Рэйвен уставилась на меня.
— У меня был долгий разговор с ур-создателем Аэрба, и он предложил мне рюкзак то ли как проявление щедрости, то ли как часть плана организовать это — сказал я. — Я в достаточной степени уверен, что он напрямую отвечает за создание карантинных зон, как одно из немногих его вмешательств, хотя также он признался, что время от времени он устраивает подталкивания, что может объяснить казалось бы случайные инциденты, которые происходят, когда вы пытаетесь эксплуатировать Библиотеку. Он почти наверняка способен разсуществовать любого, кого захочет, хотя он может сделать это идеально, если действительно захочет, так что могу предположить, что улики остаются или потому, что так удобнее, или потому, что он посылает сообщение, возможно то и другое вместе. Он, вероятно, был бы склонен каким-то образом скрыть эту активность, так что я бы ожидал, скажем, антимеметического монстра, питающегося, скажем, определёнными мозговыми паттернами, ассоциированными с — я помахал рукой — какой там феномен он хочет, чтобы удерживать мир на определённом уровне технологического развития, укоренённого в определённой эстетике, которая ему нравится, или возможно что-то ещё более легкомысленное.
Рэйвен всё так же ошарашенно смотрела на меня, чуть приоткрыв рот. Её взгляд на миг метнулся к Амариллис, которая закрыла лицо руками.
— В общем, — сказал я — похоже, что мы, вероятно, в довольно близком будущем отправимся в карантинную зону Фел Сид, и у вас имеется сильная родословная, сильная магия, уйма знаний, и персональная связь. Не хотите с нами?
— Джунипер, погоди — сказала Амариллис.
Столб непроглядной черноты окружил Рэйвен с активацией оберегов.
— Нам нужно поговорить об этом группой — сказала Амариллис.
— Я знаю — ответил я. — Я нам нужно узнать, откуда она знает, а потом подтвердить это самим, прежде чем даже думать о том, чтобы отправляться в Фел Сид. Я не собираюсь просить никого рисковать жизнью, и самый убедительный аргумент, что я могу предоставить, это что Артур на мой взгляд будет концом игры, точкой, где я возможно смогу победить, вместо того, чтобы брести через испытания. Я знаю, что это не особо убедительно.
— Джунипер, если формулировать это в понятных тебе терминах, Фел Сид — это высокоуровневый квест — сказала Амариллис. — У нас огромная куча высокоуровневых квестов, и насколько я вижу, этот — самый высокий. Направляться сразу к нему... вероятно, не самоубийство, хотя я на самом деле не могу представить ни одной причины, почему нет, кроме нарратива, в который ты упрямо отказываешься верить.
Я видел перекатывание мышц её челюстей, когда она закончила говорить.
— Что ты хочешь, чтобы мы делали? — спросил Грак. К моему удивлению, он направил вопрос Амариллис, не мне.
— Нам следует отправиться в Библиотеку и попытаться найти там некие ответы — сказала Амариллис. — У Джунипера есть навык...
— Оставленный, потому что я не знал, что он делает — сказал я.
— У Джунипера есть навык — повторила Амариллис. — И там почти наверняка есть некая возможность, несмотря на все выданные Рэйвен предупреждения. Мы подождём до завтра, когда будет встреча с Паллидой и Хешнелем, чтобы выяснить, что они знают, и нет ли чего-то более срочного, на чём нужно сфокусировать наше внимание. Очень вероятно, что нам придётся гасить широкий набор огней. Нам нужно знать угрозы, затем получить к ним доступ, затем решить, в какой последовательности будем с ними разбираться, учитывая наши способности и то, насколько быстро мы сможем наращивать возможности иметь с ними дело.
Я видел, как мышцы её челюстей снова натянулись. Она говорила быстро, и слегка оборванно. Это было достаточно слабо выражено, чтобы я не заметил, если бы не знал её так хорошо.
— Локус не может ждать вечно — сказала Солэс. Она всё ещё была в теле темнокожего мужчины, но её поведение было всё таким же терпеливым и спокойным. — Возможно, даже вероятно, что в Библиотеке есть некая информация, которая будет полезна.
— Я сделаю, что другие захотят — сказала Валенсия. Её голос был тихим, и она держала голову опущенной.
— Ну, если мы озвучиваем свои желания, — сказала Бетель, появляясь из пустоты всё в том же облике Тифф — то я бы предпочла не терять новых членов дома. В то же время я очень предвкушаю обещанный мне Джунипером разговор с Утером.
— Не говори так о Фенн, пожалуйста — сказал я.
— Я это с уважением — сказала Бетель. — Она мне нравилась.
Она помедлила, довольно надолго.
— Я извиняюсь.
— Всё нормально — сказал я, взмахнув рукой. — Просто всё ещё очень саднит.
— И поэтому ты хочешь отправиться в Фел Сид? — спросила Амариллис.
— Нет — сказал я. — Я думаю, что будь я Данжн Мастером, то сделал бы Фел Сид финальным квестом. Он был одной из первых вещей, о которых я подумал, когда понял, что такое Аэрб. Тот факт, что Рэйвен принесла нам связь, чертовски, блин, ясный сигнал. Однако нам нужно понять, почему на самом деле Утер туда отправился.
— Он Фел Сид, очевидно — сказала Бетель.
— Нет — сказал я. — По крайней мере, я так не думаю. Не просто потому, что он Артур, но... Я придумал Фел Сид. Возможно, для нас было бы лучше, будь он Утером, поскольку тогда я по крайней мере смог бы обратиться лично, вместо... как там мы должны его побить, если это вообще возможно.
— Ты не рассказал нам всю историю — сказала Амариллис.
— Рассказывать нечего — сказал я. — Это была глупая депрессивная хрень (пр. переводчика: здесь было edgelord, точного перевода на русский, полагаю, не существует, но в общем это тот, кто озвучивает пафосные страдашки). Если вы знаете, что такое Фел Сид, то рассказывать, почему я его создал, просто... Не знаю. Излишне.
— Простите — сказала Солэс, слегка нахмурясь. — "Депрессивная хрень"? (пр. переводчика: она спросила 'What do the Edge Lords have to do with this?', "при чём тут эдж лорды/лорды острия").
— О, точно — сказал я. — Эм, это просто земной термин. В смысле, Лорды Острия тоже были основаны на этом, частично, но это просто означает кого-то, что угрюмый и мрачный без реальной причины, или по крайней мере причина не объясняет на самомо деле, почему они... депрессивные.
Мой словарный запас меня подводил. (пр. переводчика: и меня тоже :-) )
— Только у Лордов Острия есть причина — сказала Амариллис.
Я отмахнулся.
— Неважно — сказал я. — Это был плохой выбор слов с моей стороны.
— Она борется с барьером — сказала Бетель, глянув на воздвигнутую ей чёрную колонну.
— Я думал, он только для приватности? — спросил я. — Блокирует свет и звук?
— Нет — сказала Бетель. — Она не может выйти.
— Ну, позволь ей — сказал я.
— Пожалуйста — сказала Амариллис.
Бетель слегка нахмурилась и взмахнула рукой, что заставило столб черноты исчезнуть, оставив Рэйвен стоящей там. Должно быть, она билась или давила на барьер, поскольку она кувыркнулась, и пришлось вставать с пола.
— Продуктивно побеседовали без меня? — спросила она, обмахнувшись и вернувшись на своё место. Непохоже было, чтобы она особо напрягалась.
— Мы определяемся со следующими шагами.
— Нет — сказала Амариллис. — Определимся со следующими шагами, когда у нас будет больше информации. Мы обсуждали возможные следующие шаги, когда будет закончен сбор информации.
— Понятно — сказала Рэйвен, переводя взгляд между нас двоих.
— В обмен, я сделаю всё, что смогу, чтобы на постоянной основе предотвратить конец света, зафиксировать намертво хорошее будущее, и бонусом прояснить любые зависшие вопросы которые могут у вас быть про Утера. Мои знания о нём ограничены временем до того, как он стал Исайей Колмским, но я многое знаю о Земле и обществе, в котором он вырос. Бывало, что он говорил что-то непонятное?
— Почти каждый день — сказала Рэйвен. Поджала губы. — Мой отец — сказала она. — Он... Он выжил?
— Вы знали, что Предположения и Исследования были построены в карантинной зоне магии иллюзий? — спросил я. — Мы это выяснили от вашего отца лично. Но нет, мы оставили его живым и целым. Собственно, он должен нам заначку и горсть ответов.
— О — сказала Рэйвен. — Это был четвёртый или пятый раз, когда я слышал это от неё, слышимая маленькая реакция на новую информацию. Мне это чем-то заходило.
— Паллида Сэйд, Хешнел Элек, и возможно Гемма Тэйлс должны все прибыть сюда в районе завтра — сказала Амариллис. — Вас устраивает побыть нашим гостем до этого времени? Мы хотели бы знать, какая информация есть у вас о них, и какая информация есть у них о вас, прежде чем принимать конкретные решения о том, что будем делать дальше. Для нас это были несколько очень занятых дней.
— У меня есть выбор? — спросила Рэйвен. Это выглядело честным любопытством, но я не мог видеть, как её взгляд дёрнулся в сторону пустого кресла Бетель.
— Да — сказал я. — Вы можете выйти из этой двери прямо сейчас, если хотите.
— Хрена с два она может — сказала Бетель, появившись на своём месте, положив босую ногу на стол.
— Она может — повторил я. — Но не станет, поскольку мы — ключ к тайнам, на попытки решить которые она потратила век своей жизни, не говоря уж о том, что мы, скорее всего, единственные, кто способны спасти мир, на что она потратила... сколько там, последние четыре века?
— Меньше — сказала Рэйвен. — Я не была библиотекарем до коллапса Второй Империи.
Я бросил взгляд на Солэс, и она кивнула мне, чуть улыбнувшись. Это было тем, что я хотел рано или поздно прояснить, и я был рад, что это не станет точкой трения. Хешнел, с другой стороны, может быть определённой проблемой, поскольку он не только был действующим членом Второй Империи, но и, кажется, несколько защищал её.
— Можете вы остановить Куум Доона, если она решит меня убить? — спросила Рэйвен.
— Нет — сказал я. — Я уверен, что она не станет этого делать.
— Это правда — сказала Бетель, чей голос был спокоен. — Я не стану. Я никогда и не говорила, что буду, поскольку как вы наверняка заметили, я поддерживаю свои слова действиями, как любая моральная сущность.
— В таком случае, я остаюсь — сказала Рэйвен. — Мне нужно время, чтобы подумать, если вас это устраивает... и время, чтобы скорбеть.
Я не был особо удивлён, когда через пару минут после того, как мы покинули комнату, Амариллис оттащила меня для приватного разговора.
Глава 124: Бойцовский клуб.
— Я хотел поговорить о — начал было я, но Амариллис подняла руку.
— Десять минут — сказала она.
Она отвела меня к комнате, которую мы использовали как палату времени, по пути быстро переговорив с Бетель. Бетель понимала, что мы вместе, чтобы насколько возможно внутри Бетель приблизиться к настоящей приватности, но она не особо возражала. По нашему дому сложно судить, но я решил, что она мной довольна.
— Скажи мне, когда время выйдет — сказал я.
— Сделаю — ответила Амариллис. — Я собираюсь снять доспех, отвернись, если тебе неудобно.
— Ладно — сказал я. На самом деле, мне не было так неудобно, как могло бы быть в прошлом. Ангедония в моём случае была частью депрессии, и она определённо действовала в полную силу. Однако смотреть, как она раздевается, казалось грубым и неуважительным, так что я отвернулся, прошёл в "спальню" и достал книгу, которую оставил в палате, дворфская легенда, написанная на гроглире, про храбрую дворфа, взбрыкнувшую против желаний своей матери и ушедшую, чтобы основать новый дворфхолд. Одна из любимых Грака, и хотя мне она не особо нравилась, я был уверен, что с Фенн на уме мне ничего не будет доставлять удовольствия. Я сел на нижней койке двухъярусной кровати, стараясь не думать о том, как пойдёт наш разговор.
— Я хочу врезать по чему-нибудь — сказала Амариллис. — Ты свободен?
Она стояла в дверях, чуть наклонившись, сжав челюсти. На ней были лишь футболка и просторные штаны.
— Ты хочешь мне врезать? — спросил я.
— Да — сказала Амариллис. — Я хочу выбить из тебя дерьмо. Не конкретно из тебя, но лотерея ментальных расстройств выдала мне агрессию, а потом вселенная сочла уместным нагадить мне в хлопья, так что да, я бы очень хотела причинить кому-нибудь боль и вред. Ты крепкий, и ты можешь исцеляться.
— Ладно — сказал я. Отложил свою книгу и встал. Я практически возвышался над ней. Иногда я забывал, какая она низкая. Она не была слишком низкой, но ниже, чем Фенн (чем Фенн была, мысленно поправился я, скривившись), а я стал выше.
— Ложись — сказала Амариллис. Указала себе за спину. — В общей комнате.
Она убрала стол и кресла.
— Мы для этого сюда пришли? — спросил я.
— Нет — сказала Амариллис. — Но будет проще говорить, когда у меня будет возможность немного спустить пар поражения.
— Одна просьба? — спросил я, укладываясь на пол.
— Давай — сказала Амариллис. Она делала разминку; я подумал, что это, вероятно, важно, когда собираешься кого-то избить.
— Могу я сперва тебе кое-что сказать? — спросил я. — Это, ну, плохое. А потом ты сможешь побить меня за это, что, полагаю, в любом случае случится.
Амариллис ущипнула себя за край носа.
— Господи хренов Иисусе, Джунипер, что ещё ты сделал?
— Я спал с Мэдди — сказал я.
— Амариллис убрала руку от лица и уставилась на меня.
— Почему, бл*, ты мне этого не сказал? — спросила она.
— Это заставляет меня чувствовать себя куском дерьма — сказал я. — Аэрб должен был стать новым началом с чистого листа.
Амариллис уставилась на меня так, словно пыталась вызвать усилием воли лазеры из глаз и испепелить меня.
— Ложись на пол, пожалуйста.
Я лёг на пол.
— Постарайся не убить меня случайно — сказал я. — Я от многого могу исцелиться, но...
Амариллис забралась на меня, усевшись на грудь. Она протянула руку и схватила меня за подбородок, прекратив притворяться спокойной.
— Новое начало? — спросила она, наклонившись ко мне.
Она врезала мне в лицо, прямо в правую скулу, и я ухнул от боли.
— Рассказывай мне обо всём, хренов засранец! — заорала она. Она снова врезала мне по лицу, и, должно быть, использовала толику своей магии, поскольку даже с моей увеличенной прочностью кость треснула.
— Мы проходим через всю твою хренову лажу! — продолжила она, но я с трудом справлялся с болью, и едва её слышал.
Какое-то время она меня избивала. Это было очень-очень больно, и усилия не отвечать отнимали у меня все силы. Я вытягивал из костей END, что исцеляло и одновременно притупляло боль, но Амариллис продолжала меня бить, и сильно, и продолжающиеся удары в голову вызывали некую дезориентацию, даже несмотря на то, что я продолжал исцелять урон. Я едва слышал её продолжающиеся крики, но насколько мог понять, на меня ругаться она быстро закончила и перешла к другим темам, заставив меня отдуваться за других. Очевидно, был Данжн Мастер, а ещё Бетель и Валенсия, потом Грак, потом Фаллатер и Ларкспур, а после него — к другим членам её семейства, включая самого Утера. Я лежал и принимал всё, отбиваясь лишь настолько, чтобы она чувствовала, что одерживает верх. Было легко получать удары, когда я чувствовал, что заслуживаю их.
