— Куда ушёл?
— На север. Сказал, что вернётся через несколько дней.
Хоган помолчал.
— Врёшь?
— Нет! Честно! Не знаю!
Хоган повернулся к Дереку.
— Что с ними делать?
Дерек посмотрел на пленных. Женщина плакала, парень дрожал, третий, с разбитым лицом, молчал, глядя в землю. В углу, у стены ангара, лежали тела тех, кто не успел сдаться. Среди них — совсем молодой, почти мальчик.
— У нас нет лишних пайков, — Хоган кивнул своим людям. Те отвели пленных к куче трупов. Через минуту раздались выстрелы.
Адриана, стоявшая рядом, отвернулась.
— Надо, — сказал Хоган, не глядя на неё. — У нас нет тюрем, нет судей. И нет еды, чтобы кормить тех, кто убивал моих людей.
Дерек молчал. Он знал, что это правильно. Но всё равно было тяжело. Он посмотрел на небо, где начинали расходиться тучи, открывая бледное, ещё нежаркое солнце. Где-то вдалеке закричала птица.
— У нас будет помощь? — спросил Хоган, когда начали собирать трофеи.
— Коннор пришлёт. Людей, припасы. Если вы будете в альянсе, сами понимаете.
— Понимаю. — Хоган протянул руку. — Договорились.
Дерек пожал её. Ладонь полковника была жёсткой, с мозолями, но пожатие — крепким.
Через неделю колонна возвращалась в Пасадену. В машинах были трофеи часть оружия бандитов, боеприпасы, продовольствие. Их поделили с лагерем Хогана по-честному.
Дерек вёл головной 'Хамви', молча, сосредоточенно. Адриана смотрела в окно на проплывающие мимо руины. Солнце клонилось к закату, заливая холмы оранжевым светом.
— Думаешь, они выживут? — спросила она. — Те, кто остался?
— Выживут, — ответил Дерек. — Хоган мужик крепкий.
— А пленные? Правильно он поступил?
Дерек помолчал. Вспомнил лица тех, кто лежал у стены ангара. Вспомнил крики раненых, запах крови, перемешанный с гарью.
— Не знаю, — сказал он наконец. — Но другого выхода у него не было.
В Пасадену въехали уже в сумерках. Кайл и Элисон ждали у ворот. Элисон, увидев машины, бросилась к Дереку.
— Дядя Дерек! — крикнула она, обнимая его.
— Живой, — улыбнулся он, гладя её по голове. — Целый.
Кайл подошёл, молча обнял брата.
— Всё хорошо, — сказал Дерек. — Всё хорошо.
Вечером у костра Хоган, приехавший с делегацией, сидел рядом с Коннором. Они обсуждали планы, обмен ресурсами, помощь. Хоган был сух, краток, но в его голосе чувствовалось уважение.
— Твои люди хорошо работают, — сказал он. — Присылай ещё.
— Пришлю, — ответил Коннор. — Если вы вступите в наш альянс.
— Вступим. Но своими людьми командование оставлю себе.
— Договорились.
Кайл и Элисон сидели в стороне. Элисон смотрела на огонь и молчала.
— Ты чего? — спросил Кайл.
— Думаю. Хоган убил пленных. Это правильно?
Кайл помолчал.
— Не знаю. Но у них не было еды, чтобы их кормить. А если их отпустить, то они могли вернуться и отомстить, и тогда погибло бы гораздо больше людей.
— Страшно.
— Страшно. Но мы живём в таком мире.
Она прижалась к нему, и они смотрели на огонь, пока пламя не начало угасать.
Глава 25. Прототипы
Солнце поднималось над Пасаденой, заливая двор школы жёлто-белым светом, от которого слезились глаза. Дерек стоял у карты, разложенной на капоте 'Хамви', и щурился, пытаясь разглядеть пометки, сделанные карандашом. Рядом, прикрываясь от ультрафиолета широкополой шляпой, стояла Адриана. На её шее, несмотря на плотную ткань, всё ещё розовел след недавнего ожога — кожа слезала тонкими лоскутками, и она то и дело морщилась, когда воротник касался свежей раны.
Прошло четыре дня с тех пор, как отряд Дерека вернулся из лагеря Хогана. Раненые подлечились, трофеи разобрали, но тревога не утихала. Разведчики доносили: колонна машин, замеченная ещё до рейда, около суток назад обьединилась с другой, и все ещё стояла на шоссе 210, словно ждала чего-то.
— Идут по шоссе 210, — проговорил Мигель, водя пальцем по карте. На его пальцах виднелись свежие чернильные пятна — всю ночь он делал пометки, сверяя данные разведчиков. — Сегодня утром наши видели их в районе Сан-Бернардино. Колонна из семи гусеничных машин и десятка бронетранспортёров. Но самое интересное среди них были две новые.
— Новые? — переспросил Коннор, подходя ближе. На нём была лёгкая рубашка с длинными рукавами, лицо скрывали самодельные очки. От жары он похудел, скулы заострились, на лице проявился небольшой шрам, но взгляд оставался прежним — цепким, спокойным.
Мигель достал из нагрудного кармана несколько листков, исписанных от руки, и протянул их Коннору.
— Наши зарисовали, как могли. Тут всё схематично, но больше ничего нет — близко не подойти, засекут.
Рисунки были грубыми, сделанными карандашом на вырванных из тетради листах. На одном угадывался тяжёлый корпус с низким силуэтом и массивная башня, увенчанная двумя длинными стволами — похоже на увеличенный в десятки раз Т-1, только с четырьмя гусеничными тележками. Внизу разведчик приписал дрожащей рукой: 'Танк. Две крупнокалиберные пушки. Броня неизвестной толщины. Четыре гусеницы, как у бульдозера'.
На другом рисунке была совсем иная машина. Не гусеничная, не колёсная. Человекоподобный силуэт, но слишком крупный, неестественно пропорциональный. Широкие плечи, массивные ноги, руки, свисающие почти до колен. На голове угадывался единственный сенсорный блок, словно как у человека в рыцарском шлеме с прорезью для сенсоров. Разведчик успел сделать несколько набросков: вот машина стоит прямо, вот наклоняется, вот перепрыгивает через завал — длинная дуга, показанная пунктиром. На полях — торопливая приписка: 'Быстрый. Очень быстрый. Не уступае в скорости человеку, и сильный, на моих глазах отодвинул в одиночку остов машины'.
— T-500, — тихо сказал Коннор, вглядываясь в рисунок. — Первые человекоподобные терминаторы. Эндоскелет, как у более поздних моделей, но пока без органического покрытия. Быстрые, сильные, с примитивным, но опасным интеллектом. Их создавали для охоты в местах, куда не пройдёт техника.
— А этот? — Дерек ткнул пальцем в рисунок танка.
— HK-Танк. *Модифицированный Т-1*, увеличенный в разы. Четыре гусеничные тележки — для устойчивости и проходимости. У них с движками проблемы, топлива потребляют много, поэтому они не гоняют его без нужды. Правда это пока... Пока Скайнет не разработает ядерные блоки питания.... Но и этот может доставить немприятностей, особенно когда он выйдет на позицию — от него не спрятаться. Броня у него хорошая. Стрелковое оружие не возьмет. Не уверен, что крупный калибр справится. Нужно попробовать.
— И они идут сюда? — спросила Адриана.
— Они идут не только сюда, — вмешалась Эмилия. Она подошла бесшумно, как всегда, и Дерек вздрогнул, когда её голос раздался у самого уха. На поясе у неё болталась тряпичная сумка, из которой торчали края бумаг.
Она вытащила свёрток, развернула на капоте. Это была карта, густо испещрённая стрелками и кружками. Некоторые линии были проведены красным — тем, что осталось от старого фломастера, который она берегла для самых важных пометок.
— Помните главаря банды, который ушёл встречать подкрепление? — Эмилия обвела пальцем точку у водохранилища. — Мы нашли его след. Он вышел на связь с колонной. Та самая банда, что давила Хогана, работала на 'серых'. И теперь 'серые' посылают им подкрепление — эти самые машины.
— Откуда знаете? — спросил Ривера, подходя ближе. На его лице выступила испарина — жара действовала на него хуже, чем на других.
— Пленный, — коротко ответила Эмилия. — Тот, которого взяли вчера, что пытался передать координаты. С ним работали всю ночь.
— Сказал? — Дерек посмотрел на неё.
— Не сразу. — Эмилия отвела взгляд. Её лицо было спокойным, но в уголках глаз залегла тень. — Он из 'серых'. Не просто наёмник, а верующий. Говорил, что Скайнет создаст новый мир, где не будет войн, где люди перестанут убивать друг друга. Что мы — сопротивление — только затягиваем агонию. Такие не сдаются просто так. Но он подтвердил: колонна — то самое подкрепление. Главарь банды должен был вывести своих людей к шоссе 210, чтобы соединиться с ними. Но мы ударили раньше, и теперь 'серые' идут вместе с машинами одни.
— Значит, колонна идёт к водохранилищу? — спросила Адриана, поправляя шляпу, чтобы солнце не било в глаза.
— Или делает вид, что идёт, — ответил Коннор, проводя пальцем по линии шоссе 210. — Это может быть отвлекающий манёвр. Если они ударят по Хогану, мы бросимся туда, а они нанесут удар здесь.
— Что будем делать? — спросил Дерек.
Коннор задумался, глядя на карту. Солнце поднялось выше, и тени стали короче, резче. Где-то во дворе закричал ребёнок — тонко, звонко, и этот крик напомнил, что за спиной у них не просто база, а дом, где живут те, кто не может защитить себя сам.
— Усилим оборону здесь, — сказал Коннор наконец. — И отправим группу к Хогану, чтобы предупредить. Если колонна пойдёт на водохранилище, мы должны быть готовы встретить их вместе. Если свернёт сюда... — он помолчал. — Тогда будем держаться.
— Сколько людей брать? — спросил Дерек.
— Столько, сколько сможем выделить, не оголяя базу. Хогану нужна не столько помощь, сколько предупреждение. Чтобы успел вывести людей в горы, если придётся.
— Он не уйдёт, — тихо сказала Адриана. — Я видела его. Такие не уходят.
Коннор посмотрел на неё, потом снова на карту.
— Значит, будем убеждать.
Вернувшись с совещания, Дерек застал Кайла во дворе. Брат сидел на перевёрнутом ящике, разбирая и собирая автомат с закрытыми глазами. Пальцы двигались уверенно, без запинки — Коннор научил. Рядом, на земле, лежала старая карта, которую Кайл разметил карандашом, пытаясь запомнить ориентиры.
— Не помешаю? — Дерек присел рядом.
— Нет. — Кайл открыл глаза, положил собранный автомат на колени. — Тяжёлый день?
— Все дни теперь тяжёлые. — Дерек вздохнул, провёл рукой по лицу. Ладонь была горячей, липкой от пота. — Коннор хочет, чтобы ты пришёл сегодня вечером. Будет учить читать карту. По-настоящему.
— Я готов.
— Знаю. — Дерек посмотрел на брата. Кайл вытянулся, плечи развернул, в глазах — та самая серьёзность, которая появляется у детей, когда они взрослеют слишком быстро. На щеке у него краснел свежий ожог — забыл надеть шляпу, пока возился с оружием. — Только не геройствуй. Понял?
— Понял.
Из-за угла вышла Элисон. Она несла две кружки с травяным чаем, пар поднимался над ними, смешиваясь с горячим воздухом. Медведь, как всегда, был у неё под мышкой. Девочка присела рядом, положила голову Кайлу на плечо, протянула одну кружку Дереку.
— Опять уезжаешь? — спросила она, глядя на него.
— Не сразу. Но скоро.
— Возвращайся.
— Всегда возвращаюсь.
Она кивнула и прижалась к брату. Дерек смотрел на них и чувствовал, как внутри поднимается что-то тяжёлое, вязкое. Каждый раз, уходя, он оставлял их здесь. Каждый раз возвращался — и каждый раз боялся, что однажды не сможет.
Вечером Коннор разложил карту на столе в штабе. Свет керосиновой лампы дрожал, отбрасывая на стены длинные тени. За окном уже стемнело, и в тишине было слышно, как где-то во дворе перекликаются часовые, да гудит генератор.
Кайл сидел напротив, стараясь держаться прямо, хотя внутри всё дрожало от волнения. На столе, помимо карты, лежали листки с рисунками разведчиков — он уже видел их днём, но сейчас, в свете лампы, тяжёлые машины казались ещё страшнее.
— Смотри, — Коннор провёл пальцем по линиям. — Это шоссе 210. Оно идёт с востока на запад, через Сан-Бернардино, потом сворачивает к Пасадене. Вот здесь, — он ткнул в точку на карте, — разведчики видели колонну. Семь бронетранспортёров, четыре Т-1. И два прототипа: HK-Танк и T-500.
— А это что? — Кайл указал на значок, которого раньше не замечал.
— Водохранилище Кастаик. Там Хоган.
— Тот, который...
— Тот самый.
Кайл помолчал. Он вспоминал рассказы брата: как Хоган расстрелял пленных, как его люди молча стояли в стороне, а потом просто вернулись к своим делам. И слова Элисон: 'Страшно. Но мы живём в таком мире'.
— Он правильно сделал? — спросил Кайл тихо.
Коннор посмотрел на него долгим взглядом. Лампа мигнула — кто-то включил ещё один приёмник, и напряжение в сети чуть просело.
— Война редко бывает правильной, — сказал он наконец. — Иногда приходится выбирать меньшее из зол. Хоган выбрал защиту своих людей. Это не делает его плохим или хорошим. Это делает его командиром.
Кайл кивнул. Он не до конца понимал, но запомнил.
— А эти... — Кайл тронул пальцем рисунок T-500. — Они похожи на людей.
— Отдалённо, — ответил Коннор. — Их создавали, чтобы охотиться там, куда не пройдёт тяжёлая техника. В горах, в руинах, в подземельях. У них примитивный мозг, но быстрые рефлексы и огромная сила. Их можно уничтожить, если попасть в сенсорный блок — вот сюда. — Он показал на красный глаз. — Но они не глупые. Они учатся.
— Откуда ты всё это знаешь? — спросил Кайл, и в голосе его прозвучало то, что он редко позволял себе — удивление.
Коннор усмехнулся — невесело, уголками губ.
— Потому что я видел их. Не здесь, не сейчас. Но видел. И надеюсь, что ты никогда не увидишь.
Кайл хотел спросить ещё, но Коннор уже развернул карту, показывая позиции, высоты, узкие места, где можно зажать технику. Кайл слушал, запоминал, иногда переспрашивал. В голове укладывалось с трудом, но он старался.
— У тебя хорошо получается, — сказал Коннор, когда они закончили. — Приходи завтра, продолжим.
— Спасибо.
Кайл вышел из штаба, чувствуя, как гудит голова от непривычной нагрузки. Во дворе уже зажгли костёр — большой, чтобы разогнать темноту. Элисон ждала его у огня, поджав ноги, медведь лежал на коленях.
— Научился? — спросила она, протягивая кружку с остывшим чаем.
— Немного.
Она улыбнулась и прижалась к нему. Пламя освещало их лица, делало мягче, добрее.
Ночь опустилась на базу, укрывая её темнотой и тишиной. Но тишина эта была тревожной, как затишье перед бурей. Дерек не спал — сидел на крыше нового дома, вглядываясь в темноту. Рядом с ним, прижавшись плечом, дремала Адриана. Она то и дело вздрагивала во сне, и тогда её пальцы впивались ему в руку.
Внизу, у ворот, Мигель сменил дежурного. Он стоял с автоматом на плече и смотрел на восток, туда, где далеко за горизонтом шла колонна машин. Рация на поясе молчала, но где-то в радиоузле Мигель-младший слушал эфир, вылавливая из треска помех обрывки чужих передач.
Из темноты вынырнула фигура. Мигель напрягся, вскинул автомат, но тут же опустил — это был один из разведчиков, запыхавшийся, с окровавленной рукой. На лице его застыла гримаса боли, но глаза горели.
— Что случилось? — Мигель подхватил его под локоть, чувствуя, как рубашка разведчика быстро намокает от крови.
— Агент... 'серый'... — разведчик тяжело дышал, каждое слово давалось с трудом. — Мы его взяли, но он... он успел передать координаты. Схватил передатчик, пока мы его скручивали, и выдал короткую серию. Секунда, не больше.
Коннора разбудили через пять минут. Он слушал доклад, стоя в одних штанах, босиком на холодном полу. Лицо его было непроницаемым, только желваки ходили под кожей.
