— Змеи? — переспросила Итоми, испуганно глядя себе под ноги.
— Ну да, — с самым серьёзным видом подтвердила собеседница. — В таких местах их всегда полно.
— Тогда, конечно, — торопливо закивала товарка по несчастью, пояснив то ли для неё, то ли для себя: — Тогда это не будет нарушением обычаев. Ты же будешь меня защищать?
— Обязательно! — с нескрываемой иронией пообещала приёмная дочь бывшего начальника уезда, насмешливо глядя на неё.
Перед тем как углубиться в заросли, Платина достала из-за пазухи кинжал, срубила прут в два пальца толщиной и длиной метра в полтора, обрубила все ветки, оставив на конце рогульку.
Однажды она наблюдала за работой змеелова не на экране, а наяву. Эта палка не очень-то походила на его инструмент, но всё же Ия надеялась с её помощью напугать, остановить или даже прижать к земле какую-нибудь мелкую ядовитую гадину. Во всяком случае, эта рогатка лучше, чем ничего.
Следовало отдать должное спутнице, за всё время изготовления данного орудия она удерживалась от вопросов и не проронила ни слова, лишь глаза её поблёскивали от любопытства.
С умным видом пошуршав в траве палкой, предупреждая мелкую живность о своём появлении, девушка направилась на возвышенность.
Очень скоро она разглядела за кустами и молоденькими деревцами остатки длинной стены, кое-где осыпавшейся,а местами сохранившую высоту, чуть превышавшую человеческий рост.
Платина вспомнила, что для зашиты от осадков ограды, сложенные из скреплённых глиняным раствором камней или из сырцового кирпича, здесь принято прикрывать черепичной крышей. Стоило её убрать, как стены тут же начинали разрушаться, причём крайне неравномерно.
Продираясь сквозь заросли, беглая преступница старалась ступать как можно осторожнее, но под подошвами туфель всё равно то и дело с треском ломались сухие веточки. Змей она пока не видела, но ясно услышала, как где-то рядом что-то прошуршало по опавшей листве.
Растительность за забором выглядела не такой густой и высокой и не скрывала развалины многочисленных построек.
Рядом с тем местом, где девушки перебрались через ограду, стояло небольшое одноэтажное здание, сложенное из того же оплывшего кирпича.
По обе стороны от него параллельно друг дружке вытянулись два разделённых площадью деревянных барака, также без крыши, с остатками стен из тонких, полусгнивших брёвен, густо оплетённых ярко-зелёными, вьющимися растениями.
— Военный лагерь, — озвучивая догадку Ии, пробормотала спутница. — Я слышала, как о нём рассказывал почтенный мастер Шиказу. Здесь жили солдаты, охранявшие реку от разбойников с Болотного озера.
— Ну да, — хмыкнула пришелица из иного мира. — Солдаты ушли, а разбойники остались.
— Нам лучше здесь дождаться почтенного Худа, — заявила дочка судовладельца не терпящим возражения тоном.
— Дальше не пойдём, — согласилась Платина. — Только давай найдём место, где можно посидеть.
— Я так устала, — то ли всхлипнула, то ли простонала Итоми, опускаясь прямо на кучу щебня. — Никуда больше не пойду!
— Как хочешь, — оглядываясь по сторонам, равнодушно пожала плечами Ия.
Солнце уже встало и безмятежно светило с ясного, лишённого облаков небосвода. Мокрая одежда давно высохла, беглая преступница согрелась и перестала дрожать. Вот только всё тело ломило от усталости, и она даже мельком удивилась тому, что всё ещё держится на ногах и не рухнула от изнеможения.
Уже имея некоторый опыт выживания в диких условиях, приёмная дочь бывшего начальника уезда понимала, что не каждое место подходит даже для краткосрочного отдыха. Там, где они сейчас находились, отсутствовала тень. Воздух пока ещё окончательно не прогрелся, но скоро здесь будет очень жарко. Поэтому, опираясь на палку, как на посох, Платина отправилась осматривать покинутый военный лагерь.
В первом же бараке ей бросилось в глаза старое кострище с проросшей сквозь угли травой и остатки низенького, бамбукового навеса.
Признаки пребывания людей попадались довольно часто. Чёрные проплешины от огня, пеньки от срезанных веток и стволиков. Часть стены барака оказалась разобранной. Но все эти следы выглядели давнишними, и беглая преступница надеялась, что в данный момент здесь нет никого, кроме её и Итоми.
На первый взгляд, своими размерами военный лагерь превосходил, как минимум три футбольных поля. В ограде Ия нашла две калитки и одни широкие ворота, от которых остались только покосившиеся от времени столбы с чудом уцелевшей перекладиной, на которой когда-то висела красивая табличка с пафосным названием.
За одним из бараков девушка обнаружила развалины ещё одного кирпичного строения, где в паре метров от хорошо сохранившейся стены выросли, словно выстроившись в ряд, три деревца, чьи кроны, переплетаясь, давали плотную, обширную тень.
Здесь когда-то уже останавливались путники, оставив после себя давнишнее кострище, да две кучи сухих веток.
На всякий случай Платина пошебуршила в них палкой, но не услышала и не увидела ничего подозрительного.
С сожалением понимая, что они слишком старые и ломкие для подстилки, сдвинула их на чёрное пятно от костра и направилась к редкому кустарнику, на ходу вытаскивая кинжал.
Она успела нарезать изрядную охапку веток, когда услышала тревожный голос дочери олигарха:
— Ини, где ты?! Ини! Куда пропала?!
— Я здесь! — отозвалась пришелица из иного мира, вытирая мокрый от пота лоб тыльной стороной ладони.
Выскочив из-за развалин барака, девица возмущённо всплеснула руками.
— Вот ты где! Почему убежала и оставила меня одну?!
— Я вроде бы далеко не ушла, — заметила беглая преступница и указала рукой с зажатым в ней кинжалом. — Смотри, какое хорошее место. И от ветра можно спрятаться, и тень.
Поколебавшись, она кивнула на срезанные ветки.
— Вот возьми, положи на землю и отдыхай.
Воспользовавшись её советом, собеседница всё же не удержалась от вопроса:
— А почтенный Худ нас здесь найдёт?
— Покричит, откликнемся, — заверила Платина.
Заготовив новую подстилку, аккуратно разложила её у стены и, усевшись, принялась развязывать горловину котомки, намереваясь высушить лежавшие там вещи.
Однако её остановил строгий голос дочки судовладельца:
— Ты ничего не забыла, Ини?
— О чём ты, почтенная? — удивилась та.
— Когда почтенный Худ вернётся, на чём он будет отдыхать? — качая головой, нахмурилась Итоми.
Пришелица из иного мира досадливо поморщилась. Вставать и опять махать кинжалом категорически не хотелось. Но правоту дочки судовладельца пришлось признать. Действительно, Сашка устал не меньше их, а ему ещё пришлось идти по берегу за бандитской лодкой. Не будет же он сидеть на голой земле?
Ие пришлось приложить немалые усилия, чтобы просто подняться на ноги. В который раз она пожалела о том, что выбрала себе роль служанки. Имей она равный с собеседницей статус, просто заставила бы её себе помочь под угрозой физического насилия. Однако, чтобы заручиться поддержкой родичей олигарха, ни ей, ни мичману российского императорского флота ни в коем случае нельзя "выходить из образа."
От усталости уже кружилась голова, поэтому приходилось иногда останавливаться и ждать, когда земля перестанет уходить из-под ног. Все мысли куда-то исчезли, так что в голове образовалась пугающая пустота. Платина механически двигала руками, удивляясь тому, что у неё ещё хватает на это сил.
Свалив тощую охапку веток у стены, она упёрлась рукой в покрытые сеткой трещин кирпичи, чтобы хотя бы немного перевести дух.
За время отсутствия спутницы, дочь олигарха зря времени не теряла, и её платье уже сохло на деревце, а вот вещи Ии так и остались в котомке. Пришлось развешивать их самой. Но кошель, где хранились зажигалка, маникюрный набор и ещё кое-какие мелочи, она взяла с собой, привязав его к поясу курточки.
Покончив с этим делом, она уселась на подстилку, опёрлась спиной о стену и, вытянув ноги, в изнеможении прикрыла глаза.
Однако отдохнуть толком не давали набросившиеся на потное лицо кровососы.
— Что-то почтенного Худа долго нет, — робко пробормотала Итоми. — Не случилось ли с ним чего-нибудь?
Платина промолчала, ленивым взмахом руки отгоняя жужжащее насекомое.
— Почему ты молчишь? — так и не дождавшись ответа, обратилась к ней спутница, предложив: — Может, нам его поискать?
Поскольку игнорирование прямого вопроса будет выглядеть чересчур неприлично, Ие пришлось вежливо пробормотать:
— Поищи, почтенная. Если знаешь, где?
— Ты очень грубая, — голос собеседницы дрогнул.
— Я усталая, — пояснила приёмная дочь бывшего начальника уезда, не желая лишний раз с ней ссориться. — Вот отдохну немного, а там посмотрим...
Девица не нашла что сказать, зато её желудок громко заурчал, и она произнесла извиняющимся тоном:
— Очень есть хочется.
— Мне тоже, — горько усмехнулась Платина.
— Скорее бы вернулся почтенный Худ, — невпопад проговорила Итоми.
— Думаешь, у него есть еда? — Ия звонко шлёпнула себя по щеке, прихлопнув крупную зеленовато-серую муху.
— Наверное, нет, — печально вздохнула дочка судовладельца. — Но, может, он что-нибудь придумает? Он же мужчина.
— А что тут придумаешь? — не удержалась от горького вопроса пришелица из иного мира и, посчитав его риторическим, продолжила излагать факты: — Еды у нас нет, оружия нет. Даже одежды нет. Пойдёт дождь, опять будем мокрые как мыши.
— Почему как мыши? — неожиданно заинтересовалась спутница.
— Ну, тогда как лягушки, — огрызнулась беглая преступница. — Если тебе мыши не нравятся. Всё равно мокрые. А нам бы эту ночь пережить без последствий.
— Каких последствий? — удивилась собеседница.
Возведя очи горе Платина махнула рукой, чуть не сказав "забей", но вовремя прикусила язык и, шумно выдохнув, терпеливо пояснила:
— Я опасаюсь, как бы кто-нибудь из нас не заболел после всех этих купаний.
— Ты слишком правильно разговариваешь для обычной служанки, — поджала губы товарка по несчастью.
— А я не просто служанка, — насторожившись, возразила приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Я знаю грамоту, умею считать и книжки умные читала. Забыла, почтенная, что у моего прежнего хозяина была книжная лавка? Вот он меня умным разговорам и выучил.
— Почему же он тебя проиграл, если так баловал? — ехидно поинтересовалась Итоми.
— Потому что играть в карты он любил ещё сильнее, — тут же нашлась что ответить Ия.
За время их содержательной беседы она успела немного прийти в себя. Головокружение прошло, но мышцы болели всё также. Вставать и что-то делать по-прежнему не хотелось. Но отсутствие Сашки начинало беспокоить, да и голод донимал всё сильнее. Поэтому просто так сидеть Платина уже не могла.
— Да и не всё ли равно тебе, почтенная, кто я и что я? — глядя прямо в светло-серые глаза красотки спросила Платина, поднимаясь. — Какое тебе дело до чужой служанки? Нам выжить надо.
— Мы пойдём искать почтенного Худа? — спросила дочка олигарха, резво вскочив на ноги.
— Попробуем, — неопределённо пожала плечами беглая преступница. — Его, и в самом деле, долго нет.
— Сделай мне такую же палку! — велела спутница, указав на рогульку.
— Сейчас, — пообещала Ия, окидывая пристальным взглядом заросший кустарником и бурьяном двор.
Она как раз отыскала подходящий стволик и достала кинжал, чтобы обрубить его у самой земли, когда где-то за оградой послышался крик:
— Итоми, Ини, где вы?
— Почтенный Худ! — радостно взвизгнув, девица не только завертела головой в поисках источника звука, но даже пару раз подпрыгнула от нетерпения. — Мы здесь! Сюда! Сюда!
Зашелестели кусты, затрещали сухие ветки, раздался невнятный, но весьма эмоциональный возглас:
— Осторожнее, почтенный Худ! — с тревогой вскричала дочка судовладельца. — Здесь есть змеи!
Платина почему-то подумала, что соотечественник также переберётся через стену, но тот появился со стороны ворот и, выйдя из-за полуразрушенного кирпичного строения, сразу же заметил девушек.
Ия подумала, что сейчас Сашка очень сильно напоминает ожившего мертвеца из какого-нибудь подросткового ужастика. Мичман российского императорского флота шёл, едва переставляя ноги. Одежда его превратилась в лохмотья. Посеревшее, грязное лицо, словно заострилось, голубые глаза ввалились, и вокруг них залегли тёмные круги. Посеревшие губы сжались в тонкую, скорбную нить.
Не сговариваясь, спутницы бросились к нему. Но молодой человек вдруг остановился, расправил плечи, гордо вскинул подбородок и нахмурился. Взгляд его хоть и остался смертельно усталым, но всё же сделался более осмысленным. Он даже попытался улыбнуться.
— Вот где вы прячетесь.
— Почему ты так долго, почтенный Худ?! — с надрывом воскликнула дочь олигарха.
На миг Платина подумала, что та бросится ему на шею, таким восторгом, облегчением и обожанием пылал взгляд Итоми. Но строгое воспитание победили чувства, поэтому она ограничилась глубоким церемонным поклоном, без промедления спросив:
— Узнал что-нибудь о разбойниках?
— Сейчас всё расскажу, — пообещал Жданов, виновато улыбаясь. — Мне бы только присесть. Уж очень я устал.
— Пойдём, почтенный, — Ия решительно взяла его под локоть. — Мы нашли хорошее месте. Тут недалеко.
Соотечественник попытался отстраниться, но девушка держала крепко, и он, видимо, не желая устраивать потасовку, позволил довести себя до стоянки.
Итоми шла позади, нервно теребя поясок платья.
Когда мичман российского императорского флота с облегчением уселся на кучу свежих веток, Платина не очень удачно пошутила:
— Жаль, что не могу предложить тебе чаю.
К чести молодого человека, тот никак не отреагировал на подначку и посмотрел на дочку судовладельца, которая, казалось, вся обратилась в слух.
— К сожалению, я их потерял, — произнёс Жданов извиняющимся тоном. — Аровити, и в самом деле, тут недалеко. Я успел догнать разбойников и шёл за ними по берегу примерно шесть или семь ли. Дальше река раздваивается. Злодеи свернули за остров в дальнюю от меня протоку. Только это был не остров, а мель с зарослями камыша. С неё я видел, как они повернули ещё раз. Там очень много проток среди камыша. Наверное, это и есть Болотное озеро. Нужно идти туда на нашей лодке и искать дальше.
Итоми громко всхлипнула. Большие, выразительные глаза заблестели. По щекам побежали слёзы, оставляя на коже мокрые, блестящие дорожки.
— Бедный отец! Несчастный брат! Что же с вами будет?!
— Мы их обязательно найдём! — собеседник попытался произнести эти слова твёрдым, не терпящим возражения тоном, но голос звучал хрипло, надтреснуто и устало. — Только сначала отыщем этих злодеев на озере.
Сидевшая на пятках девица вдруг подалась вперёд и распростёрлась ниц, уткнувшись лбом и положив ладони на землю.
— Благодарю тебя, почтенный Худ! Пусть Вечное небо пошлёт тебе тысячу лет жизни и процветания, а наша семья никогда не забудет твоей доброты. И я... я тоже никогда не забуду.
— Что ты, почтенная Итоми! — вскричал мичман российского императорского флота.
