Алые крылья гнева

Нина Викторовна поняла, что сражение проиграно, и решила отступить. Ничего, она еще вернется! И гадкая девица еще пожалеет.

— Мерзкая дрянь!

Горделиво удалиться помешал Костя, который выл раненой гиеной у своей двери, соседи, которые таращились, и крахмал, который падал, и падал...

— Снег ложится, летает, не тает, — пропел Костя. — Дашка, ведро давай, я за водой схожу.

— Держи.

Полы отмывать пришлось, но это ребенка не потревожило ни капельки. А Далина еще подумала, вот она сына заберет, и что? Его сюда приносить?

Не вариант.

Срочно надо зарабатывать много денег. Она — дракон. Ей нужна личная пещера... ладно! В местных условиях — дом.

Держитесь, клубы, я иду.

Ардейл, замок Ланидиров

Норберт печально смотрел на тело, лежащее в саркофаге.

Далина была прекрасна при жизни, она не изменилась и после смерти. Словно спала.

Струились по плечам алые волосы, улыбались алые полные губы...

Лина, Лина...

Только вот что он мог сделать?

Ничего...

Норберт был сыном придворного библиотекаря. И конечно, по уши был влюблен в дочку хозяина, такую яркую, горячую, полную жизненных сил, недосягаемую и крылатую, умную и гордую, сильную и невероятно хрупкую. Как можно было не любить Далину? Правда, она на него ТАКОГО внимания не обращала.

Друг? Да, безусловно, Норберт был ее другом. Но о чем-то большем ему и заикаться не стоило. Да он и так был счастлив. Он был рядом, он мог ее видеть, разговаривать, он будет знать, что Далина счастлива — что еще надо?

Увы, этого ему не дали.

И Норберт с горечью осознал, что он — ничтожество и трус.

Да, именно так. Сначала Далина сбежала, и он ничем не помог ей, а потом его любимую девушку заставили выйти замуж за другого, принудили и практически изнасиловали, а он...

А что — он?

Сидит в своей библиотеке и ничего сделать не может.

Только вот...

Далина любила алые розы. И сейчас Норберт принес ей букет.

Положил в ногах гроба, коснулся холодного золота саркофага.

— Прости меня, Лина. Я буду рядом с твоим ребенком, обещаю...

Показалось ему? Или улыбка на губах Далины стала презрительной?

Рядом? Ничтожество! Что толку быть рядом, если ты ничего не сможешь сделать?

— Я обещаю, я расскажу твоему сыну о тебе. Всю правду расскажу...

Посмотреть в лицо мертвой любимой Норберт больше так и не решился. Развернулся — и вышел. И дверью усыпальницы хлопнул.

Куда уж ему было заметить, как тень в углу сгустилась, уплотнилась, обрела объем и плоть — и стала высоким черноволосым мужчиной.

Еще один незваный гость подошел к гробу, коснулся щеки Далины. Только говорить ничего не стал — зачем?

Что толку от его слов?

Он присягу давал, он не сможет ее нарушить. И любовь к прекрасной алой драконице ничего для него не меняла. Вообще ничего. Клаус никогда не позволил бы ему, им... да что там! Если бы он просто заподозрил, что происходит в голове у его капитана, он бы убил обоих.

Не заподозрил.

А сейчас это уже и не так важно. Далины все равно нет. И Клаус о ней даже не вспоминает, разве что кривит губы, когда глядит на малыша. Сын — копия матери.

Сможет ли Беннет ему помочь?

Капитан не знал.

Хотел бы, но... клятва не даст ему свернуть в сторону.

Говорили, что алые драконы могут многое, в том числе и с клятвой разобраться. Но... кто бы ему подтвердил эти слухи или опроверг? Далина? Да у него даже возможности с ней поговорить не было. Так парой слов перемолвились, и то, с ее стороны было лишь жестокое холодное презрение.

А с его... вот так он и начал признаваться в любви жене своего хозяина! Говорить о клятве, каяться в грехах, просить о прощении и любви! Смешно даже...

После ее смерти он так нажрался... пил, как воду, и все равно не взяло, и так плохо было, кто бы знал, КАК было плохо! И сейчас волком выть хочется.

Зачем он сюда приходит?

А потому что дурак, другого ответа у мужчины и нет. Мертвое тело ему не ответит, а смотреть и каждый раз рвать себе душу когтями... больно.

Но и не приходить Беннет не мог. Он не приносил роз, не читал стихов, но тоски в его взгляде хватило бы на трех драконов.

Далина...

Россия, наши дни

— Дашка, а у Вовки когда сроки выходят?

— Осенний призыв был, вот, считай, первого октября, — это Далина уже тоже нашла. Даша, в лучших традициях 'порядочной девушки', или, по мнению Далины, малолетней влюбленной идиотки, вела дневник. Да-да, кто бы спорил, сейчас все в телефоне. А если он откровенно паршивый и старый? Бэ у и куплен с рук?

В телефоне были фотографии, а все важное Даша записывала в свою тетрадку с сердечками и котятами. И что нравится Вовочке, а что не нравится, и когда у них были свидания, и что нравится — не нравится его мамаше, и важные номера, и свои впечатления...

Далина бы с этой тетрадкой даже в туалет не пошла — раздражение будет. Уже есть, хотя и не в том месте. Как, КАК можно быть такой доверчивой дурой? Драконица и в десять лет была умнее.

Хотя...

У драконицы были родители, которые занимались только собой. И Фредо, и старый библиотекарь, и друзья, и учителя, которые объясняли девочке, что такое долг, обязанности, воспитывали ее, может, не идеально, но у нее была основа. База, если хотите.

А что было у Даши?

Кулинарный техникум, и мама, которая повторяла, что главное в жизни — удачно выйти замуж?

Ага, вот, сама вышла, теперь надо дочери было жизнь испохабить? Такой замуж, пожалуй, похлеще будет, чем у нее с Клаусом. Ее хоть нарочно не мучили, Клаус на нее руки не поднимал, договор был по всем правилам, и права-обязанности в браке расписаны. Его окружение пыталось издеваться, особенно Рассина... ух, добралась бы Далина до этой белобрысой сволочи! Но женщину не били, не морили голодом, пальцем никто не тронул, а насмешки драконице давно хвостом были, ребенка она вынашивала более-менее спокойно, а что ее убьют, знала с первого дня замужества. Такой был договор, чего уж там...

Отца, мать, братьев — убили. Ей сделали предложение. Если она согласится, Клаус будет заботиться о ее клане, как о своем, и власть потом перейдет к их сыну.

Если нет?

Ребенка от нее можно получить разными путями. А вот алых драконов Клаус будет попросту вырезать. Далина точно знала — он бы так и поступил. Да, такое свойство красных драконов, знать, врут тебе или нет. Не просто так они алые, нет, не просто...

Много времени прошло с той поры, очень много, и забылось уже основное свойство каждого дракона. Да, каждый дракон владеет магией огня — обязательно. Каждый дракон умеет превращаться, летает, это здоровущая, длиной до пятидесяти метров (с хвостом) чешуйчатая ящерица, и чешуя у нее не хуже иной брони. Черные драконы созданы для войны, они силовики, найти тех, кто их одолеет очень и очень сложно. Золотые драконы могут почуять под горами даже крупинку золотого песка. Синие драконы могут управлять водой и воздухом, зеленые даже в пустыне сады вырастят. Это помимо огня.

А вот алые...

Кровь — алая у всех. Даже у русалок она, как ни странно, алая. И вот именно с кровью умеют разговаривать алые драконы.

Из алых получались лучшие целители, диагносты, они могли справиться с любой, практически, любой болезнью. Но это были далеко не все таланты алых драконов. То, что проделала Далина, в чем ей помог сын, тоже было талантом алых драконов.

Кровь к крови, сила к силе... при этом неважно, жив ты или мертв, главное в другом. Кровь зовет, кровь поет... когда Клаус решил убить супругу, она отправилась попрощаться с сыном. И капелька крови Далины стала якорем.

Что такое — одна капля крови?

Меньше, чем ничего, секунда, и она высохла, и ее развеял ветер. Но Далина отдала эту каплю, чтобы ее сохранил сын, отдала с частичкой своей души и силы, и теперь чувствовала свою кровь. Через миры, через границы... эта капля звала ее, она жила и пела, ее сын тоже звал — и однажды, очень скоро, она придет.

А пока надо жить здесь. И для начала устроиться поудобнее.

— Я все думаю, из-за чего эта гадюка колченогая к тебе приклепалась, — Костя потер лоб. — Ты ж ее знаешь, у нее подыхать будешь, снега зимой не допросишься, а тут пришла, предложила... нет, не к добру!

Далина пожала плечами.

— Наплевать. Скажи, ты сегодня посидишь с Васей?

— Посижу, конечно. А ты?

— А я хочу сходить в этот самый клуб.

Адрес она нашла, точнее, Костя для нее нашел. И Далина его запомнила.

'ММА lifestyle'.

Посмотрим, что это за стиль жизни такой...*

*— название выдумано автором, совпадения случайны. Прим. авт.

* * *

Умар Бероев сидел в своем кабинете, смотрел на зал. Ему так нравилось. Король озирал свое королевство. Не только через камеры, но и лично. Зал в 'ММА lifestyle' был двухярусным. На первом этаже — тренажерные и спортивные залы, раздевалка, душевая, ресепшен.

На втором — кабинеты. Его кабинет, массажные кабинеты, косметология, ну и так, еще кое-что, для отдельных клиентов. С хорошей звукоизоляцией.

Себе Умар выбрал не самый лучший кабинет, с фанерными стенами, зато как место для наблюдения, он был великолепен. Умар лично распоряжался при ремонте, и сейчас из его кабинета был виден весь первый этаж. Одна стена была полностью стеклянной, с его стороны — прозрачной, со стороны зала темной. Все знали, что Умар в любой момент может смотреть на зал, сверху вниз, и лишний раз не ленились. И правильно. Расслабятся без хозяйского глаза — потом проблем не оберешься.

На столе звякнул телефон.

— Умар Дамирович, у нас проблема.

Наташа? С ресепшен?

— Какая проблема?

— Вы не могли бы подойти на ресепшен? Тут у Рустама проблема.

— Какая?!

У Рустама? Проблема? Ему что — балка на голову упала? По-другому этого быка и не проймешь!

— Ему тут руку сломали... кажется, — пискнула Наташа.

Умар чуть через окно не вышел от шока.

Рустаму? Сломали руку? На ресепшен? А может, еще инопланетяне прилетели, а он не в курсе? Это вообще что-то запредельное! На них что — ОМОН напал? Силовики пришли? Да нет, вряд ли. А кто тогда? Умар кинул трубку телефона на базу, и решительным шагом направился посмотреть на чудо.

— Что тут происходит?

Картину в разуме уместить не удавалось.

Рустама, который лежит на полу лицом вниз. Девчонку, которая сидит на нем сверху. Свороченный стол, покосившаяся стойка, подозрительно бледная и растрепанная Наташа, сбитое покрытие... да что тут случилось, машу вать?!

Это Умар и спросил во всеуслышание, и услышан не был, потому что в эту секунду Рустам испустил протяжный вой, а девчонка спрыгнула с него. Умар на всякий случай посмотрел на одежду... нет, оба одеты, выть не с чего. Так что случилось?

Ясность внесла Наташа.

— Тут девушка зашла, спросила, где тренируются, Рустам Мирзаевич ее увидел, говорит, пойдем, покажу, ну и шлепнул ее...

Умар в этом ничего такого не увидел. Ладно уж, Рустам один из его лучших клиентов, боец, каких мало, а что на баб падок... и что? Со всяким бывает! Бабы сюда тоже ходят больше, чтобы себе жеребца на ночь найти, так что все довольны. Но... что-то пошло не так?

— Девушка ему сказала, что руку сломает. Рустам Мирзаевич засмеялся, и опять руку протянул, а потом я сама не поняла, что случилось.

Умар зло посмотрел на девчонку, которая чего-то там не разглядела, и хотел, было, сорваться, но его перебил холодный голос.

— Плечо перебинтуешь и дня три не нагружать. Потом, если захочешь, покажу, как сделала, но тебе не подойдет. У тебя масса большая, а это для таких, как я. Для тебя можно кое-что другое.

— А ты через три дня тут будешь?

— Приду вечером. Слово даю.

Умар смотрел, как Рустам (РУСТАМ!!!) обменивается рукопожатием с русской бабой, словно считая ее или равной, или выше, как исчезают в его лапище маленькие пальчики девчонки... да она ему чуть выше пояса! И чувствовал, что мир как-то странно плывет под ногами.

— Так! Все в мой кабинет! Наташка, где запись с камер? Выведи на экран!

Рустам и русская баба переглянулись, и Рустам качнул головой.

— Это Умар, он тут главный. Пошли, покажу тебе, где кабинет.

— Главный?

Девчонка смотрела на Умара, и мужчина вдруг ощутил что-то вроде страха? Да нет, чего ему тут бояться? Его зал, его люди вокруг, сам он эту соплю в секунду скрутит!

А мороз бежал по позвоночнику, намекая, что хозяин, оно конечно, ты и главный, и крупный, и самЭц, но... может, не раздражать вот эту девицу? А то... сожрет?

Судя по взгляду — может.

* * *

В своем кабинете Умар почувствовал себя хозяином. Упал в кресло, посмотрел на Рустама.

— Ну и?

Рустам развел руками.

— Клянусь, плохого не хотел.

Умар и не сомневался. Но что случилось-то? Запись он уже проглядывал, и только в замедленном воспроизведении смог увидеть, как подправляет траекторию движения мужчины хрупкая девушка, как берет его на прием...

Девица, кстати, сидела в кресле с таким видом, словно ей все вокруг должны, смотрела в окно, изучала зал. Молчала.

Умар посмотрел на нее.

— Что вы можете сказать в свое оправдание?

Далина подняла бровь. Получилось достаточно иронично.

— Масса мужчины больше моей, поэтому руку я ему не сломала, а только вывихнула. Пользуясь его же весом. Обещаю исправиться.

Умар аж воздухом подавился от такой наглости.

— Ты... ты что себе позволяешь?

И опять равнодушный светлый взгляд, от которого становится холодно. Нет, драконы не людоеды. Но если дракон совершенно случайно кому-то откусит голову, он ее проглотит. Не плеваться же? Это так некультурно!

— Я? Любезнейший, я пришла в клуб, потренироваться. Сначала мне сказали, что уборщица тут не нужна. Потом ваш друг протянул руки, куда не следовало. Я проявила максимум сдержанности, все живы и целы. Но репутация вашего заведения явно преувеличена. Бои! Ха, да тут со мной-то никто из ваших бойцов не справится. Пожалуй, я поищу заведение поприличнее.

— ЧТО?!

Умар и сам не понял, что попался на удочку.

Никто не справится? Да ты ж... наглая зараза! Да я сам тебя одним пальцем в бараний рог заверну... ладно, сам Умар давно уже не выступал, но разве не найдется тут, кому скрутить поганку в бараний рог? Рустам по глупости попался, а вот Хусейн... ты нарвалась, зараза!

Умар развернулся к девчонке.

— Выдержишь три боя — получишь бесплатный абонемент. На год.

— По году за каждый бой, — не поддалась Далина.

— Хорошо. Выигранный бой.

— По рукам.

Тонкая бледная ладошка исчезла в ладони Умара полностью. Ну что это за баба такая? Моль бледная, кошмар жуткий! Вот, у Умара жена — там понятно, красота, и спереди есть что оценить, и сзади, и брови вразлет, и глаза огромные, и косы какие, а эта — что? Ее поди, в постели и не найдешь! И найдешь, так раздавишь, неловко повернувшись!

— Когда?

— Сейчас, — рыкнул Умар. Благо, один из спортивных залов был свободен. И принялся набирать номер. — Хусейн, можешь подойти в третий зал? И Махмуда захвати, на всякий случай. Он здесь сейчас?