Инкуб королевского дома

— Я не могу. Нам нужна наири.

— Ну, так рассказывай.

История Эйра не слишком отличалась от того, что поведала Анна. Но теперь Антон мог уточнить некоторые моменты:

— Послушай, а чего ты именно к Анюте привязался? Мало девок, повернутых на сексе? Побегут, только свистни!

— Все гораздо сложнее. С предком Анны был заключен контракт...

— А другой подписать?

— Не всякий человек подойдет на роль наири. В те годы, мы могли прошерстить ваш мир в поисках носителя нужной энергии. Теперь же это почти невозможно — переход дается слишком тяжело. Так, из рорагов здесь только я.

— А Лаир?

— Её родители нашли способ сюда отправить. Она из простой семьи, но после жизни в вашем мире имеет шанс выйти замуж в знатный род — гарантированно родит.

— Для остальных, значит, гарантии нет... А почему? Что там случилось с вашей наири?

На лицо Эйра словно туча набежала:

— Она погибла.

— А... другие? Ты говорил, были еще люди?

— Семьсот восемьдесят два человека. Из них четыреста семь — мужчины.

— И.. все умерли? А дети?

— Дети тоже.

Антон присвистнул. И спросил первое, что пришло в голову врачу:

— Эпидемия?

Эйр тут же замкнулся. Чашка звякнула и распалась на две половинки, поцеловавшись с блюдцем. Чай растекся по столу полупрозрачной кляксой.

— Значит, не эпидемия, — Антон подался вперед, чтобы видеть лицо Эйра, и потребовал:

— Рассказывай!

— А что рассказывать... Убили их.

— Как убили? Прямо... всех?

Эйр кивнул, стараясь не смотреть на Антона.

— Погоди. Ты же говорил, что наири для вас — вроде богини, так?

— Да. "Дарующая жизнь".

— И... вы её не уберегли? И вообще, как...

Эйр вкинул потемневший взгляд. Желваки перекатывались под кожей, но голос звучал на удивление ровно:

— Вот так. Не досмотрели. Выживших телохранителей наказали. Всех. Только бесполезно — Эстрайя осталась без Наири.

— Чудно! Просто волшебно!

Антон взвился, голова Эйра, схваченного за грудки, дернулась.

— Хочешь сказать, что вы профукали свое величайшее сокровище, а теперь ты тащишь в этот проклятый мир Аньку? И думаешь, я её отпущу?

— Пока жива Наири — Эстрайя не проклята. Чем угодно поклянусь — ни один волосок не упадет с её головы, я позабочусь об этом.

— Да, конечно, — Антон разжал пальцы. — Те телохранители тоже клялись? Чего глаза отводишь? Погоди... А эти покушения на Анну — они с вашим миром связаны! Ты притащил сюда убийц!

— Не я. Они демоны. Им, в отличии от инкубов, проще пройти рубеж. Тем более, что люди зачастую сами открывают проход.

— Хрен редьки не слаще, — Антон растер лицо ладонями, — У вас больше восьмисот человек убили, а вы ничего сделать не смогли. Нет, говори что хочешь, делай, что хочешь, но Анька останется тут!

— Вам меня не остановить, Антон. В назначенный час мы уйдем в мой мир, и наири займет предназначенное ей место.

— Опять -двадцать пять... Убийц хоть поймали? Или так... проглотили?

Эйр с интересом принялся рассматривать стену. Антон усмехнулся:

— Проглотили, значит.

— Я... понимаю вашу обеспокоенность. Но вы же понимаете, что со мной не справитесь, — Эйр старался говорит предельно вежливо, и очень аккуратно подбирал слова. — Я все равно заберу наири. Контракт должен быть выполнен. То, что она его лично не подписывала, значения не имеет. Но одно могу сказать точно — я сделаю все для её безопасности.

— Ну да. По вашему, это должно меня успокоить? Черт! — Антон вскочил, зажимая кровоточащую руку. В пылу спора он забыл о разбитой чашке и со всего маху опустил кулак прямо в осколки.

— Лаир! — Эйр даже головы не повернул в сторону двери, но девушка словно ждала зова.

— Господин, подождите минуту, я обработаю рану.

Делала она это весьма умело. Антон смотрел на сидящую у его ног девушку. Лаир склонила голову, отчего волосы распались на пряди, открыв белоснежную шею...

— Я сам. Спасибо.

Он забрал у суккуба перекись, вылил почти половину пузырька. Перевязал рану, неловко действуя одной рукой.

— Пойду, проверю Аню.

Эйр с кривой усмешкой смотрел ему в след — реакция человека была предсказуемой.

Анна лежала, уставившись в потолок.

— Проснулась? Как самочувствие?

— А то не видно? Разочарован?

— Чем? — Антон присел на край кровати, нащупал под одеялом запястье и проверил пульс, — Хм. Ровный. Успокоилась?

— Знаешь, Антон, я испугалась.

— Не удивительно. Я тоже перепугался.

— Нет, ты не понял. Я должна была после схватки проверить, как Эйр. Все ли в порядке, может, ранен... Перевязать, в конце концов! Но... Хреновый я специалист, да?

— А ну, посмотри на меня?

Антон вгляделся в светло-карие глаза и нахмурился:

— Хватит себя корить. Все в порядке. Ты хороший врач, Аня.

— Я "скоростник", Антон. Я не имела права паниковать. Я никогда не боялась, даже в критических ситуациях. И в наркопритоне, когда тот парень на меня со шприцем кинулся. А тут...

— Аня... — Антон поймал её взгляд, зацепил своим. — Анюта, ты помнишь наш уговор? Как мы живем, когда не видим выхода из сложившейся ситуации? А?

— Постепенно, — она вдруг стала очень послушной, — За рассветом следует день, а им на смену приходят сумерки и тьма. Но утром мы живем только им, не ожидая полдня, а вечером не вспоминаем ночь. Один день. У нас есть настоящее, и не стоит думать о будущем...

— Умница. Давай, так и будем жить? Одним днем... Пока все не придет в норму.

— А оно придет?

— Обязательно. Я обещаю. И.. знаешь что? Я тоже... херовый врач.

Анна уставилась на друга. Заниженной самооценкой он никогда не страдал. Иногда у его друзей даже возникало желание поправить ему корону лопатой. Останавливала боязнь лишить мира высококлассного специалиста.

— Чего смотришь? Удивлена?

— Рассказывай.

— О, в норму приходишь, любопытничаешь. Только... выливать свои проблемы на тебя не стану. Потому как, Анька, ты сейчас мой пациент. В другой раз.

Дверь распахнулась. На пороге возник Эйр:

— Простите, что прерываю... но уже поздно. Вашему гостю пора.

— Выгоняешь? — Антон выпрямился, расправив плечи, навис над Эйром, глядя сверху вниз. — А если я не уеду? Думаешь, оставлю её здесь, с тобой?

— Ты сам подумал, что сказал?

— А что, я не прав? Оставить тебя с инку... — выражение лица неожиданно поменялось, Антон даже хихикнул. — Слушай, а неплохая идея, как думаешь?

Подушка почти попала в цель. Но Антон вовремя сделал шаг в сторону, и удар достался Эйру. Тот даже не покачнулся. Поднял "снаряд", положил на место:

— Вам пора.

— Вот неумолимый! Ладно, я уеду. Но учти — завтра вернусь. И если Ани тут не будет... Я тебя из-под земли достану. Достану — а потом снова... закопаю.

Анна смотрела на мужчин, открыв рот. В таком состоянии Антона она видела всего один раз. И он не шутил.

— До Перехода еще долго. Если есть желание, приезжайте завтра.

Антон ободряюще посмотрел на Анну и вышел.

Эйр сдержал слово — ночью они не уехали. Антон нашел подругу в саду. Она удобно устроилась в мягком кресле внимательно рассматривала планшет. На экране мелькали фотографии.

— Знаешь, а Эстрайя не такая уж и страшная.

Антон заглянул Анне через плечо:

— Типичный земной вид.

— Эйр говорит, в Эстрайе другой технический уровень. Наша техника не работает. Так что накачал мне картинок из Интернета. Сказал, пейзажи точь-в-точь, как у них.

— Картинок я тебе какие угодно накидаю.

— Тоже верно... Слушай, а что это вчера был за приступ самоуничижения?

— Ну, — Антон смутился. — Не только же тебе ныть. Я тоже иногда срываюсь. Рассказывай, как самочувствие?

— Паршиво, — Анна отшвырнула планшет и встала. — Домой хочу. Так все это надоело. Веришь — я даже по работе соскучилась.

— Наири нужно больше отдыхать.

В комнату вплыла Лаир. Складки длинного начинались под высокой грудью, струились по телу, чтобы обнять ноги. Элегантная прическа открывала изгиб стройной шеи.

Антон покраснел и поспешно отвернулся, делая вид, что разглядывает сад.

Лаир быстро расставила на столе принесенные предметы. Анна узнала лишь чайник и чашку.

— Продолжим обучение? — на веранду вышел Эйр. — Я расскажу о Малой чайной церемонии.

Он открыл маленькую коробочку, наполненную серо-зелеными шариками.

— Это цветы дерева нуи. Оно растет только на южном склоне Скалистых гор. Большую часть года дерево спит, спасаясь от холодных ветров. Но весной, когда начинает таять снежная шапка, укрывающая вершины, могучие корни доставляют воду к извитым ветвям. Вскоре они покрываются жесткой листвой, которая служат защитой сокровищу — цветку из тысячи лепестков. Его жизнь коротка — ветры срывают листья с веток и гонят прочь. И тогда, чтобы дождаться следующей весны и превратиться в плод, цветок укутывается корой. Но если бросить его в горячую воду...

Инкуб осторожно и очень медленно подхватил шарик деревянными щипцами и опустил на дно широкой чаши. Тонкая струйка кипятка ударилась о грубую поверхность спящего цветка, и словно расколола скорлупу. По коре заструились едва заметные трещины. Они становились все глубже и темнее, и вдруг шарик взорвался. Множество тонких, бледно-розовых лепестков вырвались из плена, заполнив чашу. Аромат цветка смешался с паром и в воздухе запахло сладко и свежо.

— Добраться до зарослей нуи могут немногие. В основном, это жители гор. С раннего детства они карабкаются по скалам и знают, как вернуться живыми. И им неплохо платят за их риски... Но вот заваривать чай из цветков нуи разрешено лишь королевской семье и Наири. Сейчас я совершаю преступление, правда оно мне простится — здесь нет никого, кто знает церемонию.

Белоснежный фарфоровый черпачок потревожил поверхность воды. Лепестки качнулись в её толще. Эйр аккуратно наполнил крохотную чашечку и поставил перед Анной:

— Пить следует маленькими глотками, наслаждаясь вкусом и ароматом. Попробуйте.

— А мне? — Антон с любопытством разглядывал зеленоватую жидкость. — Пахнет интересно...

— Заваривать чай обязана Наири. А вот попробовать его вольна пригласить кого угодно.

— Ань?

— Да Бога ради. Только пей скорее — у меня от запаха голова кружится.

Эйр казался недовольным:

— Малая церемония очень важна. Наири проводит ритуал два раза в месяц, и дважды — принимает участие в чаепитии королевы. Вы должны выучить все как следует. Возьмите чашку.

— Что мне в том ритуале, если от одного запаха голова болит?

— Но...

— Тщщ, — Антон решил выступить в роли третейского судьи. — Время от времени это можно выдержать. А для учебы использовать другой сорт чая. Что скажешь, Эйр?

— Нельзя. Созерцание раскрывающегося цветка — значительная часть церемонии.

— Ну, Аня будет любоваться. Но на настоящем чаепитии. а пока... Может, пока меня поучишь? Твоя наири не против, чтобы я её порцию выпил.

Эйр попытался призвать Анну к порядку, но она стоически выдержала укоризненный взгляд. Инкуб смирился:

— Антон, сядьте прямо напротив стола. Чашку нужно держать в правой руке, подставив ладонь левой под донышко. Да, вот так... Теперь насладитесь ароматом и сделайте глоток... Нет! Лаир, покажи, как правильно.

Девушка тут же подошла и осторожно прикасаясь, направила движения рук Антона. Невзначай мягкая грудь коснулась муского плеча, и он поперхнулся. Лаир похлопала его по спине.

— Не так! — Анна вскочила.

Но прежде, чем она добралась до пострадавшего, тот уже продышался. Суккуб протянула ему белый платок.

— Прошу прощения, господин.

Легкий поклон в сторону Антона, глубокий — Анне. И, поучив разрешающий кивок Эйра, Лаир умчалась. Рораг последовал за ней.

Анна фыркнула им в след. Антон рассмеялся:

— Не знай я тебя так хорошо, решил бы, что ревнешь!

— Я тоже знаю тебя, как облупленного. Плохо ты себя ведешь. Для женатого мужчины.

К Антону тут же вернулась серьезность:

— Я тоже не дурак, все понимаю. И мне страшно.

— Я же говорила тебе — уходи. Ты видел... его. Да и её тоже. На что они способны.

— Боюсь, это не все. Аня, знаешь, эти ощущения... это не любовь. Даже не страсть, — Антон замолчал, переплел пальцы рук и решился продолжить: — Стыдно, но сказать должен! Понимаешь, когда я вижу Лаир, меня словно волной накрывает. В этом потоке я себя теряю. Все глубинные, дикие инстинкты прорываются наружу... Я тону в них. Ты же... ты не чувствуешь такого, когда Эйр рядом?

— Ничего из описанного. Но за тебя я боюсь. Кажется, он может и на мужчин воздействовать. Уезжай.

— Нет. Ты это себе как представляешь? Антон сел в машину и уехал, а Аньку оставил? И увезти — боюсь. Налетят демоны, я их не остановлю. А Эйр — сумеет.

— Мы знаем это только со слов инкуба! Может, они меня убить хотят, чтобы ему досадить? Уедем — и нас в покое оставят?

— Сомневаюсь. А кроме того... Прости, Аня, но я еще и твой врач. Возможно, это шанс излечить тебя полностью.

— Я могу как-то помочь в лечении Наири? — на веранду вышел Эйр.

— Нет, — Анна поморщилась, адресуя гримасу Антону. — Меня все в себе устраивает. И то, что мой врач называет "проблемой" — больше, чем остальное. Мне очень комфортно!

— О чем говорит Наири? — Эйр решил напирать на Антона.

— Ну... как бы сказать...

— Скажешь — и я тресну тебя чем-то тяжелым.

— Хорошо, тресни. Только, Ань, пойми, я не могу пройти мимо этого шанса вернуть пациенту нормальную жизнь. Ну, а кроме того, подумай сама — возможно, твоя болезнь делает тебя непригодной для выполнения отведенной роли. Они, — Антон кивнул в сторону Эйра — имеют право это знать! В общем, у вашей Наири сексуальная агедония.

— Убью! — возмущенная Анна сперва уставилась на друга, а потом залилась краской и спрятала лицо в ладони. — Зачем ты так?

Эйр остался невозмутимым.

— Не знаю, что это такое. Болезнь опасна?

— Как сказать. Я уже говорил — у Ани муж козлом был. Ну, и заработала она с ним за годы совместной жизни сексуальное расстройство. В общем, Аня равнодушна к сексу. Совсем.

Эйр изменился в лице.

— Мы... можем поговорить наедине? Наири, пожалуйста, подождите в своей комнате.

Анна безропотно выполнила просьбу. Щеки её полыхали, в глазах стояли слезы. Она уже отвыкла от подобных унижений и искренне считала, что все в прошлом, развеялось, ушло из жизни вместе с бывшим мужем. И не ожидала удара в спину. В комнате бросилась на кровать и отвернулась от двери, обняв кружевную подушку. Ей снова захотелось умереть.

Антон и Эйр уединились в кабинете инкуба. Строгая отделка мореным дубом, массивный стол с компьютером и пустые книжные полки — рораг черпал информацию из Интернета.

Вот и теперь он набрал в поисковике интересующее его словосочетание. Антон посмотрел на подборку ссылок.

— Да что ты у железки спрашиваешь? Лучше меня спроси — я пока Аньку лечил, чуть в сексологи не перепрофилировался. Хочешь знать, насколько все плохо?

Эйр кивнул. Вышел из-за стола, снял с полки графин и два тяжелых стакана.

— Вы любите бренди?