Разве что душу, если она на самом деле существует. Хотя, я искренне сомневалась, что после всего содеянного мной, эфемерная душа еще тлела где-то между ключиц.
Листья предательски шуршали под ногами, как я не пыталась ступать тихо. С каждым шагом, сердце замирало от предвкушения погони. Казалось, что вот-вот и Данил окликнет меня из-за спины. Я почти чувствовала его дыхание. Но секунды складывались в минуты, я шла, а одногруппник не объявлялся. Это придало мне смелости.
Хоть тело и было слабым, меня качало, голова кружилась, перед глазами плыло, а к горлу подкатывала тошнота, но упорство и желание убраться не так от Данила, как от себя подальше, придавало сил. Вскоре редкий подлесок сменился пустынным, скалистым берегом. Оживленно оглядываясь по сторонам, я с удивлением поняла, что на этой стороне острова никогда раньше не была.
Скалы, камни и блестящая гладь озера — вот и все на что натыкался взгляд. Большие валуны торчали из-под земли, как головешки нелепых чудищ, точно кто-то великий когда-то кинул черепки, как руны, и они рассыпались в творческом беспорядке. Мелкие камни оказались острыми и больно врезались в ступни. Бежать было некуда. На этой открытой местности я чувствовала себя, как высокая береза среди пустыни, открыта, как на ладони. И спрятаться толком невозможно, и возвращаться назад — совсем не выход. Пока я растерянно топталась на месте, пытаясь быстро придумать новый план действий, боковым зрением уловила неясное движение. В нескольких метрах дальше по склону от камня отделилась тень. После обратилась в фигуру, а когда я моргнула, чтобы разогнать туман перед глазами, фигура превратилась в крепко сложенного мужчину. Он обернулся и...
От удивления, я на миг потеряла дар речи.
— Макс?!
— Марта? — кажется, одногруппник удивился не меньше моего.
Немая сцена длилась не больше минуты. Сначала я испугалась, что наткнулась на Данила или еще какое чудище, а узнав Макса, обрадовалась. Теперь нас двое и мы сможем противостоять Потрошителю! Сможем ли? Сомнения в собственных силах — последнее дело, поэтому я смело откинула их на задворки разума.
— Ты привел помощь? — кинулась я к одногруппнику. — Смог доплыть до берега? Нас ищут?
— Ох, слишком много вопросов, красавица, — хмыкнул Макс. — Ты сама-то как оказалась с другой стороны острова?
— Долгая история.
— Я никуда не спешу.
— А надо бы, — пожала я плечами. Неизвестно еще, когда именно Данил кинется за мной вдогонку и чем это нам грозит. Вслух о своих опасениях я говорить не стала. — Ты привел помощь?
Макс блеснул широкой улыбкой:
— Конечно. А ты сомневалась?
Честно сказать, я уже давно мысленно похоронила Макса и могилку его лепесточками посыпала. Но стоит ли уязвлять мужское самолюбие, сомневаясь в героизме?
— Почему так долго?
— Случились некоторые затруднения, — после небольшой паузы сказал он.
Выглядел Макс так, точно расстались мы с ним несколько минут назад, а не почти месяц назад. Я была настолько рада его неожиданному появлению, что совершенно не стала заострять на подобном внимания.
— Так, где помощь? — не отступала я.
Близость спасения поднималась внутри упоительной сладостью, кружила голову и щемила в груди. Поскорей бы выбраться из этого ада!
— Пойдем, я тебя проведу, — вкрадчиво предложил Макс и протянул мне ладонь для опоры. — Они недалеко. Лодка со спасателями причалила у другого берега, я решил прогуляться и... наткнулся на тебя. Какая удача, правда?
Охотно приняв предложенную помощь, я послушно шла рядом с Максом, рассеяно оглядываясь по сторонам. Болтовня одногруппника воспринималась, как ненавязчивый звуковой фон. Отвечать мне не хотелось, вслушиваться в смысл тоже. Предвкушение скорейшего спасения занимало все мысли.
Вскоре мы вновь шли по редкому подлеску, а шуршание листьев под ногами служило тихим аккомпанементом нашему побегу.
— Еще долго? — озвучила терзающий меня вопрос, после того, как ноги от длительной ходьбы стали заплетаться, а ступни занемели от холода.
— Почти пришли, — тут же отозвался Макс.
Все это время он заботливо вел меня под руку и придерживал за талию каждый раз, когда я спотыкалась. Если бы не быстрая реакция одногруппника, я обязательно расшибла бы лоб, как пить дать.
Рядом с Максимом я почти забыла о Потрошителе, что, небось, уже заметил мое исчезновение. Интересно, он слишком удивился или я оказалась предсказуема? И почему меня так интересует, что именно Данил подумает обо мне и как отреагирует? Невероятно, но странная тяга, которую я стала к нему ощущать после секса, никак не хотела слабеть, а становилась только сильнее. Это пугало.
Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я робко косилась на Макса. Его правильный профиль, саркастический изгиб бровей и прямой нос, почему-то внушали мне уверенность в успешности затеи.
Довольно долго разглядывая одногруппника, я приметила еще одну особенность. Голод внутри меня так и не проснулся. Хотя с пробуждения прошло немало времени, а организм был все еще истощен и слаб. Искать причины подобного явления не осталось ни сил, ни времени. Да и особую радость я от открытия не испытывала. Правда, данное явление оказалось приятным и своевременным. Как бы я смогла добраться на материк, если бы загрызла, словно обезумевшее животное, группу спасателей? Задумываться о том, что притупление голода — явление кратковременное, и вовсе не хотелось. Не внушало должного оптимизма. Поэтому вместо того, чтобы мучиться догадками и сомнениями, я прибавила шаг, на грани скудных способностей тела. Необходимо было убраться с острова прежде, чем я, возможно, потеряю контроль над обретенным монстром внутри.
— Я устала, — обронила, вновь первой нарушив молчание. — Сколько еще идти? И почему я никого из спасателей не вижу?
— Потому что ты наивная дура, — неожиданно злобно огрызнулся Макс и толкнул меня в спину. — Устала? Вот сейчас и отдохнешь. Пришли уже.
Не успев даже отреагировать на изменения настроения одногруппника или испугаться, я плашмя полетела на землю, больно ободрав локти и колени.
— Неужели ты растерял всю сноровку? Первый раз вижу, чтобы еда бежала от хозяина. Или ты оставил ее мне, чтобы я тоже успел поиграть?
Голос Макса звучал жестко, с изрядной долей звериных ноток, что слышались, как утробное рычание. Если бы я точно не знала, что одногруппник остался у меня за спиной, никогда бы не поверила, что говорит Макс, а не кто-то другой.
Опираясь на локти, я приподняла голову. Взглядом зацепилась за знакомые синие кроссовки. До конца не веря тому, что увидела, отважилась неуклюже подняться на колени и смело убедиться в немыслимой догадке. Точно видение, а скорее ночной кошмар, в трех шагах от меня стоял Данил. Расставив ноги и сложив руки на груди, он выглядел устрашающе. Лицо исказилось от ярости, а глаза сверкали фиолетовым светом. Мое сердце камнем упало в пятки. Макс — предатель! Он такой же, как Данил? Ничего хорошего подобная ситуация мне не предвещала. Оставалось надеяться на то, что смерть окажется быстрой и не слишком болезненной.
Глава 8
— Молчишь? — в голосе Макса звучала насмешка и открытый вызов. — Когда это ты за словом в карман прежде лез? А я говорил, что эти людишки на тебя плохо влияют.
Утробное рычание, что с каждой секундой становилось все громче и громче, было намного более зловещим, чем колкие слова Макса. Опустив голову, я разглядывала пожелтевшую траву и темную землю, только бы не встретиться взглядом со зверем, что оказался источником этого ужасного звука.
Данилом.
Или же тем, что от него осталось. Ведь внутри росла стопроцентная уверенность, что таким, как сейчас, я его никогда прежде не видела.
— Сначала поиграем или сразу перекусим? — продолжал Макс.
От его предложения мурашки пошли по коже. Ведь это именно меня обсуждали в роли дичи, забавы, фастфуда для Потрошителей! И как ни крути, а перспективы от подобного вырисовывались совсем не радужные.
Скажи мне кто, что попаду в подобную ситуацию месяца так два назад, не только бы истерически расхохоталась, но и обязательно покрутила бы пальцем у виска. А вот сейчас было совершенно не до смеха. Растерянность, что сопровождала меня с пробуждения — не прошла, но твердая решимость, что умирать я не хочу, никуда не делась. Да, я даже согласилась бы принять странное положение вещей, что внутри меня поселилось нечто звериное, схожее с Данилом, если бы это смогло дать шанс на выживание.
Рычание стало еще громче. В макушку мне стрельнуло силой, а по земле прошла странная волна вибрации. Казалось, даже воздух сгустился от напряжения.
— Какая часть тебе больше нравится, брат? Грудь или попка? А у нее ведь аппетитная попка, — усмехнулся Макс. — Как я раньше не замечал эту филейную часть под слоем бесформенной одежды? Уверен, что ты уже вкусил ее мягкость, учитывая то, что это единственное более-менее сочное место в ее дистрофичном тельце.
Я всегда отличалась худобой, но ее никогда нельзя было назвать болезненной. Возможно ли, что время на острове настолько изменило меня, что обезобразило? Угроза жизни с каждой секундой возрастала, а меня не на шутку обеспокоило и задело обидное высказывание одногруппника! Хотя не столько оно, как предположительная реакция Данила на такие слова. Но удивиться странно выстроенным приоритетам в такой экстремальной для себя ситуации, не успела. Даже мысленно. Необходимость узнать, совпадает ли мнение моего ужасного Потрошителя с мнением Макса, настойчиво загорелось, быстро трансформировавшись в жгучую потребность. Противиться ей оказалось выше моих сил, поэтому ничего другого, как покориться желанию утолить любопытство, не осталось. Я смело подняла голову, чтобы увидеть Данила.
Вся его поза: от широко расставленных ног и до взбугрившихся мышц под кожей, просто вопила об угрозе. Руки были напряженно вытянуты вдоль боков и сжаты в кулаки. Лицо, черты которого меня не так давно восхищали своей красотой, изменилось. Стало грубее, ожесточенней, безумнее. Все линии будто заострились. Во внешности Данила точно прибавилось острых углов, которые могли, я не сомневалась, проткнуть насквозь, если осмелишься к ним дотронуться. А может быть, ничего такого и не было, а это просто разыгралось мое буйное воображение.
Я проследила взглядом напряженную линию нижней челюсти Данила, прямой нос, ноздри которого почти неуловимо, но постоянно раздувались, будто пробовали ароматы на вкус, выступившие желваки... А когда обратила внимание на глаза одногруппника, то застыла. Они сияли фиолетовым огнем и выражали столь сильную ярость, что дышать стало трудно.
Данил впился в меня безумным, ответным взглядом. Ощущение, словно я попала в ловушку и падаю в бездонную пропасть, не заставило себя долго ждать.
— Иди ко мне, — властно потребовал он, — Марта.
Ничего странного не должно было произойти от нескольких, по сути, безобидных слов. Не должно, но все внутри меня точно ожило и вздрогнуло, остро реагируя на них. То ли из-за того, что прозвучали слова ужасно приказным тоном, то ли потому что именно в этом мужчине я, как ни странно, искала защитника... Противиться Потрошителю даже и мысли не возникло. Особенно после того, как мое имя с его губ сорвалось так собственнически и дико.
Преодолевая слабость в теле, я медленно поползла в сторону Данила.
— Скучно и слишком просто, — цокнул языком Макс.
Захват на лодыжке был грубым и сильным.
— Она — моя, — угрожающе вытолкнул Данил, не прерывая контакт наших глаз, который, казалось, гипнотизировал меня.
— Я знаю.
— И открыто нарушаешь правила?
— Нет.
— Тогда убери от нее свои лапы, — оскалился Данил. — Иначе я тебе их оторву, брат.
Последнее слово Потрошитель почти выплюнул вместе с отвращением и безумной яростью.
— Как скажешь, приемник Туан-Риппа.
Когда Макс отпустил мою лодыжку, я даже спиной смогла ощутить, что сделал это он с большой неохотой. Неловко перебирая ногами, я быстро достигла места, где стоял Данил. Он почти молниеносно схватил меня за плечи и вздернул на ноги, на краткий миг прижал к груди, а потом задвинул себе за спину. Неловко пошатнувшись, удалось устоять. Одной рукой Данил продолжал удерживать мое тело в интимной близости к своему. Если бы он прижал меня, хоть на несколько сантиметров ближе и сильнее, точно собирался всерьез размазать по себе, я не сомневалась, что услышала бы хруст ребер.
— Не смей больше к ней притрагиваться, — мрачно продолжил Потрошитель.
— Так ужин отменяется? — все еще насмешливо отвечал Макс. — Я все еще голоден.
— А Дмитрий?
— Твоя подачка в виде нашего спятившего одногруппника-заучки не смогла утолить мою жажду!
— Это твои проблемы, что ты настолько ненасытен, — холодно возразил Данил.
Казалось, что он стал возвращать себе былое непоколебимое спокойствие. Из-за спины Потрошителя и его сильной хватки, что не позволяла мне даже на сантиметр отклониться от его тела, я не могла разглядеть Макса.
— Я тоже хочу жрать и трахаться! — взревел он. — Сейчас жажда и я имею на это полное право, как и любой другой Потрошитель!
— Ма-а-кс! — гневное рычание вновь набирало обороты. Данил сильнее прижался ко мне, точно решил слиться воедино. — Только не на моем острове! Ты сам принял эти условия, когда согласился сюда приехать!
— Я хотел развлечься, а ты превратил это приключение в скуку! — обвинял одногруппник. — Впрочем, как и всегда. Ты предсказуем, дотошен и слаб.
— Не тебе об этом судить, — повел плечами Данил.
Я чувствовала, как напряжение понемногу покидает его тело.
— Либо покорись моей воле, либо покинь мои владения.
После короткой паузы, в которую я, даже сама не замечая, затаила дыхание, Макс заговорил кротким голосом.
— Как скажешь, приемник Туан-Риппа. Я не оспариваю твою будущую власть над кланом.
— Марта — моя Туан-де. И ты прекрасно знал об этом еще в тот день, когда мы высадились на остров.
— Обряд еще не был проведен! — возмутился Макс.
— По всем правилам — да, — согласился Данил. — Не сомневайся, я скоро это исправлю. Обращение уже случилось. Ты не мог не почувствовать изменения ее запаха. Так что не смей больше притязать на нее, иначе я сдержу обещание и вырву тебе все, до чего дотянусь.
— Она тебе не пара! Человечка!
— Мы уже обсуждали это. И, по-моему, я доходчиво сумел объяснить, что не нуждаюсь в твоем одобрении моего выбора, — в голосе Данила прозвучал такой холод, что все ледники планеты могли позавидовать.
— Как пожелаешь, брат.
Даже сотая часть из разговора Потрошителей была для меня непонятной и странной. И, похоже, никто из присутствующих не собирался ничего объяснять "человечке". Именно такое поведение помогло всколыхнуться раздражению и заглушить страх. Я слишком долго изображала из себя часть посудного сервиза для Сергея, чтобы безропотно покоряться Данилу. Особенно в те моменты, когда он вел себя, как сейчас, точно мое мнение вообще не котируется и все вопросы можно решать, не спросив.
— Какого?! — вопрос повис в воздухе, запутавшись в тумане, что щедро стелился над поляной, чуть-чуть не касаясь земли. — Отпусти меня!
