— Джунипер, ты хочешь открыться? — спросила Амариллис.
— О — сказал я. — Определённо.
Я работал над улучшением своей речи, поскольку было впечатление, что будем вводить народ в курс. Я прочистил горло.
— Вселенная сформирована вокруг Утера Пенндрайга. Со мной то же самое.
Я взмахнул рукой, указывая вокруг.
— Это Совет Аркес, который, полагаю, будет эквивалентом Рыцарей Утера. У меня есть та же Сноровка, что была у Утера. Если есть впечатление, что с миром происходит что-то не то, это, вероятно, потому, что от нас ожидается, что мы это исправим.
— Это не то, как оно было — сказала Рэйвен. Её голос был тихим.
Я нахмурился.
— Не было?
— Вселенная не формировалась вокруг него — сказала она. — Мир бросал всё на него. Он сражался с неистовством, с которым вряд ли смогут сравниться большинство мужей. У него были свои преимущества, у всех нас были, с этим я не стану спорить, но он выжимал из себя всё до самого конца, когда от него практически ничего не осталось. Но это не вся история.
Она наклонилась вперёд.
— Были времена, когда мы были лишены руля, когда мы не знали, что делать дальше. Он был не из тех, кому нравится отсутствие цели, и эти времена всегда были самыми сложными. Иногда мы отправлялись с ним в новые места, следуя за ним, и мы видели, как он ищет способ вставить себя в чужие дела, способ переоформить происходящее, чтобы оно стало частью его мифологии.
Она откинулась назад.
— И очень очевидно, что он был слишком успешен, поскольку есть те, кто искренне считают, что весь мир был создан для него.
— Он и был — твёрдо и уверенно произнёс я.
— Нет — сказала Рэйвен, помотав головой.
— Был — повторил я. — Я знаю, поскольку я его создал.
Рэйвен уставилась на меня.
— Это долгая история — сказал я. — Если хотите начать с начала, следует начать с Земли. Мы с Артуром были одноклассниками. Мы играли вместе. Аэрб — это... сложно объяснить вкратце, но я изобрёл большую часть элементов Аэрба с нуля, или передрал с земных медиа, до того как прибыл сюда, и до того как узнал, что это было или может быть существующим местом. Каждый день я вижу, как оживают вещи в моих записях. Я читаю книги по истории, и вспоминаю как делал наброски фрагментарных версий этих событий, глядя телевизор. Возможно, Аэрб не полностью крутился вокруг Утера, если он должен был сам крутить его вокруг себя, но что бы там ни происходило, он был создан для него.
— Вы грёзотёртый — сказала Рэйвен. — Так и встретили моего отца.
— Да — ответил я. — Утер тоже был. Те случаи, когда он знал что-то, чего не должен был? Это потому, что он уже играл с игрушечными версиями.
Рэйвен осела в своём кресле.
— Почему?
— Почему что? — спросил я.
— Почему... почему всё это? — спросила она. — Я никогда не хотела верить, что есть план, поскольку если есть план, то есть и планирующий, и если всё по плану, то планирующий безумец и монстр. Так почему, если всё это предначертано, если это не просто некая абстрактная сила... почему?
Она глядела на меня, словно считала, что у меня действительно есть ответы.
— Мы ещё работаем над этим — сказала Амариллис, своим максимально сардоническим тоном.
— Есть ещё фоновая информация, которую я вам сообщу, когда буду уверен, что вы нам не угроза — сказал я.
— Я настолько основательно обезоружена, как не была ни разу за последние несколько сот лет — сказала Рэйвен.
— Мы были атакованы, сегодня — сказал я, хотя это не ощущалось произошедшим сегодня, поскольку, субъективно, и было не сегодня. Я словно удар под дых получил, когда осознал, что прошло меньше двадцати четырёх часов с того момента, как Фенн умерла. Я был признателен времени, проведённому в палате. Без этого я вряд ли мог бы держаться. — Они были старыми друзьями Утера. Мы предпочитаем больше не рисковать.
— Атакованы? — спросила Рэйвен.
— Да — сказала Амариллис. — Эверетт Вольфе, Гур Дела, и беллад, О'калд. Мы были отравлены и атакованы. Все они сейчас мертвы.
— Эверетт — сказала Рэйвен. — Боги, Эверетт.
Она наклонилась вперёд и охватила лицо руками.
— Боги, он...
Когда она подняла взгляд, было очевидно, что она плакала.
— Он в адах?
— Не думаю — сказала Амариллис. — Ренацим, Паллида Сэйд, сказала, что она достанет их души. Мы не выяснили, преуспела она или нет.
Рэйвен вытерла глаза, высушив их рукавом своего балахона. Она глубоко вздохнула, и выдохнула, с лёгкой дрожью.
— Простите — сказала она.
— Мы потеряли одну из нас — сказал я. Я ощутил неприязнь к ней за её скорбь о ком-то, кто пытался убить нас, ком-то, кто был по крайней мере частично в ответе за смерть Фенн. Я глубоко вздохнул и сжёг WIS. Рэйвен общалась с Эвереттом что-то около тридцати лет, во всяческих безумных приключениях, естественно она будет скорбеть о его смерти. В моей голове крутилась фраза "монополия на скорбь". На земле меня не раз в этом обвиняли. На Аэрбе я изо всех сил старался не делать этого после смерти Фенн, старался не огрызаться на окружающих так же. Единственной причиной не выказывать симпатии было то, что это требовало усилий.
— Мне жаль — сказал я. Я попытался найти способ сложить фразу "извини, что мы убили твоего друга, но мы были полностью правы" так, чтобы это не звучало по мудацки, но ничего подходящего не выходило, так что я остановился на этом "мне жаль".
— Всё нормально — сказала Рэйвен, снова стирая слёзы. — Осталась только я. Эверетт думал... он думал, что, возможно, если он прыгнет вперёд, то сможет однажды получить ответы.
— Он получил — сказала Амариллис. — Не знаю, утешит ли это.
Она повернулась ко мне.
<Джунипер, сценарий?> — спросила Бетель её голосом, передавая сообщение.
<Ноль> — ответил я. — <Удивлён, что ты готова использовать этот метод коммуникации, учитывая потенциал посредника, без обид.>
<Без обид> — ответила Бетель.
<После того, как закончим с этим, у нас будет долгий групповой разговор> — сказала Амариллис. — <Мне не нравится, как всё развивается. Однако сперва нужно поджарить более важную рыбу.>
<Прости за твои планы> — сказал я. — <До их разрушения они были весьма неплохи.>
<Посмотрим, что можно спасти> — ответила Амариллис.
— Спасибо — сказала Рэйвен. — И спасибо, что дали мне время.
Она взглянула на меня затуманенным взглядом. У меня было определённое представление о Рэйвен, укрепившееся, когда она вошла в режим валькирии с вспыхнувшей вокруг неё магией, но сейчас я находил её куда более уязвимой, чем от неё ожидал. Маленькая часть меня задалась вопросом, не было ли это притворством, чтобы вызвать симпатию, но это казалось маловероятным.
— Вы сказали, что последним известным местонахождением Утера была карантинная зона Фел Сид? — спросил я.
Слабая признательная улыбка на лице Рэйвен исчезла.
— Да — сказала она. — Это не широко известно.
— Почему? — спросила Амариллис.
Рэйвен облизнула губы.
— Как много вы знаете о времени после его ухода?
— Кое-что — сказал я. — В основном — неконкретизированные угрозы, о которых говорили так, словно используют заглавные буквы, огромные потери жизней среди тех, кто сражались, дурные чувства кругом, и по крайней мере один раскол среди выживших.
Я пожал плечами.
— Большую часть этого мы узнали в последние несколько дней, из разговоров с Спекулятором Мастерсом и Хешнелем Элеком.
— К тому моменту, как я узнала то, что узнала, всё подутихло — сказала Рэйвен. Она снова вытерла глаза, хотя они уже были сухими. — Я не хотела их снова расшевелить. И прошло столько времени... было очень вероятно, что он уже мёртв.
— Вероятно — сказал я. — Но было возможно, что нет?
Рэйвен сглотнула.
— Фел Сид — начала она, затем остановилась. — Мы не знаем, как произошёл Фел Сид — произнесла она, отмеривая свои слова. — Не было источника, как с другими, когда некая магия пошла в разнос, или некая реликвия оказалась слишком могучей. Он появился в 34 ПИ, но... мы не уверены, что там не было некоего инкубационного периода, что он не приобрёл свою силу, или он скрывался, и... были слухи.
— Слухи, что Фел Сид был Утером — сказала Амариллис.
Рэйвен кивнула, опустив голову.
— Не та теория, к которой кто-либо относится всерьёз — сказала Амариллис. — Я читала однажды запись об этом, теория, отброшенная в той же фразе, что её подняла. Я и сама об этом думала, ещё до того.
Она взглянула на Рэйвен.
— Вы в это верите?
— Нет — сказала Рэйвен, снова взглянув на нас. Мне было несколько неприятно сидеть над ней, в позиции власти, в которой мы на самом деле не нуждались. — Нет — повторила она. — Это абсурдно, есть четырёхлетний провал, который следует учитывать, и... и даже если он был полностью сломлен, невозможно, чтобы он обратился чем-то таким, каковы бы ни были его грехи, он просто не...
Она остановилась и взглянула на пустое место Бетель.
— Если бы народ знал, что я отследила его последнее местонахождение до карантинной зоны Фел Сид, слух не рассеялся бы так быстро. Он бы не был Потерянным Королём. Он был бы Падшим Королём.
— Кто знает? — спросил я, когда на комнату пало безмолвие.
— Только те, кто находятся в этой комнате — сказала Рэйвен, обводя нас взглядом.
— Вы нам доверяете? — нахмурившись, спросил Грак.
— Я не знаю — сказала Рэйвен. Она дышала тяжелее, чем прежде. — Это начинается вновь. Я уже ощущала это ещё до того, как прибыла сюда. Возможно, вы злодеи, возможно, вы герои, но кто бы вы ни были, я думаю, что вы важны.
Она бросила взгляд на пустое кресло Бетель.
— Секрет стал близок к тому, чтобы умереть вместе со мной. Я этого не хочу.
— Нам понадобится приватно обсудить — сказала Амариллис.
— Была причина, почему я прибыла сюда — сказала Рэйвен. — Откуда бы вы ни получили свои планы, вам нужно остановиться. Это большее вмешательство, чем обычно нравится Библиотеке, но если вы — общий деноминатор, с этим нужно покончить так или иначе.
— Когда я буду знать подробности, я буду знать, как это обойти — сказала Амариллис, сложив руки.
— Исторически с этим были проблемы — сказала Рэйвен.
— Какие? — спросила Амариллис, когда Рэйвен не вызвалась углублять.
— Скажем, например, вы решили, что намерены производить телевидение на электронных трубках — сказала Рэйвен. Она нахмурилась. — Вы решили, что придумаете некий хитрый обходной метод, предотвращающий возможность сущности запустить руки, или причинить ущерб, вроде тестирования, какие именно картинки он может производить и картографирование того, как и когда оно может изменять проецируемые вами образы. Вы сконструируете модель угрозы и выработаете некие контрмеры, устойчивые к неизбежной реверс-инженерии, производимой другими. Да?
Амариллис слегка прищурилась, затем кивнула. Я был уверен, что она не согласна с конкретикой, но в общих чертах да, она будет склонна к такому подходу.
— Возможно, вы что-то упустите, и мы увидим это в Библиотеке — сказала Рэйвен. — Это, вероятно, ваша первая мысль, поскольку это было первой мыслью Утера. К сожалению, Библиотека не одобряет таких повторов, и все попытки быстро перебрать возможные будущие в надежде избежать конкретных негативных исходов приводят к искажению и искривлению Библиотеки, иногда превыше нашей способности её нормально использовать.
Рэйвен прочистила горло.
— Ну, возможно, вы готовы на это пойти, поскольку можете счесть, что от Библиотеки мало толку, учитывая её ограничения, но тут возникают другие проблемы. А именно — временами поднимают голову карантины, по хорошим причинам, вероятно. Принцип отчуждения — обоюдоострый меч, защищающий и ограничивающий, и временами его активирует выдвижение некоей идеи, которая кажется многообещающей, или её задействование, или что там происходит на космическом уровне, чтобы его создать. Это, вероятно, два наименее скверных сценария, по крайней мере с вашей точки зрения.
— А третий? — спросил я, поскольку видел, к чему идёт. Амариллис молчала, с кислым выражением лица.
— Третий и четвёртый — ответила Рэйвен. — Третий вариант — загадочная смерть, или смерти, или несчастные случаи, или... что-то. Мы не знаем, что. Все книги, что мы прочитаем о ваших предприятиях, будут наполнены историями успеха, но даже если мы засядем у себя, чтобы гарантировать, что это будущее произойдёт...
Рэйвен умолкла, глядя вдаль.
— Мы выйдем, двадцать лет спустя, и обнаружим, что будущее не сложилось так, как гласили книги. Мы попытаемся отследить, что произошло, и выясним, что в вашей лаборатории произошёл пожар, унёсший жизни всех вовлечённых. Или главный учёный подхватил вроде бы невинную простуду, которая развилась в нечто более серьёзное, превыше того, что способна вылечить любая доступная ему магия. Это не гипотетические примеры.
Она вздохнула.
— А иногда это будут мелочи, случайности, с хирургическим воздействием на проект, а в других случаях — бедствия в масштабах нации, вроде войны или чумы.
— Словно кто-то подталкивает историю прочь от направлений, в которых не хочет, чтобы она шла — сказал я.
— Возможно — сказала Рэйвен. — Долгое время предполагалось, что есть агенты, работающие в самой Бесконечной Библиотеке. Это прекрасно закрыло бы вопрос, поскольку объясняет, почему Библиотека не может их учитывать, даже если это крайне проблемно. Заговор в заговоре... Я — главный библиотекарь. Если этот заговор и существует, я не смогла найти никаких указывающих на это улик. Я даже не знаю, в чём его смысл.
— А четвёртый сценарий? — спросила Амариллис, чей голос был лишь немногим громче шёпота. Её кулаки были сжаты.
— Это нечто подобное магии редактирования — сказала Рэйвен.
Амариллис испустила вздох, закончившийся рычанием.
— Магия редактирования карантинирована.
— Да — ответила Рэйвен. — Это не магия редактирования, но нечто схожее. И более могущественное. Маленькие следы остаются, и это самое близкое к уликам, что у нас бывало. У него, похоже, есть некие проблемы с числами, что приводит к счетам, противоречащим самим себе, местам, где часть предметов в списке отсутствуют, но общее число не изменилось. Качественное ведение документов делает это более заметным, но нужно уже иметь хорошие предположения, чтобы начать искать улики. И вновь, мы не имеем понятия, кто или что может быть причиной.
— Похоже, на этих весах много пальцев — сказал я.
Рэйвен неуютно поёрзала.
— Я преувеличиваю, поскольку пытаюсь вас предупредить — сказала она. — Эти происшествия — исключительны, именно потому, что мы так усердно работаем, чтобы их предотвратить. Мы работаем с Библиотекой очень специфичными способами, рассчитанными, чтобы причинять минимум вреда и продолжению деятельности Библиотеки, и миру в целом.
Она скривилась.
— В последнее время это было сложно.
Она осмотрела нас.
— Мне нужно больше от вас. Вы можете начать с того, откуда вы получаете эти инновации.
— Последний выживший локус выплюнул магический рюкзак, из которого можно доставать книги с Земли — сказал я.
