Когда птичка на достаточной высоте, видно только неясное белое пятно в небе. Его и за летящую чайку запросто принять можно, одну из тех, которых здесь и настоящих полно. Кто станет в Херсонесе обращать внимание и разглядывать обыкновенную чайку? Делать херсонитам, что ли, больше нехрен? Когда они не крестятся и не молятся, занятые они люди, некогда им считать ни ворон, ни чаек, и за это запорожцы на них уж точно не в обиде. Зато самой их четырёхвинтовой птичке город сверху виден, как на ладони. Точнее, её камере, с которой и передаётся изображение на экран ноутбука. Сами-то видели только припортовую часть, да улицу к рынку, да окрестности постоялого двора, а сейчас сверху город виден практически весь, хоть и мелким планом. Хоть и есть у Андрея Чернова его 3Д-шная реконструкция, точнее, видеоролик с её обзором галопом по европам, это ведь только предположения на основании раскопанных фундаментов и лишь небольшой части цоколей зданий, а всё, что выше и не сохранилось — уже вычислялось и предполагалось с высокой вероятностью ошибок. А тут не реконструкция, тут съёмки с натуры. Особенно центр города впечатляет с его главным собором и административными зданиями, самая помпезная и наиболее украшенная часть Херсонеса. Туда, конечно, не пройдёшь и хрен сфоткаешь крупным планом на смартфон, но их историк будет рад и этим кадрам.
Собственно, специально для него и ведётся сейчас эта съёмка. Нет, интересно будет всем поглядеть, а детвору в школе как раз по таким картинкам и будут просвещать об окружающем Запорожье мире. Но это будет несколько опосля, а в первую очередь их главный заказчик — Андрей Чернов. Снятые на смартфон фотки порта, таможни, ворот в город, улиц к рынку и постоялому двору, самого двора — это, конечно, будет нужно всем, кто поплывёт в следующие торговые экспедиции, дабы сходу определяли ориентиры и не терялись. Сфоткали и персонально портового таможенника, и рыночного коммеркиария, и хозяина постоялого двора, и Скопу, и гота, с которым о селитре договорились, и грека из Синопы, и армянина из Трапезунда — не далее, как утром смеялись, когда тот тоже точно такую же контрабандную схему обмена своего ценного товара на франкский каролинг вне города предложил, как и грек. Традиционные ромейские законность и законопослушание, кто понимает! Но это всё — сугубо утилитарно, для будущей херсонесской торговли, а вот город в целом, торговцам Запорожья ненужный — это покуда специально для историка. Не предположительная реконструкция, а реальный, как есть на самом деле.
Малоинтересны для запорожских торговцев церкви Херсонеса. Нет, колотить в свои била и заставлять в это время всех креститься и бить поклоны — это полезно бывает в такие моменты, как сейчас. Сигнал к обедне — дрон подняли незаметно, затрезвонят конец обедни — так же незаметно можно будет и спустить его обратно. Для этого и время засекли всех этих церковных сигналов в первый же полный день в Херсонесе. Но в остальном эти церкви запорожской экспедиции на хрен не нужны. А вот Андрея Чернова зато хлебом не корми, а дай поглазеть на целую и сохранную византийскую церковь десятого века! Ведь те, которые сохранились — намного более поздние или неоднократно перестроенные и уже совсем не такие, какими были исходно. А ведь самые характерные образцы византийской архитектуры. Малоинтересны экспедиции и помпезные административные здания города, и особняки городской элиты. Им не носить по ним товар, им на рынке его продавать. Или вне рынка, но тогда и вне города, если по очередной контрабандной схеме. А в городе им следует уважать ромейские законы, дабы неприятностей на ровном месте не нажить.
Но это для них сейчас, а для оставшегося в Запорожье историка это ценнейшие образцы византийской светской архитектуры. Целые, сохранные и ещё не перестроенные при многочисленных позднейших ремонтах. С ещё большим удовольствием он бы увидел застройку Константинополя и тех же Синопы с Трапезундом, но они за морем, а Херсонес — вот он, перед глазами и камерами их смартфонов, да дрона. Можно и церкви эти заснять, и административный центр, и примыкающие к нему кварталы элитных особняков здешней знати и просто богатеньких буратин. Издали и только снаружи, поскольку внутрь варвара приезжего впускать никто, конечно, не станет. Но для начала и это очень неплохо. Андрей и сам понимает их реальные возможности, от которых и зависит удовлетворение всех его запросов. Пока — удовольствуется этим, а с внутренним содержимым ознакомятся позже, когда и такие возможности наклюнутся. Или атланты помогут, у которых есть фактория в Константинополе, да ещё и не первое уже столетие. И знакомства наверняка, и связи, так что не могут не иметь и фотоматериалов по всем сторонам реальной обстановки в столице ромеев. Для их историка — только лучше, поскольку всё ведь, что есть в провинциальных городах Империи, тем более есть и в самом Константинополе. А в Херсонесе — попроще и подомашнее, но подражающее по мере местных возможностей столице.
По большому счёту запорожской торговой экспедиции и фортификация города не особо-то интересна. Разве только в познавательных целях. Ни осада Херсонеса, ни его штурм в планы Запорожья уж точно не входят. Даже если бы и возникло такое желание у их сограждан, не с их же силами планировать такое всерьёз. А укрепления здесь солидные как по размерам, так и по качеству камня. Не рыхлый пористый ракушечник, как во всем известной тоже бывшей византийской крепости Белгорода Днестровского, а полноценный плотный известняк из местных каменоломен. Из него и тот античный греческий Херсонес строился, и римский, и нынешний византийский, и современный Севастополь в немалой степени. Против серьёзной артиллерии не устоять, конечно, и этим городским стенам, но у кого здесь есть серьёзная артиллерия? Только у атлантов, которые если бы хотели этим Херсонесом владеть, так давно бы уже и владели. Видимо, на хрен он им не нужен. А для запорожцев — ещё и зелен виноград. Впрочем, чисто утилитарный интерес есть кое-какой и к деталям византийской фортификации, и к подробностям её охраны именно здесь, стен и башен со стороны моря и порта. Обедня-то в церквях не менее часа служится, а их дрону разве хватит заряда аккумулятора, чтобы провисеть в воздухе больше часа?
Чтобы заряд зря не тратить, засняли всё, что нужно, да и посадили дрон между двумя зубцами парапета крепостной стены. С башен, где всегда есть стража, не увидят, по самой же стене между двумя башнями только смена караула пройдёт уже после обедни, и этого ждать никто, конечно, не собирается. Когда затрезвонят церковные била окончание этой обеденной службы, и все ромеи снова закрестятся на ближайший церковный купол с крестом, тогда-то и придёт время возвращать сберёгший заряд дрон на ладью. В ожидании сигнала можно пока и запись поглядеть. Млять, а ведь камнемётные машины на башнях — натуральные средневековые требюше! Андрей подозревал, но не был уверен. В принципе могли и не разучиться ещё строить старые греко-римские баллисты и онагры, известные как раз по византийским уже описаниям, так что не было у историков единого мнения по византийской осадной технике. Но тут — документальная съёмка, хрен оспоришь.
А вот наконец и сигнал окончания обедни. И пока ромеи крестятся, кланяются и по сторонам не глядят, надо быстренько поднять дрон и вернуть его на ладью. Да только не в ущерб аккуратности. Как ставили его между зубцами осторожно, так и вывести надо теперь столь же осторожно. Если врежешься в зубец стены хоть одним из четырёх винтов, то и звиздец всему дрону. Так вводили-то его, не сильно торопясь, а теперь надо быстрее выводить, да на ладью возвращать, пока била церковные долдонят, отвлекая на себя и всё внимание как искренне, так и показушно набожных ромеев. Молодец оператор, не подвёл и с этой более сложной из-за спешки задачей. Пока ромеи крестились и кланялись кресту на церковном куполе после последнего удара била, дрон уже сел на палубу ладьи. Теперь пускай себе глазеют, сколько влезет. Задача — выполнена успешно.
Другое следствие из окончившейся обедни — что начался обед. Пообедают свои на постоялом дворе, да и сменят их. А на дворе суббота. Хоть и не выходная она у ромеев, но зато и не постная. Вчера с немалым трудом и за немалую наценку насчёт рыбы и сыра на обед и ужин договорились, а сегодня за те же деньги и мясными блюдами полакомятся. Теперь только в среду будет постный день, но запорожцы — уже учёные. Заказаны уже на кухне и солонина, и копчёное мясо с рыбой, и варёные яйца, и сыр на вторник, которые и сдобрят им постную пищу в постную среду. Беда с этими религиозными заморочками!
А покуда оператор подсоединил аккумулятор дрона для зарядки к пауэрбанку, который в свою очередь подзаряжался от автомобильного генератора с ветряком. В пять часов или около того вечерня в церквях начнётся и тоже около часа продлится. И на это время намечен эксперимент. Рации-то ведь полицейские — УКВ, связь дают только в зоне прямой видимости, и как тут свяжешься с рынком или постоялым двором через высокую городскую стену? Но не просто же так у них на каждой ладье по роутеру. Брали их не для этого, а для большего радиуса вай-фаевской связи между ладьями на случай, если прямая видимость только между кончиками их мачт. А вчера додумались до идеи на дроне один из роутеров закрепить и поднять его выше городской стены, дабы опробовать через него вай-фаевскую связь между портом и постоялым двором. Выйдет или нет, хрен его знает, но по идее, должно сработать. Так что к пяти часам аккумулятор дрона надо зарядить по максимуму, и когда церковные била будут отбивать начало вечерни, а ромеи — креститься и кланяться, дрон с роутером нужно будет снова поднять и так же осторожно установить между зубцами крепостной стены, как они и проделали это уже в обедню. А потом так же осторожно вернуть его обратно по окончании вечерни. И если получится, то почти на час будет сеанс нормальной телефонной связи с постоялым двором.
— Стой! Назад! — раздался окрик стоявшего на причале часовым Олега.
— Что за хрень? — Уваров подхватил полицейский МП-5 и выскочил на причал.
— Да девка тут местная, Авар, чего-то ей от нас надо, но по-человечески ведь ни бельмеса не соображает. Стой на месте, кому говорю! — это адресовалось юной брюнетке в потёртой, но сохранившей ещё цвет типичной византийской тунике и без покрывала на голове, что для взрослых византиек считалось уже не совсем приличным, — Попрошайка или шалава, хрен её знает, но Батько же предупреждал про хитрости шпаны с подсылкой смазливой бабы. Место, млять, кому сказал! — Олег отщёлкнул рычажок предохранителя у своего гражданского МП-5 и взмахнул его длинным стволом, указывая гречанке отойти.
— Молодец, Горилла, о бдительности не забываешь, — одобрил старлей, — Назад отойди и стой там! — он сделал ей поясняющий жест рукой, — И помолчи пока, один хрен мы по-гречески не понимаем. Млять, вот проблема на наши головы! Ментам её тутошним сдать, что ли? — Уваров обернулся в сторону патруля портовой стражи, но девчонка опять заговорила что-то по-гречески, поясняя знаками, что не надо звать патруль, — Ну и чего тут тогда с тобой делать?
— Шпаны никакой, вроде бы, не видно, — доложил Олег, успевший осмотреться.
— Ага, на подставу не похоже. И ведёт она себя, вроде, не как попрошайка или шлюха, но и с ментами дела иметь явно не хочет. Натворила чего-то, что ли? Палас! Живо к ладье Скопы сбегай, приведи кого-то, кто по-гречески понимает! — скомандовал старлей уличу из их экипажа, — Да не тараторь ты, дурында, сейчас переводчика приведут.
Подошедший соплеменник Паласа заговорил на ломаном греческом и девчонку понял, но нормально перевести мог только на свой родной, тоже не славянский, который только Палас и понимал, но русских слов и ему не хватало, недостающие он славянскими заменял, которые тоже поди ещё пойми. Запутавшись практически сразу, Уваров поручил разбираться с ними Олегу, который дольше общался с туземцами и понимал их лучше, а сам сменил его для этого на посту. Олег тоже въезжал в этот двойной перевод с немалым трудом и понимал далеко не всё, но зато мог понять хоть что-то. Для начала — что денег ей от них не нужно ни за просто так, ни за продажную любовь, но вот что ей тогда нужно от запорожцев? Она готова стряпать, стирать и любую другую женскую работу делать, кроме постыдной? А почему тогда к ним? Что в городе, работы такой ни у кого нет?
То ли сама внятно растолковать не может, то ли горе-переводчики перевирают смысл, но ведь и не сдёрнешь же сейчас в порт ни самого Скопу с рынка, ни центуриона Марула, который тоже не круглосуточно при запорожцах. Уже и девка сообразила, что не понимают её. Какого ей архонта подавай? Самого главного, что ли? Ну а с чего она взяла, будто Батько говорит по-гречески? Не может представить себе иного? Так и выяснилось через двойной перевод, вызвав смех всего экипажа.
Кое-как, с пятого на десятое, втолковали ей, что пока смена не пришла, помочь ей никто ничем не может, и даже понять её никто толком не может, да и со сменой никто гарантий ей таких не даст. Архонт — да, будет ей их архонт, если с ними на их постоялый двор пойдёт, но будет ли ей от этого хоть какой-то толк, хрен его знает. Если окажется на месте и Марул, тогда переведёт её тарабарщину на нормальный человеческий язык, а без этого никто из запорожцев понять её не в состоянии. Гречанка заметно скисла, но встреча с архонтом ей всё равно нужна. Решать ведь он будет? Значит, всё равно говорить с ним. Ну, раз такая настырная и к нам на постоялый двор идти с нами не боишься, а точнее, нас боишься меньше, чем ментов — жди смену, которую мы и сами с нетерпением ждём.
Пока ждали смену, к девчонке подошёл парень чуть помладше её и хорошо ей знакомый, судя по их разговору. Не без труда выяснили, что он — её брат, и они вместе. И вроде бы, не врут — хоть и посветлее у пацана волосы, и вьющиеся, но некоторое сходство лиц заметно, на родственников похожи. А чего тогда сам не подошёл, если вместе, а одну сестру подослал? Млять, беда с этим двойным и неточным переводом! Переспрашивая по паре-тройке раз в разных формулировках, Олег въехал, что парень опасался быть сразу же прогнанным за свой непритязательный внешний вид. Вот запорожцы — сразу ведь видно, что люди солидные, и одеты хорошо, хоть и непривычно для Херсонеса, и оружие у них, как у атлантов, и мечи на боку дорогие, франкские, какие далеко не всякий из торгующих ими русов носит. Если и не стратиоты, то кто-то вроде них явно, а он как выглядит в этих рабочих обносках? Как шпана уличная, никому не нужная, и кто из них стал бы говорить с ним как с нормальным человеком? Да и нужнее-то это самой сестре, чем ему.
Но что им, собственно, нужно от запорожцев, и почему его сестре нужнее, чем ему самому, если они вместе, Олег разобраться не успел, поскольку уже подошла смена во главе со старлеем Сыченко. Доложив обоим офицерам текущий результат, Олег указал на них грекам — вот, они главнее его, и как они сейчас решат, так и будет. Девка и парень не на шутку забеспокоились, когда и Сыченко взглянул в сторону портовой стражи, но затем махнул рукой — пусть в самом деле Батько решает. Совсем уж непотребных хулиганьём не выглядят, а что ментов здешних сторонятся — мало ли, какие у них могут быть на это свои причины? Сами-то в своём счастливом детстве разве не старались избегать ментов? Пусть даже и не было на то веских причин, а один хрен, на всякий пожарный. Так что и каких-то криминальных наклонностей у молодняка это ещё не доказывает.
