— Господи, господи, господи... — в ужасе, крестилась прихожанка. Неужели правда?
— Да, дочь моя. Теперь — они не просто бежавшие узники, а преступная группа "Союз пяти сердец". Так подписались в письме.
Несчастная побледнела. Сердце гулко застучало. Руки задрожали. — Святой отец, это какая-то чудовищная провокация. Я хороша знаю полковника Гжегожа Дабковского. Знакома с офицерами его полка. Не могли они поступить подобным образом. Не могли.
— И тем не менее, это, так.
* * *
Полковник Карл Гроссен вернулся от руководства весь в мыле и саже. Зашёл в штабную избу, сразу же велел как можно быстрее найти и позвать к себе датского конунга.
— Господин Харальд Хитрый, объявлена гражданская тревога. Все ищут сбежавших из-под ареста польских артиллеристов. Нашему полку выпала большая честь. Две роты отправляются вместе с отделением полиции в недельный рейд с проверкой по деревням и селам.
Гроссен взял со стола кувшин. Налил в кружку воды. Выпил залпом. Вытер рукавом рот. — Это большая ответственность. Я решил, что помогать полицейским должен... — Перевели взгляд на конунга.
Датчанин, не обращая внимания на руководство, повернулся в пол оборота, смотрел в окно, думал о чём-то своём.
Начальник прокашлялся. Посмотрел на подчинённого. — Ваше сиятельство, вы слышите меня?
— Слышу, — ответили, не отрываясь от происходящего в окне. — Думаю, надо отправить майора Олларда Циплера. Он давно желает проявить себя. Это как раз тот случай.
Гроссен недовольно приподнял левую бровь. — Признаюсь. Думал, лучше поручить это опасное дело, вам? Да и герцог де Шанс того же мнения. Он даже настаивал. Убеждал, это задание специально для вас.
— Для меня? — ткнули пальцем себе в грудь. — Не-е-т! Мне нельзя. Мои ребята не переносят полицейских на дух. Они полицию не любят больше, чем русских. На них такой зуб! Столько конфисковали контрабанды! Не дай бог, что случиться — сразу за мечи — всех порубят в капусту. А отвечать будет, кто? Вы? Я не возьму на себя такой ответственности.
Немец досадливо прикусил губу. Снова посмотрел на конунга. Продолжил перечислять задание. — Также нам поручили направить две роты на усиление охраны пленных польских артиллеристов.
Варвар отвернулся от окна. Недовольно махнул головой. — Ещё лучше! Вы, что? Хотите, чтобы война началась раньше времени? После той драки в таверне ребята держаться только на том, что у них забрали оружие. А тут! Обидчики! В шаге. Да, они передавят их голыми руками!
Полковник глубоко вздохнул. Недовольно вытянул нижнюю губу. — Тогда я не знаю? Есть ещё одно поручение. Несколько людей надо на организацию поста наблюдения на перекрестке дорог.
— Далеко? — конунг строго свёл брови.
Полковник, как мог, сделал голос мягким. — Здесь. За деревней.
— Вот! — исполнительный подчинённый, как школьник, решительно поднял ладонь к потолку. — Det var nоdvendigt at starte med denne vigtige opgave! — (С этого, архиважного задания и надо было начинать! Дат.).
Он вытянулся. Щёлкнул каблуками. Задрал подбородок потолку.
— Господин полковник! Можете не сомневаться. Никто лучше моих орлов не выполнит столь ответственного поручения герцога! Умрём! Но враг не пройдёт! Когда надо начинать дежурство?
Гросенн вернул твердость голосу. Показывая, кто в доме начальник. — Немедленно!
.....
В небольшую избушку патрульных, стоящую на перекрестке дорог, возмущенно зашел недовольный купец.
— Как вы смеете задерживать обоз? Я продаю вино всем. Меня знает вся округа. Я буду жаловаться вашему начальству. Я буду жаловаться начальству вашего начальства. Это вопиющее безобразие! Вы, все, пожалеете! Я, между прочим! Сейчас! Везу вино самому графу Полиновскому.
Проверяющий дожевал свою пищу. Не торопясь, поковырял палочкой промеж зубов. Произнёс с чудовищным датским акцентом. — Calmez-vous. (Успокойтесь, гражданин. Франц.) Мы вас не знаем. С сегодняшнего дня, по приказу герцога де Шанса, проверяем всех проезжающих.
— Проверка! — он поднял жирный палец к потолку. — Бесплатная. То есть, для вас, не будет стоить ничего. Час, от силы два, уж точно не больше трёх часов, всё замерим, запишем, проверим... Вас, ваши документы, возниц, животных, груз, всё, что лежит в повозках. Сверим с classeur (С картотекой. Франц.) Часов через пять-шесть, если не найдём des biens compromis et illеgaux (Компромата и нелегальных товаров. Франц.) Отпустим на все четыре стороны. Если не хотите, чтобы вас проверяли, платите один серебренный с каждой подводы. И следуйте спокойно далее.
— Вы, ополоумели? — торговец вытаращили глаза. — Брать, такие деньги, неизвестно за что? Это же произвол! Грабеж! Беззаконие!!!
Ревизор ощерился. Показал отсутствующий во рту зуб. — Alors, citoyen marchand, vous refusez? (Значит, дорогой гражданин коммерсант, отказываетесь? Франц.).
— Конечно. У меня всё нормально. И груз, и бумаги. Даже на всех лошадях имеются подковы!
— Уверены? — дали последний шанс.
— Да.
— Хорошо, начнём, — достали несколько помятых листов. — Здесь, cher Objecteur de conscience (Дорогой отказник. Франц.) двести вопросов. Не успеешь ответить за четверть часа. Будешь отвечать ещё на триста, но уже с пристрастием.
— Э-э-э... — что-то попытались сказать в своё оправдание.
— Ни, э-э-э... А отвечай быстро. Без запинки. Имя?
— Гжегош.
— Фамилия?
— Башчишковский.
— Ты, что? Поляк?
— Конечно.
Проверяющий радостно подскочил и громко захлопал в ладоши. — Вот и всё! Поймали мы тебя беглый поляк. Уже на третьем вопросе!
— Ух, — радостно согнули, а потом вскинули руку в сторону потолка.
Несчастный преступник попятился. — Меня? Я? Беглый? С чего ради?
— Как же иначе? Ты сам признался, что поляк. Имя у тебя польское. Фамилия польское. Значит! Ты, беглый поляк. Всё!!! Доказано.
Проверяющий поднялся и закричал в дверной проём ведущий в соседнюю комнату. — Господин Млейко Критсторсен, я нашёл беглеца-поляка. Куда его? В сарай до утра и утром повесим или прикажите сразу на расстрел?
— Давай в загон. Как раз не хватает последнего человека для расстрела. Через полчаса господин унтер закончит обедать. Сразу, вместе со всеми, расстреляем. Зови солдат — пусть уводят.
Торговец покраснел, задёргался, вскочил с места. — Господа, постойте. Произошло чудовищное недоразумение. Я согласен. Не надо меня проверять. Вот вам три серебренных за три воза. Я вас не знаю. Вы меня не знаете. Я очень хороший и законопослушный человек. Слава Императору Наполеону! Вот вам даже — четыре серебреных монеты!
Проверяющий снова крикнул в соседнюю комнату. — Господин Млейко Критсторсен, мне нужна помощь. Ответьте? Могу я первый раз в жизни нарушить закон?
Из проёма выглянул напарник, с заросшей по самые уши бородой. Внимательно осмотрел посетителя. Поправил коллегу. — Не нарушить, а обойти. И не первый, а первый и единственный. И вообще, с чего ты взял, что он беглый?
— Так он сам признался.
— Ты сверял его по classeur? (Картотеке? Франц.)
Младший следователь вытяянул губы. Запричитал. — Ох, точно. Я же тебя должен проверить по картотеке. А то мало ли что? Садись напротив. Готовься. Сейчас буду тебя проверять. Расслабься и сделай лицо попроще. Сейчас я достану картотеку.
Он взял со стола пять непонятно нарисованных рисунков. На которых были как попало изображены рожицы взрослых мужчин. И начал по ним, бегая туда-сюда глазами, сверять задержанного с беглецами.
— Непохож, — разочарованно выдохнул служивый. — Ты лысый. А они все с волосами. У тебя лицо круглое и уши большие. А у них продолговатое и не видно ушей. — Он с сожалением посмотрел на полный кошель торговца. — нДа... Придётся отпустить. Повезло тебе Башчишковский. Ладно, иди уже.
.....
Следователь торжественно занёс внутрь комнаты и поставил на стол большой ящик. Хитро подмигнул очередному несчастному польскому купцу, попавшему в подозрение в военных преступлениях.
— А сейчас, называющий себя Здзиславом Бжигжичом, мы впервые опробуем на тебе, меthode purement franсaise d'enquеte. (Чисто французский метод дознания. Франц.) Называется "Dеtecteur de mensonges"! (Детектор лжи. Франц.).
Худой мужчина протянул руки в мольбе. Завыл сухо, без слёз. — Панэ офицер. Ну, нет у меня с собой денег. Ну, пожалуйста? Может не надо? Возьмите товаром. Или я завезу позже.
Проверяющий был твёрд как скола. — Боишься? Значит деньги у тебя должны быть. Ты же купец? У купцов всегда есть деньги.
— А я, такой купец — у которого нету.
— А, ну тихо! — в гневе свели густые брови. — Слушай! И не говори, что не слышал. Видишь ящик с дыркой посередине? Суешь палец в дырку. В ящике, как раз напротив пальца, висит оточенное лезвие. Как маленькая гильотина. Я задаю вопрос. Ты отвечаешь. Умный ящик слушает ответ. Говоришь правду — ящик молчит и ничего не происходит. А если, нет. То есть врёшь. Обманываешь. Говоришь, что попало. Сразу... хрязь, бац, дац, бум! Лезвие падает, отсекает, кровь хлещет, мясо летит. И ты остаешься без пальца. Тебе понятно?
— Господа викинги... — подопытный кролик задрожал и покрылся потом. Представил себя инвалидом без пальцев. Начал подниматься с места и пятиться спиной в сторону выхода. — Я подумал и вспомнил. У меня есть серебренная монета. Всего одна. На чёрный день. Всю жизнь копил. Спрятал под соломкой в телеге. Я сейчас. Быстро схожу, принесу.
Военный грубо схватил подопытного за руку. — Что значит схожу? Засовывай палец и жди. А господин Млейко Критсторсен любезно дойдёт, найдёт и принесёт. Говори в каком месте у тебя лежат скрытые сокровища? Если соврешь — останешься без пальца. А может и без руки. Суй, палец! Мигом!
Внутрь заставы зашёл старший следователь. Обратился к присутствующим.
— Тишина, всем! Заканчиваем балаган. Лишние, быстро покинули помещение!
Должник непонимающе заморгал глазами. — Господа северяне, так я ещё не заплатил?
— Потом заплатишь. Пшёл вон.
Как только дверь закрылась за поляком, вошедший продолжил раздавать команды. — Критсторсен, срочно скачи в деревню. Скажи князю идёт обоз с пушками. Орудий много, очень много. Повозки растянулись почти на версту. Большая охрана. Ларсен, поднимай всех. Будем останавливать и проверять. Ох, чувствую — так, просто, они не остановятся.
.....
Мост через небольшую, заболоченную речку второй раз за три дня упал в воду. Доски снова не выдержали провозимого через переправу груза.
— Что я мог поделать? — разводил руками викинг с пушистой смоляной бородой, оправдываясь перед конунгом. — Я попытался их остановить. Собрал всех, кто был рядом. Вывел на дорогу. А они — как поток! Идут и идут. Никого не слушают. Ни на, что не обращают внимания. Их, больше тысячи. Наверное, полный артиллерийский полк. Пришлось, чтобы выполнить приказ, применить "План Б". Скоренько, быстренько доскакали. Доски подпили. И первое же орудие нырнуло вглубь. А за ним лошадей потянуло. Короче, плавают.
Вселенец, не торопясь опустил подзорную трубу вниз. Пощёлкал ей, сдвигая раздвигая корпус. Задумчиво посмотрел на подчинённого. Спросил по-русски. — Новиков, а ты у меня в каком звании?
Тот засмущался. Не понял настроения князя. Отвёл глаза. Подумал сейчас начнут ругать. Начал оправдываться. — Ваше сиятельство, я хотел как лучше. А они прут как дурные. Не останавливаются. Пришлось применить "План Б". Взял на себя инициативу. А, что? Моста нет. Колонна стоит. Приказ выполнен. Можно осуществлять проверку: Кто такие? Куда идут? Почему не захотели остановиться возле нашего поста? Так, что... По-моему, я поступил правильно. А звание мое — прапорщик.
— Новиков! — подчинённого похлопали по плечу. — Ты поступил не просто правильно — ты всё сделал отлично! Своей смекалкой остановил целый полк. А представь, если бы они прошли, и я бы их не увидел?! Сколько бы они принесли вреда Родине Матушке? Кровушки бы русской пролили? — Море...
— Представляю! — прапорщик закивал головой. Хотя он ничего не представлял и даже не понимал о чём речь.
— Значит, так! — князь щёлкнул пальцами. — От имени командования. То есть лично от меня! Выражаю благодарность. Как только перейдём на нашу сторону, с этого дня, повышаю тебя в звании. Теперь, второе. Возьми несколько бойцов. Переоденьтесь в крестьян. Переправьтесь на ту сторону и покричите по-польски всякие обидные для французов кричалки. Там... "Жабаеды — дураки!", "Наполеон — маленький гном!", "Все лягушатники — сдохнут, а их пушки — заржавеют! ". И так далее и тому подобное. Можете даже в конце спектакля один-два раза выстрелить из пистолета куда-нибудь в воздух. И не забудь разбросать несколько листовок от "Союза пяти сердец". Всё, давай, выполняй.
— Есть, выполнять.
Вселенец остался в одиночестве. Достал платок. Навёл на колонну. Начал перебирать пальцами по ткани. Выделил железные предметы. Забубнил под нос. — ...Постою, тут. В сторонке. Пушки испорчу неприятелю. Чтоб большего не могли стрелять.
Он водил пальцами по артефакту, изменял характеристики выделенных объектов. — Массу орудия немного увеличим. Процентов на пятнадцать. Чтобы жизнь не была сахаром и побольше мучались с транспортировкой. Дополнительно внутрь металла внесём различные добавки — чтобы орудия быстрее ржавели, были хрупкими, ломкими и шершавыми.
— Вот и чудненько! — похвалили себя, после выполнения работ. — Из того, что получилось стрельбу вести невозможно. Был артиллерийский полк — нет полка! И узнают об этом, когда начнут стрелять. А стрелять начнут — не раньше первого боя в России.
Прелюдия 4.
Шпионы там, шпионы здесь, без них ни встать, без них ни сесть...
(Фильм. Д'Артаньян и три мушкетера.)
Очередной званный ужин в замке родового шляхтича Збаражского ничем не отличался от предыдущего. Те же гости, та же настороженная атмосфера. Тревожные разговоры о событиях в окрестностях замка.
— Мэдам, это, такой... ужас! — вполголоса шептала невысокая блондинка в одном из неприметных углов здания. — Разбойники "Союза пяти сердец" снова напали на карету с деньгами. Украли пять миллионов золотом. Ещё десять, бумажными ассигнациями. И слитков унесли, почти двести килограмм!
— Безумие! Не может быть? Это невозможно? — запричитали соседки. — С каретой всегда большая охрана? Не меньше сотни солдат? А нападавших всего пять человек?
Рассказчица заломила руки. Сделала большие глаза. — Страх божий, мon cher! Это не люди — дьяволы во плоти. Говорят, там всё в крови! Карету нашли на дороге. Впереди повозки свалено огромное дерево, позади ещё больше. А вокруг, все кто сопровождал — все до одного... мёртвые! И люди, и кони, и даже четыре собаки. А ещё! Ужасные листовки с угрозой — "Смерть найдёт всех! Польша — превыше всего!".
В другом углу зала крупный дородный мужчина с красным лицом возбуждённо убеждал своего собеседника... — Это уже не шутки и не случайность! Взорван четвёртый пороховой склад. Четвертый, пан Бжевский! С порохом! Дошло до того, что сам маршал Макдональд, взял под контроль дело!
