Перекрестки

— Я будущий боевой маг, меня шесть лет учили нечисть уничтожать. Так что — это мой долг в первую очередь. Ну, а еще, — не могла не подлизаться я, — я сделаю это для вашего же спокойствия. Уж очень у вас пирожные замечательные получаются. Просто объедение.

Польщенный похвалой, господин Иварес расцвел как та самая атвирская роза, в честь которой он и назвал свою таверну.

— Я сам ничего не видел, — честно признал хозяин чайной. — Но кузен моей госпожи Иварес три дня назад прибежал к нам весь белый, испуганный. Вот он и рассказал, что на южной окраине завелась нечисть. Он от нее едва ноги унес. Дрожал весь, до сих пор спит плохо, по ночам мерещится всякое.

— Господин Иварес, — я подалась вперед и понизила голос почти до шепота. — А скажите мне, ваш родственник, он к крепким напиткам как относится?

— Я тоже срезу именно об этом и подумал. Только в ту ночь, Самал трезвый был. Ни капли вина в рот не брал. Работу ему пообещали, вот он и держался, что бы, значит, впечатление хорошее произвести.

— Да и не только Самал про нечисть эту говорит. Я и от других слышал, что на южной окраине какие-то темные дела творятся. Неладно что-то в Атвире, — снова вздохнул господин Иварес, но больше к этой теме возвращаться отказался.

Я посидела в чайной еще немного, допила чай, съела вкуснейшее пироженное и засобиралась домой. Мысль о нечисти на южной окраине откинула. Ну не может в Атвире быть нечисти. Вот просто не может, и все. Скорее всего, родственника господина Ивареса кто-то просто напугал или померещилось с пьяных глаз.

Лорд Адер не заставил себя ожидать и появился на пороге особняка ровно в назначенное время. В этот раз все повторилось, так же как и в прошлый: неизменные приветствия и расшаркивания, комплименты моей несравненной красоте, и вздохи по поводу того, как сильно меня не ценит собственный муж. И никакими доводами и уговорами, что меня все устраивает, и на самом деле все выглядит не так, как выглядит, лорд Адер не умасливался. А мне надоело все это выслушивать и вежливо кивать в ответ, когда на самом-то деле хочется треснуть этого неугомонного лорда чем-нибудь потяжелее.

Чтобы избежать очередного захода, я, мило улыбаясь, потащила своего гостя в гостиную пить чай. А когда он уселся в одно из кресел у весело потрескивающего камина, слуги подали чай и расставили легкие закуски на низеньком столике, я, скромно потупив глазки, начала упрашивать столичного лорда рассказать мне что-нибудь из его полной опасностей и приключений жизни.

Рассказчиком лорд Адер был потрясающим. Много где побывал, знал огромное количество историй и умел их преподносить таким образом, что перед глазами тут же складывалась картинка и, казалось, что ты не историю слушаешь, а сама переносишься туда, на место действия и проживаешь все то, о чем с самым таинственным видом вещает лорд Адер.

И вот я уже как завороженная смотрю на него, слушаю очередную историю и ловлю себя на мысли, что мне нравится этот весьма необычный столичный лорд. Он оказался довольно приятным собеседником, не выскочкой и не снобом. И очень интересно рассказывал о тех городах и странах, в которых ему довелось побывать. А мне все было интересно — я же никогда не покидала Ирдану, да и от Атвира далеко не выезжала. Стыдно было признаться, но я даже в столице родного королевства была всего несколько раз, на тех самых праздниках, куда неукоснительно таскал меня Дарэл. Но, что можно было увидеть, если сразу ты несколько долгих дней трясешься в экипаже по не совсем чтобы ровным дорогам родного государства, а затем только и успеваешь, что менять наряды, да раскланиваться с очередными сильными мира сего, аристократами и иже с ними.

Однажды, я сказала Дарэлу, что хотела бы просто погулять по Сатрэе, посмотреть на то, какие здесь дома, лавки, как живут люди в самом центре нашего государства. Нет, он меня, конечно же, отпустил, но приставил такое количество сопровождающих, что целых три часа, которые меня катали по столице, единственным, что я видела — были спины этих самых сопровождающих, потому как стоило мне только высунуть нос из окна — начиналось светопреставление. Командир всей этой "охранной бригады" немедленно подлетал к экипажу и настоятельно советовал мне не высовываться так сильно и не привлекать к себе внимания.

В результате, спустя три часа я сдалась и закомандовала возвращаться в столичный особняк, принадлежавший Дарэлу. И ведь не пожалуешься никому — все это делалось для моего блага и ради моей же безопасности.

А лорд Адер много где побывал в своей жизни, много узнал, еще больше видел. У него были друзья и знакомые почти во всех соседних государствах. И, уверена, никто не приставлял к нему "команду сопровождения" и не ограничивал в знакомствах и передвижениях.

— Леди Солана, я, право неловко себя чувствую, оттого, что вы так увлеченно прислушиваетесь к моим рассказам. Вы, как ребенок, который каждый раз ожидает от меня новой сказки, — улыбнулся лорд Адер.

— Что поделаешь, если вы и правда так увлекательно рассказываете,— ответила я.

— Я не могу понять, почему лорд О' Локрен так относится к вам. Это недопустимо. И....

— О, расскажите лучше еще о чем-нибудь,— перебила я гостя. Мне вот совсем не хотелось говорить о лорде Локрен. Да и потом, постоянное напоминание о муже и такие негативные отзывы от его подчиненного меня несколько коробили. Чего это лорд добивается? Зачем таскается ко мне каждый вечер? Ведь не может же быть, что у него нет никаких причин для этого? И как бы лорд Адер не уверял меня в том, что он покорен моей неземной красотой — я все равно не могла довериться ему до конца. Что-то настораживало и заставляло оглядываться и тщательно продумывать каждое слово, несмотря на то, что этот мужчина, несомненно, умел производить впечатление и легко втирался в доверие.

— Скажите, лорд Адер, а вам знакома легенда возникновения Сиерской пустоши? Я понимаю, что теперь вряд ли найдется кто-нибудь, кто знает доподлинно, что именно произошло две тысячи лет назад, но все же?

— Легенда? О возникновении этого проклятого места ходит много легенд. Все-таки это случилось очень давно, и, как вы верно заметили, доподлинно никому неизвестно, что произошло на самом деле. Но кое-какие обрывки информации дошли и до наших дней. Только это не разглашается. Простите, леди Солана, но я не думаю, что вам будет интересно узнать о возникновении запрещенной магии и гибели целого государства. Это не слишком приятная тема для беседы. Хотите, я лучше расскажу вам одну из легенд Мортании? Те события тоже случились несколько тысяч лет назад, но и по сей день, менестрели сочиняют баллады о любви юной принцессы и молодого мага.

Я едва зубами не заскрипела от досады. Меня на самом деле весьма интересовала история Сиера, как и история возникновения магии смерти, но почему-то никто не желал говорить на эту тему. Профессора отмахивались, отправляя к учебнику, а Дарэл, у которого я однажды спросила, что именно ему известно, мотивировав свой интерес докладом, который мне необходимо написать по Истории государств, окинул меня задумчивым взглядом и холодно пожелал поискать другую тему.

Я настолько глубоко ушла в свои мысли, что прослушала историю, рассказанную лордом Адером. Очнулась только к самому концу повествования и, если честно, с удовлетворением поняла, что ничего нового не упустила. Эту старую легенду рассказывали не только на родине этой самой Иллиаль — принцессы Мортании. Баллады о ее трагической судьбе были в почете. У нас тоже склоняли эту историю на все лады. Каждый по своему, но конец всегда был один, что странно. В конце истории Иллиаль, отданная, безжалостным правителем-отцом, в жены жестокому аристократу, обязательно сбегала к своему любимому, молодому магу-некроманту. Но за время, которое принцесса страдала и готовилась к свадьбе, пылкий юноша успел заматереть и превратиться в жестокого и беспощадного ученого-исследователя. Заметив в своей былой возлюбленной проблески неизвестной ему магии, он, не думая долго, уложил ее на алтарь. Так и заканчивается история любви и гибели прекрасной, но такой глупой, принцессы.

— И вот именно после того, как Иллиаль умерла от руки своего жестокого возлюбленного, в Мортании и началась вся эта неразбериха с наследованием,— тем временем продолжал лорд Адер.— Ведь принцесса была единственной кровной наследницей древней фамилии. И она не оставила потомков. Страна осталась без правителя и все более-менее знатные семьи стали бороться за власть. Что и продолжается до сих пор, надо заметить. Они там все, как пауки в банке, скоро сожрут друг друга.

— В Мортании не любят магов. Они подвергаются гонениям и преследованиям. Их убивают. Разве это правильно?

— Леди Солана, то, что я рассказал вам, конечно легенда и многие события в ней, безусловно, придуманы, но кое-что действительно происходило на самом деле.

— То есть, сейчас вы пытаетесь сказать мне, что последнюю наследницу истинного правящего рода действительно сгубил на алтаре маг-некромант?— удивилась я.

— Все возможно,— весьма уклончиво ответил лорд Адер. — А может в действительности все намного проще и логичней. Например, доподлинно известно, что древние аристократические роды в Мортании магией не владеют почти никогда. Очень редко в ком-то из них проявляются задатки древнего искусства предков, но они столь никчемны, что об этом даже и говорить нечего. Маги, по настоящему сильные и талантливые, рождаются только в простых семьях, которые не следят за чистотой крови и не женятся на близких родственниках. А какому аристократу или, даже правителю, захочется, что бы у него под боком был кто-то, кто заведомо его сильнее? Ведь один, даже не очень хороший маг, может стоить кварта воинов.

— Поэтому в Мортании и пытаются уничтожать магов? — это меня тоже очень даже заинтересовало, ведь, и я сама представляла некую аномалию. Мой всегда пустой больше чем наполовину резерв вызывал много разных толков, — чтобы не составляли конкуренцию в борьбе за престол?

— Леди Солана, вы меня поражаете. Очень редко среди аристократок вашего статуса и положения можно встретить настолько здравомыслящую особу. Леди все больше предпочитают разговоры о балах и нарядах, а не о магии и политике.

— Вы желаете поговорить о платьях и шляпках?— улыбнулась я, быстро перенимая его полушутливый тон. — Извольте, я точно знаю, что в этом сезоне весьма и весьма непопулярен лиловый цвет в одежде и перья в аксессуарах. А как вы считаете, перо на шляпке лучше заменить цветами или все-таки лентами?

— Простите меня, леди Солана, я не хотел задеть или обидеть вас. Это был комплимент вашему уму и эрудиции.

Я вовсе и не думала обижаться, в чем тут же заверила столичного гостя, но если честно мне уже очень хотелось остаться одной, распустить прическу, от которой начинала болеть голова, снять жутко неудобное платье, забраться в горячую ванну и немного помечтать. Но выставить визитера без видимой на то причины просто не могла, а дальнейшее его нахождение в особняке уже могло быть расценено, как признак дурного тона. Время, отпущенное для визитов, уже четверть часа как подошло к концу.

Лорд Адер видимо правильно истолковал мой быстрый взгляд в сторону больших напольных часов и тут же принялся прощаться.

— Леди Солана, прошу простить меня. Я ни в коем случае не хотел...

— Ах, какие мелочи,— перебила я его, а то это выяснение отношений затянется еще на час. — Я ни в коей мере не обиделась и совсем не сержусь на вас.

"Да когда же ты исчезнешь?"— вертелось в моей голове, пока я мило улыбалась и заверяла лорда в том, что все в порядке, и я не сержусь. Наконец, лорд перестал расшаркиваться и уже собрался уходить. Но обернулся ко мне и сказал:

— Кстати, в этом сезоне признаком дурного тона принят сиреневый цвет. И я очень надеюсь, что завтра вы окажете мне честь сопровождать меня на прогулке.

Мне пришлось согласиться, благо впереди был выходной, и я могла позволить себе немного побездельничать. Лорд Адер откланялся, заручившись моим согласием, а я никак не могла прийти в себя. Стояла посреди холла и смотрела вникуда, в голове крутились десятки разных мыслей, но ухватиться ни за одну у меня не получалось. А потому, я просто тряхнула волосами и едва не взвыла в голос — это, такое безобидное, движение привело к тому, что виски сдавило дикой болью. Так, хватит изводить себя, по большому счету, риторическими вопросами, все равно ответа на них я не дождусь, а поломать голову над необъяснимыми моментами можно и завтра.

Бежать! Не останавливаться ни в коем случае и бежать! Быстрее! Быстрее.....

Бежать мне было уже некуда.... Все оказалось кончено... Из моего горла вырвался всхлип, стоило заметить лежащее на земле тело мастера Илара с неестественно вывернутой шеей и развороченной грудной клеткой....

Я подскочила на кровати, захлебываясь криком, сердце заходилось в бешеном стуке. Это был сон...всего лишь кошмар...

Простыни были сбиты, одеяло и вовсе обнаружилось на полу. Лежать в развороченной кровати и дальше, мне не хотелось, а звать слуг среди ночи не было ни малейшего желания. Мне совершенно не хотелось слушать их причитания или, не приведи боги, смотреть на неодобрительно поджимающую губы, госпожу Видару. Спать тоже не хотелось, и потому я сползла с кровати, накинула на плечи теплый халат и, подняв с пола одеяло, закрутилась в него, как в кокон.

Удобно устроившись на широком подоконнике, невидящим взглядом посмотрела в окно. Над Атвиром все еще царила ночь, ветер слабо колыхал кроны деревьев, магические фонари отбрасывали причудливые тени. Я глубоко вздохнула, когда была маленькой, и мне снились кошмары, то я всегда перебиралась в спальню к родителям, ложилась между ними и убаюканная тихим дыханием, засыпала до утра, в безопасности и тепле.

Как же мне не хватало всего этого здесь, в Атвире. Не хватало этого уюта и сердечного тепла, этого чувства защищенности и родства с кем-то. И, хоть я люблю этот город, и мне нравится тихая, неспешная жизнь здесь, но все равно скучаю по дому.

И я знаю, что отец корит себя и мама переживает о том, как я здесь. А мне тепло и радостно становится только от одной мысли о них. Как бы там ни было, но они — моя семья.

Воспоминания пришли сами, как непрошеные гости, они ворвались в тишину атвирской ночи, будоража сердце и заставляя меня судорожно вздыхать, пытаясь справиться с подступающими к горлу рыданиями.