Сама Тали нарядилась в иссиня чёрное платье илиумского покроя. Оно ей очень нравилось, так как подчёркивало фигуру и гармонировало с причёской. Единственное, смущал фигурный вырез, начинающийся чуть ли не от грудей, открывающий животик с видом на пупок, и заканчивающийся справа от лобка. Лемка скромностью не заморачивалась и ограничилась обтягивающим красным платьем заканчивавшимся чуть ниже попы и закрывавшим меньше, чем представляющим на обозрение. Её закадычные подружки, Жаклин и Зелена, были одеты идентично, и лишь Синта выделялась заметно большим размером груди, благодаря Лиариным генам. Младшая Т’Сони, кстати, выбрала легкомысленное платье, похожее на белую с синим мужскую рубашку. Вот только пуговиц на нём было катастрофически мало (ровно одна) и в то и дело открывающиеся зазоры сверху и снизу можно было легко рассмотреть то белые кружевные труселя, то внушительную грудь. Причём по илиумским меркам это считалось скромным, так как Дева удосужилась прикрыть нижние девяносто (с чем то) бельём. Тела... жестила вызывающим ярко красным платьем с разрезом начинающимся от левой подмышки и декольте почти до лазури. Держалось оно то ли на биотике, то ли на синем (фиолетовом?) колдунстве, ибо Тали, как инженер, никак не могла понять физики этой «одежды.» Концепция нижнего белья же Спектру сегодня была явно не интересна. Одно слово — асари. Те же Аная с Эребой не сильно отличались. На одной было белое полосатое нечто, где полосы представлялись непокрытой кожей, а платье второй оставляло правую ногу и левую грудь полностью открытыми. У Самары с дочками вырезы были не сильно меньше, чем у Вазир. Наряд Вальмиры представлял себя просто вертикальные полосы светлых тонов, падающие с круга ткани вокруг шеи... естественно, когда она делала достаточно резкое движение, то те колыхались и выставляли на показ ничем более не прикрытую атлетичную фигуру. Арбуз... на зелёной клонке было нечто обтягивающее и абсолютно сливающееся с тоном кожи, так что в неярком свете матрона выглядела банально обнажённой. Не отжигали разве что матриархи. Бенезия была в строгом тёмно-зелёном платье, у которого, правда, отсутствовала спина. А Этита показалась в закрытом жёлтом с золотом костюме, что прикрывал рукавами её лапищи до предплечий, а разрезы на юбке начинались всего лишь от колен. Старшая Т’Сони сжалилась над комплексующей кварианкой и объяснила, что по нынешней моде, особенно на Илиуме, считается, что вычурную тряпку любая способна найти, а вот красивая фигура под ней — это как раз то достижение, которое стоит демонстрировать напоказ. Тем более, что нудизм среди асари считается абсолютно нормальным и летом на улицах Тессии запросто можно увидеть деву в одних лишь сандалиях и сумочке.
Застолье было знатным. Были представлены японская, французская и Тессианская кухни. Плюс немногие присутствующие Декстроаминные тоже не были забыты — молодые не поскупились на турианского повара для оных. За стеклом дожидался своего часа огромный свадебный торт. Но конечно же звездой программы была не жратва, а просторная танцплощадка, около которой давал жару целый ансамбль, да ещё и с певицей асари. И как раз здесь Тали, обожавшая танцевать, могла оторваться и забыться. Хотя, конечно же, где-то в затылке неустанно свербила мысль: «как, КАК, все эти земляне и асари не путаются в своих ненормально гнущихся ногах и не падают?»
— ...ой, синь-синь...
Слух кварианки вычленил из гула ошарашенный шёпот фиолетового матриарха и, движимая любопытством, юная Щитт совершила пируэт, чтобы подобраться поближе и погреть ушки.
— Аъитхытъа! Сколько лет, сколько зим! — раздался грудной голос с признаками не слабой доли алкоголя принятого на грудь.
Около пары Эти-Нези стояла стройная, невысокая асари в оранжевом платье с глубоким вырезом и высокими разрезами. Её миловидное лицо обрамляли белые узоры, что начинались вокруг покрасневших (а не от пьянства ли?) глаз, покрывали фестоны и опускались вокруг челюсти, не заходя, впрочем, на подбородок. Тали приняла бы её за деву, если бы не тёмные круги на глазницах — действительно, либо пьяница, либо конченый работоголик, а девы ни тем, ни другим не страдают.
— Ирисса... — наконец выцедила культуристка, — какого клита?
— Щшшшш, — незнакомка приложила палец к мягким губам и слегка пошатнулась, — я здесь ик, ин-ког-ни-то, вот. Привет Бенезия, — она перевела взгляд на партнёршу Карны, — тоже шифруешься?
— Незида Ш’Мара, — ровно ответила Лиарина мама, — а вы?
— Ри... — на секунду затормозила та, — сегодня, просто Ри.
— Эти! — со стороны подкатил Щитт под руку со старшей женой, — о, ты с подружкой, познакомишь?
— Лучше нет, — скуксилась Карна, — но придётся. Помнишь, я тебе рассказывала, с кем в Совете Матриархов бодалась?
Киборг присмотрелся к гостье и моргнул.
— Ты хочешь сказать, — наклонил он голову, — что вот эта симпатяшка с фигурой девы, на самом деле сама па... — он закашлялся, — самая главная асари?!
Ирисса заржала и повисла на шее у Этиты к лёгкому недовольству Т’Сони и неслабому удивлению Тали. Будучи адмиралом, ей пришлось вбить в память досье на значимых фигур галактики... Голос Совета в жизни весьма отличалась от своих голографий.
— А это твой мальчик для решения проблем? — хихикнула она и повернула лицо к ктулхуисту, — ты прикольный. Только смотри там с Кашар. Не успеешь заметить, как на шею сядет и ноги свесит.
— Да мне не сложно, — пожал он широкими плечами, — она лёгенькая. И давайте не будем на праздник обижать мою близкую подругу?
— Ой, — хрюкнула асари, — да кто её обижает?
Поддатая матриарх, вполне возможно являвшаяся самым могущественным органиком галактики внезапно встала на цыпочки и смачно чмокнула Карну прямо в губы. Глаза той буквально полезли на лоб.
— Ха! Сто лет хотела это сделать и посмотреть на твою рожу, — гнусно захихикала Ирисса, — и вообще, — она снова повернулась к Шницелю, — ты первый меня Паучихой обозвал. Думаешь, я не знаю, как всякие ленивые, несознательные личности меня величают? Ну да ладно, я тебя прощаю, с эскадрой ты молодец, хвалю, — она оторвала одну руку от шеи своей жертвы и погладила по щеке сначала Алекса, а затем и ошарашенную Телу. — Вы хорошая пара, обязательно после войны детей нарожайте. Слушай, Кашар, — снова переключилась Ри, — как у тебя получилось Бенезию вытащить?
Накаченная матриарх открыла было рот, но Т’Сони буквально оттёрла Т’Рош от неё щекой.
— Я не Бенезия, — спокойно улыбнулась она, — а всего лишь скромная матрона. Но могу предположить, что для такого подвига потребовались бы надёжные друзья, готовые не только лазурь вылизывать, но и задницу на гору натянуть ради общего дела. К несчастью у политиков с такими галактами дефицит, так что неудивительно, что вам приходится спрашивать.
— Почтенная мать, — в разговор вклинилась появившаяся ниоткуда Вальмира, — разрешите вас на танец?
К счастью, пьяная, трахающая мозги террористка не стала возражать и настоятельница увела её подальше от закипавшей Этиты. Та лишь нечленораздельно прошипела что-то в спину удаляющейся матриарха.
— Мира, — Паучиха расплылась в ухмылке, положив руки асари на талию — и почему я не удивлена тебя здесь увидеть? Кстати, давай без формальностей, сегодня я всего лишь Ри.
— Потому что я уже клит знает сколько лет дружу с Эти? — подмигнула настоятельница.
— А ты знаешь, что про тебя ходят слухи, — хитро начала Ирисса, — что ты ардат-якши?
— Ну и? — чуть повела плечом Илиумка, прижала к себе матриарха и слегка наклонила её, чтобы через секунду вновь выпрямить и закружить в танце, — про тебя говорят, что ты жрёшь мясо галактов и запиваешь кровью младенцев.
— Я политик, — старшая асари перехватила инициативу, и повела матрону, прижимаясь своими бёдрами к её, — было бы странно, если бы подобных слухов не было.
— А я мастер Хулидо, — она зажмурилась, отдавая себя в руки партнёрши, — у меня великолепное чувство юмора, и мне не приходится лезть языком в каждую щель ради спортивных успехов. Мне просто завидуют.
Синекожая и фиолетовая красавицы ткали завораживающий узор танца под такт музыки. Вокруг них даже образовалось пятно свободного места, с границы которого галакты бросали восхищённые взгляды.
— Значит, Мирочка, если я приглашу тебя в номер, — шёпот матриарха обжёг лицо матроны, — то ты придёшь?
— Нет, конечно, — хихикнула та, и коснулась носом с губами шеи старшей.
— Почему же? — если Паучиха и расстроилась, то по голосу этого не было заметно
— Ри, я же монахиня, — подмигнула настоятельница.
— То есть если я тебя всё же смогу убедить обнять вечность, то моему здоровью ничего не угрожает? — глаза асари на мгновение полыхнули тьмой.
— Твоему — нет, — рассмеялась матрона, которую Ирисса мгновение назад подняла на вытянутых руках и опустила, — а вот моему, очень даже. У тебя в голове столько секретов, — пояснила она, — что я в лучшем случае засинь-синь подписки заполнять.
— Ну, а если просто переспать? — мурлыкнула матриарх, умопомрачительно изогнувшись...
Спасибо музыке, диалог двух асари был неслышен остальным — разве что Троцкий мог бы по губам прочитать или выделить слова из фонового шума. Остальные лишь видели сказочно волшебный танец. Выверенные до миллиметра движения, полные страсти и совершенства. Сводящие с ума формы, что мелькали во вспышках ламп дискотеки. Абсолютное чувство ритма, что у мастерицы боевых искусств, что у той, кто научилась танцевать, где-то во время Крестового Похода на Александрию (во второй половине четырнадцатого века). Причём завораживало это зрелище даже других асари.
— О, Богиня, — шепнула Тела на ухо Тали, — как она прекрасна!
— Голос Совета? — удивилась кварианка.
— Да нет, — вцепилась в неё дева, — Вальмира! Ты посмотри на эти движения. Посмотри какие у неё ноги! Какие мускулы.
— Кое-кто совсем на своём Хулидо поехала, — заметила Щитт, — ты ещё на Этиту облизнись, там рельефа ещё больше.
— Сама дура, — обиделась Вазир, — ты, вон, по Алексу течёшь, а как раз у него фигура похожа на нашего кланового матриарха.
— Я не лесбиянка, — девушка показала язык и упорхнула танцевать с Вакарианом.
Спектр хотела было ответить, что «уже лесбиянка,» после недавнего эпизода с её присутствием, но не успела. Так что гаремовладелица махнула на всё рукой и продолжила пускать слюни на своего кумира.
* * *
Утро встретило Тали волнением, предвкушением и сопящей малолеткой под боком. Лемка набралась у асари вредных привычек — нет, не спать голышом, этим, как раз, занимались абсолютно все квариане, освободившиеся от костюмов, включая саму Тали, а распускать во сне лапы. Девушка подорвалась где-то в четыре утра от того, что ей в задницу лез мясистый палец, при том, что второй уже удобно так обосновался у неё в лазури и «отмокал» там. При этом Кона так умильно сопела, что морду бить ей сразу же расхотелось. Жертва бессознательных домогательств лишь убрала руку откуда не следует, повернула мелочь на бок и обняла со спины, чтобы предотвратить повторные поползновения. Позиция оказалась на удивление удобной и умиротворяющей и «сестрёнка» Шницеля за какие-то пару минут снова отключилась. Снилась обеим кварам предстоящая свадба — кому на что хватало подсознания и воображения.
Прошлый вечер прошёл для дочери Флота под эгидой трезвости, так что голова была чиста и разум готов, насколько это возможно, к предстоящему. Того же нельзя было сказать об асари и младшей кваре — обе свели излишне близкое знакомство с птицей «Перепил,» разве что совсем молодой организм перенёс головную боль без таблеток, которыми пришлось засыпаться Вазир. На завтрак семья спустилась в ресторан — в Тояме они остановились в гостинице Гараку, на берегу реки Джинзу. Кушали вместе с матриархами и подсевшей настоятельницей монастыря. Причём Карна долго сверлила её тяжёлым взглядом, пока та не расхохоталась.
— Да не спала я с Ириссой, успокойся! Я ещё не лазурнулась на всю голову.
— Могла бы и на текст ответить, — буркнула матриарх заполненным омлетом ртом.
— Да, мамочка, — передразнила её матрона и снова прыснула, — ты просто такая смешная, когда дуешься!
— Ну извини, не всем пол жечь без передышки, — Эти продолжила кукситься, — чем, вообще, можно с Паучихой, из всех асари, пол ночи заниматься?
— Лопать сладости в кафешке и притворяться, что не замечаем охрану, — улыбчивая монашка бросила в рот ломтик жаренной рыбы, — а ещё я ей проповедовала Ктулхуизм.
— Мирочка, — подал голос Щитт, — я тебе в жизни хоть раз что-то плохое сделал?
— Да нет, — повернулась к нему «сестра по вере,» — а что?
— А какого клита ты издеваешься? — возопил верховный жрец Древнейшего и прочая, и прочая, — мало мне хохмочки с Самарой?
— Да я же любя, — подмигнула ему Вальмира.
— Если что, он — мой, — хмуро напомнила ещё не до конца отошедшая от бодуна дева.
— Даже попробовать не дашь? — хохотнула мать-настоятельница.
— В очередь, — буркнула Вазир, — за ними, — и указала на ржущих матриархов. — Ну что за лазурец? Две младших жены в постели. Два матриарха туда же, как себе домой ходят, а теперь и ты лыжи настроила. У меня, между прочим, — обвиняющий перст уставился на монахиню, — в младшей школе на стене твой плакат видел.
— Да успокойся, — Мира привстала и похлопала Спектра по фестонам, словно маленькую, — не собираюсь я на твоего мкаре лезть. Мне, вообще-то, большие сиськи нравятся.
— Так это поэтому Паучихе с тобой не обломилась? — злорадно поинтересовалась Кашар.
Матрона лишь многозначительно подняла бровь.
— Между прочим, Ирисса поделилась, почему взъелась на тебя, — она прищурилась и многозначительно посмотрела на живот подруги, — уж мне-то могла бы и сказать, суеверная ты наша.
— Сюрприз хотела сделать, — вздохула матриарх, — вот же самка Варрена, и тут нагадила. Короче, будешь названной мамой?
Настоятельница выронила вилку и на мгновение застыла с приоткрытым ртом, а от не знакомых с ситуацией кварианок и асари посыпались поздравления, пока беременная культуристка не шикнула на них.
