Вот только неужели та таинственная сила, что перебросила в этот мир мичмана российского императорского флота Александра Павловича Жданова, позволит ему так просто погибнуть? Но тут Платина вспомнила, как сама уже не раз оказывалась буквально "на волоске" от смерти, и душу обожгло нехорошее предчувствие. Сверхъестественный "игрок", регулярно устраивая ей всевозможные каверзы, всегда оставлял своему "протагонисту" возможность спастись, но никогда не гарантировал жизнь.
Дрожа и постукивая зубами, Ия проморгалась, пытаясь "сбить" слёзы, и сурово нахмурилась, мысленно повторив вслед за знаменитым итальянцем: "А всё-таки он жив!"
В тесной норе под рухнувшим, но всё ещё живым деревом время как будто остановилось, застыв вместе с двумя перепуганными, прижавшимися друг у дружке девушками.
Мелкий стук зубов, казалось, заглушал все звуки вокруг, поэтому приёмная дочь бывшего начальника уезда невольно замерла, когда где-то рядом хрустнула сухая ветка.
— Тише! — шепнула она на ушко товарки по несчастью. — Слышишь?
— Что? — отозвалась та.
Упавшие листья зашуршали под чьими-то осторожными шагами.
"Зверь?" — забеспокоилась Платина, но тут по ушам радостным колоколом ударил тихий шёпот:
— Барышни?
Ия едва не застонала от облегчения, а Итоми вдруг резко отпрянула от неё и даже отползла, насколько позволили размеры их крошечного убежища.
"Ну вот, теперь уже не так страшно, и можно вспомнить о своём статусе", — усмехнулась про себя пришелица из иного мира, признавшись себе, что и сама бы не хотела предстать перед соотечественником в объятиях дочки судовладельца. Вряд ли молодой русский дворянин заподозрит что-то предосудительное, но всё же...
Отогнав несвоевременные мысли, Ия отозвалась:
— Почтенный Худ?
Громко, облегчённо выдохнув, молодой человек отодвинул прикрывавшие лаз ветки. Стало немного светлее.
— Вылезайте!
Не дожидаясь дополнительного приглашения, Итоми ужом ввинтилась в лаз. Кажется, даже платье на сей раз ей уже не так сильно мешало.
— Дайте руку, — предложил Жданов и, видимо, вспомнив строгости местного этикета, настойчиво повторил: — Давай. Тебе самой неудобно.
Платина отчётливо слышала, как, запутавшись в длинном, мокром подоле, девица едва не упала, вовремя подхваченная сильными руками мичмана российского императорского флота.
— Я так переживала за тебя, почтенный Худ! — голос дочки олигарха дрожал от восторга и ужаса. — Мы слышали, что эти негодяи кого-то убили. Я молила Вечное небо, чтобы это был не ты!
— Не я, — тяжело вздохнул собеседник. — Им ещё один матрос попался. К сожалению, я не успел ему помочь.
— А где разбойники? — забеспокоилась Итоми.
— Кого вы имеете ввиду? — попросил уточнить молодой человек.
Пробиравшаяся лазом Ия покачала головой, возведя очи горе: "Он то и дело разговаривает с ней, как с дворянкой!"
Поскольку девушке никто помочь не предложил, пришлось вылезать самостоятельно. Безлунная ночь всё ещё укутывала землю тёмным покрывалом, но в восточной части усыпанного звёздами неба уже проглядывали первые, робкие отблески приближавшейся зари.
— Тех страшный воинов здесь, в лесу, — пояснила дочка олигарха.
— Эти ушли дальше вниз по реке, — успокоил её собеседник.
— А что на корабле, знаешь? — отряхивая порванную штанину, поинтересовалась соотечественница.
— Его всё ещё грабят, — ответил юноша, не отрывая взгляда от Итоми. — Перегружают груз на лодки. Но, кажется, скоро закончат.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво нахмурилась беглая преступница.
— Ты слышал это с берега? — встрепенулась Итоми. — А что с моими отцом и братом?
— Когда за мной погнались, я добежал до реки и сплавал к "Бойкому селезню", — словно бы небрежно, но с заметной гордостью сообщил Жданов. — Твой отец и брат живы. Их вместе с капитаном сонными перенесли на лодки. Г... почтенный Кастен тоже жив и только ранен. Их собирались перевести в какое-то тайное место. Я намерен за ними проследить.
— По берегу пешком пойдёшь? — по-прежнему мелко дрожа, криво усмехнулась Платина.
Оторвавшись, наконец, от разглядывания мокрой красотки, мичман российского императорского флота посмотрел на неё, заявив с вызовом:
— Я украл у них лодку. Пойду за ними следом и узнаю, куда везут пленников. А вам надо к людям. Расскажете о разбойниках властям. Пусть пришлют стражников или лучше солдат.
— Нам нельзя, — покачала головой пришелица из иного мира.
— Почему? — удивился собеседник.
— Потому что нас и так будут искать все окрестные простолюдины, — всё с той же мрачной ухмылкой пояснила Ия.
— Именно вас? — недоверчиво переспросил молодой человек.
— Владелец этих земель приказал деревенским старостам всех посторонних людей вести в его замок! — опережая приёмную дочь бывшего начальника уезда, выпалила Итоми. — Мы это сами слышали!
— Слышали, — подтвердила беглая преступница. — Он даже награду объявил. Тут с нами рядом два охранника останавливались... поболтать. Вот один другому и рассказал. Так что, если нас увидят местные, то сразу отведут в замок, а там просто убьют. И это в лучшем случае.
— В лучшем? — озадаченно переспросил Жданов.
— Ну, да, — спокойно подтвердила Платина. — В худшем — могут и изувечить. Или обесчестят и продадут в публичный дом.
— Нет! — вскричала Итоми, схватив мичмана российского императорского флота за руку, но тут же отпустив. — Я не хочу! Лучше смерть, чем бесчестье!
— Но, как же... — окончательно растерялся собеседник.
— А у тебя выхода нет, почтенный Худ, — усмехнулась Ия, вновь почувствовав неприязнь к местной красотке. — Или бросить нас здесь на верную смерть, или взять с собой.
— Да, да! — горячо поддержала её товарка по несчастью. — Возьми нас с собой. Или сразу убей, чтобы не мучились!
Пришелица из иного мира была настроена не столь категорично, однако предпочла скромно промолчать.
— Но я собираюсь идти за разбойниками, — нерешительно пробормотал молодой человек. — Узнать, где прячут пленников. Может, я смогу им как-то помочь?
— Поплывём вместе, — пожала плечами приёмная дочь бывшего начальника уезда, от волнения почти перестав дрожать. Перспектива остаться одной или даже вдвоём с этой эмоционально неустойчивой особой её ну очень не вдохновляла.
— Пожалуйста, почтенный Худ! — взмолилась Итоми, сложив ладошки перед собой. — Во имя Вечного неба и милосердной Голи, не оставляй нас!
Она даже попыталась опуститься на колени, но Жданов успел взять её за плечи и поставить на ноги.
— Здесь нам тоже оставаться нельзя, — рассудительно проговорила Платина. — Вдруг охранники вернутся? Надо держаться вместе. Или...
Она подозрительно сощурилась.
— Нам в лодке места не хватит?
— Хватит, — поспешил ответить Жданов и, кажется, ещё сильнее смутился. — Но ваша одежда...
— А что с ней не так? — вскинула брови Ия, невольно обняв себя за плечи. — Такая же мокрая, как у тебя.
Однако мичман российского императорского флота обращался не к ней, а к дочери судовладельца, чей густой румянец различался даже в полутьме звёздной ночи. Её платье из дорогой, тонкой ткани рельефно облепило высокую, не стеснённую повязкой грудь и свисало до земли тяжёлыми, мокрыми складками.
— Лодочка узкая, — извиняющимся тоном произнёс молодой человек. — Вам будет очень неудобно. Ты можешь упасть. Возможно, нам опять придётся убегать и прятаться, если злодеи нас заметят. Уж лучше вам дождаться меня здесь. Я вернусь и всё расскажу.
— Ты бросаешь нас, почтенный? — в голосе девицы звучала такая покорная, прямо-таки замогильная обречённость, что беглая преступница поёжилась уже не только от холода. Она почему-то подумала, что психика Итоми не выдержала выпавших на их долю испытаний, и та, чего доброго, может даже покончить с собой. Аборигены не редко использовали данный способ ухода от навалившихся проблем. Возможно, этому способствовала их религия, утверждающая, что всегда есть шанс переродиться и прожить новую, гораздо более счастливую жизнь. Если верить в подобное искренне, то , наверное, умирать уже не так страшно?
Несмотря на всю свою неприязнь к красотке, смерти ей Платина не желала, поэтому решительно заявила, поднимая с земли котомку:
— У меня есть во что переодеться.
— О чём вы? — встрепенулся задумавшийся Жданов.
Тут уж соотечественница не выдержала и, шагнув к нему, злобно прошипела:
— Думай, что говоришь!
И продолжила уже громче:
— Я захватила свои вещи.
Потом посмотрела на озадаченно притихшую девицу.
— Тут мужские штаны и куртка. Они тоже промокли, но в них тебе будет удобнее.
— Я согласна! — замявшись лишь на миг, выпалила дочка олигарха.
— Ты бы отошёл куда-нибудь, почтенный Худ, — недовольно проворчала Ия, пытаясь развязать сырой узел на горловине. — А то как-то неудобно. Или так и будешь глазеть?
— Нет, конечно, простите, — смущённо пробормотал мичман российского императорского флота, исчезая в зарослях.
Копаясь мокрых тряпках, беглая преступница буркнула:
— А ты чего ждёшь? Раздевайся!
— Сейчас, — встрепенулась Итоми, стягивая мокрое платье.
Пришелице из иного мира показалось, что бельё в мешке не такое сырое и холодное, как то, что на ней. Решительно сбросив курточку, она торопливо выжала её, потом натянула две рубахи и проделала тоже самое со штанами, едва не упав, прыгая на одной ножке.
Одевшись, Платина удовлетворённо отметила, что, кажется, действительно, стало немного теплее. Но, возможно, ей это только показалось?
Она уже переоделась, а товарка по несчастью всё никак не могла избавиться от одежды. Пришлось помочь. Хорошо ещё, что под платьем у неё оказались не три рубахи, а такая же одежда для сна, только, конечно, из гораздо более тонкой и качественной ткани.
Пока Итоми пыталась натянуть мокрые штаны на такие же мокрые подштанники, Ия, скомкав её тряпки, попыталась затолкать их в нору.
— Не нужно! — вскричала дочка судовладельца. — Оставь! Высохнет, я его снова надену. Не в мужской же одежде мне ходить?
— Как хочешь, — поднимаясь, пожала плечами беглая преступница и собралась убрать платье к себе в котомку.
— Что ты делаешь?! — едва не упав, вскричала собеседница. — Оно же изомнётся! Хотя бы сложи его аккуратнее. Знаешь, сколько оно стоит?
На языке Платины вертелись, готовясь соскочить, парочка ядовитых ответов, но, некстати вспомнив о своей роли, она пересилила себя и промолчала.
Кое-как свернув злополучную одёжину, упрятала её в котомку и завязала горловину.
Обувшись, Итоми сокрушённо покачала головой.
— Ты очень неаккуратная. Вещи своих хозяев также мнёшь?
— Всякое бывает, — криво усмехнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда и всё же не удержалась от колкости. — Зато я хорошо плаваю.
— Да, — тут же слегка смутилась девица и вдруг склонилась в низком, церемонном поклоне. — Прости, я забыла поблагодарить тебя за то, что ты помогла мне спастись.
— Не стоит благодарности, почтенная, — в полном соответствии с местными правилами приличия Ия отвесила ответный поклон. — Главное, мы живы. Может, ещё и ты когда-нибудь окажешь мне услугу.
— Ты очень дерзкая, — нахмурилась собеседница. — И ведёшь себя неподобающе. Хозяева слишком тебя разбаловали.
— Ну, я бы так не сказала, — покачав головой, беглая преступница вновь ощутила накатывавшуюся злость: "Только что скулила, как побитый щенок, и уже нотации читает. Вспомнила, что у неё статус выше. Да если бы мне были не нужны твои родичи, бросила бы тебя в лесу, и никаких хлопот".
В глубине души Платина понимала, что вряд ли смогла бы осуществить свою угрозу, но подобные мысли немного утешали израненное самолюбие.
Очнувшись от дурных раздумий, она негромко позвала:
— Почтенный Худ, ты ещё здесь? Никуда не ушёл?
— Можно выйти? — донёсся из-за зарослей знакомый голос. — Вы уже переоделись?
— Да, — дочка олигарха вновь опередила с ответом Ию. — Мы закончили.
Подойдя к ним, молодой человек посмотрел на неё и вдруг смущённо отвёл взор, пробормотав:
— Пр... Прости, что одежда неподходящая. Другой, к сожалению, нет.
"Вот же-ж! — Платина едва не взвыла от возмущения. — Для меня, значит, "подходящая", а для неё нет?! Ну да, с такими "дыньками" её за мальчишку никак не примут. Это не мои "прыщики"".
— Пойдём! — попробовал скомандовать мичман российского императорского флота и даже протянул руку Итоми, но тут же отдёрнул и зашагал вперёд.
За ним, осторожно ступая, пошла дочка судовладельца, а замыкала шествие кипевшая, как забытый на плите чайник, Ия.
Она плохо помнила, как удирали от реки, но сразу сообразила, что соотечественник ведёт их обратно другой дорогой.
— Тише, пожалуйста! — попросил он неуклюжую девицу, когда под её ногой в очередной раз хрустнула сухая ветка.
Беглая преступница замерла, опасливо прислушиваясь, но шум листьев под усиливавшимся ветерком надёжно маскировал посторонние звуки.
Впереди за деревьями мелькнула отражённым светом звёзд широкая гладь реки. На лишённом кустов поросшем травой участке берега лежала наполовину вытащенная из воды лодочка, а вдалеке замерла громада корабля с устремлёнными к небу мачтами, чьи горизонтальные реи делали их похожими на большие зловещие кресты.
Где-то совсем рядом резко и противно крикнула какая-то ночная птица. Испуганно пискнув, Итоми присела, втянув голову в плечи.
— Я же просил, потише! — раздражённо зашипел молодой человек, глядя почему-то на свою соотечественницу.
Возмущённо засопев, та отвела взгляд, уставившись на "Бойкого селезня".
По палубе судна перемещались два желтоватых огонька, но вот лодок возле его борта она не заметила, о чём тут же сообщила Жданову.
— Наверное, уже уплыли, — растерянно пробормотал тот, вглядываясь в ночь. — Но там ещё кто-то есть. Давайте спустим лодку. Ини, помоги.
"А ей, значит, можно не помогать?! — мысленно возмутилась Платина и с горечью напомнила себе: — Ну да, она же дочь олигарха, а я служанка".
Хорошо ещё, что посудина оказалась не тяжёлой, и они вдвоём смогли протащить её по мокрой траве. Скамеек в ней не оказалось, зато валялись два коротких весла.
Мичман российского императорского флота со всей возможной в их положении галантностью помог Итоми забраться в лодочку и опуститься на колени. Соотечественница подобного знака внимания не удостоилась.
Под тяжестью трёх человек утлое плавсредство изрядно просело, так что борта возвышались над водой не более, чем на пяток сантиметров.
— Ты хотя бы знаешь, в какую сторону плыть, почтенный Худ? — недовольно проворчала Ия, снимая с плеч котомку.
— Как ты смеешь так дерзко разговаривать с хозяином? — шёпотом возмутилась дочка судовладельца.
— Я не разговариваю! — возразила пришелица из иного мира. — Я интересуюсь.
— Если с этого борта не видно ни одной лодки, — с явно преувеличенной уверенностью заявил молодой человек, — стало быть, они ушли в другую сторону. Вверх по реке.
Рассуждения показались девушке довольно обоснованными. Однако выражать своё одобрение вслух она не стала, ограничившись неопределённым хмыканьем и пожатием плечами.
