Кайл слушал, не дыша. Он смотрел на карту, на точки, обозначающие неизвестную угрозу, и чувствовал, как внутри разрастается холод.
Когда совещание закончилось, Коннор подошёл к нему.
— Ну как?
— Страшно, — честно ответил Кайл.
— Страшно — это нормально. Главное, чтобы страх не мешал думать.
Он подвёл Кайла к карте.
— Смотри. Вот здесь мы. Вот здесь водохранилище. Вот здесь, — он показал на восток, — неизвестная колонна. Если они пойдут по старому шоссе 210, а потом свернут на 15-й фривей, они выйдут к нам. Если пойдут на юг — к водохранилищу. Надо угадать, куда они направятся.
— А если они разделятся?
— Тогда нам придётся выбирать, что важнее.
Кайл смотрел на карту, на сплетение линий, обозначающих дороги, которые когда-то соединяли города. Теперь это были лишь разбитые трассы, местами заваленные обломками, местами смытые. Но направление они всё ещё держали.
— Я хочу помочь, — сказал Кайл.
— Поможешь, — ответил Коннор. — Когда научишься читать карту. Приходи завтра, начнём.
Кайл кивнул и вышел.
Мигель включил рацию. Динамик зашипел, потом сквозь треск помех пробился голос Майкла Росса:
— Пасадена, приём. Каньон Дьявола на связи.
— Слышу, — ответил Коннор. — Докладывайте.
— Всё стабильно. Насосы работают, температура держится. Люди держатся. Но припасы кончаются. Еда, медикаменты, запчасти. И людей бы побольше.
— Помощь идёт. Через два дня вылетает вертолёт. Пять человек, вооружённых, сменный гарнизон.
— Спасибо. Ждём.
— Как дети?
Росс усмехнулся.
— Радуются. Вчера малышня устроила концерт. Пели песни, которые по радио слышали. Говорят, теперь у них есть своя станция.
— Станция?
— Ну, радиоприёмник. Старшие поймали сигнал. Передают что-то про надежду. Дети слушают.
Коннор помолчал.
— Пусть слушают. Передайте, что мы их слышим. Конец связи.
Он отключил микрофон и вышел на крыльцо. Солнце уже клонилось к закату, заливая двор оранжевым светом. Где-то в углу играли дети, их голоса казались почти мирными.
— Они справятся, — сказал подошедший сержант-майор.
— Справятся, — согласился Коннор. — Но станцию надо укреплять.
— Укрепим.
Они стояли молча, глядя, как солнце медленно садится за холмы Сан-Габриэль.
Кайл сидел на крыльце нового дома, когда Элисон вышла к нему. Она несла две кружки с горячим травяным чаем — пар поднимался над ними, смешиваясь с вечерней прохладой.
— Держи, — сказала она, протягивая одну.
— Спасибо, сестрёнка.
— Я тебе не сестрёнка.
— А кто?
— Не знаю. Просто я.
Кайл улыбнулся, сделал глоток. Чай был горьковатым, с травами, но согревал.
— Коннор сказал, завтра начнёт меня карте учить, — сказал он.
— Зачем?
— Чтобы помогать.
— А ты уже помогаешь.
— Буду еще лучше помогать.
Она помолчала, потом спросила:
— А меня научишь?
— Научу. Когда-нибудь.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она кивнула и уткнулась ему в плечо. Где-то вдалеке, над горами, мелькнула тень — охотник.
— Пойдём, — сказал Кайл. — Холодает.
Глава 24. Водная война
Колонна из трёх 'Хамви' и грузовика с припасами вытянулась по разбитому шоссе. Дерек сидел за рулём головной машины, рядом — Адриана, сзади — Дони и Таня. Вторая машина: Микаэла за рулём, Ривера рядом, в кузове ящики с патронами и медикаментами. Третью вёл один из бойцов Харриса.
Солнце палило нещадно, даже через тонированные стёкла. Дерек снял куртку, остался в одной рубашке. Адриана, несмотря на жару, была укутана в плотную ткань, на ее шее уже обозначился розовый след от ожога.
— Долго ещё? — спросила она, щурясь.
— По карте часа два. Если не наткнёмся на засаду.
— Оптимист.
— Реалист.
Дорога петляла между холмами, местами превращаясь в разбитую грунтовку, но слава богу дождей давно не случалась, по этому грунт был высохший и не расползался под колесами. Где-то вдалеке, за гребнем, угадывалась синева воды — водохранилище Кастаик, когда-то питавшее фермерские угодья, а теперь ставшее яблоком раздора.
— Вон там, — сказал Дони, показывая на карту. — Община Хогана в старом туристическом лагере. С одной стороны — вода, с другой — скалы. Место неплохо укреплённое, но банда их постепенно давит.
— Сколько у них людей?
— Человек сто, включая женщин и детей. Бойцов — около тридцати. Оружие в основном охотничье, патронов мало.
— А у банды?
— Человек пятьдесят, хорошо вооружённых. И техника есть, джипы и бронетранспортёры.
Дерек нахмурился. — И как они до сих пор держатся?
— Местность помогает. И Хоган, говорят, мужик жёсткий. Бывший военный.
Колонна въехала в узкое ущелье, и связь с базой пропала. Теперь они были сами по себе.
Лагерь открылся внезапно — за поворотом дороги выросла баррикада из бетонных блоков и старых автомобилей. За ней — палатки, навесы, несколько одноэтажных домиков больше похожих на бараки, люди в разнообразном камуфляже. Над входом висел выцветший флаг, когда-то американский, а теперь просто обветшалый лоскут ткани.
— Стоять! — крикнули из-за укрытия. — Кто такие?
— Мы из Пасадены! — крикнул Дерек, вылезая из машины с поднятыми руками. — Мы здесь, чтобы помочь!
Из-за баррикады вышел высокий мужчина лет шестидесяти, с жёстким лицом и седым ёжиком волос. Форма была выцветшей, но выглаженной, на кепке — полковничьи знаки различия. Он смотрел цепко, как человек, привыкший оценивать опасность за секунды.
— Халк Хоган, — представился он. — А вы, значит, те самые из Пасадены?
— Дерек Риз. Коннор прислал нас на подмогу.
Хоган окинул взглядом колонну, оценивающе.
— Припасы есть?
— Есть. И патроны, и медикаменты.
— Хорошо. Проходите.
Люди за баррикадой зашевелились, отодвигая заграждение на вьезде. Колонна втянулась внутрь.
Лагерь был укреплён неплохо, но чувствовалось, что люди держатся из последних сил. Женщины с детьми жались к навесам, мужчины с оружием выглядели усталыми, но готовыми. У входа в палатку сидела старуха, перебирающая патроны — пальцы её дрожали, но каждый патрон она протирала перед тем, как положить в ящик.
— Проводим совещание, — сказал Хоган, ведя Дерека и Адриану в палатку, служившую штабом.
В палатке было тесно и душно. Пахло потом. Хоган разложил карту, на которой были отмечены позиции банды. Рядом с ним — двое его помощников, мужики с обветренными лицами. Один из них, с нашивками старшины, растирал занемевшую ногу — видно, старая рана.
— Они здесь, — Хоган ткнул пальцем в точку километрах в пяти от лагеря. — Бронетранспортёры, но то ли у них с движками проблемы, то ли топлива мало в атаке участвовали только один раз, да и то почти не стреляли, бойцов человек пятьдесят, оружие разное. Атакуют раз в три-четыре дня, стараются нас вымотать.
— Почему не уйдёте? — спросила Адриана.
— Куда? — Хоган усмехнулся, и в этой усмешке была горечь. — В горы? Там мутанты. В Пасадену? Далеко до вас, да и кем мы у вас будем? Приблудными попрошайками? Здесь у нас вода, укрытия. Это наша земля. Я неподалёку двадцать семь лет в части прослужил, потом как на пенсию ушел — эту базу купил, развивал. Не брошу.
Дерек всмотрелся в карту. Позиции банды были обозначены красными кружками, линии атак — стрелками. Хоган явно знал своё дело.
— Если ударить с тыла, можно зажать их между вами и нами.
— Пытались, — ответил старшина. — У них разведка, нас замечают. И броня у них — наши винтовки не берут. В первый раз мы девятерых потеряли, а у них только один БТР подожгли, и тот они потом утащили.
— А у нас есть гранатомёты, — сказал Дерек. — И люди, которые умеют стрелять.
Хоган посмотрел на него долгим взглядом.
— Ваши люди будут бить с тыла. Мои — отвлекать с фронта. Но если они успеют развернуть броню...
— Не успеют, — твёрдо сказал Дерек. — Мы бьём первыми.
Совещание затянулось. Хоган предлагал ударить с двух сторон одновременно, Дерек настаивал на том, чтобы сначала вывести из строя броню. Они спорили, ругались, стучали кулаками по столу. В какой-то момент старшина вышел, чтобы успокоить людей, забеспокоившихся от криков.
— Делаем так, — Хоган стукнул кулаком по столу. — Вы бьёте по броне из гранатомётов. Мы в это время начинаем обстрел с фронта. Если они пойдут на нас — вы заходите с тыла. Если побегут — добиваем.
— А если они ударят по нам? — спросил Дерек.
— Тогда будем импровизировать.
Он разогнулся, посмотрел на карту.
— Но, если они пойдут на нас, мы их задержим. Насколько сможем. Мои люди знают, что им делать.
Адриана, молчавшая до этого, спросила:
— А пленные? Если возьмём?
Хоган усмехнулся.
— Пленные? Сначала надо их взять!
Совещание закончилось. Люди расходились готовиться к атаке.
Ночь выдалась тёмной. Луна скрылась за тучами, и только редкие звёзды пробивались сквозь разрывы. Группа Дерека заняла позиции в овраге, в полукилометре от лагеря банды.
Дерек лежал на земле, всматриваясь в темноту. Рядом — Адриана, её дыхание было ровным словно у спящей, но он знал, что она не спит.
— Страшно? — спросил он шёпотом.
— Нет. Противно. Знаешь, с машинами как-то проще.
— Знаю.
Внизу, в лагере банды, горели костры. Слышались голоса, смех. Кто-то играл на гитаре. Они чувствовали себя в безопасности.
— Дерек, — прошептал Дони, подползая. — Хоган передал, что его люди на месте. Ждут сигнала.
— Ждём рассвета.
Они лежали в темноте, слушая, как ветер шуршит в кустах. Где-то вдалеке выла собака. Потом всё стихло.
Небо на востоке начало светлеть. Сначала робко, потом всё ярче. Банда давно разбрелась на ночлег оставив несколько дежурных, но и те в предрассветный час кимарили клюя носом. Дерек поднял руку, и все замерли.
— Пора.
Микаэла выстрелила первой. Короткий, сухой щелчок — и часовой у входа дёрнулся, схватился за горло, рухнул, даже не вскрикнув. Второй часовой, стоявший у бронетранспортёра, начал поднимать автомат, но Дони и Ривера уже дали залпы из подствольников. Две гранаты ушли в цель, и через секунду два взрыва полыхнули почти одновременно, осветив лагерь оранжевым светом.
— Вперёд!
Дерек и Адриана рванули вниз, за ними — остальные. С фронта ударили люди Хогана — длинные очереди, взрывы гранат, крики. Бандиты выскакивали из палаток и вагончиков, хватали оружие, но были дезориентированы.
Первый бронетранспортёр, тот, что стоял у выезда, ожил. Дизель взревел, башня начала разворачиваться в сторону атакующих с фронта. Дерек увидел, как крупнокалиберный пулемёт нацелился на позиции людей Хогана.
— Ривера, по броне!
Гранатомётчик уже стоял на колене, прицеливаясь. Выстрел — и граната ушла в борт бронетранспортёра. Взрыв откинул машину набок, гусеницы взметнули фонтаны земли. Башня дёрнулась, замерла. Из люка полезли двое — их скосили очередью с фланга.
— Есть один! — крикнул Ривера, перезаряжая.
Второй бронетранспортёр выкатился из-за ангара, разворачиваясь к оврагу, откуда наступала группа Дерека. Пулемёт ударил длинной очередью, пули взвизгнули над головами, выбивая искры из камней. Адриана упала за бетонный блок, перекатилась, дала очередь по сенсорам. Пули застучали по броне, выбивая искры, но не нанося вреда.
— Дони, гранату!
Дони швырнул гранату под гусеницы. Взрыв — и бронетранспортёр дёрнулся, одна гусеница повисла рваным металлом. Машина развернулась на месте, подставляя борт. Ривера выстрелил снова — граната вошла в открытый люк. Внутри полыхнуло, и бронетранспортёр замер, объятый пламенем.
Третий бронетранспортёр, стоявший за ангаром, попытался уйти, но Микаэла уже выбрала позицию на крыше старого склада. Крупнокалиберная пуля пробила борт, вторая — повредила двигатель. Машина замерла, из неё начали выпрыгивать люди.
Бой переместился внутрь лагеря. Бандиты укрепились в ангаре и двух старых зданиях водозабора, используя их как опорные пункты. Дерек и Адриана пробивались от укрытия к укрытию, поливая огнём палатки и машины. Кто-то из бандитов бросил дымовую шашку, и двор заволокло едким белым дымом.
— Они уходят в здания! — крикнула Адриана, кашляя.
— Вижу. Дони, заходи слева! Ривера, справа! Мы с Адрианой по центру!
Они рванули к ангару. Из окон били очереди, пули выбивали крошку из стен. Дерек упал за ржавый контейнер, переждал, высунулся — и увидел, как один из бойцов Хогана, молодой парень, упал, схватившись за грудь. Кровь хлынула между пальцами, он закричал, потом затих.
— Твою мать! — выдохнул Дерек, перезаряжая.
Адриана била короткими очередями по окнам, заставляя бандитов пригибаться. Дони и Ривера с двух сторон подошли к зданиям, забрасывая их гранатами. Взрывы сотрясали стены, в одном из зданий начался пожар.
— Сдавайтесь! — заорал Хоган, подтянув своих людей к ангару. — Выхода нет!
В ответ — очередь. Хоган пригнулся, матюгнулся, потом кивнул Дереку.
— Заходите с флангов! Я их прижму!
Они ударили с трёх сторон. Дерек и Адриана ворвались в ангар через боковой проход. Внутри было темно, пахло маслом, порохом и кровью. Кто-то выскочил из-за ящиков с ножом — Дерек сбил его прикладом, ударил ещё раз, уже не глядя. Адриана прикрывала спину, стреляя по теням.
— Чисто! — крикнул кто-то.
— Здесь чисто!
Бой стихал. Последние бандиты, засевшие в здании водозабора, поняли, что окружены. Они выбросили оружие и вышли с поднятыми руками. Хоган лично встретил их, его лицо было мрачным, на щеке запеклась кровь — не его.
— Вяжите их, — коротко приказал он.
Когда последний выстрел стих, наступила тишина. Тяжёлая, звенящая, нарушаемая только стонами раненых и потрескиванием догорающих машин. Дым поднимался к серому небу, смешиваясь с утренним туманом. Пахло горелым металлом, порохом, кровью и ещё чем-то сладковатым, отчего тошнило.
Дерек обходил поле боя, перешагивая через обломки. Раненых перевязывали, убитых складывали в ряд. Своих и чужих пока не разделяли — только считали.
— Наши потери? — спросил он у подошедшего Риверы.
— У нас Таня ранена, легко. Пуля скользнула по бедру, кость не задела. Двое из людей Хогана погибли, ещё трое ранены — один тяжело, пуля в лёгком. У банды... — он оглянулся на груду тел. — Двадцать три убитых, двенадцать раненых, остальные разбежались. Часть ушла в горы, часть — на восток.
— Пленные?
— Восемь. Трое раненых, пятеро целых.
Хоган подошёл к пленным. Те сидели на земле, связанные, с перекошенными от страха лицами. Один из них, здоровенный детина с татуировкой на шее, сплюнул.
— Пошёл ты, старик.
Хоган не сказал ни слова. Он выхватил пистолет и выстрелил ему в голову. Тело дёрнулось и рухнуло на землю. Остальные пленные замерли. Женщина, сидевшая рядом, закричала, но тут же замолкла, когда Хоган перевёл взгляд на неё.
— Кто главарь? — спросил он.
Один из раненых, парень лет двадцати, с перевязанной рукой, заговорил, заикаясь:
— Главаря нет. Он ушёл ещё вчера. Сказал, что к нам идёт подкрепление, которое нужно встретить. А мы должны были вас удержать на месте.
