Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Подмена (раб. назв-е)


Автор:
Опубликован:
29.09.2026 — 19.11.2026
Аннотация:
Ты с трудом выживаешь в нищенском квартале большого города и думаешь, что так пройдёт вся жизнь. Но однажды тебе дарят шанс на иное существование.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

  Лиза присела рядом со старухой.

  — Баб Паня...

  — Чтой-то? — шёпотом выдохнула старуха, даже не пошевелившись — так устала за ночь.

  — А если я захочу, волки меня послушают?

  — Послушали ж... — опять на выдохе отозвалась та.

  — Я не о том, — торопливо заговорила Лиза, осторожно поглядывая на тётку Василису: можно ли ей такое слышать? Или... Или здесь все знают о том, с кем якшается хозяйка Волчьего имения? А потому можно не таиться перед нею? — Если я им скажу что-то сделать, они меня послушают?

  — И что ж ты хочешь? — всё так же не оборачиваясь на неё, спросила баба Паня, но руки уже прибрала, тяжело уложив их на коленях.

  — Хочу послать их в то имение, откуда эти... ну, Настасья и Дмитрий. С запиской, что они сейчас у нас — и в таком состоянии. Волки меня послушают?

  — Волки-то — может быть, — притихла старуха, опустив плечи. — Да только как ты эту записку норовишь передать? Увидят зверей — разве ж подойдут к ним? А если ещё и стрелять задумают?

  — К записке какой-нибудь груз положить — пусть на крыльце оставят? — предложила Лиза. — Кто-то выйдет или зайдёт — занесут записку, прочитают. Ну так? Стоит попробовать такое?

  — Волки? Да на посылках? — сумела усмехнуться старуха. — Ну... не знай. Не слыхала о таком. Но ведь... А позвать их к себе как?

  — Не знаю, — призналась Лиза, глядя в окно гостиной — там уже вовсю светлело. — А если просто выйти в лес и... позвать, как недавно? Сюда, мол?

  Баба Паня долго сидела, молчала, а потом покачала головой.

  — Можа, и выйдут к тебе, да вот, что я думаю. Спохватятся там, да соберутся, да поедут сюда. А если их по дороге — опять тот чёрный колдун перехватит?

  Теперь руки сложила на коленях Лиза. Об этой стороне дела она не подумала. Баба Паня права. Легко может случиться так, что родители молодых людей тоже станут жертвами злобных козней некроманта.

  Она встала, походила по гостиной, отвлекаясь то на тётку Василису, которая прикладывала к ранам Дмитрия припарки с травами, пришёптывая наговоры на исцеление; то на мужчин, которые то и дело появлялись в доме, взглядывали на женщин и на барича и уходили: видимо, дела, с которыми они приходили, не требовали срочности.

  Вернувшись на скамью, к бабе Пане, Лиза села и вполголоса спросила:

  — А что власти, баба Паня? Неужели управы на этого мерзавца нет?

  — Сильный он, — вздохнула старуха. — Связываться с ним никто не хочет — боятся. Да и при царском дворе у него споспешников да благодетелей много из тех, кто его колдунством пользуется, а то и побаивается. Да и мы... Кто ж на мелочь, вроде нас, поглядит милостиво? Кому мы нужны? Вот сами и справляемся.

  Тишины, горестной и тяжкой, Лиза выдержала недолго. Прикинув все возможности, она уцепилась за одно слово из горьких объяснений старухи.

  — Баб Паня... — снова шёпотом заговорила она, потому что о таких вещах говорить при посторонних уж точно нельзя. — А как же я — мелочь? Если я замужем? Я ж думала — муж мой из... достаточных? Или он тоже боится этого некр... чёрного колдуна?

  Старуха покачала головой.

  — Это вот мне неизвестно да неведомо, отчего да как. Но что пошёл он против...

  Она снова вздохнула, не договорив.

  Тётка Василиса оглянулась от раненого барича, и баба Паня натужно встала, чтобы подойти к ней.

  А Лиза вышла из гостиной на крыльцо. Край солнца туманился вдали, то и дело утопая в огненной линии туч...

  "Любопытно, знает ли уже этот некромант Детарнин, что случилось с посланными им... свиньями-упырями? Ждать ли его визита сегодня? Или он придумает что-то ещё? И почему он сначала посылает поднятых упырей, а уж потом приезжает сам? Запугивает — понятно, но..."

  Она сама вздохнула.

  Уходящая ночь отличалась от той ночи в меблированных комнатах, но всё же в ней чувствовался неопределённый оттенок, напомнивший ей о погибшем по пьяни муже.

  Спустилась по ступеням с крыльца, нерешительно постояла и медленно, сама пока не определившись, что будет делать далее, пошла к воротам поместья. Пока шла, придумалось примитивное: надо бы посмотреть на свиных упырей — остались ли их тела на дороге и на обочине...

  У ворот ей молча поклонились незнакомые мужики — наверное, позвали их на смену тем, кто разбежался искать нужных лекарей... Она им кивнула, мельком мазнув взглядом по сторожевым псам, которые заволновались от этого взгляда, и ещё медленнее побрела по дороге. Пока шла, легко думалось, несмотря на сумасшедшую ночь, и Лиза в мыслях усмехнулась: а если волков не посылать, а самой поехать в родительское имение несчастных под охраной волков?

  Надо бы обсудить эту идею с бабой Паней.

  Она остановилась у первой свиной туши, не подходя ближе. Оболочка — толстая жёсткая шкура валялась так, словно была кожаным мешком, который порезали. Жидкость вылилась, и шкура распласталась на дороге, окружённая лужей смрадной грязи. Лиза вспомнила, как волки рвали горло упырям, и брезгливо сморщилась, жалея: каково было волкам чувствовать на клыках эту мерзость?

  Вздрогнула и обернулась. Обе сторожевые псины стояли неподалёку и внимательно смотрели на неё. Отвернулась. Если мужики отпустили их, значит — хозяйке поместья собак нечего бояться. Сторожат же.

  Солнце в очередной раз с усилием выползло из облаков и быстро облило местность теплом, несмотря на ощутимый холод, тянувший с земли.

  Может, именно этот солнечный рывок и заставило Лизу криво ухмыльнуться, когда она подумала о том, чего никогда бы не сделала. Но ведь подумать можно о том? Ну, чтобы сложить все порванные свиные шкуры упырей на телегу — и отправить тому Детарнину? И пожалеть, что нельзя увидеть его физиономию в момент, когда он увидит эту телегу... "Глупая, — снисходительно к себе улыбнулась Лиза. — Тебе бы только придумать что-то, чего нельзя воплотить в дело..."

  Бросила взгляд по всей дороге. Бесформенные тёмные пятна под солнцем постепенно пропадут. А вот шкуры... Самой, что ли, убрать их? Потому как крестьяне даже подойти к ним побоятся... Некромантии она почти не знала — так, общие сведения учитель в пансионе сообщил, но не более. Но что остаточные компоненты некромантских игрищ надо бы уничтожить — это она помнила.

  Через несколько минут встревоженные мужики собрали на обочине сухостой для огромного костра, а бедняжка барыня, обезопасившись изящными перчатками, принялась стаскивать с дороги к будущему очистительному огню свиные шкуры.

  И всё время работы думала, чуть истерично не хихикая, потому что ловила сочувственные взгляды мужиков: "Они смотрят на меня, как важную жрицу во время огненного ритуала!" Хотя ей самой интереснее было, почему следом за нею постоянно плетутся две сторожевые псины. Может, из-за недосыпа, но Лиза гадала глупое: "Может, они меня видели с волками, которых я звала? Поэтому зауважали?" Впрочем, они на неё и ранее не гавкали.

  Вскоре солнце поднялось над облаками, когда в Волчье имение сначала чуть не прибежал тот самый коновал под охраной Гурия и другого мужика, а следом протарахтела телега, на которой сидела не только знахарка, но и посланные за нею. Лиза стояла у бушующего костра, на котором сгорали свиные шкуры, и довольно безучастно восприняла открытые на неё рты позванных на помощь. Сама понимала: зрелище то ещё — с женщиной, стоявшей близко к обжигающему костру, и чуть поодаль стороживших её мужиков и громадных псин.

  Когда сухостой догорел, а от вонючих шкур не осталось ничего — разве что сажа, по дороге поспешно прошёл ещё один мужик, который замедлил шаг, заглядевшись на обочину, а потом, спохватившись, чуть не бегом заторопился к имению.

  Когда место костра стало ощутимо тёплым, но не горячим, на дороге появилась баба Паня. Она так спешила, что Лиза быстро поднялась к ней.

  — Что ещё случилось?

  Хоть и задала беспокойный вопрос, но надеялась, что старуха пришла звать её на завтрак. Живот бурчал давно, напоминая, что с ужина ничего не получал. А ещё Лиза побаивалась весточки, не случилось ли чего с пострадавшим юношей.

  Баба Паня остановилась, отдышалась и кивнула.

  — Староста деревенский прибежал. Наши-то мужики, пока искали лекарей да знахарей, обсказали людям, что у нас случилось. Знающие-то и предупредили, что сегодняшней ночью будет ещё страх.

  — И что с того?

  — А то, что страх будет для деревенских! — выдохнула баба Паня. — А потому нельзя им оставаться сегодня в своих домах.

  — И? — всё ещё не понимала Лиза.

  — Ночь у нас переночуют, — жёстко сказала старуха. — Надо будет приготовить конюшню для тех, кто у нас останется.

  Лиза поморщилась, стараясь понять, но ночь отозвалась тупым сожалением, что понять трудно. Или она просто не всё узнала.

  — Баба Паня, подробнее! — уже потребовала она.

  — У кого сродственники есть — уйдут к ним, — сказала старуха медленно, как будто только в скорости заключалось недопонимание барыни. — В соседние деревни. У кого таких нет — или некому принять их, ночевать у нас будут.

  — Где? — машинально спросила Лиза.

  — Конюшни у нас — сама видела, каковы, — напомнила баба Паня. — Туда скотину приведут. А сами принесут с собой, на чём спать будут — на сеновалах.

  И тут до Лизы дошло, когда она въяве представила себе картинку оживления хозяйственного двора. И уточнила:

  — Было уже такое, да?

  — Было, — подтвердила старуха. — Давно, конечно, но было, когда соседи воевали меж собой. Тогда хозяин здесь был — сильный да учённый в волшбе-то. Он сам тогда велел деревенским спрятаться в поместье-то, когда сказали нашим, что будет чёрный колдун тряпки какие-то прямо в деревне разбрасывать с нашёптом. Оттого у нас и конюшня больно большая, а сеновалы да сенники просторные — чтобы всех вместить, кому помочь надо.

  — То есть деревенские придут со своей скотиной?

  — И собак, и кошек с собой берут, — покивала баба Паня.

  — А мне что делать тогда?

  — А ничего. Сейчас дойдёшь до дому — покушаешь да спать ляжешь. К ночи готовиться будешь, а значит — нужна ты выспавшейся.

  Нужна. Людям. Это Лиза понимала. Как в городе. Только сил здесь больше.

  Лиза молча предложила бабе Пане руку, и они пошли к дому. Раз оглянувшись, Лиза увидела, как мужчины, которые до сих пор стояли неподвижно, страшась приблизиться к догоревшему костру, принялись отломанными сучьями разметать его сгоревшее содержимое... Сторожевые псины плелись за женщинами — это она тоже увидела. Но спрашивать о них бабу Паню не стала. Очень уж чувствительно опиралась старуха на её руку, уставшая...

  В доме выяснилось, что девица Настасья всё ещё спит под воздействием снотворных зелий, а юноша Дмитрий не может прийти в себя, хотя, посовещавшись меж собой, знахарка и коновал заверили, что Дмитрий выживет.

  Лиза то ли завтракала, то ли поздно обедала и всё размышляла с досадой, что спать-то надо, но не хочется, потому что хочется держать всё под контролем... Возможно, её метания заметила баба Паня, а то и тётка Василиса, но, чуть она только поднялась из-за обеденного стола, как её подхватили "под белые рученьки" и, несмотря на недовольные протесты, повели в её комнату, где и велели спать!

  Переодеваться не стала — сбросила с себя охотничье платье и рухнула на постель в одном "исподнем", как это оценила баба Паня, пришедшая чуть позже проверить, как спит барыня. Ругаться не стала — зная-то, что барыня заснула-таки, но укрыла принесённым одеялом — поверх того, что Лиза на себя уже накинула.

  И старуха же пришла будить барыню — вовремя. Хлопотливо одеваясь в удобное платье — то же самое, охотничье, даже с закрытым окном Лиза услышала переселение деревенских на территорию поместья. Пока баба Паня собирала её постель, она выглянула в окно — и от неожиданности покачала головой: целая толпа входила через ворота, ведя за собой скотину. На руках детей и некоторых взрослых Лиза и впрямь видела кошек, и две сторожевые псины равнодушно наблюдали, как мимо них пробегали крестьянские собаки — некоторые на поводках из обычных верёвок, а на некоторых оглядывались хозяева и подзывали к себе. Многие из деревенских шли с котомками. Баба Паня сказала, что они взяли с собой еду, чтобы не надеяться на пропитание из поместного дома, который и так достаточно беден, о чём знали крестьянские семьи... Лиза ещё усмехнулась: беден — с точки зрения численности едоков. Для неё-то и домашних— еды достаточно.

  — А ворота? — уже садясь за стол, где ей накрыли полдник, спросила она. — Будут сторожить?

  — Колья-то и вилы взяли все, — с сомнением отозвалась старуха. — Но этой ночью за ворота выходить никто не будет.

  — А... посмотреть, что произойдёт? Можно будет постоять у ворот?

  — Стой хоть всю ночь, — проворчала старуха, вздыхая. — Да что с того толку. Ты б лучше ограду свою посмотрела. А то ведь силы могут и понадобиться.

  — Баба Паня, а хоть примерно знать... Что случится?

  Сидевшая напротив, глядя, как она ест, старуха пригорюнилась, глядя на чашку.

  — Никто не знает. Только слышали — мор большой будет. Люди-то только заболеть тяжко могут, а вот скотина — помрёт вся до единой в мучениях страшных.

  Лиза допила чай.

  — Девица и Дмитрий как там?

  — Девица в себя пришла.

  — Успокоилась?

  — Покушала даже. Немного правда, но есть. Пойдёшь ли к ней?

  — Да, схожу.

  — Надо, надо, — одобрила баба Паня. — Хозяйка как-никак.

  Далеко ходить не пришлось. Девица Настасья спала в соседней комнате второго этажа. Она сидела на кровати, потому как в этой комнате мебели очень уж мало было. Лиза села на стул, который ей принёс ждавший у двери Гурий. Синяки на девичьем лице в эти несколько часов не спали, но пожелтели — и Лиза посчитала это хорошим знаком. Царапины, конечно, тоже ещё чернели, но уже было известно от тётки Василисы, что и их ожидает быстрое заживление.

  — Я Елизавета Николаевна, — представилась Лиза, с сочувствием глядя на измученное лицо девушки. — Настасья, как вы себя чувствуете?

  — Больно, — прошептала девушка и только было начала морщиться от подступавшего плача, как собралась с силами и выровняла черты лица: плакать было тоже больно. — Мой брат? Он выжил?

  — Разве вам не сказали? Он не пришёл в себя, но его состояние говорит о том, что он выживет. — Это Лиза вспомнила, что ей говорили: доживёт Дмитрий до утра — будет жить. И спросила: — Вы знает, где находитесь?

  — Мне сказали. А можно сходить к брату? — умоляюще прижала руки к груди Настасья. — Я хочу убедиться...

  Лиза вспомнила изуродованное лицо юноши и покачала головой.

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх