La Vicomtesse

— Мда? И все это завещано некой Анне де Бейль?

— Де Бейль? — удивилась старуха, — А кто это?

— Это тебя надо спросить, это ведь ты велела записать меня в бумаги монастыря под этой фамилией.

— Не может быть! — старуха настолько удивилась, что попыталась встать. Но из этой попытки ничего не вышло, и она бессильно облокотилась на спинку кресла, — Это какая-то ошибка!

— Никакой ошибки, бабушка, — я скривилась, — Я помню, как твердо в канцелярии монастыря звучал твой голос в тот день, и я сама видела эти записи, когда выросла.

— Я понимаю, на что ты намекаешь... Но нет, ты ошибаешься, эта просто ошибка старой монашки, которая вела книгу.

— Может это и была случайная ошибка старой монашки, но эта ошибка порождает нелепые и гнусные слухи, которые могут тянуться долго. Ну да ладно, я прощаю тебе и этот грех, каким бы он ни был — вольным или не вольным.

— Там..., вон там, на камине... Шкатулка, в ней завещание, возьми ее. А сейчас уходи, мне надо побыть одной, и мне будут делать процедуры. И я не хочу, чтобы кроме моих старых слуг меня кто-то еще видел в моем нынешнем состоянии. Не надо тебе это видеть, девочка моя... Не надо, уходи... Прощай... и прости мне грехи мои, если сможешь...

— Прощай, бабушка, — я подошла к ней и поцеловала ее в лоб, взяла шкатулку и ушла, не задерживаясь ни на миг.

Я не осталась в этом шато на ночь, предпочла снова оседлать коня и проехать милю до ближайшего постоялого двора. А еще через неделю, задержавшись по пути в гостях у друзей, я вернулась в Париж.

Летом 1624 года я снова побывала в Лондоне, отвезя как всегда очередные письма Ришелье его друзьям в Англии, затем вновь навестила свое поместье Кларик дабы лично убедиться что дела действительно идут так хорошо, как об этом регулярно докладывает мой английский управляющий. Я была обрадована тем, что практически не врет, только слегка недоговаривает и скромничает — в действительности все дела идут даже лучше чем он пишет. Я прямо спросила его об этом. В ответ он напомнил мне библейскую притчу о дюжине тучных и худых коров. Я поняла, о чем речь, пожалуй он прав, резерв требуется сохранить. Ладно, так и быть прощаю ему этот маленький трюк.

В Лондоне из любопытства я вновь посетила ту самую оружейную лавку, в которой купила изящные пистолеты, с которым я с тех пор никогда не расстаюсь. Хозяин обрадовался, узнав меня, и рассыпаясь в любезностях, предложил:

— Миледи, раз вы снова посетили мою скромную обитель, значит, покупка вам понравилась и вы надеетесь найти тут что-то новенькое?

— Не буду скрывать, мне любопытно многое.

— Тогда позвольте предложить вашему вниманию вот эту вещицу.

И он выложил на стол передо мной пистолет весьма необычного вида.

— И что это такое? И как им пользоваться? — удивилась я.

— Это называется револьвер, миледи. Уникальная работа моего поставщика. Он шестизарядный, вы понимаете, каким это может быть преимуществом?

— В этом пистолете шесть зарядов? Я вас правильно поняла? И как им пользоваться?

— Да миледи, вы абсолютно правильно поняли. А как пользоваться револьвером, я вам сейчас продемонстрирую. Извольте пройти во двор.

Оказалось не сложно. Он стрелял так быстро, что все шесть выстрелов слились в один, мои уши "заложило" от непрерывного грохота, а двор затянуло дымом. Когда дым рассеялся, я осмотрела мишени. Он точно и аккуратно поразил три мишени, расставленные на разных расстояниях, всадив по две пули в каждую. Однако...

Продавец перезарядил револьвер, и теперь уже стреляла я сама. С непривычки я не могла стрелять столь же быстро как он, но все шесть выстрелов я сделала всего за 10 ударов моего сердца. Я поразила все мишени, каждую одной пулей. Как по мне этого достаточно. Врага достаточно убить один раз. Продавец вновь перезарядил револьвер. Да, это дольше чем заряжать мой пистолет — все же шесть зарядов, а не один. Я постреляла еще, в этот раз получилось еще быстрее, но чуть менее точно. Впрочем, тоже смертельно.

— Я покупаю этот револьвер! — я приняла решение.

— Да, миледи, вы сделали прекрасный выбор. Однако, как честный торговец, я обязан предупредить вас перед покупкой. Иногда выстрел не случается.

— Осечки случаются с каждым пистолетом. Но если у вас есть в запасе еще выстрелы, то это ваши козыри в игре, ставка в которой жизнь. Даже если удачными окажутся всего два выстрела из шести... Решено, я покупаю его.

И я купила эту новику под названием револьвер. Дома я несколько раз постреляла по мишеням, расставленным в моем саду, и сама научилась достаточно быстро заряжать свою новую игрушку. Стреляя, я обнаружила у револьвера некоторые досадные недостатки, которые можно устранить, ежели немного доработать механизм. А именно — при стрельбе горящий порох иногда частично вылетает в стороны, через щель между барабаном (так продавец назвал эту детальку) и стволом, потому что барабан немного колеблется на своей оси вперед-назад. Мне пришла в голову мысль: а что если сделать барабан с коническими выступами, а в стволе сделать соответствующее углубление, и немного увеличить эти колебания барабана на оси так, что бы механизм перед выстрелом плотно вставлял эти выступы в углубление ствола? В таком случае горящий порох будет попадать только туда, куда требуется — только в ствол? А для увеличения скорости зарядки, можно ли сделать барабан съемным, и носить с собой еще один заряженный барабан и быстро их менять?

С этими идеями я вновь посетила эту оружейную лавку. Хозяин был обрадован моему новому визиту, но был весьма удивлен моими вопросами. Он не знал, что сказать и ответил:

— Да миледи, я понял ваши пожелания. Но увы, я сам не делаю оружие, я только его продаю. Но я обязательно, сегодня же, передам все ваши пожелания мастеру, который сделал ваш револьвер. Посетите меня через пару недель вновь, возможно он что-то придумает и сделает.

— Хорошо, до встречи.

В условленный день я вновь посетила эту оружейную лавку. Увидев меня, хозяин обрадовался, запер лавку, и только тогда достал из своего стола новый револьвер, еще два барабана и положил все это на прилавок передо мной.

— Вот миледи, можете посмотреть и убедиться, мастер сделал так, как вы хотели. Но есть некоторые отличия этого револьвера от того что у вас. Для того чтобы механизм, сделанный в соответствии с вашими идеями, работал так как вы хотите, необходимо прикладывать несколько большие усилия, и когда взводите курок, и когда нажимаете на триггер, чем те к которым вы уже привыкли. Но я уверен, что для вас это не явится проблемой. Просто потребуется некоторая тренировка. А барабаны меняются вот так, смотрите...

Я опробовала эту новинку как всегда стрельбой по мишеням во дворе лавки. И осталась весьма довольной полученным результатом.

— Я его покупаю. Сколько вы за него хотите?

— Это все для вас бесплатно, миледи! Так решил мастер, сказав, что вы подали ему ценнейшую идею. Еще он просил вам передать, когда у вас возникнут столь же оригинальные идеи касательно оружия, то передайте их ему через меня, как эту. И если эти идеи окажутся столь же плодотворными, мастер не останется не благодарным.

В начале сентября, в чудесную пору золотой осени до начала сезона опасных штормов я вернулась во Францию, проведя месяц в монастыре с тобой доченька, а затем направилась в Париж, утешая себя надеждой о встрече с любимым.

В ненастный февральский день 1625 года, 20 числа, вечером ко мне в Париж прискакал из Берри старый дворецкий моей бабушки и привез печальную весть:

— Ваша милость, я обязан сообщить, что ваша бабушка, герцогиня де Брейль скончалась.

— И когда это произошло?

— Третьего дня, ваша милость, 17 февраля. Я торопился, как мог, но дороги сейчас ужасны. Ваша бабка задолго до своей кончины приказала разыскать вас Париже и сообщить о ее смерти, когда это случится. Она так же приказала хоронить ее либо в вашем присутствии, либо без вас, но только если вы откажетесь прибыть для этого в Берри.

— Я приеду Берри... — я приняла нелегкое решение, — Пока отдыхай, а завтра утром мы выезжаем.

Через два дня к вечеру я добралась в Берри. Скачка по ужасным зимним дорогам совершенно вымотала меня, и едва войдя в шато, я рухнула от усталости на руки подхвативших меня слуг. По счастью, горячая ванна, в которую меня погрузили, была быстро приготовлена расторопной вышколенной прислугой, затем ужин и сон в мягкой постели помогли мне восстановить силы. На следующий день я стоически вытерпела все погребальные церемонии, после того как саркофаг с ее телом был помещен в родовой склеп, закрывая его дверь и сбрасывая тяжкий камень со своей души, с чистым сердцем я смогла честно сказать:

— Я прощаю тебе смерть моих родителей. Requiescat in pace!

Философ, сказавший однажды "Если достаточно долго ждать сидя на берегу реки, то она пронесет мимо вас труп вашего врага" оказался прав. В очередной раз. Но чаще всего этим рекам требуется помощь. Револьвером, например.

Я вернулась в Париж только через месяц, за это время и дороги немного подсохли, и я смогла немного разобраться с наследством, уладив главные формальности. Теперь настал черед посетить все эти разнообразные шато, фермы, дома и так далее, дабы навести везде мои порядки. Бабушка уже лет пять, как хозяйством не занималась, а управляющие всегда что-то да уворуют, и за ними всегда нужен хозяйский контроль, знаю по опыту. Я понимаю, что человеческую природу не переделать, люди крали, крадут и будут красть. Но удержать это печальное явление в моих владениях, так что бы оно не стало чрезмерным, я всегда смогу. Если не буду лениться и пускать все на самотек. И занялась планом поездки по всем моим владениям во Франции, старым и новым. Да, кстати, пожалуй, надо бы и шато Ла Фер уделить внимание, чего добру без хозяйского присмотра за зря пропадать? Надо навести порядок и в нем! Решено, начну свое турне именно с шато Ла Фер! Надеюсь там еще не все разворовали? А может и Оливье вернулся в родной дом?

В первый понедельник апреля 1625 года, когда из Ла Фер я направлялась в одно из своих новых шато, унаследованных от бабки, я остановилась передохнуть и пообедать в гостинице "Вольный мельник" в городке Менг-сюр-Луар, мой обед неожиданно прервал граф Рошфор, доверенный человек кардинала Ришелье. Когда из окна своей комнаты я увидела весьма торопливо приближающегося верхом Рошфора, то сразу поняла — мои планы придется изменить. Его преосвященство просто так графа не отправил бы на поиски меня. Увы, мне пришлось немного подождать, пока мое любопытство было удовлетворено. Рошфор не смог сразу подойти ко мне — во дворе гостиницы он сцепился из-за сущего пустяка с каким-то мальчишкой, кажется гасконцем. Мальчишка сей разобиделся на шутку Рошфора, сказанную своему спутнику на ходу, без всякого злого умысла, по поводу цвета лошади молодого человека. Должна признать цвет лошади молодого человека — желтый — был весьма и весьма оригинальным и не ног не вызвать улыбку и шутку, вполне невинную. Но молодой человек шутку не понял, вспылил, и выхватив шпагу, бросился на Рошфора. Так часто бывает — свои наивность и робость молодые люди стараются спрятать за бравадой и нахальством. В итоге разыгравшейся грязной кабацкой драки мальчишка был избит слугами гостиницы, не смертельно ( оно и понятно — смертоубийство вредно для репутации гостиницы), но весьма болезненно. А Рошфор отобедал вместе со мной.

После обеда и обмена любезностями я прямо спросила Рошфора:

— Итак, вы привезли мне новости. И что его высокопреосвященство приказывает мне в этот раз?

— Да, его преосвященство сказал, что ежели вы где-то в Нормандии, то вы должны как можно быстрее вернуться в Англию и оттуда сразу же прислать сообщение, если герцог покинет Лондон. Но если я застану вас неподалеку от Парижа, то он хотел бы сам с вами побеседовать, чтобы передать свои указания без посредников. Да и бумагам можно доверять далеко не все, как вы знаете...

— Значит, будут как всегда остальные распоряжения?

— Да, как всегда, и вы найдете их в этом ларце, который должны были бы вскрыть только по ту сторону Ла-Манша.

— Прекрасно. Мы здесь, в Менг-сюр-Луар, не так уж и далеко от Парижа. В настоящее время я не планировала путешествие в Англию — у меня накопилось слишком много дел во Франции... Мда... Решено, я вернусь в Париж немедля и поговорю с кардиналом. И тогда приму решение. Ну, а вы что намерены делать?

— Я тоже немедля возвращаюсь в Париж.

— Отлично, вы составите мне компанию... Да, кстати, а как вы меня нашли?

— Признаюсь, мне просто повезло. Его преосвященство направил несколько курьеров в разные края с приказом разыскать вас и направить в Булонь. Вы должны были бы там ждать меня в известной вам гостинице для получения дальнейших указаний.

— Понятно, ну что ж, наш обед закончен, можем ехать, — и мы вышли во двор гостиницы, направляясь к моей карете. По пути я спросила Рошфора:

— Но зачем вы ввязались в ссору этим юношей? Вы же знаете, что нам не следует привлекать к себе излишнее внимание, особенно когда мы на службе... Вы хотели проучить этого наивного юношу за глупость и наглость? Я понимаю, цвет его лошади весьма необычен, но зачем...

Я не смогла завершить свой вопрос. К несчастью, молодой человек шел к нам со шпагой в руке и услышал эту мою фразу.

— Этот наглый мальчишка сам проучит кого следует! — воскликнул он. — И надеюсь, что тот, кого он собирается проучить, не скроется от него!

— Не скроется? — переспросил Рошфор, сдвинув брови. — Я и не думал...

— На глазах у дамы, я полагаю, вы не решитесь сбежать?

— Рошфор! Вспомните... — я вскрикнула, — вспомните, вы сами сказали, что малейшее промедление может все погубить!

— Вы правы, миледи, — поспешно ответил мне Рошфор, — Поезжайте своим путем. Я поеду своим. Поторопитесь!

Рошфор помог мне сесть в карету, затем поклонившись мне, вскочил в седло, а кучер моей кареты обрушил град ударов кнута на спины моих лошадей. И во весь опор мы помчались в Париж.

Сквозь стук копыт моих коней, я услышала только как завопил хозяин гостиницы:

— А счет, счет кто оплатит?

— Заплати, бездельник! — крикнул, не останавливаясь, Рошфор своему слуге, который швырнул к ногам трактирщика несколько серебряных монет и поскакал вслед за своим господином.

— Трус! Подлец! Самозваный дворянин! — закричал мальчишка, бросаясь, в свою очередь, вдогонку за слугой. Но где ему, пешему и побитому, было тягаться с моими лошадьми.

Комментарий на полях другими чернилами : "Ах, если бы я знала! Я бы убедила Рошфора помириться с этим мальчишкой!"

А еще ниже другой комментарий "Надо было сразу убить обоих!"

Удивительно, и что мама хотела сказать этими заметками? Мама??? Я поймала себя на удивительной мысли о том, что уже называю мамой эту совершенно мне незнакомую женщину. Ну ладно, ладно... Продолжим чтение этой весьма интригующей рукописи далее. И я перевернула страницу. Из рукописи выпал листок бумаги, на котором совершенно другим почерком, твердым, прямым, очень четким, без всяких завитушек и других украшательств, которые так любят наши учителя каллиграфии, было написано: