И говоря это, Конев откинул крышку шкатулки, и присутствующие увидели широкий, прямой, но с сабельной рукояткой меч. Богато украшенный золотой арабской вязью на клинке. Коронационный меч османских султанов. Который лежал на подушке из шёлка. И Конев сказал, что в знак своих честных намерений, отправляет эту реликвию к шахзаде Джему. С помощью Гедика Ахмет-паши. Который завтра отправиться, во главе отпущенных деспотом воинов, к новому султану. При этом Конев готов, как только будет заключён мир, отправить к Джему всех остальных пленных. И даже перевезти всех оставшихся в Крыму турецких воинов в армию Джема. После чего попросил Чечик-хатун, передать меч в шкатулке Ахмет-паше. Что бы ему самому не касаться этой реликвии и отдать, если тот поклянётся перед ней, что передаст этот меч её сыну султану Джему. Пусть ещё и не опоясанному мечом.
Женщина осторожно поднялась, с благоговением взяла шкатулку и подошла к Гедику Ахмет-паше, обратившись к нему как к визирю. И тот пообещал доставить меч к Джему, после чего взял шкатулку в руки. Ну а деспот сказал, что Ахмет-паша завтра, во главе воинов, которых Конев отпускает, отправиться в путь. А сегодня воинов перевезут на тот, азиатский берег Босфора. А Ахмет-паша присоединиться к ним завтра утром. В то время как Чечик-хатун подождёт сына тут. После чего деспот и отпустил всех. Предупредив, что распространяться о смерти Мехмеда II Фатиха пока не стоит. По крайней мере, до прибытия в Константинополь султана Джема. Смотря при этом на смотря на Чичек-хатум. Которая тут же в знак согласия закивала головой. Битва за мир началась. Да и ещё не мешало пообщаться с послами Венеции и Ватикана. Им он ничего не обещал, да и шехзаде Баязид со своей армией в первую очередь противостоял им. Но предупредить их, что он намерен закончить войну стоило.
5
И сообщение о том, что пора заняться восточным вектором политики пришло буквально через несколько дней. Когда стало известно, а радиосвязь между частями федерации, особенно между её основными городами, куда теперь добавились ещё и Мангуп с Амастридой, наладить получилось, что в восточные приделы Османской империи вторглись войска Аюк-Коюнлу. Во главе с султаном Узун Хасана, который хотел бы лично встретиться с деспотом. И получить обещанное оружие. В том числе и огнестрельное оружие, включая пушки. И если большая часть этого оружия уже была сосредоточена в Самсуне. И Конев предложил Узун Хасану встретиться на границе их федерации и пока Османских владений, которые, несомненно, перейдут по контроль султана Узун Хасана, возле города Амасия. И там же войско Уюк-Коюнлу и получит обещанное оружие. Так как оно находиться рядом. Гонец с этим сообщением помчался к султану Аюк-Коюнлу. Но это означало, что Коневу предстояло, как-то очень срочно, оказаться в Самсуне. Плюс стало известно о начале восстания в бейлике Караманидов, Караман или же, если по-турецки, то Караманогуллары. Захваченный османами два года назад, после их битвы при Отлукбели, с султаном Узун Хасаном. И где войска бейлика составляли правый фланг войска Аюк-Коюнлу. После чего соправитель бейлика бей Пир Ахмет Караманид бежал в Аюк-Коюнлу. А бейлик единолично возглавил его брат Касым-бей. Признавший было власть осман, но позже, во времена столкновения Джема и Баязида, поддержавший первого, с условием восстановления независимости бейлика. И то, что Караманиды воспользовались ситуаций, было и объяснимо, и понятно.
При этом было необходимо взять с собой и Стрельцова, что бы тот обговорил с султаном и его полководцами военные планы. С учётом того что царь Имерети Баграт VI тоже вступил в османские пределы. И продвигался со своим войском на запад. При этом выяснилось, что самым быстрым способом попасть в Самсун, оказалось выйти утром с очередным галерным караваном, вывозящим трофеи. И уходящим, в Крым, на зимовку. Все лишние галеры отправлялись нагруженными, до придела, хотя бы до Синопа. Что бы уже оттуда с помощью течения добраться до Крыма. А вот уже из Синопа добраться до Амасии можно было и на конях. При этом в составе уходящего каравана была и "Елена Глинская". И именно на этой скампавеи Конев и решил отправиться. Предупредив Стрельцова, что он отправиться с ним вместе.
Так что Коневу пришлось срочно завершать дела в Константинополе, которыми он занимался эти дни. А дел было много. Во-первых, предстояло решить вопрос с людьми. Которых предстояло перевезти. Всего под планы о перемещении, в том числе в приделы федерации попало под пару сотен тысяч человек. Хотя были и те, кто хотел вернуться на родину. И не только в Западную Европу, Кавказ, Валахию или Молдавию, но и Африку. Так вся генуэзское высшее общество, захваченное османами в Феодосии, и поселённое в Галате, пожелало вернуться в генуэзские владения. Пусть и сама Генуя была в этот момент захвачена Миланским герцогом. Но остров Корсика оставалась под контролем республики. И если венецианцев и всех остальных европейцев можно было отправить в Европу через владения Венеции, выделив им корабли, то вот генуэзцев следовало на уже выделенных им кораблях, отправлять через остров Родос. Вместе с госпитальерами. Уже выделив им корабль. Негров в Африку было решено отправить самостоятельно, выделив им отдельный корабль. Ну а тех, кто хотел вернуться на Кавказ, должны были вывезти передаваемые молдавскому господарю и царю Имерети галеры.
При этом оказавшие под контролем русских войск, территории которые планировали, при заключении мирного договора, вернуть Османской империи, полностью лишались всех ремесленников, вместе с семьями, беспризорных детей и молодых вдов, ну и девушек. Плюс в ними должно были уйти девять из десяти бывших у осман рабов. Хотя были и те, кто собирался остаться. Ну и было много переселенцев из числа живших под османами христиан. И их было большинство. И отправлять их явно предстояло в несколько приёмов. Сначала в Амастрийскую республику и Синоп. С учётом того что часть осядет в этой республике и в Трапезундской империи. Но часть, где-то половину всех переселенцев, предстояло перебросить в Крым. С учетом, что часть переберётся на Тамань и в устье Дона. Так что для этих целей в шторма в Чёрном море можно было задействовать только учебные парусники "Херсонес" и "Крузенштерн", бриги "Триумф" и "Россия", ну и оборудованные вспомогательными двигателями шхуны. "Полтаве" предстояло стеречь бухту Золотой Рог. Ну а "Гото Предестинация" и фрегат "Штандарт" должны были действовать в проливах и Мраморном море.
И вот тут возникли проблемы со вторым вопросом, которым плотно занялся, было деспот. Так называемой войной за кастильское наследство. Год назад скончался король Кастилии Энрике IV. У которого имелась одна единственная дочь Хуана Бельтранеха, получившая это прозвище от имени фаворита своей матери, которого и считали отцом девочки, но объявленная Энрике IV наследницей. И на момент смерти Энрике IV девочке было всего двенадцать лет. И на трон Кастилии стала претендовать сестра умершего короля Изабелла, прозванная Католичкой. Которая была женой короля Арагона. И именно их дочь Хуана Безумная, объединит Кастилию и Арагон в Испанское королевство, и, выйдя позже замуж за Филиппа Красивого Габсбурга, положила начало империи Габсбургов. Тут же Конев хотел изменить историю Европы. И не дать появиться империи Габсбургов. Это, правда, выводило бы на первую роль, в Европе, Францию. Но "обломать ей крылья" Конев хотел чуть позже. А пока он хотел направить на помощь Хуане Бельтранехе, успевшей уже выйти замуж, в тринадцать лет, за родного дядю, брата матери, короля Португалии Афонсу V Африканца. Их брак потом расторгнет Папа Римский, но пока муж и дядя в одном лице умудрился прозевать самое удобное для разгрома тётки Хуана время. Арагон и поддерживающие Изабеллу кастильцы сумели собрать армию. Решающая битва между португальцами и арагонцами, за Кастилию, должна будет произойти первого марта будущего года, у местечка Торо. И хотя формально битва закончилась ничем, из-за начавшегося дождя, но португальцы вынуждены будут покинуть территорию Кастилии. И кастильские кортесы объявят королевой Изабеллу. И вот как раз избежать такого развития ситуации Конев и хотел. Ну и хотел "под шумок" захватить Гибралтар.
Для чего срочно начали формировать экспедицию для оправки на Пиренейский полуостров. Для чего начали формировать уже третью стрелковую роту из наёмников, благо уроженцев Пиренейского полуострова прибавилось, приготовили четыре "кожаные" пушки. Ну а кавалерию должны были составить два эскадрона кавалеристов. Всего несколько больше сотни всадников. Рейтарами их ещё назвать было сложно. Обучать тактики рейтар их только начали, но доспехами и пистолетами уже обеспечили. Но против испанских кавалеристов, которые были вообще лёгкими всадниками и метателями дротиков, как рассчитывал Конев, они должны были себя показать. Плюс командованию экспедиции выдали средства достаточные для покупки всего необходимого обоза, коней и найма до тысячи наёмников. Политическое руководство экспедиции возлагалось на Винченцо де Гизольфи. Как самого титулованного из тех, кого можно было послать. А вот воинским отрядом и эскадрой из трёх трофейный гёки, захваченных во время битвы в Севастопольской бухте, должны были уже попаданцы. Но именно на княжича Тмутараканского возлагалась роль общения с Афонсом V и Хуаной Бельтранехой. С вручением им подарков. Которые срочно изготавливались. Ну как бы золотая зажигалка для короля и богато украшенная музыкальная шкатулка, со сменными цилиндрами, для королевы, должны были бы их впечатлить. Ну и предстояло заключить договор, что Кастилия передаёт им, за помощь Гибралтар. Который предстояло захватить в первую очередь, а потом уже выдвигаться на помощь португальцам.
Ну а так, как выделить современные корабли для плавания выделить не получилось, а имелись только три большие бывшие турецкие гёки[15], плавание на которых, если ветер будет не благоприятный, по Средиземному морю могло занять месяцы, то стоило поспешить с отправкой экспедиции. Которая должна была начать кардинально менять историю Европы. Ну и плюс для нужд экспедиции было выделено шесть небольших парусно-гребных, оборудованных латинскими парусами торговых судов. Ну и помимо выделения кораблей, для перевозки экспедиции, предстояло решить ещё одну техническую проблему. Сражение при Торо закончилось из-за дождя. И Конев приказал приготовить для экспедиции специальные кожаные чехлы для кремнёвых замков. Что бы использовать их в дождь. Ну а для пушек приказал соорудить быстро собираемые и лёгкие навесы, с пологами. Что бы пушки могли вести огонь в дождь и при сильном ветре.
Ну а третьим вопросом, который оказался, занят Конев это был вывоз трофеев. И не только золото и серебра, дорогого имущества и захваченных припасов, но и чуть ли не в первую очередь захваченных самых крупных производств. Так сказать, "пушечного двора" и верфи. Причём всё это вывозилось не только в виде оборудования и инструментов. Но и забирались все работники на них. Причём с семьями. И забирались все заготовленные запасы необходимых материалов. И всё это предстояло оправить в строящийся Севастополь. Где должно была появиться своя верфь и мощное линейное производство. Способное массово отливать не только пушки.
Хотя золото и серебро тоже вывозились. Причём с долгом компании рассчитались прямо в Константинополе. И вывоз ими драгоценных металлов стал их проблемой. А вот оставшиеся в казне золото и серебро вывозили небольшими партиями на разных кораблях. Не больше чем сундучок с золотом и до десятка сундучков с серебром на каждом корабле. Хотя захваченного драгоценного металла, и драгоценных камней, должно было хватить не только, чтобы покрыть уже существующие долги государства, прожить до конца года, но и даже обеспечить бюджетом, это государство, несколько месяцев следующего года. Хотя конечно не всё золото и серебро было отправлено на переплавку в монеты. Кое-что, что имело историческую или культурную ценность, Конев приказал оставить в запасниках государственной казны. Но под их залог потом можно было и кредиты брать. Так что и это шло в финансовую копилку их государства.
А тут пришлось всё это бросать и перекладывать на министров и самому срочно отправляться в Самсун. Но следуя на восток, было необходимо учитывать один нюанс. Точнее их было два, но работали они одновременно. Это было верхнее течение в проливе Босфор, идущее из Чёрного моря. Ну и преобладающий в этих местах северо-западный ветер. Что вместе, эдакие Сцилла с Харибдой, просто загоняли чисто парусный корабль в пролив. Да и моторные корабли испытывали, в этом месте, сложности с проходом. Так во время Крымской войны даже оборудованные паровыми машинами английские и французские корабли с трудом, да и то с чужой помощью преодолели пролив Босфор. При этом северо-западный ветер был преобладающим в летнее время в ночной период, а зимой постоянно. И уже прошёл переход, с летнего на зимний сезон ветров. И теперь предстояло преодолеть эти две напасти, превратившиеся в одну, на гребном судне. Которое в этом проливе, в это время года, имело подавляющее преимущество над парусными судами. Зато потом, по выходу из пролива ветер и течение становились попутными и уже сами быстро несли судно.
6
И ещё до рассвета Конев и Стрельцов, вместе с сопровождавшими их лицами, в том числе был и смотритель за гепардами, вместе с котятами, пришли на "Елену Глинскую". На которой капитан как раз принимала сундуки. Под опись. Один с золотом, один с драгоценными камнями и несколько с серебром. Причём как заметил Конев, это были уже не монеты и даже не лом драгоценных металлов, который надлежало пускать на монеты, а вполне себе драгоценные изделия. Которые уже предполагалось или пустить на продажу, если они не имели исторической ценности, или же, если всё-таки имели, то оказаться в казне государства. Ну а потом на скампавею провели тот живой груз, что она должна была доставить явно в Крым. И это были молодые женщины и дети. Причём если судить по одежде и обуви, украшениях, на них, и узлами с вещами из дорогих тканей, это были представительницы, и их дети, из явно небедных слоёв османского общества. И столь ценных пассажиров разместили на носовой настройке гребного судна. Ну а сам Конев расположился на первой банке, скамье для гребцов, буквально возле прохода. А по другую сторону от него расположился и Стрельцов. В ожидании команды на начало работы.
Ну что поделать, галере предстояло пройти почти четыре десятка километров, борясь со встречными течением и ветром. И только выйдя из Босфора можно было надеяться поставить парус и использовать уже попутные ветер и течения. Ну и до вечера добраться до острова Кефкен. Где караван мог провести ночь, в безопасных условиях, ну а уже утром отправиться к территории Амастридской республики, и там уже добираться до Синопа, а от него в Крым. И в ожидании начала движения Конев поздоровался с остальными гребцами, которые все были восточными славянами, ну и пообщался с ними на старорусском языке. Заметив, что одна из молодых женщин с маленькой, около двух лет, девочкой, на руках, сначала удивлённого посмотрела на него. Что-то тихо проговорив по-турецки. А потом вокруг неё началось какое-то движение, в результате которого её с дочерью, товарки по несчастью, вытолкнули на самый край своего общества. Прямо перед Коневым. Правда к этому моменту движение уже началось, и Конев грёб месте со всеми. И опустившись на колени рядом с ним, и прижимая девочку к себе, женщина произнесла, на старо-русском языке:
