Ангел со сковородкой

— Он сказал мне, что говорил о любви, но Евгения Элена не ответила на его чувства и посмеялась.

Русал качнул головой.

— Евгения была порядочна до последней чешуйки. Она бы никогда так не поступила. И не стала бы говорить о своей любви, никогда и ни с кем. Вы были женаты, этого достаточно. Влезть в чужую семью? Нет, она не полезла бы в ваш брак, и не стала бы откровенничать с вашим братом. Вы ей нравились, ваше величество, но вы ведь были моложе ее чуть не в два раза.

— Как?!

— Она долго жила на острове, прежде чем отправиться в большой мир, потом путешествовала просто так, изучала, знакомилась с людьми, а голос у нее появился уже после тридцати лет. И на сцену она решилась выйти после сорока. Просто она выглядела моложе. Нет ваше величество, речь могла идти о симпатии, приязни, но не о любви. А с Мартином... Евгения рассказала, что ей страшно, что Мартин ее заподозрил, а потом... потом я нашел ее тело. И воду в раковине, которая сохранила для меня ее последние слова. Евгения не доверяла вашему брату, она оставила весточку. И я услышал.

— Не о любви?

— Нет. Я бы дал вам послушать, но то — на один раз. Волна накатила на берег — и стихла, вот, это та же магия, волна шепчет лишь один раз. Ваш брат уговаривал ее помочь. Если бы русалы захотели... вы часто выходите в море, подкараулить ваш корабль и утопить его — несложно. Вместе со всеми моряками и пассажирами. Несчастный случай.

Кристиан выругался.

— Простите, мор Эллор.

— Вас не за что прощать, ваше величество. Просто будьте счастливы без оглядки на прошлое. И простите меня. Я не выдержал — и проклял убийцу дочери. Но если бы он раскаялся, если бы сознался, принял на себя ответственность... проклятие можно было бы не снять до конца, но смягчить. Оно не стало бы забирать годы жизни.

Хотя каково это — жить в язвах и насквозь больным? Тут, пожалуй, и о смерти мечтать начнешь!

— Мартин не каялся. Он искал, как избежать ответственности.

— Потому и поплатился, ваше величество. Хотите наказать кого-то? Я в вашем распоряжении. И отдаю свою жизнь в ваши руки. За меня не будут мстить.

— Не надо, мор Эллор. Лучше... навестите меня как-нибудь? Мы посидим камина, выпьем, и поговорим про Евгению. Она была божественна, и я до сих пор помню ее песни. Я был молод, я, наверное, даже был влюблен в нее, но я только женился и был уверен, что надо хранить верность своим обязательствам.

Лицо русала смягчилось.

Кристиан говорил искренне, он не врал ни в едином слове. И мор Эллор медленно кивнул.

— Я приду. И принесу несколько раковин, которые хранят ее голос. Вода шепчет один раз, раковины могут петь веками. И мы обязательно выпьем за нашу дружбу, если вы позволите.

— Я буду этому рад.

И почему-то Кристиану стало легче.

А мор Эллор пообещал себе молчать.

Потому что часть правды все же была в словах негодяя. И Евгения Элена любила Кристиана. Она с ужасом отказалась от идеи Мартина еще и по этой причине. Она не смогла бы причинить вред любимому человеку, и не хотела портить ему жизнь, просто хотела быть рядом. Хоть иногда.

Слышать его голос, ловить взгляд... она не человек и не русалка, и детей у нее не будет. Ну так что же? Она может быть счастлива вместе с любимым и дышать его счастьем. А может, и отпустить когда-нибудь свое чувство.

А вдруг?

Не получилось. Не успела. Но уж точно не Кристиан этому виной.

Он поступил достойно — и эн уважал короля людей. И будет ему верным другом.

А дочку они обязательно вспомнят вместе. Когда будут просто сидеть, разговаривать на взморье и слушать ее песню. И это будет хорошо и правильно.

* * *

И полетели дни.

Альваро и Моника не отлипали друг от друга.

Дети висли на Ангелине, как две прищепки. Энтони приезжал каждый день. Его повысили, да еще и денег дали, премией. И Ангелине пришла премия из казны. Король не поскупился.

Так что Ангелина целый день моталась по столице, приглядывая помещения, обдумывая ремонт, договариваясь с мастерами.

А что?

Один раз дело подняла, и второй справится!

Кстати, кое-что тут не делали! Шашлык, к примеру!

Или манты.

Картофель-фри.

Так что...

Шансы на успех были. Ангелина как раз продумывала совмещенку, кафе плюс магазинчик. Покушал шашлыка — купи себе мангал и шампура. Или другу в подарок.

Дел было много, но было интересно.

Куда-то пропал Альберто. Ангелина вздохнула, да и махнула рукой.

Ну, хотел поухаживать. И что?

Мало ли, какие у него дела?

Но оказалось, что все не просто так. Примерно через две недели адмирал Рамос явился в гости. Вино для Альваро, букеты и конфеты для дам, игрушки для детей.

Вечер получился замечательный.

А беседа...

* * *

— Ангелина, у меня к тебе большая просьба.

— Что случилось?

— Ты не хотела бы поехать со мной?

— Куда?

— В поместье Рамосов. Дело в том, что умер мой дед. Он оставил мне наследство, и нотариус требует меня для оглашения завещания.

— Недавно умер?

— Примерно неделю назад. Пока дошло письмо... похороны уже состоялись, конечно. Жаль, я не успел проститься.

— Жаль.

— Дед даже не написал мне. Или письмо еще не дошло, или что-то еще случилось. Он понимал, он же и сам — моряк.

— Это у вас фамильное?

— Да. Так как — поедешь? Помещение ты купила, в нем идет ремонт, Моника приглядит, если что.

— Ты у нее уже спросил?

— Она уже согласилась.

— Ладно-ладно, я с ней поговорю, а потом дам ответ.

— Поедем со мной? Пожалуйста?

— Там будет семья, а я там при чем?

— Если захочешь...

— Альберто, я помню. Но ты обещал ухаживать, а не жениться, — погрозила пальцем Ангелина.

— И сдержу обещание. Просто у тебя всегда есть мое предложение.

— И тогда что?

— Мне будет тяжело там — одному. Я надеюсь, ты со мной поедешь, как друг. Альваро не может, Моника тоже, а один я просто боюсь не справиться. Или... цена окажется слишком высока. Семья у меня... я бы не хотел тебя ни с кем знакомить до свадьбы, но раз уж так сложилось — посмотришь на мой домашний змеюшник.

И что оставалось сказать Ангелине?

— Ладно. Но сковородку я беру с собой.

— Я тебе даже вторую могу прикупить. Хочешь?

— Нет. Необходимый инвентарь я всегда раздобуду.

Угу. Скалку.

А то непорядок — сковорода есть, скалки нет, и чем прикажете горящие избы на скаку останавливать? Надо исправляться.

Родня?

Ну, здравствуйте, Рамосы. Вы нас не ждали? А мы идем к вам!