Тёмное начало

— Не нужно, давай убежим — голос Джейн был просительным, она попыталась удержать юношу, но ее руки схватили лишь воздух.

— Дай мальчику поиграть с взрослыми, — одобрительно прошепелявил горбатый. — А ты, смельчак, жалко, что мертвый.

Стилет прочертил замысловатую фигуру, пытаясь задеть юношу, чье тело оказалось на удивление юрким. Руки действовали сами: левая перехватила ладонь с зажатым клинком, правая ударила в нос, ломая перегородку, так чтобы кости вошли в мозг. Труп еще не успел коснуться мостовой, как подельники бросились к нему, сыпля ругательствами. И только, когда на камнях оказались еще два неподвижных тела, воцарилась тишина.

Когда он обернулся, Джейн слегка потрясывало.

— Пойдем, — он мягко потянул ее в нужную сторону, и она пошла за ним время от времени оглядываясь. Весь оставшийся путь они провели в молчании, дрожать ее рука уже перестала, но Джейн старалась не смотреть в его сторону, взгляд стал задумчивым.

Сегодня он убил, впервые намеренно лишил жизни. Сколько было разговоров по этому поводу с учителем? А он не чувствовал ни переживаний, ни угрызений совести, абсолютно ничего. Может потому, что они заслужили, или просто потому, что ей, грозила опасность? Прав мастер, каждый несет бремя своего выбора, и только он в ответе за то, что происходит — это нужно принять, иначе вечные отговорки и обвинения других погребут под своей толщей. И если выбрал, будь готов к последствиям как хорошим, так и не очень. Теперь стало проще, сделав выбор той ночью, мир виделся по-другому. Он отвечает за себя, и лишнего груза ему не надо. Только о сегодняшнем, мастеру знать не обязательно — правила.

Тем самым временем в одной из комнат знакомого подземелья.

— Он смог.

— Как и планировалось.

— Но появилась другая проблема — девчонка. Он к ней привязался.

Оссия.

Девушку звали Оссия, и она шла тем же путем, что и годы назад ее отец с караваном. Город за и городом, селение за селением, в точности повторяя маршрут, так же, как и братья, пустившиеся по следу после пропажи родителя. Она тогда была еще слишком мала, чтобы отправиться вместе с ними, так что единственное, что Оссия могла сделать, с надеждой ждать их возвращения. У них не вышло, они так ничего не нашли. Жаль, что сейчас они не рядом.

Где-то радушно помогали, хватало расспросов, где-то приходилось доставать весьма оскудевший кашель. Но это место навсегда врезалось в память. Денег на взятки наглому клерку уже не хватало и пришлось пользоваться старым проверенным способом — воровством.

Как только ночь опустилась на спящий городок, к ратуше скользнула фигура. Окно, примеченное днем, поддалось легко, тонкая стальная пластинка приподняла задвижку, открывая проход. В темных коридорах разобраться оказалось непросто, и далеко не с первой попытки отыскалась нужная комната. Дальше стало проще, надо отдать должное записи велись в образцовом порядке, и на заставленных полках необходимая книга нашлась быстро. И устроившись у окна, в лунном свете Оссия листок за листком принялась изучать историю этого города — рождения и смерти, количество урожая и прочее мало ее волнующее. Нашлось и то, что она искала — отчеты о проходящих караванах. Судя по датам то, что ее интересовало, вот-вот должно появиться. Перелистывая очередную страницу, девушка замерла, старые доски неприятно скрипели под тяжелыми сапогами — по зданию кто-то шел. А потом раздался и грубый голос эхом, разносящийся по пустым коридорам:

— Выходи, хуже будет.

Оссия замерла, а затем юркнула под стол старясь не дышать. И только когда шаги затихли, захватив кипу бумаг, она двинулась обратным путем. Но едва гибкое тело выскользнуло из окна, ее схватили крепкие руки.

— А ты ничего — амбал улыбнулся, демонстрируя далеко не полный ряд зубов — Поиграем и отпустим, да ребята?

— Конечно — подыграл сосед, такой же увалень — Проучить то надо, воровать плохо. Спасибо еще скажешь, а то с такими как ты разговор обычно короткий, вжик — провел пальцем по горлу — И все.

Справиться с четырьмя крупными мужчинами было не просто, но она попыталась.

Следующие четыре месяца проведенные в цепях, она заставила себя забыть, выбросить из памяти, но то чувство что эти люди породили в ней, никуда не ушло и день за днем сжигало, изнутри требуя выхода.

Она сбилась со счета, столько их было за это время, не только стражники, но и простые горожане не гнушались посещением ее камеры.

Луна своим мертвенным светом заливала небольшую коморку пробиваясь сквозь зарешеченное оконце, когда дверь со скрипом отворилась, и в проеме показалось размытый силуэт. Оссия содрогаясь от животного ужаса вжалась в кладку, ощущая спиной каждую неровность плохо обработанного камня. Глаза привыкли к яркому свету не сразу. Дочка лекаря — пронеслось в голове, появлялась вместе с отцом неделю назад, когда случился припадок. Что она здесь делает?

Дрожащая рука пришедшей далеко не сразу попала покорёженным ключом в скважину, освобождая пленницу от цепей.

— Скорее, пока он не вернулся — девушка, чье бледное лицо исказил ужас, махала Оссии рукой. Ноги держали слабо, но она заставила себя подняться, страха быть пойманной не было, вряд ли станет еще хуже. А потом ей в руки сунули краюху черного хлеба и заботливые руки толкнули в сторону опушки. Она попыталась сказать что-нибудь в благодарность, но губы не слушались.

В тот день она поклялась себе стать сильной. И вернуться, чтобы отплатить сполна.

Кер.

Следующее дело пришлось ждать пару месяцев. Прошлая неудача подстегивала и Кер тренировался с особым усердием. И вот время пришло.

Тучный, уже не молодой мужчина, окруженный тремя телохранителями, неспешно шагал по узкой улочке. Карету пришлось оставить, роскошный экипаж не протиснулся бы. Кер две недели наблюдал за ним, каждый вторник тот посещал одно сомнительное заведение — бордель "Красная лилия" весьма известный в определенных кругах. Посетители, весьма почтенная публика — банкиры, торговцы и даже знать. И большинство из них предпочитали парадному, черный ход. Вариантов несколько, но этот, казался, наиболее безопасен. Памятуя о прошлом провале, Кер решил действовать открыто, от оживленной улицы до заведения примерно сотня шагов, а там уже своя охрана. Дело нужно сделать, где-то посередине.

Завернувшись в рваное одеяло, на корточках сидел нищий. Седые грязные волосы закрывали лицо, протянутая рука слегка подрагивала. Завидя проходящих, он вскочил и склонился в почтительном поклоне, забормотав слова благодарности и пожелания будущих успехов. Шедший впереди страж оттолкнул бедолагу, да так что тот с силой приложился о каменную кладку. Послышался стон, который через мгновение сменился потоком отборный брани, но этим нищий решил не ограничиваться и запустил комок грязи в ближайшую спину. Такой дерзости от обитателя городского дна охранник стерпеть не смог и быстрым шагом направился к обидчику.

— Слабым нужно, помогать — нищий вжался в стену, выставив вперед руки, голос дрожал от страха.

— Вот, я сейчас тебе помогу. Избавлю от страданий.

— Попробуй — ровным, спокойным голосом произнес Кер.

Бывалый воин отпрянул, почувствовав опасность, но поздно, нищий уже сорвался с места, шею кольнуло, и страж стал, заваливаться набок, прижимая ладонь к ране, откуда фонтаном била кровь. Толстяк, со скучным видом ожидающий, когда страж проучить бедолагу поменялся в лице.

— Быстрей — оставшиеся обнажили клинки, но Кер не зря выбрал именно это место, ширина переулка здесь была минимальна и нападать по двое они не могли, что давало одиночке вроде него шансы на успех. Главное скорость, всегда главное скорость. Отбил выпад стальным браслетом на правой руке, а левую с клинком погрузил в ногу, воин упал на колени, на добивание времени не хватало — жив еще один. Толстяк, вереща, уже несся к борделю, более не возлагая надежды на своих охранников. В груди похолодело, неужели опять? Кер замешкался всего на мгновение и тут же пожалел — противник чиркнул по запястью и один из клинков полетел на мостовую. Последний только отбивался и отступал, не давая пройти, понимая, что время на его стороне и скоро подоспеет помощь. Тут уже настала очередь Кера пожалеть об узкой улице. Пришлось рисковать, открылся так, что противник не устоял и ударил, в тело погрузился клинок, но вытащить уже не успел. Кер выдохнул и выбросил руку вперед, голова толстяка дернулась, из глазницы торчало остриё, тело бесформенным кулем упало на порог дома удовольствий. Все.

Свободный плащ, накинутый на плечи, скрывал алый ручеек, весело струившийся по левому боку.

Сейчас это заботило мало, в голове пульсировало одно — он смог и прошел испытание. Эйфорию быстро сменила легкость, а ее в свою очередь слабость. Ноги слушались плохо, и чтобы не упасть пришлось привалиться к прохладной каменной кладке. Предметы перед лицом на мгновение вновь обрели резкие очертания. Забота не являлась любимой добродетелью горожан и, наталкиваясь взглядом на мертвенно бледное лицо, они спешно отводили глаза и только прибавляли шаг. Глупо умирать сейчас отдернул он себя, когда жизнь только начинает обретать смысл, когда появились близкие, вернее близкая... Мысль затихла, словно эхо в глубоком колодце. И как тогда в ночном переулке глаза закрылись.

Сознание возвращалось толчками. Пробуждение казалось знакомым — полупустая комната и он лежащий на жесткой лежанке, да еще боль иголками пронзающая тело, только на этот раз в боку. Веки были по-прежнему опущены, когда тишину нарушил знакомый голос.

— Очнулся — мастер не спрашивал, он констатировал факт — Ты спал два дня. Рана серьезная, даже с нашей мазью потребуется пара недель покоя.

— Одно радует, камни таскать не придется — попытался пошутить юноша и тут же скривился, бок напомнил о себе недвусмысленным способом — жгучей болью.

— Это верно — мастер кивнул — Следующий этап обучения должен был быть позднее, но раз попал в такую ситуацию, он начнется несколько раньше.

— И что будет?

— Увидишь, как только сможешь держаться на ногах Борей отведет куда нужно. И последнее.

На столешницу опустился кожаный мешочек, издав приятный характерный звон.

— Плата. Каждая работа должна вознаграждаться.

Что ж с этим спорить желания у Кера не возникало. Он просто кивнул и, дождавшись ухода мастера, принялся за тугую шнуровку, стоящую между ним и содержимым. Монет оказалось с избытком, золотистые кругляши приятно холодили ладонь. Осталось только пересчитать. Вот только процесс не шел — сказывалась слабость. Юноша замотал головой, сбиваясь уже во второй раз. Пришлось избрать другой способ — отсчитал десять, поставил первую башню, а затем, уже не считая, просто ставил рядом стопку, сверялся по высоте с первой и прибавлял или убирал по необходимости. В итоге вышло сто монет с профилем императора — солидно. Кер впервые видел такие деньги, но как не странно эта плата не казалась чрезмерной, возможно от того, что каждая монета в этих блестящих стопках была оплачена кровью и не только чужой. Закончив с пересчетом, провалился в сон, тело требовало отдыха.

Подняться с кровати он смог уже спустя пять дней. Утро началось со странностей. Только перешагнул порог кухни держась за ноющий бок и уже наткнулся на сочувствующие взгляды, даже вечно ехидный Лон приберег свои остроты для другого случая. После молчаливой трапезы, Борей похлопал по плечу, и они вышли в город. Утренняя прохлада приятно бодрила, после душных подземных комнатушек, каждый глоток свежего воздуха радовал.

— Куда идем?

— Увидишь — немногословность, обычно общительного товарища удивляла.

Остановились перед двухэтажным домом, увитым плющом по самую крышу. Провожатый тихо постучал, а когда дверь слегка приоткрылась, легко подтолкнул Кера в спину:

— Заходи.

— А ты?

— Нет уж спасибо — замахал руками Борей — Я свое стерпел. Ты только в руках себя держи, так мастер велел.

Юноша не видел гиганта еще ни разу таким смущенным и даже слегка испуганным. Пожал плечами и шагнул внутрь. Через два часа он понимал Борея полностью и клял себя, что перешагнул этот порог. Начиналось все легко, седой старичок по плечо юноше представился Соломом и громко шаркая ногами, проводил в небольшой зал, в котором большую часть стены занимала черная доска. А потом он взял в руки, какой-то белый кусочек и принялся на темной поверхности выводить замысловатые фигуры, то и дело объясняя.

Голова раскалывалась, все эти буквы походили одна на другую. Как их запомнишь? А старичок, все бубнил и бубнил, раз за разом, повторяя одно и тоже, то и дело, тыкая в доску крючковатым пальцем.

— Понятно? — юноша кивнул, но легко отделаться не удалось, сразу послышалось — Повтори.

Запинаясь, он попробовал. Символы плясали перед глазами и Кер, отчаявшись, стал говорить наугад, и тут оказалось понятно наличие тонкой палочки в руках у учителя. Раздался свист рассекаемого воздуха и пальцы обожгло болью. Движение вышло резким, таким, что глаз еле сумел уловить его.

— Вы чего? — ошарашено вскрикнул Кер.

— Наказание бездельнику. Продолжай.

Когда юноша покинул этот дом, а вернее эту пыточную камеру, руки напоминали и по форме, и по цвету сосиски его тетушки, которые та делала по праздникам из свиного шпика. На выходе ждали.

— Ну как? — в голосе Борея чувствовалось искренние сочувствие без малейшего признака издевки.

— Убил бы — сквозь зубы ответил Кер.

— Нельзя — сокрушено вздохнул гигант.

По пути юноша услышал историю, какой высокой ценой даются такие знания. На описания попутчик не скупился, то и дело, сетуя, что не может очистить землю от исчадия ада. Кер подержал каждое сказанное слово.

Сразу по возращению, Кер направился на поиски мастера и застал того в библиотеке.

— Как прошел урок? — не поднимая головы от книги произнес наставник.

— А то вы не знаете — Кер показал распухшие руки — Еле сдержался.

— Цени, у него свои методы, главное они работают. Первое время тяжело, писать будет уже проще.

— Еще и писать? — завопил юноша — Это то мне зачем?

— Читать и писать. У тебя со слухом проблемы? Я сказал, нужно быть как все и это значит не только быть как плотник из нижнего города, но и как горожанин из верхнего. Что толку одеваться и двигаться как они, если ты не умеешь такой малости?

— А давайте, я лучше буду в день по два камня приносить? — обреченно спросил юноша, заранее понимая тщетность просьбы.

— Это не торги, завтра пойдешь снова. Думал, будешь только по борделям науке обучаться?

— Сами говорили, что это важно — пробурчал Кер.

— Важно и это — отрезал мастер, возвращаясь к чтению — И руки приведи в порядок.

И когда Кер уныло поплелся к выходу, понимая бесполезность продолжения разговора, услышал еще:

— Успехи есть?

— Да — нехотя ответил Кер.

— Ответь, если бы не бил по рукам как очумелый, как скоро ты заучил требуемое?

— Не скоро — неохотно буркнул Кер.

— Привыкай, человека нужно оценивать по результату, а не по отношению. Не всякий кто бьет, желает зла и не каждый, кто гладит добра.