Они двинулись к полуострову. Туман искажал звуки, и шаги отдавались глухими ударами, которые, казалось, преследовали их со всех сторон. Время от времени из белой мглы вырастали силуэты разрушенных зданий — стены с чёрными провалами окон, обгоревшие крыши, груды кирпича, поросшие оранжевым лишайником.
На перекрёстке они наткнулись на следы боя. Два бронетранспортёра стояли вплотную, их корпуса были пробиты в нескольких местах, гусеницы сорваны. Рядом — остов Т-1, разорванный взрывом, и несколько сгоревших машин поменьше.
— Т-100, — сказал Ривера, указывая на обгоревший корпус. — И Т-1. Здесь дрались.
— Кто? — спросила Адриана.
— Не знаю. Может, банды. Может, местные.
Дерек осмотрел воронки, гильзы, обгоревшие останки. Судя по следам, бой был недавним — неделю, может, две назад.
— Здесь воюют, — сказал он. — Не только банды. Кто-то ещё.
— Наши? — спросил Дони.
— Или те, кто хотел ими стать.
Они двинулись дальше. Туман начал редеть, когда они вышли к подножию Пойнт-Лома. Впереди, на скале, угадывался силуэт маяка. Дорога петляла между камнями, покрытыми лишайником, и Дерек вспомнил, что когда-то здесь были цветы и туристы с фотоаппаратами. Теперь — только серая трава и ржавые ограждения.
Маяк стоял на самом краю обрыва. Его стены были иссечены осколками, но башня уцелела. Внутри пахло сыростью и птичьим помётом. Они поднялись наверх, и перед ними открылась панорама залива.
Туман всё ещё висел над водой, но город был виден — серый, размытый, как старая фотография. Доки, база ВМС, сухие доки, где когда-то стояли корабли. Теперь там были видны только ржавые корпуса да чёрные пятна пожаров.
— Видите? — Майкл Росс указал на базу. — Там, где длинные ангары. Это сухие доки. Там должна была стоять лодка.
— А сейчас? — спросил Дерек.
— Сейчас... — Майкл замолчал, вглядываясь. — Там кто-то есть. Видите, движение?
Дерек поднёс бинокль. Внизу, у входа в доки, мелькали фигуры. Люди. Вооружённые, в разномастной одежде.
— Банда, — сказал он. — Контролируют подходы.
— Сколько их? — спросила Адриана.
— Человек двадцать. Может, больше.
— Что будем делать?
Дерек опустил бинокль.
— Идти в обход. По ночам. И нужно больше глаз. Разделимся на три группы. Ривера, Дони, Микаэла — вы идёте к даунтауну, ищете проходы с юга. Майкл, ты со мной и Адрианой — идём к докам с запада. Остальные — под командой сержанта из Харриса, прикрывают тылы и держат связь.
— А если наткнёмся на банду? — спросил Ривера.
— Отходите. Не ввязывайтесь в бой. Наша задача — найти лодку, а не драться.
Дни потянулись чередой неудач. Дожди то усиливались, то стихали, но туман стал постоянным спутником. Он накрывал город по вечерам и держался до полудня, скрадывая звуки, искажая расстояния. Люди двигались в молочной мгле, и каждый шаг мог стать последним.
Первая вылазка к докам закончилась тем, что пришлось отступить — бандиты усилили охрану, и пройти незамеченными не удалось. Вторая группа нашла проход, но он оказался затоплен. Третья наткнулась на засаду, и двое бойцов Харриса получили лёгкие ранения, ничего страшного, царапины, но в постоянной сырости это могло вылится в проблему.
В один из дней, пробираясь через руины даунтауна, Дерек наткнулся на остатки баррикады — наспех сколоченную из автомобилей и мебели. За ней лежали тела. Люди, одетые в гражданское, с оружием в руках. И рядом — разбитый Т-1.
— Здесь была община, — тихо сказала Адриана, осматривая баррикаду. — И они дрались.
— Дрались, — ответил Дерек. — И проиграли.
Он не стал говорить, что это значит для них. Не стал говорить, что время уходит. Каждый день в этом городе был риском. Каждый день мог стать последним.
Настроение падало. Люди мёрзли, одежда не просыхала, и даже Микаэла, всегда спокойная и собранная, начала срываться.
— Сколько ещё мы будем здесь сидеть? — спросил Ривера, когда они собрались на очередной ночёвке в незатопленном подвале.
— Столько, сколько понадобится, — ответил Дерек.
— А если их здесь нет? Если они ушли? Или их уже нет в живых?
— Есть, — сказал Майкл Росс. — Я знаю. Они где-то здесь.
Он сидел в углу, сжимая в руках старую фотографию. На ней был снят экипаж подлодки — молодые, улыбающиеся, в белых форменных фуражках. Дерек видел эту фотографию уже несколько раз. Майкл носил её в нагрудном кармане, рядом с сердцем.
В углу склада Мигель-младший возился с рацией. Связь с Пасаденой была нестабильной, но иногда удавалось поймать сигнал. В этот раз динамик ожил неожиданно.
— Дерек, приём, — голос Коннора был чистым, без помех. — Докладывай.
— Пока ничего, — ответил Дерек. — Нашли следы, но самих подводников нет. Думаем, они ушли на лодке, но могут возвращаться.
— Времени у вас мало. Погода портится, и Скайнет активизируется. Есть новости.
— Какие?
— Авиабаза Эдвардс с нами. Полковник согласился на союз. У них есть лётчики, техника, топливо, припасы и самое главное люди. И, что очень важно сейчас, радары и системы ПВО. Теперь мы видим охотников до того, как они появляются над Пасаденой, и ближайшими нашими поселениями.
Дерек почувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое. Наконец-то хорошая новость.
— Гейтс уже связался с их инженерами, — продолжил Коннор. — Они работают над адаптацией военного софта к нашим задачам. Если всё пойдёт по плану, через пару месяцев мы сможем не только обороняться, но и наносить удары.
— Это меняет всё, — сказал Дерек.
— Меняет. Поэтому найдите эту лодку. Она нам нужна. Конец связи.
Динамик щёлкнул и замолк. Дерек смотрел на рацию, и впервые за много недель ему показалось, что они действительно могут победить.
— Хорошие новости? — спросила Адриана, подходя.
— Лучшие. У нас теперь есть авиация.
Она улыбнулась, и в её глазах зажглась надежда.
— Завтра идём снова, — сказал Дерек. — Разделимся. Ривера, твоя группа — к даунтауну, ищите убежища. Мы с Адрианой и Майклом — к старым докам. Если к вечеру ничего не найдём, сменим тактику.
На следующее утро дождь наконец прекратился. Тучи рассеялись, и даже показалось солнце — бледное, холодное, но его лучи высветили детали, которые раньше были скрыты в серой дымке. Туман, однако, не уходил. Он стоял в низинах, затягивал улицы, и город казался ещё более мёртвым, чем прежде.
Дерек вёл свою группу через руины. Они шли вдоль затопленной набережной, перебираясь по обломкам бетона и ржавым лестницам. Вода в заливе была чёрной, маслянистой, и на её поверхности плавали обломки.
— Вот здесь, — сказал Майкл, останавливаясь у массивных ворот. — Сухой док ? 4. Здесь ремонтировали подлодки.
Ворота были приоткрыты. Внутри царила тишина, только ветер гулял по пустому ангару. Они вошли внутрь, держа оружие наготове. В нос ударил запах сырости, ржавчины и чего-то ещё — может быть, старой смазки, а может, человеческого присутствия.
— Смотрите, — сказала Адриана, указывая на пол.
Следы. Свежие. Кто-то ходил здесь недавно.
Они двинулись дальше, и вдруг Майкл остановился. Он стоял у стены, и его руки дрожали.
— Что? — спросил Дерек, подходя ближе.
Майкл не ответил. Он смотрел на стену, где крупными буквами было выведено что-то черной краской. Дерек поднёс фонарь, прочитал:
'Томми, если ты живой и вернёшься — мы в старом доке 'Огайо'. Лодка на плаву, ждём. Не ищи нас здесь, мы ушли вниз, под воду. Держись. Джим'
— Томми — это я, — прошептал Майкл. Голос его сорвался. — А Джим... это мой друг. Старпом. Мы вместе служили.
Он провёл пальцами по буквам, и Дерек увидел, как по щеке мужчины скатилась слеза.
— Они здесь были. Совсем недавно. Они ждали нас.
— А теперь? — спросила Адриана.
— Теперь они ушли. На лодке. В море. — Майкл повернулся к ним, и в его глазах горела надежда, смешанная с отчаянием. — Но они оставили весточку. Для меня. Значит, они живы. И лодка на плаву.
— Значит, мы не опоздали, — сказал Дерек. — Осталось найти их.
— Или то, где они были, — добавила Адриана. — Если они ушли на лодке, может, они оставили что-то здесь. Или кто-то из них остался.
Они обыскали док. В углу нашли ящики с припасами — консервы, воду, медикаменты. Рядом — спальные мешки, развёрнутые, но пустые. Кто-то здесь жил совсем недавно, может быть, несколько дней назад.
— Они возвращались сюда, — сказал Майкл, осматривая ящики. — За припасами. Значит, они где-то рядом. В море или на берегу.
— Мы найдём их, — пообещал Дерек. — Завтра начнём прочёсывать побережье.
Они забрали припасы и вышли из дока. Над заливом сгущались сумерки, и вода стала чёрной, как смоль. Где-то вдалеке слышались выстрелы — банды делили территорию. Но здесь, у старых доков, было тихо.
Майкл Росс шёл последним, и когда они уже почти вышли к месту сбора, он остановился и оглянулся.
— Мы найдём их, — сказал он, скорее себе, чем остальным. — Я обещал.
Дерек положил руку ему на плечо.
— Найдём. Завтра, или после завтра, или через неделю, но точно найдем.
Они вернулись в лагерь, когда совсем стемнело. Ривера и его группа уже были там — они тоже нашли что-то: старое убежище, где когда-то жили люди, и записку с координатами, которые куда-то вели.
— Завтра пойдём туда, — сказал Ривера. — Может, это они.
Дерек кивнул. Он смотрел на карту, где были отмечены все найденные места, и чувствовал, что они близки. Ещё немного — и они найдут подводников и лодку, а это значит, что все они скоро смогут вернуться домой.
Ночь выдалась холодной. Туман сгустился настолько, что за стеной лагеря ничего не было видно. Дерек сидел у стены, глядя на спящую Адриану, и думал о том, что завтра они начнут новую вылазку.
В кармане его куртки лежал медведь. Он сжал его, и игрушка была тёплой от тела.
— Мы найдём их, — прошептал он. — И вернёмся домой.
За окнами бывшего склада завывал ветер. Где-то в городе снова стреляли. Но здесь, в этом маленьком клочке бетона и ржавчины, они были вместе.
Глава 29. Огайо
Туман над заливом не рассеивался уже четвёртый день. Он висел над водой, выползал на набережную, затягивал улицы, и город казался ещё более мёртвым, чем прежде. Дерек стоял у входа в старый склад, служивший им лагерем, и смотрел на серую пелену, за которой угадывались силуэты кранов и доков. Внутри было тепло — бойцы Харриса нашли старую печку и приспособили её, выведя трубу в разбитое окно. Пахло дымом, варёной крупой и сыростью, которая пропитала всё вокруг.
Он думал о том, сколько дней они уже здесь. Неделя? Две? Три? Время потеряло счёт. Сначала они ждали, что найдут подводников быстро — день, два, три. Потом начали сомневаться. Потом привыкли к тому, что каждый день похож на предыдущий: туман, поиски, возвращение в лагерь, короткие доклады по рации, надежда, что завтра повезёт больше. И снова туман.
Из темноты склада доносились голоса. Кто-то чистил оружие, кто-то перебирал патроны, кто-то просто сидел молча, глядя в одну точку. Бойцы Харриса, привыкшие к дисциплине, держались, но Дерек видел, как они поглядывают на выход, словно ждут, что из тумана выйдет кто-то, кто скажет: всё парни, хватит, пора домой. Но никто не выходил.
Рядом, на ящике, сидел Ривера и наматывал на руку веревку — старая привычка, которая помогала ему успокоиться. Он делал это всегда, когда чувствовал, что терпение на исходе.
— Мы ищем уже почти месяц, — сказал он, не поднимая глаз. — Может, их здесь нет?
— Есть, — ответил Дерек. — Майкл уверен.
— Майкл уверен, что они в 'старом доке Огайо'. Но где этот док, он не знает, он уволился с лодки на два года раньше, чем она встала не ремонт, и с тех пор все поменялось. Может, его уже нет. Может, его никогда не было. Может, это просто название, которое ничего не значит.
— Будем искать, пока не найдём.
Ривера поднял глаза. В них была усталость — не физическая, от неё они привыкли. Другая усталость, когда кажется, что всё вокруг бессмысленно, что ты бьёшься в стену, а она не рушится.
— Ты прав, — сказал он. — Но если мы не найдём их... что тогда?
— Найдём, — ответил Дерек. — У нас нет другого выхода.
Ривера кивнул, снова опустил глаза. Веревка растягивалась и скрипела, наматываясь на ладонь.
Внутри склада Мигель-младший возился с рацией, пытаясь поймать сигнал из Пасадены. Связь была нестабильной — мешали туман, дожди, старые здания, которые нависали над доком, как обрушившиеся скалы. Но иногда удавалось передать короткие сообщения. Не так давно Коннор подтвердил: авиабаза Эдвардс присоединилась к альянсу. Это было единственной хорошей новостью за последнее время.
— Есть связь? — спросил Дерек, подходя.
— Нет, — ответил Мигель-младший, не оборачиваясь. — Глушит. Туман, наверное. Или они там специально ставят помехи.
— Кто?
— Не знаю. Может, 'серые'. Может, сам Скайнет.
Дерек посмотрел на рацию. Красный индикатор мигал, искал сигнал, но находил только шипение. Он представил, как там, в Пасадене, сейчас, наверное, тоже холодно. Кайл, наверное, сидит с Элисон у костра, учит её читать карту, или разбирать автомат, или просто сидит, обняв её, и смотрит на огонь. Он вспомнил, как сам когда-то сидел так с Кайлом, в первые годы после войны. Как брат боялся темноты, а он обнимал его и говорил: 'Не бойся, я рядом'. Теперь Кайл сам говорит эти слова.
Дерек почувствовал, как что-то сжалось в груди. Он должен вернуться. Ради них.
Майкл Росс сидел в углу, сжимая в руках старую фотографию. Он смотрел на неё уже который час, водя пальцем по лицам, называя имена. Дерек подошёл, присел рядом.
— Расскажи про 'Огайо', — попросил он.
Майкл поднял глаза. В них была усталость, но не отчаяние. Он был похож на человека, который знает, что ищет, и не сомневается, что найдёт.
— Это не док, — сказал он. — Это прозвище. У нас был старый склад, где мы собирались после смены. Пиво, карты, сплетни. Мы называли его 'Огайо', потому что там всегда было тепло, как в машинном отделении нашей лодки. И потому что это было место, куда можно было прийти, когда всё остальное шло не так.
— И где он?
— Я не знаю, его перу раз перемещали, особенно после пожара... ищу. Место изменилось. Всё затопило, краны обрушились, ориентиров почти нет. Но я помню, что Джимми говорил, что вход был с восточной стороны, за большими воротами. Если они живы, они должны быть там, или на лодке, но все равно тогда должны были оставить какой-нибудь знак там.
Дерек посмотрел на карту, разложенную на ящике. Восточная сторона доков — старые склады, особо не занятые ещё до войны. Если там кто-то и прятался, то только отчаянные или те, кому некуда больше идти.
— Ты уверен?
— Уверен. Джим — упрямый, как все мы. Если он решил ждать, он будет ждать. Он не уйдёт, пока не убедится, что я не вернусь. А я не давал ему повода думать, что я не вернусь.
Дерек посмотрел на фотографию. Радосные лица, улыбки, белые форменные фуражки. Люди, которые не знали, что через несколько лет мир рухнет. Люди, которые всё ещё ждут.
— Утром пойдём туда, — сказал он. — Все вместе. Хватит ждать. Обыщим каждый метр.
