— Подробностей сам не знаю. Радиограмма была короткой. Сейчас собираемся. Постараюсь организовать скорейшее прибытие в Эсперанцу. Но для этого надо знать расписание судов, идущих хотя бы в нужную сторону. 'Мартин' может нас подхватить в каком-то порту. Завтра с утра и начну.

Совещание, формально говоря, было закончено. Негромкое гудение от подчиненных в счет не шло.

Завлаб с трудом удержался от плевка на пол.

— Ведь только-только начали промышленный рывок!

Консуэла немедля продолжила:

— И тут же нас на цепь посадили. Это совпадение?

Ответа не было.

Глава 34. Не та война

Все пошло не так, как предполагали в Эсперанце и (пока что) в Саванне.

Оказалось, что консул Лопес не только был в курсе событий. У его генералов имелся план. Другими словами, военные действия предполагались.

В Эсперанцу прибыл даже не курьер — офицер связи в чине лейтенанта. Он был полностью официален:

— Сеньор, вам пакет. Распишитесь.

Корольков разорвал плотный конверт и прочитал содержимое. Потом перевел глаза на курьера.

— Сеньор лейтенант, вам известно содержание пакета?

— Да, сеньор.

— У вас есть какой-либо дополнительный приказ?

— Да, сеньор. Я должен сопровождать вас.

— Мне понадобится пятнадцать минут. Требуется отдать необходимые распоряжения.

— Я жду, сеньор.

Замзав не только раздал приказы. Он еще оделся в камуфляж и захватил с собой не очень большой, но явно тяжелый баул.

— Полагаю, у вас есть экипаж, сеньор лейтенант.

Это не было вопросом.

— Да. Следуйте за мной, сеньор.

На моторке вышло бы быстрее, поскольку она имела скорость намного большую, чем пароконная бричка. Но Корольков посчитал, что это транспортное средство может понадобиться в Эсперанце. Правда, потеря времени получилась менее ожидаемой, поскольку дорога по земле была куда прямее, чем извивы русла Параны.

Через час пятьдесят минут сеньор Вова предстал перед военным советом. В него входили как глава государства, так и высшее офицерство.

Выслушав доклад полковника дель Верде, бывший сержант не удержался от кислой гримасы. Правда, ничего при этом не сказав.

Но Лопес вежливо предложил ему высказаться. Это, впрочем, ожидалось.

Теперть уже почтенное собрание слегка морщилось: ни произношение, ни подбор слов у русского не отличались изысканностью.

Все же опыт переговоров у замзава никуда не делся.

Прежде всего он извинился за отсутствие своего старшего товарища, сказав, что примерно через семь дней ('Ну никак не более десяти') он приедет. А с ним и его людьми возможностей у отряда из Эсперанцы, конечно, прибавится.

Засим Корольков посетовал на некоторую недостаточность разведданных. В частности, он просил особо уточнить, известны ли цели этого налета и, что главное, каковы пути снабжения вторгшегося отряда. Не преминул он воздать должное парагвайской войсковой разведкеу, ибо та сумела разузнать как численность отряда, так и его вооружение. Разумеется, стали известны и транспортные средства противника; личный состав передвигался на лошадях верхом и на повозках, а вот снабжение велось речным путем. Боливийцы пытались приспособить для этого захваченную парагвайскую 'Зорро-два', но из этого почти ничего не вышло: механик ухитрился сбежать, без него никто не мог справиться с двигателем, но все же суденышко стали приводить в ход бечевой. С использованием своих коней, понятно, а их в боливийском отряде было в достаче. И, конечно же, бывший разведчик попросил копии всех карт, какие только имеются у парагвайской армии. Генералы скосоротились, но пообещали.

Корольков особо поинтересовался наличием и видом боливийской артиллерии. Да, такая была. Аж целых три единицы. Медные двухфунтовые дульнозарядные пушечки, каждая на своей повозке. Разумеется, бывший разведчик мгновенно пересчитал: калибр сорок миллиметров. Не ах какая силища, но обратить внимание на их расчеты очень стоит. Про себя он подумал, что подавить артиллерию вполне можно пулеметным огнем.

Затем последовал вопрос, который можно было счесть неделикатным.

— Господа, не сомневаюсь, что парагвайская армия, — эти слова были грубой лестью, но генералы купились, — сможет нанести поражение неприятелю. Но мне важно знать, какова цель. Вижу два варианта: отогнать противника обратно на сопредельную территорию, или уничтожить силы вторжения. Ну или уменьшить их насколько возможно.

Тут снова голос подал председательствующий.

— Второй вариант предпочтительнее, — веско припечатал он.

— Тогда, господа, мне надо вернуться в Эсперанцу. И через четыре дня я представлю вам расчеты по ресурсам, которые нам понадобятся.

На левом фланге поднялся немолодой генерал. Имени его Корольков не знал, но тот представился сам:

— Генерал от кавалерии Альберто де Миллареда. Не могли бы вы, сеньор Вова, хотя бы приблизительно указать размер требуемых ресурсов.

-Хорошо, но, повторяя ваши слова, очень приблизительно. Итак: у нас будут не менее четырех повозок с артиллерией. То есть нам понадобятся восемь коней со всей сбруей и соответствующее количество людей для их обслуживания. Имею в виду коней, а не артиллерию. Восемь — это с запасом. К этим коням, конечно, надлежащее количество фуража, запасных подков с гвоздями, а также кузнец — не менее одного. Мало ли: какая из лошадей потеряет подкову. Если вы, ваше превосходительство, сочтете нужным добавить сколько-то к личному составу — мы не возражаем, но такие изменения должны быть согласованы с нами. Сигнальщики, умеющие разбирать как флажные сигналы, принятые во флоте, так и телеграфную азбуку. Таковых четырех, не менее. Продукты питания — но с ними нет пока полной ясности, поскольку мы сами точно не знаем, сколько нам понадобится людей. Стратегия: ваша армия наступает в сторону боливийской границы. По вашей же оценке, у парагвайской армии будет серьезный перевес в живой силе. Мы постараемся поставить заслон на путях отступления боливийцев. Пусть попадут между молотом и наковальней. Через три дня я снова прибуду в Асунсьон. Возможно уточнение планов.

Стоит заметить: сеньор Вова представил не все свои задумки. У него была на то причина: неполнота имеющейся информации. Но об этом парагвайские военные и сами догадались.

Отдадим должное парагвайскому вождю: он открытым текстом приказал своему порученцу обеспечить наибыстрейшее возвращение дона Вовы в Эсперанцу. Это и было сделано.

Не такой уж медленный анализ расписаний и дат вылился в покупку билетов на пакетбот (все тот же 'Сигалл'), идущий в Сантьяго-де-Куба. Ничего лучшего найти не удалось. Завлаб рассчитывал, что через двое с половиной суток — в самом лучшем случае — группа парагвайцев должна туда прибыть. Само собой, на сей раз багаж был весьма скромным, поскольку вся машинерия была передана американскому заказчику. Радиограмма об этом ушла на базу. Оттуда пришло уверение, что 'Мартин' успеет туда же к нужному моменту. Основания для оптимизма были: парагвайский корабль дежурил на рейде Монтевидео, экономя тем самым не менее четырех суток. А если быть точным, то капитан Васильев после изучения толстых бумажных стопок вынес вердикт: пакетбот вполне может опоздать по причине суровой погоды. Прогноз был выдан не по данным со спутника, как читатели этих строк, вероятно, догадались, а по статистике и календарю. И моряк оказался почти прав. Английское судно и вправду опоздало, но точно то же случилось и с 'Мартин'. В сумме вышло так на так.

Пассажирам 'Сигалла' пришлось солоно. Начальник экспедиции истратил более половины запасов имбиря. Да и то сказать: народное кубинское средство хоть снимало симптомы морской болезни, но не полностью, а лишь частично. К счастью, шторм начал стихать, когда пакетбот подходил к порту.

Встреча выглядела не столько радостной, сколько деловой. Примерно такой:

— Ребята, вас, похоже, покачало. Но грузимся все равно быстро, нам надо убираться с Кубы. Из ваших же данных следует, что шторм может описать дугу и настичь 'Мартин' в восточной части Мексиканского залива. Так что нам придется пройти резво. Все рассказы — потом.

Обмен впечатлениями состоялся не очень-то сразу. Причина на то была уважительной: господин капитан был сильно занят. Прокладка курса при очень скромном уровне знаний у штурманов требовала, увы, начальственного зоркого ока.

-Да еще отсутствие спутниковой навигации, — проворчал себе под нас Корольков. Те, кто расслышал фразу, не отреагировали вслух, но про себя положили всенепременно разузнать побольше об этом способе.

В результате лишь на второй день Васильев выделил время на рассказы и слушания. Как-то само по себе вышло, что он принял обязанности председательствующего. Федоров ни словом не прекословил.

Вопреки морским обычаям, первым слово получил командор экспедиции. Он доложил в истинно флотских традициях: кратко, по существу и только факты.

— А теперь, — промолвитл Васильев, — послушаем мнения участников. По традиции, младшему первое слово. Консуэла, прошу вас.

— Мне кажется, североамериканцы — имею в виду наших контрагентов из штата Джорджия — захотят получить бездымный порох. Вижу два варианта. Первый: просто продавать им этот продукт. Второй: дать им рецепт и наши ингредиенты. Сомневаюсь, что у них много своей серной кислоты, азотной же, полагаю, просто мало, поскольку получают они ее из селитры. Клетчатка, конечно, своя. Мы можем сослаться на отличное качество наших продуктов. У них заранее заданнная концентрация, к тому же точно соблюдаемая. Без надлежащей аппаратуры наша технология не заработает, это ясно. Точнее сказать: заработает, но качество пороха будет сильно варьировать. Сомневаюсь, что у них даже хорошие весы есть. Уж поверки нету, это точно.

При этих словах завлаб чуть заметно ухмыльнулся. А девица продолжала:

— Мы можем продать американцам рецепт и оборудование. Или, что лучше, можем поставлять заранее отмеренные количества всех ингредиентов, кроме хлопка, и пускай сами отмеряют, смешивают и всякое такое. То же относится и к производству патронов. Вытяжку гильз, изготовление капсюлей, набивку гильз — это американцы пусть делают сами. А вот азид свинца — его поставим мы.

Тут завлаб не выдержал.

— Откуда про азид свинца знаешь?

Мордочка докладчицы приобрела максимально наивное выражение.

— От Тамары Ивановны, конечно.

Мало кто поверил.

Открытия и выводы Консуэлы на этом не закончились.

— Револьверы мы тоже могли бы поставлять. Пистолеты — тут не уверена.

Федоров непроизвольно кивнул. Он тоже считал, что от конструкции затвора пистолета Ярыгина до идеи автомата (а то и пулемета) не так далеко.

Далее выступили инструкторы по прядильному и ткацкому производству. Их мысли в основном казались организации учебы американских текстильщиков — пока из штата Джорджия, понятно. Именно текстильщиков — по неизвестным причинам на учебу направили только молодых людей, причем исключительно белых. Федоров особо расспросил у девушек о предполагаемых причинах такой ситуации. Наиболее подробно и аргументированно ответила Аманда Мирафлорес — возможно, потому, что она была самой старшей по возрасту (целых семнадцать с половиной лет!).

— Тамошние цветные люди не только в большинстве своем не хотят учиться. Они также не могут учиться: грамотных среди них почти что нет. Что до девушек... ну, не знаю точно, но предполагаю, что работодатель не уверен в них... э-э-э... сегодня она сеньорита, а завтра сеньора.

Господа начальствующие дружно решили, что сказано хоть и не впрямую, но совершенно точно.

— А теперь послушаем... — начал было председательствующий.

Федоров мысленно закончил '...начальника транспортного цеха'. Но Васильев продолжил иначе.

— ...новости с фронта. Мои не самые свежие. Их я получил по радио. Но кое-что мне дал Владимир Федосеевич в руки.

'Кое-что' оказалось чертежами. Федоров жадно выхватил стопку из рук моряка и немедленно начал комментировать вслух.

— Так... это тачанка, пароконная... сварная рама?.. ну, так можно... поворотный механизм, согласен... рессоры... ну, их сделают... колеса штампованные? Да еще алюминиевые?... ах, шины... вот тут я против, — неожиданно резко завершил он.

— Против чего? — с неожиданной кротостью поинтересовался капитан.

— Против шин.

Видя, что никто не понимает, Федоров пояснил:

— Обычно такие шины делают полыми, внутрь накачивают воздух. Плавность хода возрастает, это да, но у таких есть слабое место. Если их проколоть, воздух начнет выходить. Поскольку на здешних дорогах много ездят на конях, то оброненных гвоздей будет в избытке. Проколы будут, и премного. В результате та самая плавность хода теряется.

— Не вся. Частично толчки и удары примут на себя рессоры.

— Правильно сказали, Петр Никодимович. Именно частично. Но есть выход: гусматики.

Слово было явно из непонятных, поэтому завлаб поспешил с объяснениями:

— Шины заполняются не воздухом, а пористой резиной. Ей гвозди нипочем. Правда, появится ограничение в скорости. Километров тридцать в час. Ну, сорок, но уж не больше. Впрочем, на этих тачанках столько и не выжать.

— Тачанка — это та самая...

— Вы правильно догадались, Петр Никодимович. Так именуется эта повозка, на которую устанавливают пулемет. Прекрасное средство для огневой засады. К тому же подвижное. Только щит нужен. Противопульный, конечно. Это нехитрая штука.

— Против штуцерных пуль тоже?

— Их как раз больше прочих опасаюсь. С пятидесяти метров щит может пробить, а нам потери совершенно не нужны. Однако на дистанцию ближнего боя пулеметы не подпустят, а гладкоствольные ружья так и так не пляшут. Составляйте радиоответ, что, мол, с конструкцией я в целом согласен, кроме поправок таких-то. И еще потом к вечеру хочу к вам зайти, Петр Никодимович, чисто морские вопросы. Полагаю, в полчаса уложусь.

Может быть, легенда относительно 'чисто морских' и не прошла, но по невозмутимому лицу капитана это прочесть было никак нельзя. Вслух он сказал:

— Хорошо, тогда, сказать по сухопутному, в восемь вечера. Восемь склянок то есть.

Разговор пошел и вправду не на морские темы.

— Петр Никодимович, сейчас мне важны не столько факты, сколько ваше мнение. У меня ощущение, что та война, которую затеяли боливийцы, какая-то неправильная. Не хочу объяснять, это повлияет на вашу точку зрения. Итак?

— Задачи вы задаете... Но да, что-то есть. Вот смотрите. Если верить докладу местных армейских, то собрали они не менее тысячи человек, считая пехоту и кавалерию. И артиллерия впридачу. Это не делается в один день. То, что на конях — это не диво, тут кавалерию набрать легко. Не Россия, чать. Но вот собрать вместе, да офицеров к ним... И еще добавьте: телеграфа тут нет. То есть готовилось сильно заранее. Тут, как думаю, поболее месяца. И не могу представить, кто подтолкнул. Это и есть странность.