— Вон там! Там кто-то есть!
Выругавшись сквозь стиснутые зубы, Ия прибавила шагу и схватила дочь олигарха за другую руку.
Мокрое платье той путалось в ногах, мешая быстро идти, подол то и дело цеплялся за кусты, и пришелица из другого мира похвалила себя за то, что осталась в нижнем белье. К сожалению, светло-серый цвет хорошо различался в полумраке, зато не сковывал движения. А вот её соотечественник каким-то образом успел натянуть штаны.
Итоми неожиданно поскользнулась и едва не упала, вовремя поддержанная своими спутниками. Но именно в этот момент Платина с беспощадной ясностью поняла, что с ней им от погони не уйти. Эта беспомощная девица буквально связывала их по рукам и ногам. Вновь возникло паническое желание бросить эту мокрую курицу, и на этот раз оно оказалось гораздо сильнее, чем там на реке.
Вот только Ия понимала, что её соотечественник ни в коем случае не согласится на подобное и будет до последней возможности тащить полуобморочную девицу за собой. А расставаться с Сашкой категорически не хотелось. Но если их догонят...
Додумать страшную мысль она не успела, едва не врезавшись в плотные заросли, на поверку оказавшиеся густой, похожей на шар, кроной рухнувшего дерева. Либо упало оно совсем недавно или продолжило расти лёжа на земле, потому что листья на нём не высохли и не опали, продолжая еле слышно шелестеть под лёгким ветерком.
Приёмная дочь начальника уезда, отступив в сторону, намеревалась перебраться через ствол и помочь трясущейся от страха спутнице, но мичман российского императорского флота вдруг остановился и, присев на корточки, коротко бросил:
— Подожди!
— Ну, что ещё? — досадливо скривилась Платина, со страхом глядя на приближавшиеся огоньки факелов. — Бежать надо!
— Нет! — решительно возразил Жданов. — Полезайте туда.
— Куда? — удивлённо переспросила Ия.
— Под дерево! — шёпотом пояснил собеседник, отодвигая в сторону нависшие ветви. — Ну же, быстрее!
При первом же взгляде на насмешливо темневшую дыру беглую преступницу начали терзать смутные сомнения: а они там вообще уберутся?
Однако спросила она совсем о другом:
— А как же ты?
— Я уведу их подальше и вернусь, — объяснил свои намерения собеседник.
— Нет! — неожиданно вскричала Итоми, крепко вцепившись в его рукав. — Не оставляй меня! Я боюсь!
"Вот же-ж, "меня"! — мысленно фыркнула пришелица из иного мира. — А меня, значит, оставлять можно? Я не боюсь?!"
— Пожалуйста, успокойтесь! — горячо зашептал молодой человек, осторожно сжав ладонями её тонкие пальчики. — Доверьтесь мне. Я обязательно вернусь. Вот увидите. Но сейчас вам надо спрятаться. Затаитесь и сидите тихо-тихо, пока я не приду.
— Нет! — воскликнула девица, но уже не так уверенно. — Останься. Или... или позволь мне пойти с тобой! Мне одной страшно.
"Вот стерва!" — окрысилась про себя Платина и тихо зарычала, с тревогой посматривая на мелькавшие среди деревьев факелы:
— Ты не одна! Лезь живее, не то нас здесь всех перебьют!
Но от её напора дочка судовладельца только вздрогнула, невольно или специально теснее прижимаясь к мичману российского императорского флота.
Чувствуя, что ещё немного, и она влепит трусливой дурище хорошую оплеуху, Ия опустилась на колени и, осторожно заглянув в нору, принюхалась. К счастью, обоняние не обожгло острым звериным духом, но какой-то неприятный запашок всё же ощущался.
Сняв с плеч котомку и достав из-за пазухи чудом не вывалившийся во время заплыва кинжал, беглая преступница полезла во мрак, размахивая перед собой остро отточенным клинком.
Ход оказался довольно низким, так что пришлось лечь на брюхо, но потом она смогла даже встать на четвереньки, при этом больно стукнувшись затылком о ствол дерева над головой.
Под ладонями и коленками еле слышно шелестели неведомо как попавшие сюда сухие листья, тонкие веточки и какие-то непонятные клочки. Обшарив просторную нору, Платина с облегчением поняла, что двум не сильно упитанным девчонкам места здесь хватит, да ещё и останется немножко.
Вернув кинжал в ножны, она тихо зашептала:
— Давай, лезь сюда!
— А ты вернёшься? — уже в который раз спрашивала дочь олигарха.
— Обязательно! — горячо заверил Жданов, и Ия подумала, что, несмотря на трагизм ситуации, голос соотечественника звучит особенно торжественно, с какими-то бархатными интонациями, словно тот даёт клятву или... признаётся в любви. — Я же обещал. Вернусь и непременно отвезу вас домой.
Пришелица из иного мира едва не взвыла от злости и... ревности. Пришлось признать, что она и в самом деле жутко ревнует Сашку к этой красотке. Причём с каждой минутой всё сильнее.
За проведённое с ним вместе время девушка как-то свыклась с мыслью, что парень совсем неслучайно оказался рядом с ней в заброшенной усадьбе. Она считала, что их судьбы связаны не только местом рождения, общим языком, схожим менталитетом, но и попаданием в этот мир. Поэтому их развивающиеся отношения, по мнению Платины, просто обязаны дорасти до чего-то гораздо более серьёзного и глубокого.
До сегодняшнего дня она полагала, что соотечественник думает примерно также, и дело лишь в том, что у них просто нет времени и возможности объясниться.
Но тут судьба подкинула им эту красулю, и Ия вдруг поняла, что их совместное будущее выглядит уже не столь очевидным.
Кажется, этот нижегородский дворянчик всерьёз увлечён дочкой местного судовладельца. Да и ей он явно нравится. Ну, ещё бы! Высокий, красивый, голубоглазый блондин и наверняка бабник!
Ей казалось, что лишь голоса приближавшихся воинов заставили её спутников прервать мелодраматическую сцену прощания, словно бы взятую из азиатских дорам. Наконец Итоми опустилась на четвереньки и попыталась протиснуться в ход.
— На живот ложись, — посоветовала Платина. — Иначе не влезешь.
— Я не могу, — жалобно пискнула девица.
— Надо смочь, — перевела Ия на местное наречие слова своего преподавателя из циркового колледжа и насмешливо фыркнула: — Или ты толще меня?
С учётом того, что среди богатеньких аборигенов наибольшей популярностью пользовались именно стройные и изящные девушки, вопрос прозвучал довольно обидно. Возможно, поэтому он и остался без ответа? Но пыхтя, всхлипывая и треща рвущимся платьем, дочь олигарха всё-таки протиснулась в нору.
— Туда ползи! — зашипела беглая преступница, отталкивая упёршуюся ей в живот голову. — В ту сторону.
— Там темно, — пробормотала Итоми. — И совсем ничего не видно.
— Разберёшься, — буркнула Платина, подкладывая под голову мокрую котомку. — Места хватит.
Убедившись, что обе его спутницы спрятались, мичман российского императорского флота расправил прикрывавшие лаз ветки, и в норе воцарила кромешная мгла.
Где-то неподалёку хрустнула сухая ветка, и, словно отвечая ей, раздался радостный вопль:
— Туда! Там он! Вон туда!
В норе что-то зашуршало, и кто-то крепко обхватил лодыжку Ии. От неожиданности та едва не заорала во весь голос. Остановил её еле слышный, срывавшийся от волнения шёпот соседки по убежищу:
— Это ты?
— Нет! — рассерженной гадюкой зашипела приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Не я!
Но девица, кажется, не очень-то обратила внимание на её слова. Пододвинувшись ближе, она вдруг прижалась к ней и, прежде чем Платина успела её оттолкнуть, очень тихо затараторила прямо в ухо срывающимся от волнения голосом:
— Мне очень страшно! Я боюсь! Я очень сильно боюсь!
Пришелица из иного мира даже слегка растерялась от подобной непосредственной невинности. Однако, уже имея некоторый опыт совсем близких контактов с представительницей своего пола, она всё же решила отстраниться. Тем более, что среди аборигенов не принято столь тесное общение с малознакомыми людьми. Но тут голоса послышались уж совсем рядом, и пришлось замереть, стараясь даже дышать как можно тише.
Сквозь густое переплетение листьев и веток вдруг пробились одинокие оранжевые отблески. Итоми, крепко зажмурив глаза, ткнулась лицом в плечо товарки по несчастью и начала мелко-мелко дрожать, одновременно ещё крепче прижимаясь к Платине, так что та не только услышала, но и почувствовала, как бешено колотится её перепуганное сердечко.
Странно, но почему-то именно от этого заполонявший сознание Ии ужас словно бы немного схлынул, и она почувствовала себя гораздо сильнее, опытнее и взрослее этой насмерть перепуганной девочки.
— Стойте! — негромко произнёс мужской голос вроде бы всего лишь в метре от них.
"Заметили! — беззвучно взвыла беглая преступница, до крови закусив губу. — Теперь точно конец! Прибьют обеих!"
Неожиданно для себя она вдруг оскалилась в темноту и едва не зарычала от злости: "Ну, пусть попробуют! Одного в своей жизни я уже порезала. Теперь опыт есть, рука не дрогнет. Так просто не дамся!"
Но неизвестный вдруг сказал:
— Подержите факел.
— Вы чего? — настороженно спросил второй мужчина.
— Да вот отлить надо, — доверительно сообщил собеседник, шурша одеждой и с кряхтением присаживаясь. — Давно терплю. Сил больше нет.
— Давайте быстрее! — с раздражением поторопил спутник. — Господин приказал до утра весь берег осмотреть, чтобы никто не сбежал.
Послышалось мощное журчание и сладостный вздох. Запахло мочой.
— Ох, хорошо! Да если кто сейчас и спрячется, мимо наших деревень всё равно не пройдёт. А господин уже приказал старостам всех чужаков в замок вести. По пять монет серебром за каждого обещал. За такие деньги простолюдины здесь всё облазят, ни одного куста не пропустят.
— Это верно, — согласился собеседник. — Но всё же не зря господин нас сюда привёл. Один уже попался, второй где-то бегает. А может, кто-то ещё есть?
— Не считаете же вы, что господин нас сюда привёл чужаков ловить? — понизил голос второй воин.
— А зачем же ещё? — искренне удивился приятель.
— Думаю, что он сам хотел всё увидеть, — наставительно произнёс мужчина. — Не верит он тем людям. Скажут, что команда отбилась, или корабль на корягу наткнулся и потонул.
— Разбойник есть разбойник, — согласился приятель. — Хоть и дворянин.
Наконец "источник" иссяк. Вновь зашуршала одежда.
Не успел мужчина привести себя в порядок, как откуда-то раздались яростные крики:
— Вон он! К реке бежит! Стреляйте, уйдёт!
Приёмная дочь бывшего начальника уезда услышала, как вцепившаяся в неё девица вдруг тихо, буквально на грани слышимости, заскулила, словно обиженный щенок.
"Заткнись, дура!" — взмолилась Платина, чувствуя, как шевелятся мокрые волосы. Захотелось немедленно заткнуть глупой курице рот или вообще придушить.
Вот только, если девчонка окончательно сорвётся в истерику, то начнёт шуметь, и у беглой преступницы просто не хватит сил её удержать.
Поэтому она принялась мягко гладить её по голове, приговаривая, прижавшись губами к уху:
— Тише, тише, тише. Пожалуйста, тише.
К счастью, стражники неизвестного землевладельца уже сорвались с места и, топоча, как слоны, скрылись в лесу.
— Ну всё! — зашептала Ия. — Они ушли. Успокойся. Теперь нам осталось только дождаться Худа.
— Его убили! — выдохнула дочка олигарха, обдав её запахом гвоздики изо рта. — Это его там убили. Я знаю. Это всё из-за меня. Это я во всём виновата!
— Откуда ты знаешь? — с трудом справляясь с собственными страхами, раздражённо спросила пришелица из иного мира, пытаясь ослабить объятия и отпрянуть от продолжавшей мелко дрожать товарки по несчастью. — Мы сидим здесь, а кричали у реки. Может, Худ от них ушёл? Или это на кого-то из матросов напали?
— Нет, нет! — энергично замотала головой Итоми, и не думая её отпускать. — Я приношу несчастье! Я всем приношу несчастье! Мне давно надо уйти в монастырь!
— Вот приедешь домой и уйдёшь, — тихо буркнула Платина, весьма удивлённая подобной реакцией. — А сейчас помолчи. Ещё услышит кто.
— И пусть! — почти вслух выкрикнула истеричка. — Я достойна смерти!
Рывком вырвавшись из её объятий, беглая преступница всё же зажала девице рот.
— А я нет! Или ты хочешь быть виноватой ещё и в моей смерти?
Напряжённое, словно натянутая струна, тело дочки судовладельца обмякло, и она беззвучно разрыдалась.
Убрав ладонь, Ия вновь принялась гладить девицу по мокрым волосам, пытаясь по мере сил утешить её, а за одно и себя.
— Тихо, тихо. Может, всё ещё образуется? Подождём до утра. А там что-нибудь придумаем. Корабли тут часто плавают. Если что, попросим какого-нибудь капитана помочь дочери достопочтенного Куджичи из Даяснору.
К немалому удивлению Платины, собеседница кивнула и снова её обняла. В памяти пришелицы из иного мира невольно всплыли объятия другой девицы. И даже мелькнула мысль, а не является ли и Итоми любительницей нетрадиционных отношений? Однако Ия не ощутила в её действиях никакого намёка на эротизм, а явственно чувствовала дикий страх, стремление не чувствовать себя одинокой в кромешном холодном мраке и даже желание... согреться.
Мокрая одежда вытягивала из тела тепло со скоростью и упорством моющего пылесоса. По мере того, как спадало нервное возбуждение, приёмная дочь бывшего начальника уезда мёрзла всё сильнее.
"Так недолго и воспаление лёгких получить, — с тревогой подумала она, не в силах сдержать колотивший тело озноб. — Может, хотя бы одежду выжать?"
— Подожди, — шепнула Платина встревоженной девице и попыталась сесть на корточки.
Увы, нора оказалась слишком низкой, и все попытки стянуть куртку ни к чему, кроме шума, не привели.
— Ты чего? — также стуча зубами спросила Итоми.
Вновь растянувшись на холодной земле, Ия шёпотом объяснила свои действия.
— Ты же не лисица, — нервно хихикнула собеседница. — Как ты разденешься? Тут совсем места нет.
— Ну, лисицы вовсе без одежды обходятся, — попыталась улыбнуться Платина. — И не мёрзнут.
Сквозь негромкий шелест листьев под ветром снова донеслись неясные, но определённо приближавшиеся голоса, и беглянки затихли, невольно теснее прижимаясь друг к дружке.
Хорошо ещё, на этот раз Итоми смогла удержаться от истерики. Да и воины не подошли так близко, чтобы окончательно её перепугать.
Однако из подслушанных обрывков разговора стало понятно, что им всё же удалось кого-то убить, и девушки погрузились в уныние.
Дочь олигарха тихо плакала, уткнувшись лицом в и без того мокрую куртку на груди пришелицы из иного мира. А та, с трудом сдерживая слёзы, старательно отгоняла мрачные мысли, пытаясь убедить себя в том, что Сашка не мог вот так просто взять и погибнуть. Скорее всего, он тоже где-то затаился и ждёт, когда охранники местного землевладельца уберутся отсюда вместе со своим подлым господином.
"Вот, если он до утра не объявится, тогда..." — однако, что именно делать тогда, беглая преступница представляла себе довольно смутно.
Кажется, им действительно не остаётся ничего другого, кроме как попроситься на какой-нибудь корабль. А там как повезёт. С равной вероятностью им могут помочь добраться до родственников достопочтенного Куджичи из Даяснору, либо изнасилуют и убьют, или продадут в публичный дом.
