Хотя султан Джем и понимал, что это единственный его шанс выйти победителем из противостояния с братом, в котором должен будет остаться только один из них. При этом без внешней помощи у него сил будет явно недостаточно, что бы противостоять войскам, оказавшимся в руках брата. Собрать и, главное, вооружить армию, которая сможет противостоять войскам шахзаде Баязида, султан Джем не успеет. Да и Гедик Ахмет-паша сразу предупредил, оборонять столицу от штурма войсками Баязида, деспот Конев не будет. А это сразу ставило мать Джема в весьма неприятную ситуацию. Делая её пленницей Баязида. Что Джем допустить не мог. Как не мог допустить, что бы в столицу империи вошёл брат, а не он. Так что. как не хотелось ехать в Амасью, но отправиться туда было нужно. И взяв отряд воинов, из бывших гвардейцев отца, постаравшись их вооружить и оснастить наилучшим образом из возможного, и в сопровождении своего великого визиря султан Джем поспешил в Амасью. Вооружившись булавой бывшего правителя Конийского султаната Алаэддина[26]. На которую распорядился добавить ещё несколько колец металла, утяжеляя оружие. Благо этим видом оружия Джем владел виртуозно. После чего они и отправились, не скрываясь, по дороге ведущей из глубины Анатолии к Амасье. При этом головной всадник, из отряда сипахов, держал в руке зелёную ветку дерева. Как знак мирных намерений.
Интерлюдия 36
И как оказалось их ждали. Конный дозор федералов проявил себя за пару часов до того момента как на горизонте появилась Амасья. Перед которой, держа под обстрелом дорогу, оказалось необычное, из-за своей звёздной формы, земляное укрепление. В виде рва, невысокого, но идеально ровного, на прямых участках, земляного вала за ним. И невысокого деревянного сруба, с горизонтальными бойницами. Из части, которых торчали стволы орудий. Держа пространство перед этим укреплением под перекрёстным огнём. Причём как не повернись, огонь будут вести во фланг. И увидев это укрепление Гедик Ахмет-паша прошипел:
— Шайтаны!
И на удивлённый взгляд султана Джема объяснил, что он пока не знает, как брать такие укрепления. Особенно если нет пушек. Так как фланговый огонь будет всегда губительным для атакующих. А сруб будет надёжно защищать обороняющихся, от их обстрела из луков. Ну а чуть позже они увидели, что в поле, несколько перед этой новой крепостью, находиться шатёр, несколько повозок, в том числе и одна, с трубой, из которой шёл дым. А вокруг шатра находятся воины, числом не меньше чем было воинов в свите султана. Ну а в шатре, у которого были подняты пологи, рядом со столом, на котором что-то стояло, сидел на одном из стоявших там стульев высокий человек. В белом латном доспехе. Хотя и без шлема, но с мечом на поясе. А над шатром висели красный флаг с золотым двуглавым орлом и, прямо над входом, щит, на зеленом поле которого было видно остриём вверх золотое стропило. При этом помимо деспота в шатре находилась женщина в дорогом турецком одеянии, платке на голове, поверх которого находился треугольный головной убор, с белой окантовкой. И великий визирь тут же уточнил, что мужчина в шатре, это и есть деспот Конев. А потом от этих воинов отделилось несколько всадников, которые направились рысью к каравану султана. И Джему передали, что эти гонцы передали приглашение деспота присоединиться к нему, в шатре, султана и великого визиря. И султан приказал передать, что он принимает приглашение.
Но, уже подъезжая к шатру Джем, внезапно остановил коня, осознав, что стол и стулья буквально висят в воздухе. Будучи соединённые, с нижней рамой только несколькими цепями. Четырьмя по бокам и, одной у стульев и двумя у стола, центральными в виде массивных выступов. И казалось, что стол, на котором как сказал Ахмет-паша, стояли вазы со сладостями и фруктами, а также кофеварка, и стулья, с помощью колдовства, висят в воздухе. А тут ещё и в стеклянную часть кофеварки, полилась жидкость коричневого цвета, и она, без воздействия человека, пришла в движение. Сверкающая полированной медью часть поползла вверх, а стеклянная часть, наполняемая жидкостью, стала опускаться вниз. При этом сама по себе, горелка под медной частью, сама по себе закрылась колпачком, и огонь в ней погас. И тут же жидкость стала втягиваться назад в медную часть. И та стала опускаться вниз. И всё это без малейшего участия молодой и симпатичной женщины, хлопотавшей у стола, расставляя пиалы в блюдца. Что заставило уже султана Джема произнести:
— Шайтан! Дев!
В это время деспот приподнял руку и произнёс, то, что женщина, встав у него за спиной, и скромно опустив глаза, перевала как приветствие, обращённое к султану и Ахмет-паше. При этом деспот высказал надежду, что Гедик Ахмет-паша снова великий визирь. Джем попытался было возмутиться, что к нему обращается женщина. Пусть и ведущая себя скромно. Но визирь уточнил из-за спины султана, что у их врагов женщина считается равной мужчине и тоже может являться воином. А тут хозяева они. И в чужом доме стоит принять обычаи хозяев. Да и женщина, скорее всего захваченная пленница из их столицы. Ну а в это время деспот, что-то ещё произнёс, указывая на стулья рядом с собой, и женщина повторила по-турецки, что деспот Конев предлагает султану и Ахмет-паше присоединиться к нему, отведать угощения с дороги и побеседовать.
Пришлось принять приглашение, спуститься с коней и войти в шатёр. Где женщина помогла им с визирем совершить омовение лица и рук. Полив воду из кувшина. После чего визиря поместили на один из четырёх стульев. Которые как оказались, были весьма подвижны, но при этом продолжали висеть в воздухе. В чём Джем и убедился, когда положил руку на спинку стула и чуть надавил. Почувствовав, что стул колеблется в воздухе, но при этом висит крепко. А Конев, усмехнувшись, произнёс:
— Тут нет ни какого колдовства, только наука, только знание человеком законов природы. Стул держит сила, с помощью которой всё притягивается к земле.
Джем осторожно опустился на стул, поёрзал на нём, почувствовав, что тот его держит крепко и произнёс:
— Чудо. Я хочу себе такой диван, в тронный зал.
— Это будет не так уж и сложно сделать, — ответил ему Конев, в то время как женщина наполнила четыре высоких, конических, с гранями, стеклянных бокала, каким то напитком, от чего стенки бокала запотели, и бросила в них по несколько кубиков льда, — Если мы сможем договориться. И это сок, выжитый из нескольких фруктов. Которые вы ещё не пробовали. Увы, из нашего времени, с нами попали только соки. А за этими фруктами ещё придётся сплавать в пока неведомые тут земли. Но прошу, угощайтесь, пока слуги готовят баранину. Думаю, пока мы успеем переговорить о делах.
При этом Конев не стал уточнять, что это мультифруктовый сок из коробок, предназначавшийся для команды учебных кораблей. Но после того как султан и визирь взяли по одному бокалу, то Конев взял один из оставшихся и добавил:
— Дилара, угощайся и присаживайся рядом. А вот с этого места можешь переводить. Нам, думаю, стоит поговорить с султаном, прежде чем он встретиться с остальными.
Женщина присела рядом с деспотом, взяла оставшийся бокал, пока деспот сделал несколько глотков. Показывая, что напиток не отравлен. И джем тоже рискнул сделать глоток, почувствовав приятную прохладу и весьма необычный вкус действительно незнакомых фруктов. И когда женщина присев рядом с деспотом повторила его слова на турецком языке, то Джем уточнил:
— И что ты, неверный хочешь, обговорить, — при этом окинув взглядом, выглядевшие вполне аппетитно сладости и фрукты. К которым потянулся Конев, так же демонстрируя, что они безопасны. И взяв, какой-то кусочек теста, присыпанный тонким белым порошком, деспот ответил:
— Не мы начали эту войну. На нас напали воины твоего отца, стоило только оказаться нам тут. Но мы хотим завершить эту войну. И поэтому предлагаем завершить эту войну. Заключив между нами мир.
— И на каких условиях? — стал уточнять Джем, наблюдая как откуда-то, в шатёр, забежала маленькая девочка, и полезла к Диларе на колени, заставив женщину измениться в лице, и испугано посмотреть на мужчин, — Просто сейчас, от меня, мои подданные потребуют продолжения войны. В таких условиях на мир они не согласятся. Они безропотно не допустят такой потери территорий. А янычар не осталось. Почти не осталось.
При этом Джем внимательно посмотрел на Конева. Ожидая его ответа, и деспот не заставил его ждать, произнеся:
— Территории, которые вы нам уступаете, по большому счёту были завоёваны в ходе последней войны. Которая оказалась крайне неудачна для вас. Наверное, не стоило, вашему отцу, ваше величество, воевать со всеми соседями одновременно. Особенно с теми, кому вы противопоставить ничего не можете. Плюс вопрос с вашим братом, шехзаде Баязидом, необходимо решить. И все неудачи вы можете списать на него.
— Вы, деспот, захватили не только то, что было захвачено недавно. Допустим, я не против, если, вы, заберёте то, что захватили в Крыму и на Кавказе, — возразил Джем, допивая мультифруктовый сок, из пакета, в граненом стакане, — А вот столица и крепости в проливах, как быть с ними? Мне нужно, что бы моё имя было связанно с успехом.
— Понимаю. Для вас, ваше величество, имидж удачливого человека, а ещё и завоевателя очень важен, — кивнул в знак согласия Конев, — Владения в Крыму и на Кавказе вообще к нашей договорённости отношения не имеют. Это наше, и вы на эти земли напали. Но согласно, мирного договора, я готов вернуть Константинополь.
В это время девочка на коленях у матери с тоской смотрела на сладости, и деспот отдал ей своё пирожное, которое просто держал в руке и взял другую сладость, откусив уже от неё. В это время Айла, откусила от пирожного, извозившись в креме, стала облизываться, а потом припала к стакану с соком своей матери.
— А остальное? Галату, крепости в проливах, Амастриду и земли что её окружают, остров Кефкен и те земли перед ним, что вы укрепили, Синоп, территории вокруг Трапезунда, эти земли, — с этими словами Джем обвёл руками окрестности, — я бы хотел получить их назад.
— Для этого вашему отцу, ваше величество, стоило бы побеждать, — холодно ответил Конев, — Земли Трапезундской империи, вместе с Синопом, да и Амастридской республики, с островом Кефкен, в начерченных нами границах, вы сможете получить только отвоевав. Сейчас, у вас, ваше величество, такой возможности нет. Но я понимаю, что вам будет необходимо чем-то успокоить, ваших поданных. Константинополь я готов буду вам вернуть по мирному договору. Остальные же занятые нами территории я предлагаю передать в аренду нашей торговой компании. Формально они будут ваши, и вы сможете назначать туда своих представителей. Но там будут гарнизоны войск компании. И компания будет ежегодно выплачивать вам, десять тысяч флоринов, за аренду этих крепостей, Галаты, Девичьей башни, перед Константинополем, территории рядом с островом Кефкен и за острова у входа в Дарданеллы. Ну и наша федерация будет ежегодно платить десять тысяч флоринов за право прохода наших кораблей, в том числе и боевых кораблей федерации, через проливы, и за право торговли в ваших портах. С правом самозащиты. Для чего боевые корабли компании будут находиться в проливах и Мраморном море. И, конечно же, наши торговцы будут платить пошлины. На равных условиях с вашими. Но и ваши торговцы будут свободно торговать в наших портах. Тоже на тех же условиях относительно пошлин. Плюс обязательным условием мирного договора будет требование, вы возвращаете всех захваченных у нас пленных. Как военных, так и гражданских. Как вам такие условия, уважаемый? Думаю, если вы их примите, то очень быстро получите прозвище Джем Мудрейший.
При этом Джем с задумчивым видом вертел в руках стакан, который тут и сейчас был образцом весьма дорого бокала, а потом задумчиво посмотрел на стакан. В котором остались только кубики льда. Заставив Конева повернуться к Диларе и произнести:
— Дилара, сделай гостям ещё по стаканчику сока, — а потом, посмотрев на её дочь, добавил, — Да и Айле налей сока, только безо льда. А то холодное простудиться ещё.
— Дилара, Айла... — проговорил Гедик Ахмет-паша, — Кажется, я их узнал, о великолепный, это дочь и внучка последнего бостанджи-паши.
При этих словах Дилара, которая как раз, взяв кувшин, подошла, что бы ещё налить сока, вздрогнула. Но повторила эти слова для Конева. Одновременно наливая сок в стаканы, кинув в стаканы деспота, султана и визиря по паре кусочков льда. Ну а в свой налив только сок. Отдав стакан дочери, что всё это время стояла рядом, внимательно наблюдая, как сок разливают по стаканам. А потом буквально припав к тому, что дали ей. Ну а султан, сделав пару глотков произнёс:
— Интересное требование по поводу возвращения пленных. А вы нам, захваченных у нас пленных вернёте? Хотя бы их.
— Это стандартное требование, что существовало в наших договорах с вами, в нашей истории, — пожав плечами, произнёс Конев, — И с вашей стороны подобного требования не было. Иначе нам приходилось бы отдавать население территорий, которые переходили к нам. А они обычно оставались. Хотя мы всегда возвращали ваших воинов. И никогда не препятствовали переезду в вашу империю гражданских, после завершения очередной войны. Если Дилара захочет вернуться, то ей препятствовать никто не станет.
— Понятно и ты, деспот, хочешь сказать, что всегда побеждали, в войне с нами? — поинтересовался Джем.
— Не всегда, — ответил Конев, — Из дюжины войн, что вели наши империи, вы выиграли две войны, и две войны оказались безрезультатными, для обеих сторон. В остальных войнах мы побеждали. И очень многие, на завоёванных территориях, оставались жить, как жили. Тем, кто хотел уехать, мы не мешали. Так мы и поступили сейчас. Все, кто не принял нашу власть, уже перебрались из Синопа, Самсуна, Трапезунда. Ну и уезжают из Амастриды и прочих занятых нами крепостей и земель.
Джем в ответ кивнул, допил сок, и проговорил:
— Учту. И я заметил, что всех, кто хочет уехать, вы отпускаете. Но если я приму ваши условия, меня убьют, да и янычар, для моей охраны осталось всего несколько сотен. Плюс мои войска значительно уступают силам Баязида. А флот вы уничтожили. И Баязид может захватить Константинополь и вторгнуться в Анталию.
Конев кивнул, приподнял руку, прося несколько обождать, и обратился к Диларе:
— Дилара, приготовь нам кофе, — и, обернувшись к Джему, добавил, — Это кофе у нас называется американо. В общем, это кофе по-турецки, просто вода, которую используют, чтобы запить кофе по-турецки, уже добавлено в само кофе. Ну а себе она сделает кофе с добавлением взбитых сливок, а для дочери, добавит в кофе слой сиропа. А вот по поводу ваших проблем, то тут я готов помочь. Хотя у вас, ваше величество, осталась одна верфь. И вы, как только мы договоримся о мире, сможете получать каждые пять, шесть дней галеру. И быстро получив флот в проливах. Дальше идти не советую. Мы можем не понять и принять появление вашего боевого флота в Русском море, за начало войны. Так вот пока флот не появиться, мы будем держать в проливе свои корабли. И они не допустит армию Баязида в Анталию. И перевезут ваши силы в Румелию. Плюс, в Крыму осталось несколько тысяч человек из отправленных туда войск. Если, ваше величество, вы прикажите им вернуться, то мы перевезём их вместе с оружием, пусть и оружие отдельно, сюда. В Анталию. Вместе с ними я прикажу отправить тех пленных осман, что отказались отслужить за право получить свободу. Но этих отпущу без оружия. Ну и о помощи войсками вы сможете договориться с Узун Хасаном и Караманидами. Царь Имерети Баграт VI, как я понял, намерен, выйти полностью из войны. Я же намерен помочь в войне с Баязидом, но сухопутные силы в вашу армию не выделю. Но с ними придётся договариваться отдельно. И их требования как бы не оказались жёстче, чем мои.
