Василиска 8

— Я знаю много случаев, когда умирали после укуса комара, и никому не взбрело в голову устраивать истерику по этому поводу, — выдала Лиска, обвинив воина-орка в неподобающем поведение. — Вист, покажи укусы нечисти.

Розовый наг недовольно попыхтел, ведь если не приглядываться, укусы и не видны. А у него ведь весь хвост изгрызен. Руки, тело...

Кто-то пригляделся к гостю и...

— А это не тебя орки вернули еле живого в Зелёный город?

— Меня... — прошипел змеелюд. И назвал, что за него дали. А ведь наги не платят за своих, ещё шантажистов могут убить, тем более, если за их возвращение требовали вознаграждение. Иначе бы похищение змеелюдов вышло на поток.

— Я понимаю, что вы сильные воины, что привыкли сражаться стенка на стенку, но ваш враг повёл нечестную игру, поэтому и я предлагаю сыграть... — выдохнула Лиска, для начала подмаслив мужскую гордость. — У нас осталось от силы часа два, чтобы сделать так, чтобы все подумали, что поселения уже нет.

Что будет, если они откажутся, она не стала озвучивать. Ей бы ночь дождаться. И тогда...

— Мы голосуем за план с нечистью, а топор всегда успеем опробовать на надёжность, — подняли старшие орки топоры в ещё крепких руках. Более молодые, воинственные, ещё сомневались, думая, что у них хватит своих сил решить вопрос с недругами, но увидев, как один за другим поднимаются топоры соплеменников, неуверенно последовали их примеру.

— Вист видел столбы нежити вблизи, расскажет и покажет, как они выглядят, — указала Лиска на змеелюда. — Ломать — не строить! Надо сделать так, чтобы с ворот было видно, что в поселение произошло сражение. Сломать, раскидать, думаю, с этим и женщины справятся. Со смотровой площадки снять наблюдателей, следить так, чтобы никто не увидел. Нам бы пару трупов. Не обязательно свежих. И... надо сделать несколько манекенов нечисти, привязать к их конечностям верёвки. Играть будем в куклы! Всех спустить в укрытие. Сделать так, чтобы козы ни звука не издавали. Но одну козу придётся зарезать, кровь нужна...

Многие орки сами видели нечисть вблизи, прекрасно знали, как она выглядит, какие у них повадки, тут им никто не указ. Женщины только грустно вздохнули, что опять придётся прятаться в укрытие. А ведь им никто ничего пока не объяснил. Что происходит?

Глина, вода, проследила Лиска, как быстро орки мешают ногами строительную смесь прямо в вырытой земляной ямке. Одни мешали, одни таскали, одни в несколько рук строили пустотелые столбы. Хорошо бы это было сделать ещё вчера, чтобы смесь успела просохнуть, а так... Надеялась она на неожиданный эффект, что не успеют незваные гости рассмотреть всё.

Сама она тоже решила подготовиться. Подобрала ткани себе на платье. Подготовила клешни насадки из глины себе на руки. Даже макияж нанесла на лицо. Розовый наг, когда увидел её, замер в неожиданности.

— Сама в шоке, — хихикнула белянка, примеряя новые руки. — Мне, оказывается, нравится этот образ. Может, и тебе понравится, конфетка моя. — Облизала она губы, подморгнула мужчине.

У-у-у... как он смущается, Лиске понравилось, как у него порозовели ушки. Да и вообразила она такое... И почувствовала, как по телу пробежались мурашки, а внутри запорхали жалящие пчёлы. Завелась! Разразилась она весёлым смехом. Вот так вот, ждёшь, ждёшь, когда тело начнёт нормально реагировать на самцов, а оказывается, надо просто самой с ними начать играть в ролевые игры.

По поселению раздался свист, что говорило о том, что те, кого они ждут, уже показались на горизонте. Значит, у них один час. Лиска с Вистом дошли до ворот, рассмотрели проделанную работу. Магией она подправила работу, где-то присыпала свежее вырытые ямы, в которых спрятались воины, где подсушила глиняные колоны.

Трупы... требовались для запаха и декора. Выбрали орки тех, у кого в их поселение не было родни, чтобы не испытывать жалость. Разрубили одно тело на части. Разбросали так, чтобы казалось, что это не один житель поселения, а несколько. Одного прикопали у ворот, так, чтобы часть была видна, но не лицо. И оружие... это было самое трудное. Лиска попросила нескольких воинов найти и разбросать топоры. В одну 'куклу' воткнули, прямо в панцирь. Куклу нежити сделали из мешка и пожухлой травы, и глиной обмазали, нарисовав панцирь. И сидевший под ним в яме парень мог шевелить искусственными лапами нежити. А какая радость у него на лице отразилась. Сиял он при этом, как ребёнок, получивший дорогой подарок. Не сомневалась Лиска, что после всего, этот большой мальчишка игрушку заберёт себе.

Чем бы дитя не тешилось...

— Всё готово! — услышала белянка в образе песчаной сирены, что все на местах. Остаётся только ждать. А это хуже всего. Вздохнула и заняла своё место, чуть скрывшись за глиняной колонной.

Глава 11

Ждать — хуже всего! Все чувства были направлены на слух. Но слишком долго, казалось, ничего не происходило. Только ветер гулял по деревне, слышно было, как трепыхается висевшая ткань. Как скрипит незакреплённая воротина. Долго-долго-долго...

У-у-у... вспотела... С грустью Лиска смотрела на колодец, от которого чувствовалось наличие благодатной влаги. Окунуться с головой хотелось. Вот оно! Не замечаешь красоту природы, зелень травы, огромные деревья, плодородную почву и бурные реки, когда это всё тебя каждый день окружает.

Хрип и рёв раненного животного и громкие голоса погонщиков скота постепенно становились ближе. В какой-то момент, животные сами учуяли воду и побежали к заполненной поилке. Воображение рисовало, как одногорбые парнокопытные, которых орки называли нарами, утоляют жажду, с шумом втягивая в длинную глотку воду. Верблюды, они и есть верблюды.

Погонщики специально громко переговаривались, покрикивали на животных, чтобы их было далеко слышно, смеялись, но как-то натянуть. И Лиска не сомневалась, что переглядываются они между собой настороженно, крепко сжимая в руках примитивное оружие.

Погонщиков оказалось целых двенадцать крепких представителей своего народа — проверенных охотников. И зашли они первыми, чтобы, когда всё начнётся, открыть ворота и с самого начала заглушить сопротивление, а потом, по-тихому, добить оставшихся со всеми остальных в поселении. Кто-то из них крикнул, чтобы привлечь внимание местных жителей, наблюдателей, защитников. Но никто им не отозвался.

— Что они, уснули, что ли? — заржал крепыш, быстрым шагом направившись к воротам.

— Э-э-э, народ? — огласил своё появление другой, спрыгнув с одногорбого верблюда, и сообщил, что они мимо проходили. — Они, может, территорию осматривают или на охоту ушли? Повезло! Ездили орки на своих животных часто. А что? И верхом на них можно, и шерсть, и молоко, и мясо. И на скудном питании такие долго держались.

— Увидели бы, когда приближались, — протёр влажное лицо, смахнув воду, пособник. А ведь они за дальними соседями несколько дней наблюдали. Ничего необычное. Утром, как все, их жители уходят на сборы трав и насекомых. Охотники охотятся, погонщики пасут скот. Ну, скот... Это они знают, где сейчас их табун. И они ждали, чтобы подставить их. Но не получилось. Почему-то... нормальные бы орки пошли искать табун, разбираться к соседу. А эти?..

Первые вошедшие в ворота резко остановились, не успев пройти и десяти шагов, но идущие за ними соплеменники не смогли так быстро остановиться и натолкнулись на подельников, что один из них не удержался, споткнувшись о присыпанный труп.

— Это, что ещё? — нагнулся споткнувшийся орк и потянул за тряпьё, немного пошевелив мёртвое тело, а из земли вылезла белая клешня, воткнулась в труп и потянула свою добычу назад. — А-а-а...

Слова застыли в глотке красного орка, хотел он шагнуть назад, но его подпирали подельники. Нет-нет, он ещё не понял, что происходит, а чутьё требовало отойти подальше.

— Ца-ца-ца... — поднялась из-за свежей колонны песчаная нечисть. Медленно повернулась к вошедшим гостям переодетая Лиска, молясь, чтобы эти олухи топор в неё не бросили. Бросили! Но реакция белянки сработала на отлично. Увернулась она, перекатилась, застыла на четвереньках. Но вокруг неё уже разворачивалось своё кукольное представление для больших дядь. Спинки и лапки песчаной нечестии появились из земли. И этого оказалось достаточно, чтобы, сбивая друг друга, переодетые в погонщиков убийцы, кинулись на выход.

А сбивали они друг друга специально, самый опытный прекрасно знал, что надо оставить нечисти жертву, чтобы задержать их. И только тогда может появится шанс самому убежать. К тому же, эта нечисть не бегает под солнцем. А утащить под землю может, если на их ловушку наступить. Если укусит, тогда может и через несколько дней выследить. Но тут главное на чеку быть. Выслеживая добычу, твари передвигаются небольшими стаями. И голос.., твари реагировали на голос, поэтому орки бежали молча.

Лиска видела, как один из незваных гостей, когда понял, что он оказался последним, опустил свой топор на голову бегущего впереди подельника. Твари! Лиска от негодования прикрыла глаза. Она жила по принципу 'сам погибай, а товарища выручай!'. Её так учили. Так жили её предки. Так она, мечтала, научить жить своих детей. По справедливости.

Сняла она насадки на руки. Достала пистолет. Прицелилась. По справедливости? Имеет ли она права на справедливость? Здесь другой мир, другие люди, другой менталитет...

Тишину пронзил оглушительный выстрел. Один, второй, третий... восьмой. Да, не все пули попали в цель. Замертво упали только два первых и тот, который топором друга был сражён. Остальные, получив дополнение в свои тела, побежали дальше. Всё-таки спины у них широкие, и мускулатура отменная, и расстояние до цели приличное. Что с ними будет дальше, Лиску не волновало. Не виновата она, они сами пришли.

— Будет у тебя ещё возможность развлечься, — сквозь зубы прошипела белянка, провожая взглядом удаляющиеся фигуры. Она затылком чувствовала за своей спиной призрачного берсерка, недовольно сжимающего топор-артефакт. Животных гости бросили. И верблюды, испугавшись громких звуков, сами кинулись в рассыпную, кроме одного, что прыгал на трёх ногах и жалобно стонал, одну переднюю ногу ему специально сломали. Живодёры! И тех ездовых, что оказались привязанными. Хорошо!

Некоторое время орки бежали вперёд без оглядки, тем более, когда слышали, как за их спинами падали соплеменники. Думали они, что те в ловушки нечисти попали. И стремительно передвигаясь, старались внимательно смотреть себе под ноги. Один из них, подумав, что отбежал достаточно, оглянулся на проклятую деревню. Увидел у ворот белобрысую сирену, что держала под недоуздок травмированное животное. И тот послушно стоял рядом. А ведь животные чувствуют этих тварей, да так, что становясь бешенными, бегут куда подальше.

Понимая, что отбежав, орки остановятся и решат оглянуться, Лиска ждала у ворот этого момента. Заметив, как несостоявшиеся гости замедлились, заозирались, она зажала в ладони магический кристалл. И вокруг неё, как по волшебству, предстала песчаная нечисть. Из далека могло казаться, что они выползают из-под земли. хотя, так оно и было. только та земля, где Лиска снимала этот сюжет, немного в другой стороне. А это... голограмма.

— Надо загрузить на наров хозяев и отпустить, — проговорила Лиска, прекрасно зная, что её слышат. — И этого не трогайте, я ногу ему поправлю, и тоже отпустим.

— Может, зарежем? — расслышала она предложение.

— Обойдёмся! — погладила белянка пострадавшее животное. Услышала огорчённый вздох молодого мужчины. Орки мясоеды. Нет мяса, они голодны.

Подождав немного, проследив, чтобы чужаки скрылись, и другие шпионы их не увидели со стороны, охотники выловили горбатых нар, взвалили на них тела погибших от своей глупости. А животные сами знают, где их стада, через день, или два, они вернутся к своим.

Глава 12

Курт никого не выпускал из деревни, и на смотровую площадку запретил подниматься. Теперь все наблюдательные пункты располагались в маленьких бойницах. Следили наблюдатели за горизонтом.

Внутри деревни мужчины были заняты всякого рода подготовкой к бою. На рассвете начинали они заниматься, бегать, прыгать, приседать, колотить набитые песком чучела тех же верблюдов, метать свои грозные топоры. Подростки тянулись за старшими и старались им соответствовать. Женщины, казалось бы, были заняты домашней рутиной, но на деле собирали они пожитки, именно те, первой необходимости, что они смогут нести на себе. То, что в скором времени им придётся покинуть родную деревню, не сомневались. Дети — везде дети. Бегали и мешались под ногами. Первые пару дней, те жители, что в возрасте, давали советы младшим, и отдавали самое дорогое, что у них осталось, тем, кому, как они считали, это нужнее. Потом Лиска заметила, что старики переселились в одну сторону от всех. Даже пожилые родственники Курта оставили свою хижину. Понятно! Решили они за всех, чтобы не быть обузой, решили уже сейчас отделиться. Но вечерами, когда делать, действительно, было нечего, именно старики занимали молодёжь рассказами. Им есть, о чём поведать, они много видели. В такие вечерние посиделки, хвостатый гость сидел в объятиях белянки, чтобы не допустить посягательство на его розовую конечность. А не надо было танцевать!

Оказывается, чтобы привлечь девушку, мужчины-орки показывали ловкость владения оружием. С топорами это смотрелось фланкировкой. Ну и танцевальные движения. Красиво! А девушки... просто танцевали вечерами, что-то вроде хороводов водили вокруг костров, и часто пели. Слово за слово, орки сами подбили нага показать танцевальные движения. Интересно же им, как при наличии такого змеиного хвоста, такой самец двигает человеческой частью. И вообще, хотели знать, есть ли у змеехвостых танцы, посмотреть какие они.

А как нет? Ещё как — есть! А так как орки в то время играли на барабанных инструментах ритмичную музыку, он вышел к кострам и станцевал. У-у-у... вот теперь и сидел между ног белянки, полусидевшей на набитом травой мешке, опираясь на её грудь спиной, а она его розовую косу перебирала, обнимала за шею, свесив кисти над его грудью. Ещё и подбородок, положив на широкое плечо. Тем самым она всем показывала, что этот самец не просто занят, он её. Иначе... агрессивные ревнивцы его на части бы разорвали, отсоединили хвост от основной части тела.

Следила и Лиска через свою 'птичку' за территорией её деревни. И прослушивала четыре близлежащие поселения орков. Саму деревню, в которой белянка сейчас находилась, называли Песчаной, от имени первого возглавляющего её. Сначала только одно соседнее поселение усилило охрану на своих границах. А потом, услышала она, как совещаются подельники. Почему-то они думали, что убийство никчёмных это не преступление. Это освобождение пространства для развития более перспективных. Перспективные это, конечно, они! То, что песчаная нечисть сделала за них задуманное, их не обрадовало. И скрывать нападение тёмных тварей они не собирались. Требовалось разослать сообщения, предупредить всех, собрать совет, и, скорее всего, близлежащим посёлкам придётся отойти от улья нечисть подальше. Плохо! Всё плохо! Ругались у Лиски в наушниках грозные орки, понимая, что уходить придётся им в глухую и безжизненную пустыню... или... придётся подвинуть других соседей, сделать с ними то, что они собирались с никчёмными. Но те соседи совсем не никчёмные, их как минимум две тысячи, они сами их сметут.