Серая скала. Кольцо как подарок судьбы 2

В нашем случае я нацелился на другое место, более подходящее для нейтрализации не спящего здоровяка, находящегося ко мне спиной.

Преисполняюсь решимостью, недрогнувшей рукой, со всей силы вгоняю крепкий железный штырь прямо в смуглый анус насильника. Попадаю прямо на противоходе, силы складываются и грубо заточенный вертел длиной с метр, примерно на треть вонзается ему прямо в требуху.

Тут раздался такой жуткий рев что я чуть не оглох и едва не обоссался от страха. Голос у беглого каторжника итак будь здоров, а уж усиленный болью, отчаянием и отраженный сводами пещеры, вовсе ужасен!

Он вмиг поворачивает ко мне искаженную болью и ненавистью морду, ревет жутко и громоподобно, как паровоз в тесном тоннеле. Протягивает ко мне руки и делает шаг, как будто острая железка в жопе ему нисколько не мешает. Но забывает что у него спущены порты, вот они-то и задерживают его стремительный рывок.

Он падает на колени, опираясь руками на каменный пол а я выпадаю из ступора, отскакиваю назад, сразу на несколько метров. Действую четко, по заранее определенному плану, раненого врага надо добивать! Подхватываю с закопченного треножника такой же чумазый котел и снова иду в атаку. Здоровяк находясь на полу, с ревом и рыком все же сумел выдернуть из жопы окровавленный вертел, подхватил штаны и даже наполовину выпрямился, очевидно страдая от невыносимой боли. Но окончательно прийти в себя я ему не позволил.

Поднатужась, со всей силы жахнул тяжеленным котлом прямо по голове, не до конца разогнувшемуся разбойнику. Первый раз попал не столь удачно, казан пошел скользом. Но свое дело сделал, заметно потряс и дезориентировал Поташу.

Тут же принялся проводить работу над ошибками, врезал еще пару раз, более результативно. Какой бы крепкой не оказалась его голова, но это все же голова человека а не киборга или терминатора.

От третьего удара здоровяк сомлел и рухнул на пол а я принялся за дело. Мухой метнулся за своей веревкой и принялся кряхтя и тужась, кантовать могучее тело поверженного гада, находящегося без сознания.

Наконец мне это удалось, руки бандита надежно связаны сзади. Тем же образом я связал и ноги, используя в качестве веревки, его же пояс от штанов. Подобранным кинжалом обрезал узелок с одной стороны и сильно потянул с другой. И вот витой шнурок у меня в руках а через несколько секунд им надежно замотаны лодыжки здоровяка.

Уф, такое большое дело сделано, ох как стало легко и светло на душе!

С утра застрелил парочку бандитов, ближе к обеду проткнул другого, можно сказать что день прожит не зря.

Понятно что так я подбадриваю себя а руки тем временем ходят ходуном и сердце колотится в бешеном ритме. А во рту сушняк страшный, как ни сглатывай слюну и не облизывай губы.

Постоял, отдышался и начал действовать дальше. Жажду утолю после, сейчас недосуг.

Для начала нацепил на себя пояс громилы, внушительного вида кинжал в украшенных серебром ножнах является серьезным оружием и придает мне уверенности. На поясе имеются две сумки-мародерки, сразу проверил их, выложив содержимое на стол.

Так, это мешочек с чем-то позвякивающим, очевидно монетами, они пока не интересны и снова отправляются на место. Вот связка с ключами — совсем другой коленкор! Первым делом мне надо вернуть себе пистолет, он гораздо эффективнее кинжала, с которым я вообще не умею обращаться.

Все больше убеждаюсь — короткоствольный огнестрел это сильная тема! Как он сегодня выручил меня, ну просто зашибись. Ух как хорошо когда у тебя под рукой есть пистолет! Ребята фээсбэшники однозначно уроды конченные, но с другой стороны, благодаря им у нас на руках есть отличное оружие и с ним можно дать прикурить таким вот чертям.

Похоже здесь весь мир такой, агрессивный, грубый, норовящий подмять под себя слабого игрока, делающего из него никчемного лузера. Но одновременно это шанс для сильного, уверенного в себе бойца, не боящегося вступить в схватку с серьезным противником...

Наше оружие отыскалось уже во втором сундуке, в первом находилась серебряная посуда и какие-то тряпки, на это я даже не обратил внимание.

Оружие другое дело! Я сразу определил свой пистолет по запаху сгоревшего пороха, привычно проверил магазин, поставил его на предохранитель и сунул в поясную кобуру, которая осталась при мне. Второй ПЛК сунул во внутренний карман куртки, ремень АКСУ перебросил через плечо и вернулся к потерпевшему Симону.

Подтянул ему штаны, завязал шнурок опояски и начал освобождать от пут. Мужик лет пятидесяти на вид, высокий, крепкого телосложения, лишь кряхтел и стонал, когда я тащил и располагал его на лавке, подложив медвежью шкуру в качестве смягчающей подстилки. Лавку придвинул к столу таким образом, чтобы несчастный Симон находился полулежа на боку и от бессилия не свалился вниз.

От такий перемещений спасенный периодически то впадал в забытье, то снова приходил в сознание.

Наконец я оставил его в покое и обратил свой взор на Бельфегора. Он тоже пришел в сознание, но лежал молча, никак не проявлял свое негодование.

Да, досталось ему сильно, над правой бровью уже наливается огромный синяк, волосы слева обильно пропитались кровью. Толком не натянутые порты также пропитались кровью, там она идет не переставая. С пару стаканов точно скопилось на полу под ним.

В таком плачевном состоянии, еще и связанный, он уже не представляет для меня никакой опасности. В любой момент я могу пустить пулю в лоб и этим окончательно оборвать его жизненный путь. Но пока повременю, у кого тут еще получать информацию?

Тут очнулся мужик на лавке, подвигал руками, убедился что он не связан, взглянул на меня и вдруг выдал.

— Олегре, сынок! Какая радость, ты остался жив! Боги явили чудо, вняли моим молитвам. Ты вернулся и освободил меня! Подойди ко мне сын мой, дай я напоследок обниму родную кровь.

Вот это поворот, прямо как в индийском кино, отец нашел некогда утраченного сына, остается только умилиться, возрадоваться и сразу начать петь и танцевать. В нашем же случае понятно одно. Симон от мучений поехал кукухой и видит не реальность а то, что ему хочется видеть. Налицо бред тяжелораненого, тут мужика можно понять.

— Несчастный, ты ошибаешься, я тебе не сын. Видать от боли и страданий твой рассудок помутился, вот ты и принял меня за своего сына — и я подошел ближе, чтобы он смог лучше рассмотреть меня.

Плохо выглядевший мужчина с бледным, измученным лицом, присмотрелся повнимательней, вздрогнул, затем тяжело вздохнул и признал очевидное.

— Да верно, ты не мой сын. Голос не Олегре, и лицо другое, имеющее лишь некоторое сходство. Но фигурой сильно похож, вот я и обманулся. Я слышал твой разговор с этим каторжником, ты иномирец, это понятно по одежде. Что ты намерен делать дальше?

— Освободить своих людей, ты не знаешь где они находятся?

— В этой пещере я знаю все, ведь это я со своими людьми нашел ее 20 лет назад. За это время мы обустроили ее до теперешнего состояния, пленники находятся на нижнем уровне, за решеткой. Я смотрю ты уже забрал ключи у этого негодяя?

— Да.

— Тогда ступай в проем с левой стороны, он приведет тебя куда нужно. Освобождай своих людей ... хотя погоди. Сначала поговори со мной, расскажи как вы сюда попали, кто ты такой, кто твои спутники? А я расскажу все о себе, теперь мне нечего скрывать. Раз ты новичок в нашем мире, тебе будет полезно это узнать. Твои люди могут подождать, с ними ничего не случиться, а вот я ждать не могу. Я уже чувствую как Сиятельная Морриган обратила на меня свой взор. Уже скоро моя жизнь оборвется а я еще не успел завершить свои земные дела.

Мужчина с посеревшим от боли лицом все правильно говорит, инфа нам ох как нужна. Действительно, надо как следует пообщаться с ним, узнать как можно больше про этот мир. Симон выглядит совсем плохо, вот-вот помрет.

Поэтому мне надо использовать эту возможность, решено, так я и поступлю.

Рассказ старого разбойника.

Шевалье Симон Ля Бей был младшим братом наследника баронской короны, Эдмона Ля Бей. Владение их отца состояло из крепкого каменного замка и четырех деревень в графстве Корбинье, что в свою очередь относилось к герцогству Монмаранси.

С детства Симон был весьма подвижным ребенком, с возрастом его темперамент не иссяк и не изменился. К нему добавилась немалая физическая сила, воинские умения и неуступчивый характер. Известие о том что бароном Ля Бей станет его старший брат, он воспринимал спокойно. Что ж тут поделаешь, феод дробить нельзя, у замка должен быть только один хозяин. Старший сын наследует отцовский феод, это справедливо, так было всегда.

Поэтому с юных лет младшего сына барона готовили к профессиональной карьере военного. Так оно все и случилось, уже в двадцать лет Симон служил десятником в дружине графа Де Корбинье а в тридцать стал сотником городской стражи.

Здесь он чувствовал себя на своем месте, уверенно командовал своими бойцами, плывя по болоту жизни ярким селезнем. Поклевывая подходящий корм и огуливая серых уточек, соблазнившихся на его яркое оперение.

Благородное имя и высокое положение давали все необходимое для беззаботного времяпровождения, да и брат барон, с которым Симон поддерживал хорошие отношения, помогал как мог. Из своего поместья присылал продукты, вино, иной раз подкидывал монет.

И все бы было прекрасно и далее, но вот в один из вечеров, в городском трактире, сотник Симон повстречал молодого забияку, красавца и мага, сына барона Де Раффаль.

И тот и другой знатный господин были не трезвы, вдобавок каждый прилично проиграл в кости третьему участнику хмельного застолья. Оттого оба были на взводе и вели себя несколько неадекватно. Как говорится, нашла коса на камень, косой взгляд, обидное слово и вот закономерный итог. Разгоряченные вином молодчики схватились за клинки, более умелый в воинских упражнениях Симон оказался и более удачливым с скоротечной схватке. Одним из выпадов он смертельно ранил своего противника.

Ладно бы на официальной дуэли, оформленной по всем правилам, в присутствии чиновника из магистрата и других почтенных людей. Так нет же, прискорбное происшествие случилось в компании таких же подгулявших, разухабистых молодчиков, которые на роль почтенных, доверенных свидетелей нисколько не подходили.

Делу пришлось дать ход.

Но и тут можно было отделаться легким наказанием, но вот беда! Отец зарезанного неудачника оказался родственником жены графа Де Корбинье. И неутешимый в своем горе отец жаждал крови сотника городской стражи, поступившего так неблагородно.

Как сказали бы в наше время, история вышла резонансная. Графу хочешь не хочешь пришлось начинать разбираться и вскоре всем было понятно что шевалье Симон Ля Бей понесет суровое наказание.

Удалой сотник не стал дожидаться решения суда, не долго думая, сорвался в бега. Зачем подвергаться риску оказаться на каторге, когда можно легко избежать наказания?

Пару лет неугомонный Симон мотался по королевству, наемничал где придется, но вскоре тайно вернулся в Корбинье, ведь в городе у него имелась молодая жена и сын. Их он также скрытно и периодически навещал и даже хотел забрать с собой, но его супруга не желала жить кочевой жизнью с младенцем на руках.

Понаемничав, поглядев на дела в королевстве, разыскиваемый преступник понял как он хочет организовать свою жизнь. Решившись, Симон при тайной поддержке брата обосновался в удобном, скрытом месте на реке, всего в дневном переходе от замка Раффаль. Сколотил банду из своих дружков наемников и просто подходящих людей и вскоре занялся разбоем и пиратством, а также изредка пощипывал своего недруга, барона Де Раффаль.

После того случая, баронства Ля Бей и Де Раффаль стали враждовать. В крупномасштабную войну это конечно не вылилось, но стычки соседей нет нет да случались.

Шло время, умер старый барон Де Раффаль, его место занял старший сын. Но вражда так и тлела между соседями, впрочем это было обычное дело. Подобные распри не являлись чем-то исключительным, на дворе стоял самый расцвет Средневековья.

Симон со своей шайкой так и продолжал разбойничать, но тут доходы были совсем невелики. По Роне в сторону Студеного моря мало кто ходил, к тому же, десятку разбойников было не по силам захватить большой парусник.

И даже прибившийся к ним не так давно огнестрельщик со странным именем Илмари не смог сходу изменить ситуацию.

А на последнем деле и вовсе случилась беда.

На баркасе, следующим со стороны моря, неожиданно оказались бойцы, имеющие огнестрел. И на ночной стоянке он дали как следует прикурить напавшим на них разбойникам.

Шайке Симона пришлось отступить с потерями. Среди них оказалось двое убитых, Илмари получил тяжелое ранение и вскоре тоже умер.

Беда как известно не приходит в одиночку, уже через седмицу на них напала такая же банда под предводительством беглого каторжника, Поташу. Применив свое дьявольское умение стрелять из лука, Поташу удалось одолеть потрепанную банду и захватить обустроенную пещеру. Сын Олегре и прочие бойцы погибли в последней схватке а вот Симону повезло меньше. Его захватили в плен, как и подруг с детьми его бойцов. Громила Поташу, называющий себя Бельфегором, уже праздновал победу и тут внезапно прямо впритык с их убежищем возникло странное, ни на что не похожее сооружение, с находящимися возле него такими же странными повозками.

Оставшиеся в живых трое бандитов решили присоединить к себе и этот актив, ведь трое молодых дурачков беззаботно разгуливали вокруг их скалы, даже не подозревая что внутри она обитаема. И за ними внимательно приглядывают зоркие глаза троих разбойников.

Что из этого случилось дальше, всем уже известно.

Продолжение судьбоносного дня.

Ничего не скажешь, поучительную историю рассказал мне шевалье Симон, из нее можно сделать такой вывод. Конец у всех лихих людишек один — насильственная преждевременная смерть, для Поташу и Симона еще и сильно мучительная. Потому что мне хорошо заметно, как посерело от боли и страдания лицо громилы, а лужа крови под ним все увеличивается. Вряд ли он дотянет до вечера, дела злобного пидо%аса совсем плохи. Он вот-вот сыграет в ящик.

Старый шевалье тоже не жилец, даже при моих невеликих познаниях понятно, серьезные разрывы прямой кишки, внутренние кровоизлияния и значительная кровопотеря не дают ему надежды на выздоровление.

Оба разбойника понимают что кончина их близка, оттого Симон Ля Бей так откровенен со мной. И складывается такое ощущение что он собирается сделать мне некое предложение.

Вон как внимательно поглядывает на меня и расспрашивает о всяком разном, как, сколько, где, что? Что я думаю о сложившейся ситуации, какие имею планы?

Отвечаю ему правдиво, чего мне скрывать сведения от человека который скоро умрет? По нему видно что сейчас он усиленно скрипит мозгами, решает одному только ему известный вопрос ...

Тут я немного ошибся в своих выкладках, первым необычное предложение мне сделал громила Поташу.

Прокашлявшись, заметно севшим голосом он заговорил.

— Иномирец, ты победил меня применив подлую уловку, подкрался со спины. Это недостойно настоящего воина ... но в схватке все средства хороши. Бандит убивает бандита с помощью особой хитрости, что ж, видно такую судьбу определили мне боги. Я умираю, уже скоро богиня Морриган коснется меня своей дланью. Но до этого следует завершить все мирские дела, иначе не будет мне легкой кончины и достойного посмертия. Сообщу тебе важное, перед смертью паладину Сиятельной Госпожи следует передать свой Дар следующему храмовнику, а я и есть избранник богини смерти. Сильно не хочется этого делать, но видно придется передать Дар богини своему убийце, конкретно тебе. Тут ничего не поделаешь, других кандидатов рядом все равно нет... Знай иномирец, благоволение богини это великая честь и приобретенные серьезные магические возможности, по сравнению с которыми твое толмачество просто ерунда. Этот дар называется " Дюжина желаний " и он поистине уникален. С его помощью в течении суток ты сможешь выполнить 12 своих желаний, таких, что тебе по силам.