Едва её голова оказалась на поверхности, как на корабле кто-то отчаянно завизжал:
— Не надо!!!
И в каких-нибудь полутора метрах от Платины в воду с шумом рухнула дочь олигарха.
— Эй, девка! — вскинув голову, беглая преступница увидела перегнувшуюся через фальшборт старую служанку. — Спаси мою хозяйку! Слышишь? Обязательно спаси! Не то я к тебе каждую ночь из Царства мёртвых приходить буду!
Тихо выдохнув:
— Дура!
Ия кивнула и, отплёвываясь, поплыла к бестолково бултыхавшейся Итоми.
Едва она приблизилась, как та тут же попыталась схватить её за руку.
— Нет! — отпрянув, рявкнула беглая преступница. — Так обе утонем!
Однако, охваченная паникой и ничего вокруг не замечавшая девица, казалось, не обратила на её слова никакого внимания.
Глубоко вдохнув, Платина нырнула прямо перед носом испуганно заверещавшей дочери судовладельца.
Висевшая за плечами котомка мешала движению, но Ия не собиралась от неё избавляться, мельком похвалив себя за то, что не одела платье, предпочитая щеголять в нижнем белье.
Вынырнув за спиной голосившей и шумно плескавшейся Итоми, беглая преступница решительно сунула свою левую руку ей под плечо и гаркнула прямо в ухо:
— Не дёргайся, а то утоплю на... к демонам!
Оглушённая звуковым ударом девица вздрогнула, схватила её за запястье и замерла, стуча зубами то ли от холода, то ли от страха.
Загребая правой рукой и с максимальным усилием работая ногами, Платина, пыхтя, плыла, буксируя безвольно повисшую дочь олигарха. От невероятного напряжения мышц силы стремительно таяли.
Охваченная одним единственным желанием поскорее добраться до этого клятого берега, Ия лишь машинально отметила, как громко, с надрывом закричала Ябуда, как падали с корабля, а потом звали на помощь последние уцелевшие матросы, как летели редкие стрелы, по большей части попадая в воду, и лишь однажды угодив к кого-то из пловцов, чей короткий вопль далеко разнёсся над рекой.
"Да где же там это дно? — тяжело дыша, думала беглая преступница. — И речка вроде бы неширокая, а берега всё нет и нет!"
Мелькнула даже подленькая мысль бросить купеческую дочку и спасаться самой, но пришелице из иного мира хватило решимости задавить столь гнусное желание.
Поскольку двигаться приходилось спиной вперёд, она видела, как мечутся по палубе тёмные фигуры, оглашая пустынные окрестности возбуждённым ором. Вот одна из них прыжком вскочила на фальшборт, и Платина сразу узнала Сашку. Вытянув руки, он ловко, словно профессиональный пловец, нырнул с корабля, войдя в воду стремительной рыбкой.
"Живой!" — облегчённо выдохнула пришелица из иного мира, чувствуя, как глаза наполняются слезами, а в воспрянувшей душе вновь зажёгся огонёк надежды.
От охватившего её восторга она невольно теснее прижала к себе безвольное тело Итоми. Та тихонечко пискнула, но Платина не обратила на её возмущение никакого внимания.
Следующие секунды тянулись медленно, словно передержанный мёд. Сердце девушки, казалось, даже пропустило несколько ударов. Но Хаторо так и не появился. Вместо него через борт перегнулся какой-то тощий мужик с натянутым луком.
"Вот же— ж!" — мысленно охнула беглая преступница, и тут же её ноги коснулись дна, а рядом, отфыркиваясь, словно морж в зоопарке, вынырнул соотечественник.
— Всё! — буркнула Ия, отпуская дочь олигарха. — Дальше сама.
Вытерев ладонью лицо, мичман российского императорского флота смотрел на хорошо различимый в полумраке корабль и еле слышно пробормотал по-русски:
— Ну, чего же ты?
А спустя миг, закричал на местном наречии:
— Прыгай, Кастен! Доплыть я помогу! Ну, давай же!
Ответом ему послужили только злобные выкрики да издевательский хохот бандитов.
— Уходить надо! — тяжело дыша, прохрипела Платина. — И быстрее!
Словно подчёркивая актуальность этих слов, на судне вспыхнули сразу несколько факелов, и где-то рядом в реку плюхнулась стрела.
То ли от испуга, то ли от обилия свалившихся на её голову впечатлений, местная девица вдруг как-то странно икнула и начала оседать, погружаясь в воду с головой.
— Итоми! — вскричал Жданов. — Что с вами, Итоми?!
— Не видел, как барышни в обморок падают!? — презрительно фыркнула соотечественница. — Может, ей лягушка под подол заплыла?
И шёпотом скомандовала:
— На берег её тащи!
Молодой человек резко опустился на колени и уже через секунду поднялся, держа в руке бледную, как финская бумага для принтера, дочку судовладельца.
— Как ты можешь так шутить?! — рыкнул он на беглую преступницу и тут же начал трясти обмякшее тело красавицы. — Итоми, очнитесь! Итоми, что с вами?!
Та слабо застонала, еле слышно пробормотав:
— Худ? Это ты, Худ? Ты жив! Какое счастье!
— Да, со мной всё в порядке, — подтвердил собеседник, отстраняясь, но тут же подхватывая её под локоть. — Пойдёмте, нам надо на берег!
"Мичман Очевидность", — не в силах побороть явно несвоевременное в данной ситуации раздражение, мысленно фыркнула Ия, поправив котомку за плечами.
Дно в этом месте поднималось довольно круто. Гладкие подошвы туфель скользили по илу, и она порой с трудом сохраняла равновесие.
Дочь олигарха тоже часто спотыкалась, но её от падения оберегали сильные руки молодого человека, буквально тащившего её за собой.
Вода доходила уже до колен, когда из прибрежных кустов выскочил какой-то человек, затараторив:
— Это ты, молодая хозяйка? А достопочтенный Куджичи где? И почтенного мастера Шиказу с мастером Мохэку не видать. Эх, будь они с нами, мы бы показали этим злодеям, как нападать на "Бойкого селезня"! Всех бы перебили!
— Ты кто? — тяжело дыша, спросила девица, делая вялую попытку отстраниться от Жданова.
— Буюк, молодая хозяйка, — торопливо поклонился матрос. — Не помнишь меня? Я троюродный племянник почтенной Ябуды. Не знаешь, что с ней?
Итоми вдруг зарыдала, прикрыв рот ладонью. По мокрому лицу потекли слёзы.
— Она же... — с трудом разобрала Платина её слова. — Она же там осталась! Убили её! Меня спасла, а сама погибла!
— Вот горе-то какое, — пробормотал мужчина, но Ия не услышала в его голосе особо сожаления. Сейчас его явно интересовали более насущные проблемы. — Так хозяин-то наш где, достопочтенный Куджичи? Неужто и его убили?
Не испытывая никакого желания торчать на берегу, беглая преступница вновь пренебрегла местными правилами приличия, пояснив:
— Опоили его. И почтенного Сайтама, и капитана с помощником.
— Как это? — непонятно, от чего больше удивился матрос: то ли от потрясающей новости, или от того, что незнакомая служанка так нагло влезла в разговор.
— Мундак им чаёк с сонным зельем подал, — пояснила приёмная дочь бывшего начальника уезда.
— Откуда знаешь? — охнул Буюк.
— А кто ещё? — в местной манере вопросом на вопрос ответила Платина. — Это же он хозяевам чай готовил, а его слуга вахтенных угощал. И это Мундак с фонарём на корме стоял, подавал знак разбойникам.
— Так вот кто наших отравил! — потирая лоб ладонью, пробормотал собеседник и зарычал, сжав кулаки: — Ах, он сын облезлого шакала и старой обезьяны! Вошь лобковая! Хозяин о нём заботился...
— Молчать! — резко оборвал его Жданов. — Не смей сквернословить в присутствии почтенной Итоми!
— Прости, почтенный, и ты, почтенная, — стушевался матрос, сообразив, что, увлёкшись, употребил слишком крепкие выражения, не предназначенные для ушей столь молодой и утончённой особы, тут же заторопившись. — Идёмте!
— Ини! — окликнул её соотечественник и распорядился: — Помоги го... почтенной Итоми!
"Мне бы самой кто помог!" — мысленно огрызнулась беглая преступница, но понимая, что теперь, когда с ними ещё один абориген, необходимо и дальше играть свою роль, подойдя к девице, крепко взяла её за локоть.
А мичман российского императорского флота обернулся и посмотрел на корабль. Платина понимала, что он переживает за судьбу побратима. У неё самой тоже кошки на душе скребли, так что хотелось ругаться и плакать одновременно, столь обидно и жалко себя стало. Пришелица из иного мира понимала, что без бывшего офицера городской стражи им с Сашкой вряд ли добраться до Даяснору. Они по-прежнему слишком сильно выделяются среди аборигенов, недостаточно разбираются в реалиях Благословенной империи. Без опытного, понимающего местные нюансы спутника их схватят, если не в первом, то во втором городе, либо поймают охранники какого-нибудь землевладельца или даже обычные бандиты.
Тем не менее они ещё живы, а вот Хаторо почти наверняка мёртв, и им придётся с этим смириться.
— Пойдём, почтенный Худ, — негромко позвала она соотечественника.
— Но там... почтенный Кастен, — нерешительно пробормотал молодой человек.
— Если он ещё не прыгнул в реку, значит, его убили, — с мягким нажимом заявила Ия, напомнив: — Или ты думаешь, что после того, как вы помешали им с налёта захватить корабль, они оставят его в живых?
— Мой отец тоже там, — прерывисто вздохнула дочка судовладельца. — И брат.
Платина опасалась, как бы та не разревелась, но девица только громко всхлипнула.
— Идите сюда! — привлекая к себе внимание, махнул рукой матрос. — Здесь можно пройти!
Убедившись, что все следуют за ним, он повёл их к невысоким зарослям, тянувшимся вдоль берега всего лишь в каком-то метре от воды и в темноте казавшимся сплошной, непреодолимой стеной.
Однако в ней отыскался проход, ведущий вверх по пологому склону с торчавшими то тут, то там невысокими, раскидистыми деревьями с пышными, свисавшими до земли кронами, чем-то напоминавшими ивы.
Платина догадалась, что им попалась тропинка, проложенная либо местными жителями для каких-то своих целей, либо дикими животными на водопой. Следовательно, очень возможно, что где-то поблизости живут люди, к которым можно обратиться за помощью, и вряд ли они откажут жертвам предательского нападения разбойников, особенно если пообещать им награду от имени родственников достопочтенного Куджичи.
Шагавший впереди Буюк то и дело оглядывался, словно опасаясь, что дочка хозяина вдруг отстанет и затеряется где-то в прибрежных дебрях.
Итоми действительно еле плелась, почти повиснув на руке Ии. Та морщилась, недовольно кряхтела, но помалкивала и не только и-за своей природной доброты.
Когда-то в самом начале своего попаданчества она спасла сестру начальника уезда Букасо, и в благодарность господин Бано Сабуро сделал её своей приёмной дочерью.
Пришелица из иного мира знала, что аборигены очень трепетно относятся к родственным связям, и рассчитывала если не на награду, то хотя бы на благожелательное отношение близких дочери олигарха.
Замыкал их шествие мичман российского императорского флота. Время от времени он останавливался и, обернувшись, пытался рассмотреть реку сквозь густые кроны.
Подъём закончился, сделавшись почти незаметным, заросли заметно поредели. Когда Платина в очередной раз подхватила запнувшуюся за кочку Итоми, ей вдруг показалось, что откуда-то доносятся человеческие голоса, и вроде бы звякнул металл.
Не одна она услышала эти звуки. Матрос обернулся к смертельно уставшим девушкам.
— Там кто-то есть. Я пойду посмотрю.
По приобретённой в этом мире привычке Платина хотела посоветовать ему быть поосторожнее, но тут ясно различила лошадиное фырканье. В её сознании всадники как-то не слишком сочетались с разбоем на реке, поэтому она решила промолчать, дабы лишний раз не раздражать мужчину глупой бабьей болтовнёй, надеясь, что немолодой, уже поживший Буюк лучше неё разберётся в ситуации.
Мужик заторопился вперёд, а дочка его хозяина вдруг остановилась.
— Ты чего? — чувствуя, что начинает замерзать, скривилась Ия.
— В туфлю что-то попало, — виновато промямлила спутница.
— Ну, так вытряхни! — вяло предложила беглая преступница, даже не подумав предложить ей свою помощь.
На миг та растерялась, очевидно рассчитывая именно на это. Однако местные правила приличия запрещали приказывать чужим слугам, и Итоми беспомощно посмотрела на почтенного Худа.
Вот только молодой человек стоял к ней спиной, напряжённо вслушиваясь в неясные звуки, доносившиеся со стороны реки.
Понимая, что ей ничего больше не остаётся, девица крепко вцепилась в руку Платины, сама сняла мокрый башмачок, вылила из него воду с мелкими камешками и вновь обулась.
Дочь олигарха притопнула ногой, привычным движением оправила мокрое платье, и они пошли туда, куда направился Буюк.
Очень скоро стало совершенно ясно, что где-то впереди уже совсем близко находятся люди и лошади.
"Может, обоз какой-нибудь остановился на ночь? — предположила приёмная дочь бывшего начальника уезда, но тут же засомневалась: — Тогда почему не видно костров? И дымом не пахнет".
Но тут среди деревьев мелькнул огонёк, судя по цвету, яркости и размеру, скорее всего, от горящего факела.
Ия рассмотрела группу всадников в одинаковых воинских одеждах, один из которых выделялся ярко блестевшими серебряными бляхами на притороченных к седлу ножнах меча.
"Землевладелец и его охранники, — предположила девушка и удивилась. — Только чего им здесь ночью делать? Может, разбойников ловят? Хорошо бы".
И сейчас же получила ответ на свой вопрос.
— Господин! — закричал матрос, выбегая из леса на открытое место. — Помогите, господин!
Остановившись в нескольких шагах, он склонился в торопливо поклоне.
Беглая преступница не поняла, откуда в руках одного из воинов появился лук. Но когда Буюк выпрямился, тяжело дыша, ему в грудь угодила длинная стрела, пробив несчастного насквозь и высунув из его спины окровавленное древко с острым, как шило, наконечником.
Несмотря на ещё ранее шебуршащее в душе неясное предчувствие опасности, произошедшее заставило Платину замереть от ужаса, крепко вцепившись в локоть Итоми, всё ещё пытавшейся идти вперёд навстречу смерти.
— Спешиться! — скомандовал всадник с мечом в украшенных серебром ножнах. — Зажгите факелы! Обыскать лес! Всех убить!
— Да, господин! — хором отозвались воины.
Пришелица из иного мира попятилась, потянув за собой всё ещё ничего не понимавшую дочку судовладельца.
— Назад! — зашипел оказавшийся рядом Жданов. — Спрячемся у реки!
— Пошли, пошли! — скороговоркой зашептала Ия в ухо явно растерявшейся спутнице. — Быстрее!
Однако девица, кажется, впала в ступор, никак не реагируя на её слова. Она, словно приросла к одному месту, и очнулась лишь после того, как мичман российского императорского флота решительно взял её за руку.
Вздрогнув, красавица попыталась вырваться, но молодой человек резко, почти грубо потянул её за собой, и та покорно подчинилась.
Облегчённо выдохнув, беглая преступница бросила короткий взгляд за спину, где быстро разворачивалась короткая цепочка из семи или восьми факелов.
Слегка озадаченная столь мизерным количеством воинов, явно недостаточным для тщательного прочёсывания даже этого леска, Платина поспешила за соотечественником.
А тот, сойдя с тропинки, углубился в заросли. Наверное, он надеялся, что так будет легче спрятаться, вот только под ногами беглецов затрещали упавшие сучья, и тут же ночной сумрак прорезал радостный крик:
