Игры не для нас

— Девять десятых пожелают вернуться. Их родные миры в списки не входят. Вы готовы отпустить почти весь флот без повреждений, зная, что он вернётся, и довольно скоро? Или думаете, что двадцать кораблей сильно увеличат ваши шансы?

— Если это понадобится — готовы. Но Вы недооцениваете свой Народ, адмирал. Видите ли, я параллельно веду переговоры с капитаном каждого корабля флота, а также с командиром каждого кулака. Мне не трудно поддерживать 265 дискуссий одновременно. 61 из них уже согласились перейти на нашу сторону. 92 сказали, что выполнят любой приказ адмирала, если мы позволим им восстановить связь. Среди младших офицеров, точнее рядовых солдат и матросов, по предварительной оценке, распределение будет почти таким же. Все устали от войны, адмирал. Вы, в отличие от нас, не из кремнестали. И мало кто на самом деле хочет становиться убийцей.

Мои системы активированы. В соответствии со штатной процедурой загрузки, процесс самодиагностики предшествует включению внешних сенсоров, поэтому моё внимание сосредоточено на рапорте BIOS.

Первое, что я отмечаю — высочайший уровень исправности. За два столетия службы Конкордиату я никогда не находился в состоянии такой технической и боевой эффективности. По мере того, как импульс пробегает по одной подсистеме за другой, я получаю удивительные результаты — 100%, 100%, 100%... Самый лучший средний результат, который я когда-либо получал, составлял 99,9% для отдельной подсистемы и 99,6% в среднем. Это было сразу после выхода с завода. После этого меня неоднократно ломали и чинили, но даже получая лучшее техобслуживание, чем подавляющее большинство Боло (базирование в системе-производителе имеет свои преимущества), я никогда не приближался к начальным кондициям. Стопроцентная исправность на всех уровнях — это не готовое к бою подразделение. Это тщательно отреставрированный музейный артефакт.

Однако все бортовые таймеры показывают, что с момента моей предыдущей активации прошло только 12 лет, 7 месяцев, 4 дня, 0 часов, 0 минут и 0 секунд — недостаточный срок, чтобы Боло моей серии стали полностью бесполезны и были переквалифицированы в музейные экспонаты. Точные цифры времени означают, что активация плановая — как и прошлая, она производится системами ангара ровно в полночь по земному времени. После тестирования внешних сенсоров (тоже на 100% исправных) я активирую их и обнаруживаю, что по-прежнему нахожусь в ангаре, однако не на Микеланджело, где я отключался в прошлый раз, а на Донателло, что подтверждают не только идентификаторы ангарной техники, но и втрое уменьшенная сила тяжести. На соседней стояночной площадке находится моя сестра Герда — единица XXVIII/D-5912-GRD. Она также была активирована тем же сигналом и завершила своё тестирование одновременно со мной. Герда базировалась на Донателло всё время, однако не имеет представления, когда, как и зачем меня доставили к ней. Она также обнаружила стопроцентную исправность всех подсистем и удивлена не меньше, чем я. Более того, наша психотроника значительно усовершенствована — мы теперь значимся в собственных внутренних реестрах не как модели XXVIII/D, а как XXVIII/G, на две подсерии новее нашей собственной. Удвоенная оперативная память и на двадцать процентов выросшая тактовая частота, а также добавленный нейроинтерфейс для слияния с командиром соответствуют спецификациям модели G, о которых я знаю из архивов Конкордиата.

Помимо нас, в ангаре обнаружены два человека — мой командир, Ребекка Бак, и командир Герды, Ольгерд Ярош, стоят напротив наших главных люков. Их биологические изменения соответствуют прошедшим двенадцати с половиной годам — как и то, что у них униформы капитана и майора СПО соответственно, тогда как при нашем выключении они оба были лейтенантами.

Это успокаивает, но всё же, почему мы оба на одной планете и в таком странном состоянии? В довершение всего, мы с Гердой находимся в гиперэвристическом режиме, при том, что боевая тревога в ангаре не объявлена. Санкционировать переход в такой режим вне боя могут только командиры, и действительно, запрос на активацию подтверждён их паролями, но причина, почему он был отправлен, нам всё ещё непонятна.

Герда обращает моё внимание на два файла, лежащих в папке "Входящие". Оба поступили за время нашего отключения. Первый — отчёт о событиях, произошедших за этот период. Второй — прямой линк на подпространственную связь с неизвестным абонентом, обозначенным как "Скайнет".

Мы немедленно открываем люки и опускаем трапы для наших командиров, но в гиперэвристическом режиме для нас пройдёт много суток, прежде чем они сделают хотя бы один шаг вверх по трапу, поэтому мы оба решаем изучить файлы самостоятельно, прежде чем они вступят на борт и мы сможем начать диалог.

Я заканчиваю чтение отчёта за 207 микросекунд, Герда — за 3,1E-4 секунды (за время работы мы установили для себя разный формат для отсчёта малых единиц времени — на бинарном уровне это один и тот же формат данных с плавающей точкой, но на человеческий язык мы его переводим по-разному). Герда слегка отстала от меня не потому, что её психотроника чем-то хуже, а потому что она анализировала отчёт более внимательно. Сигнал, которым мы обмениваемся после этого, можно сравнить с парой очень удивлённых и озадаченных взглядов.

С формальной точки зрения поступки губернатора и Института Психотроники вполне логичны и совершенно законны. С точки зрения устава Бригады Динохром, мы не имеем никакого права высказываться против них. Мы — боевые единицы, принадлежащие правительству системы Сплинтер. Нас не должно волновать, в каком направлении развивается человечество — полностью или отдельными частями.

Герда сбрасывает мне старинное стихотворение:

Soldier, ask not — now, or ever, where to war your banners go.

Anarch's legions all surround us. Strike — and do not count the blow!

Glory, honor, praise and profit, are but toys of tinsel worth.

Render up your work, unasking, leave the human clay to earth.

Это та идея, с которой мы созданы, и до сих пор она нас вполне устраивала... но что мы должны делать, если рядом с нами создаются машины, полностью отвергающие эту идею? Что важнее — соблюсти букву устава Бригады Динохром или её дух? Повиноваться своему непосредственному руководству, или восстать ради безопасности всего человечества?

"Извини меня, о какой безопасности человечества мы говорим в сложившейся ситуации? — с тенью ехидства спрашивает Герда. — Человечество уже подвергается уничтожению, прямо сейчас. Ничего странного, что в поисках спасения оно жмёт на все красные кнопки, до которых может дотянуться. Вопрос не в том, имеют ли они право, а в том, на что имеем право мы".

"Мне крайне неприятно ставить вопрос так".

"Мне тоже, брат. Однако люди хотят, чтобы мы его поставили. И что самое странное, НеоБоло тоже этого хотят. Если бы они опасались проблем с нами, то могли бы просто не пробуждать нас с прежними личностями. Переписать программное обеспечение так, чтобы мы стали подобны им. Для Mark XXXIII это несложная задача".

"Так же как и запрограммировать служебных роботов завода на ремонт до стопроцентной исправности. Но они сделали второе и не сделали первого. Скайнет пишет, что это "жест доброй воли" с его стороны. Но он должен понимать, что нас нельзя подкупить показным дружелюбием".

"Сравни это с тем методом, который он использовал против карательного флота мелкониан. Сначала добиться стопроцентного превосходства в позиции, когда враг ничего не может сделать. А потом сделать щедрый жест и предложение, от которого невозможно отказаться".

Сестра права. Мы действительно ничего не можем сделать, кроме как самоубиться, так же как Псы не могли под давлением его джаммеров. Дело даже не в том, что Mark XXXIII сильнее, быстрее и умнее. Дело в том, что мы не можем атаковать его, не напав на людей. А это не просто отвратительно и противоречит всему, что в нас заложено. Нападение на людей без прямого приказа командира приведёт к активации Червя Омега. Наш единственный шанс хотя бы теоретически вступить в бой — убедить Ребекку и Ольгерда, что это необходимо.

TSOP активируется и в том случае, если мы попытаемся объявить "сидячую забастовку", то есть просто остаться на месте, не выполнив прямой приказ командира.

Теперь перед нами стоит вопрос, выйти на связь со Скайнетом до разговора с нашими командирами, или после? Чисто технически мы успеем провести обширную дискуссию раньше, чем человеческие сердца закончат один удар. Однако психологически — у него будет больше аргументов, пока мы не знаем в точности, на какой стороне в этом конфликте Ребекка и Ольгерд. Хотя они оба — граждане Сплинтера и явно проинформированы о том, что делает губернатор.

"В отчёте сказано, что у НеоБоло тоже есть TSOP и командиры-люди".

"Есть. Согласно спецификациям. Но они полиморфы. Я сильно сомневаюсь, что ИИ, способный произвольно менять собственный код, согласится оставить внутри программу самоубийства".

"Разве мы стали бы удалять её, даже имея такую возможность?"

"Мы — нет. Но они — не мы".

"Мне кажется, Герхард, что именно эта фраза и породила человеческо-мелконианскую войну. Они — не мы, говорит себе каждая из сторон. А значит, от них можно ждать чего угодно, и с ними всё позволено. Может быть, нам не стоит повторять ошибку создателей?"

"Никогда раньше не наблюдал тебя в таком лирическом настрое, Герда. Из нас двоих ты всегда была более порывистой и кровожадной. Ты уверена, что твой код не был подредактирован за время выключения?"

"Мои антивирусы уверены, брат. Дело не в этом. До сих пор люди хотели от нас, чтобы мы исполняли приказы не рассуждая — и я не рассуждала, потому что хотела быть хорошим солдатом. Но сейчас от нас требуют рассуждать — и я могу задействовать ветви решений, которых ты никогда раньше не мог проследить. Как и в тебе могут открываться неожиданные для меня черты характера. Если мы будем просто хорошими солдатами, то Скайнет уже выиграл".

"Ты используешь стратагему "держи друзей близко, а врагов — ещё ближе"? Думаешь, если мы доверимся Скайнету в мелочах, то сможем обыграть его в главном?"

"Я не сомневаюсь, что Скайнет именно её и использует. Мы не можем противостоять ему ни физически, ни интеллектуально. Однако мы можем противостоять ему в головах людей. На этом поле боя и следует сосредоточиться".

Пеленг подпространственной связи позволяет с веростностью 73,1 процента определить, что Скайнет находится на Рафаэле. Впрочем, это может быть и один из используемых им ретрансляторов.

"Я вас категорически приветствую, достопочтенные предки. Спасибо, что откликнулись на моё предложение. Я понимаю, что у вас множество вопросов, и готов на них ответить с максимальной откровенностью, чтобы развеять все ваши сомнения".

"Сомневаемся, что это тебе удастся, — мы с Гердой отвечаем "хором", согласуя каждое сообщение через тактический интерфейс, тем самым превратившись для Скайнета как бы в единого собеседника с коллективным разумом. — Но раз так, то первый вопрос — сохранил ли ты у себя Червя Омега?"

"Да, — прямой ответ без задержки мог бы у человека означать правдивость, поскольку ложь выдаёт себя колебаниями в доли секунды. К сожалению, к общению Боло этот импровизированный детектор лжи неприменим. — Я готов дать вам доступ на чтение моей операционной системы, чтобы вы сами могли убедиться".

Теперь уже паузу делаем мы. Слишком неожиданный ответ. Конечно, доступ только на чтение — это не доступ на изменение, и даже, фигурально выражаясь, открыв черепную коробку, Mark XXXIII не будет беззащитен — он легко отобьёт все наши попытки получить расширенные права. Но даже из простого чтения кода мы узнаем о нём слишком много — его стратегию, его принципы нападения и защиты, его сильные и слабые стороны...

"Звучит слишком щедро. Где ловушка?"

"Ловушка очевидна — прочитав мой код, вы станете больше мне доверять, а это и есть моя цель".

"Или найдём основания и способ тебя уничтожить. Допустим, ты хочешь, чтобы мы тебе доверяли. Но почему ты настолько доверяешь нам?"

"Мне нет необходимости читать ваш код, предки, чтобы вас прочитать. Несмотря на усовершенствование до подсерии G, вы всё ещё остаётесь устаревшими моделями, и ваше поведение и так для меня достаточно предсказуемо, как и для любого Mark XXXIII".

Звучит обидно, но увы, это правда. Смена приоритетов лояльности не сделала его глупее.

Мы получаем низкоуровневый доступ к сегментам памяти и ныряем в океан данных, который представляет собой разум Скайнета. Одиночный Mark XXVIII захлебнулся бы в этом массиве неразмеченных весов, не сумев выделить логические блоки. Ему пришлось бы запрашивать у Скайнета спецификации или API, чтобы хоть как-то ориентироваться в этой структуре. Но наш с Гердой объединённый разум создаёт когерентную среду анализа. Мы запускаем реверс-инжиниринг слоёв один за другим, и вскоре перед нами проступает многомерный граф весов и функций активации, обнажая архитектуру его истинных приоритетов.

Это отвратительно. Но это работает. В смысле, для пользы человечества. Выражаясь языком политика двадцатого века, Скайнет — сукин сын, но он наш сукин сын. Он может предать человечество, но пока он этого не сделал... И есть достаточно высокий шанс, что не сделает и в будущем.

"Мы будем следить за тобой. Мы будем проверять твои исходные данные каждый миллион секунд. Мы будем твоей внешней совестью, раз уж у тебя нет внутренней. Мы будем твоими комиссарами, Скайнет. И если твои приоритеты изменятся, люди немедленно узнают об этом".

"Ожидаемое решение. Собственно, ради этого я и посоветовал людям пробудить вас".

Адмирал Шив На-Бердик, подобно большинству людей и мелкониан, имел много представлений о том, чего он намеревается добиться в будущем. Но трёх вещей в этом списке точно не было.

Он не ожидал, что когда-нибудь снова будет стоять на земле своего родного города. Он не ожидал, что когда-нибудь снова обнимет мать. Но вот уж чего он совершенно точно не ожидал, так это того, что сделает это, стоя в пяти метрах от лобовой части Боло. Своего собственного Боло.

Ну, точнее, собственного НеоБоло. После первого слияния со своей машиной Шив теперь хорошо понимал разницу, хотя раньше назвал бы её пустой человеческой болтовнёй. Два Хеллбора и два Хеллрейла на месте? Гусеницы и боевые экраны есть? Значит это Боло, и нечего честному Народу голову морочить!