Графиня Суровая

Генерал эту улыбку заметил и не удержался.

— Вам нравится в России, капитан?

— Очень, — честно ответил Наполеон. — Мои лучшие друзья — русские.

— Даже так?

— Мой отец приезжал сюда и подружился с несколькими семьями. Мы им помогли, они нам, на том и мир держится. На руке, протянутой другу, — старательно повторил Наполеон за Барбарой.

И не прогадал.

Генерал улыбнулся.

— Замечательные слова. И хорошие друзья, капитан?

— Если бы не они, я бы остался во Франции. Но я тут. И счастлив, что могу служить своей новой родине. Я хочу, чтобы Россия стала моим домом!

— Как вы молоды, капитан! Как я вам завидую! И рад за вас. У вас замечательные друзья!

Наполеон кивнул.

Да, они именно такие.

— Я надеюсь, они скоро вернутся из поездки по Европе. И я смогу с ними увидеться. Они за меня будут очень рады.

— Если желаете, напишите им. Я распоряжусь, чтобы вашу почту отправили вместе с моей.

Генералу захотелось сделать приятное этому мальчишке. Такой юный, но отважный, и смелый... сколько их было — таких?

И сколько не вернулось с войны.

Пусть радуется, на следующий год им опять в бой.

— Благодарю вас, ваше высоко-прево-сходи-тель-ство.

Румянцев от души хохотнул.

— Да, сложный у нас язык. Ну учи, братец, да письмецо принести не забудь. Завтра с утра отправлю с нарочным!

— Еще раз благодарю!

Все верно.

Молодой человек отправился к себе в палатку и засел за письма.

Матушке. Синьору Андрэ!

Синьоре Барбаре! И конечно же, Натали! Мадемуазель ужасно обидится, если он ей не напишет ни строчки. А он еще надеется на партию в нарды. Или две.

Замечательная девочка растет! И у него регулярно выигрывает! Хотя когда ее отец такой талант, оно и неудивительно!

Письма он принес на следующий день, точнее, один большой конверт для князя Андрэ Прозоровски, а остальные вложил внутрь. Запечатал все. Но Румянцев даже не посмотрел — кому. Просто отдал вестовому.

И Наполеон снова поклонился в знак благодарности.

Это было предложено не из любопытства, как бывало во Франции. Просто генерал решил его вот так поощрить!

Воистину, Россия — страна благородных людей.

* * *

В Женеве, в маленьком коттедже, собрались одиннадцать человек.

Варя и Наташа. Тимофей и Игнат, Федот и Матвей, Митчелл, Даша, Прасковья и двое малышей.

Не было Григория и Андрея Ивановича. Они сейчас сопровождали Бонапартов в Россию.

Им хотелось отметить праздник с семьей, но... это же не последний, и еще не раз они встретятся, а пока — не бросать же вдову с детьми на произвол судьбы? Приняли участие?

Вот и помогаем! Не ленимся!

Варе сбежать помогли, и опять, за дело!

Стол был накрыт, камин горел, свечи зажжены, и Варя подняла бокал.

— Мои дорогие и любимые, родные и близкие! Чужих за этим столом у меня нет! — Митчелл при этих словах сощурился, но потом понял — и улыбнулся в ответ. Либо ты свой, либо мертвый. Что ж, он принимает эти условия. И что-то подсказывает ему, что своим в хорошей компании быть выгодно. И деньги душу греют. — Сегодня я желаю Вам всем здоровья! Здоровья и счастья, любви и радости! Давайте выпьем за судьбу, которая свела нас за этим столом, за то, чтобы она и впредь была к нам благосклонна, даря радости и отводя невзгоды, позволяя вместе идти по жизни и не терять друг друга! Рано или поздно мы вернемся в Россию, у всех будут семьи, дети, дела... я пью за то, чтобы это обязательно случилось! Чтобы все вы были счастливы! И чтобы мы никогда не забывали друг друга! Я вас всех люблю и буду беречь! Да поможет мне Господь, а я постараюсь не складывать рук! Люблю вас всех!

И Варя лихо осушила бокал. Между прочим, первый за три года!

Зазвучали ответные тосты, зашумели дети, потом все начали разворачивать подарки, разговаривать...

Варя сидела и смотрела на картину своего счастья.

Да, вот такую, немного нестандартную. И кое-каких элементов не хватает, но счастье-то есть!

Четыре года назад она оказалась в чужом теле, в этом мире, растерянная, больная, без денег и друзей. И за это время прошла серьезный путь.

Сейчас у нее есть близкие люди, они все богаты и могут заниматься, чем пожелают, они... они смогли преодолеть сопротивление этого мира — и выиграли!

И это еще не конец!

Она знала, что сейчас где-то в дороге о ней думают брат и Гриша. И она о них беспокоится. Что где-то в России вспоминает их маленькую компанию молодой поручик, который не станет императором, но наверное, станет просто счастливым человеком. И это тоже не так плохо!

— За нашу Суровую и справедливую барыню, — поднял бокал Тимофей.

— За маму!

— За вас, леди.

— За тебя, барыня!

Бокалы звенели. И в домике было тихое и уютное счастье.

Надолго ли?

Кто знает. Счастье молчало. Главное — оно было.