Пуп горы

Продолжая недовольно осыпать меня упрёками, он всё же шагнул вперёд и начал тщательно изучать зубы дракона. Искать долго золото не пришлось. Монета ярко сверкнула в лучах восходящего солнца.

— Вот она, — указал я орку направление.

— Да вижу, вижу, — Василий нагнулся, его гигантские мышцы, не уступающие призёру 'Олимпика', вздулись и напряглись. Пальцами он захватил монету. Сделал резкий рывок на себя и завладел сокровищем.

Орк высоко поднял над головой драгоценность, давая возможность всем хорошо её рассмотреть. А потом протянул монету мне. Я взял блестящий кружочек в руки. Золотая монета оказалась довольно крупной, величиной с ладонь, не зря она вот так запросто застряла между крупных клыков. С одной стороны её украшал замысловатый герб, изображавший корону, обвитую ядовитой змеёй. Другая сторона указывала на номинал: 'Одна элька. Второй год правления графини Зюзюбрюгской'.

— А что, графиня имеет право печатать свои монеты? — удивился я.

— Не меньше трёх последних лет, — заверил дракон. — Золота у неё хватает, монеты получаются полновесными, поэтому и ценятся даже за пределами гор. До появления печатного станка у Элеоноры поселенцы в долине расплачивались за товар и оказанные услуги разноцветными ракушками с морского побережья.

— Тогда прогресс налицо, — улыбнулся я.

Орк положил огромную лапу коричневого цвета мне на плечо:

— Мы должны отправиться в путь, очкарик. Во имя правды.

— Хорошо, — согласился я. — Вроде теперь у нас всё есть.

— Только не вздумайте покупать себе на эти деньги одежду и мороженное, — строго напутствовал нас на дорогу дракон. — Обязательно банок пятьдесят краски и именно марки специально — камуфляжной. И да. Поосторожней там с продавцами, все они шельмы и жулики.

После краткого наставления дракона мы отправились в путь. Быстро достигнув шоссейной дороги, легко зашагали по асфальтовому покрытию. Солнце стояло в зените и жарило немилосердно, поэтому асфальт скоро раскалился. Нам казалось, что идти приходиться по плавящейся от огня сковородке, поэтому невольно мы старались держаться на самом краю дороги.

За полчаса мы прошли через лесок, за которым показались первые здания. Невзрачные деревянные лачуги, составляющие длинные ряды вытянулись вдоль дорожного полотна, с открытыми дверями и окнами, в которых хозяева выставили на обозрение потенциальных покупателей всевозможный товар. Торговые лачуги доходили до самой стены замка, грозно возвышавшегося над местностью.

На дороге, возле построек, оказалось довольно оживлённо. Всюду попадались одинокие фигуры и целые группы покупателей или путников. Орки, люди, гномы, оборотни и множество неизвестных мне существ облачились по неизвестной причине в стародавние камзолы и плащи. Первой реакцией встреченных нами прохожих при виде двух обнажённых тел, было естественное удивление, негодование и испуг. Зрители торопливо, с проклятиями и руганью, хватались за ножи, топоры, вилы и мечи, но прочитав всё поясняющую надпись, быстро успокаивались:

'МЫ НЕ ГЕИ. ГОРОДСКИЕ НУДИСТЫ. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ОБРАЩАЙТЕ НА НАС ВНИМАНИЯ И НЕ БЕЙТЕ НАС. МЫ ТАКИЕ ЖЕ, КАК ВЫ'.

Гномы и гоблины понимающе кивали головами, утихали злобные выкрики в наш адрес и споры. Благодаря хорошо продуманной маскировки мы могли продолжить путь, практически не привлекая к себе внимания.

Вскоре орк заметил большую и яркую вывеску и указал на неё:

'КРАСКА НА ЛЮБОЙ ЦВЕТ И ВКУС'.

Возле небольшого ларька с упомянутой вывеской и открытыми дверями, мы остановились. На улицу довольно значительно выступал лоток, на котором стояли многочисленные банки с краской, самого различного объёма и расцветки. Торговало за стойкой существо, внешне удивительно напоминающее лису. Лисья голова с заострённой мордочкой, торчащими ушами и привычным рыжим окрасом, выглядывала из большого старинного камзола, разукрашенного золотыми шёлковыми вышивками. На плечах кителя красовались погоны со свисающей бахромой. Ленточки, на которых блестели ордена и кресты, пересекали грудь. Вероятно, Лис побывал во множестве военных компаний, и все знаки отличия были получены им на поле боя. Невольно я проникся доверием и уважением к продавцу.

Увидев нас, лисья мордочка широко улыбнулась, и подняло в приветствии правую лапу. Лапа оказалась пятипалой, практически человеческой, если не считать повышенной волосатости у виденного мною участка тела.

— Свободный гражданин, ветеран двух македонских кампаний, приветствует путников, так похожих на свихнувшихся геев!

При его словах стол немного, сам собой, приподнялся и подлетел к нам. Мы испуганно отступили назад.

— Не бойтесь, геи, выдающие себя за нудистов! В мой столик вмонтирована малая анти гравитационная подушка, читающая мысли хозяина и реагирующая на них. Так, полная ерунда для технически грамотного торгаша. Как-то от скуки взял отвёртку, пару проводов, старый утюг и собрал такую вот штуковину.

— У вас есть?.. — попытался спросить я Лиса, но он перебил меня:

— Специально — камуфляжная? А как же! Половина моего товара относиться именно к этой сверх популярной разработке. Дня не проходит, чтобы кто-либо не попытался залезть в замок к графине. А потом всех неудачников на радость толпе сжигают на медленном огне на главной базарной площади. Но перед своим бесславным концом, так веселящим зрителей, все они приходят к Лису — Мойше. Поэтому вы тоже сделали правильный выбор. Не пойму только, кто мог уцелеть и подсказать... У меня краска настоящая, обязательно лицензированная. Мойша не имеет свойства обманывать покупателей. У соседей вы можете наткнуться на некачественные образцы, привезённые тайком с Земли. У меня же всё отечественное, давно позабытое качество ждёт, чтобы его снова по достоинству оценили.

— А какие банки самые большие по вместимости? — перебил я словоохотливого продавца.

— Одна и девять литров. Самая экономичная упаковка. Я бы взялся смелости посоветовать вам вот эту, — Лис указал на банку с мрачной, полностью чёрной этикеткой. — Изготовлено 'Потусторонним сыромясокраскомбинатом'. Очень качественная вещица.

— А можно убедиться? — недоверчиво прорычал за спиной орк.

— В качестве?

— А то в чём же.

— Конечно, нет ничего проще, — Лис вытянул вперёд руку и щёлкнул пальцами. Тут же к ладони поднялась небольшая квадратная фанерная дощечка, кисточка и банка с краской. Видимо, выставочные образцы в обязательном порядке Лис снабдил мощными подъёмными установками, чутко реагирующими на мысли хозяина.

— Смотрите и убедитесь, геи, — продавец взял в руку кисточку. У банки крышка таинственным образом сама собой отделилась от корпуса и отлетела в сторону, а затем зависла в ожидании. Лис макнул кисточку в разноцветную, весёлую массу и несколько раз провёл ворсистой поверхностью по дощечке. К моему большому удивлению, покрашенный кусок не оказался однотонным, как я к этому привык. При каждом мазке множество серых тонов перемешивались, составляя причудливый узор. Когда Лис закончил красить деревяшку, она вдруг исчезла, испарилась на наших глазах неизвестно куда. Мы просто перестали её видеть.

— Нет, она здесь, — продолжал упорно настаивать на обратном Лис. — Вы можете вытянуть руки и убедиться, что она никуда не исчезла. Краска сама по себе превосходная, вот и создаёт сто процентную иллюзию отсутствия.

Продолжая не верить в правдивость его слов, я вытянул вперёд руку и скоро, наткнувшись пальцами на что-то твёрдое в воздухе, убедился в присутствие совсем рядом невидимого предмета.

— Классный фокус, — выдохнул из себя порядком удивлённый орк, повторив мои движения. Он даже нагнулся и посмотрел с другого ракурса. Снизу дощечка присутствовала, а вот сверху её не было совсем.

— Да нет, обошлось без магии. Просто хорошо замаскировалась. И сколько вам нужно краски?

— Ну, если один и девять, то не меньше пятидесяти банок. А бочек с подобной жидкостью у вас нет?

— Пятьдесят банок? Бочек? — ошеломлённо забормотал продавец. — Да сколько же вас там? Целая армия? Нужно немедленно сообщить в центр Сопротивления!

— Сколько будет стоить наш заказ? — я испытывающее посмотрел на лукавую вытянутую мордочку. Торговец в Лисе внезапно победил патриота:

— Ну, не знаю, какая у вас валюта. Вот если бы был у вас золотой, я бы ещё поговорил. Хотя откуда такое богатство у голых геев — простолюдинов!

— Перестань называть нас геями, — прорычал орк и высоко поднял над головой монету, зажатую, как в тиски, в крупных пальцах. Золото заманчиво блеснуло и, как мне показалось, подмигнуло светлым лучиком продавцу в лавке.

— Одна элька, — Лис с трудом сглотнул слюну, но быстро взял себя в руки и натянуто улыбнулся. — Ну, всего лишь один маленький кружочек. Его хватит максимум на десять банок.

Не успел я ничего сказать, как из-за моей спины в сторону Лиса метнулась мощная длань коричневого цвета. Орк поднял за шиворот камзола на весу хитрого Лиса и хорошенько тряхнул, отчего громко зазвенели многочисленные ордена и медали.

— Посмотри на меня, мошенник, — заревел Василий так громко, что прохожие невольно шарахнулись от нас подальше, — и посмотри на монету. Что ты видишь? Это фантик? А, может быть, ракушка? Или медь, или бронза, или никель? Перед тобой даже не серебро, а золото! Золото!

— Да, да, золото, — как марионетка закивал головой Лис, отчаянно размахивая руками и ногами, с надеждой пытаясь вырваться из железной хватки орка.

— Что можно купить на золотой? — продолжал кричать Василий.

— Да всё что угодно, — подзадорил я его.

— Вот именно, всё, что угодно, — потеряв над собой всякий контроль, зарычал орк. Его лицо перекосилось от злости и ненависти и даже мне стало страшно. — И как ты думаешь, хватит золотого на пятьдесят паршивых банок краски?

— Хватит, хватит, — миролюбиво закивал головой Лис. — Отпусти меня на землю и не сердись так сильно.

— Я думаю, что нам положена ещё и сдача, — подсказал я орку блестящую мысль.

— Да, и сдача! — по достоинству оценил он подсказку.

— Хорошо, будет ещё и сдача, только отпусти на землю, — взмолился продавец в трещавшем по швам камзоле.

Торговцы за соседними столиками упорно делали вид, что ничего не замечают.

— И что же мы можем взять на сдачу?

— Какую-либо мелочь, — простонал Лис.

— Говоришь, какую-либо мелочь... Два мешка под краску, десяток кисточек и столько же валиков, — хорошенько напоследок встряхнув пару раз, орк опустил продавца на землю. Лис едва удержался на ногах:

— Хорошо, пусть будет так. Давайте сюда золотой.

Орк протянул плуту монету, которая мистическим образом незаметно переместилась с ладони в карман камзола. Лис принялся торопливо собирать наши покупки, недовольно ворча под нос:

— Все недостатки скрыты в доброте моей. Всё всегда делаю в убыток себе. Только, чтобы покупатель был доволен. А на самом деле — один сплошной убыток и разорение.

Внезапно я ощутил неприятное прикосновение к своей оголённой ноге и тут же заметил, как испуганно округлились глаза Лиса:

— Ищейки графини, замрите! Они нюхают ваши мысли, — едва слышно прошептал он, весь сжавшись.

За моей спиной маячили две могучие фигуры, закованные с ног до головы в пластинчатые доспехи. Два огромных тролля, в шлемах и панцирях, один с мечом, а другой с топором, который я вряд ли смог бы поднять, ждали результата. Низкорослое существо со сморщенным обезьяним личиком, шестью лапами, длинным хвостом и невероятно истощённым мохнатым тельцем прижалось грудью к моей лодыжке.

Два больших глаза восторженно блестели:

— Слышу, слышу, что вы задумали. Ах, как же интересно! Впервые вижу вместе человека, орка и дракона. И ещё ощущаю магию и волшебство... Нужно обязательно рас...

Орк, поковырявшись в крупных и кривых зубах, вытащил изо рта довольно большой кусочек мяса, застрявший где-то между верхней 'тройкой' и 'четвёрткой', и бросил его 'нюхачу'. Рано утром, опередив меня и ошпарив пальцы, Василий первый завладел всем мясом в котелке, но вот пережевать и проглотить успел, похоже, не всё.

Зверёк налету поймал мясо и торопливо проглотил, блаженно закрыв глаза.

— Ну, как они? — глухо, из под забрала, спросил тролль.

— О, о, спасибо, синьоры, — прошептал 'нюхач', открыв глаза. — Можете всегда на меня рассчитывать. Когда проникните в замок, спросите Макрамото, меня все знают, и я вам помогу, чем смогу... Какое блаженство, настоящее мясо!

— Так что там? — рявкнул тролль с двуручным мечом.

— О, господа, эти путники совершенно чисты! — громко и твёрдо произнёс зверёк и заговорщицки нам подмигнул. — В их помыслах нет зла, они настоящие существа света, такие, как Будда или Кришна! Нашу хозяйку чтут и превозносят, как чистую небесную звезду!

— Ладно, — прорычал всё тот же меченосец, — ошибочка вышла. Идём дальше, а вы, граждане, подолгу на одном месте не останавливайтесь. А если остановились, то не забывайте оглядываться.

— Пронесло, — тяжело вздохнул Лис, когда патруль отошёл подальше, — не всем так везёт, как вам. Не все такие сообразительные. Если бы орк не додумался угостить 'нюхача' мясом, не сносить бы ни вам, ни мне головы!

В подтверждение его слов напротив Василия вспыхнула и быстро погасла надпись:

'Орк переходит на уровень Безмозглого комара.

Смелость +100.

Сообразительность +50.

Человек постепенно регрессирует'.

Попрощавшись с Лисом, мы закинули за спину полные мешки и бодро зашагали в свой лагерь. Не прошло и полчаса, как увидели дракона.

— Ну, как? — спросил он, подбежав поближе.

— Вот! — Василий гордо высыпал из своего мешка содержимое и тут же добавил к куче мои запасы.

— Прекрасно, — радостно улыбнулся Геннадий, — денег хватило?

— Даже сдача осталась, — мои губы, в свою очередь, расплылись в лукавой улыбке, — а на сдачу торговец посоветовал взять нам кисточки и валики.

— Бывают же честные продавцы, — удивился дракон.

— Совершенно добровольно, — заверил орк, — очень уж порядочный тип попался.

Про 'нюхача' и троллей мы решили дракону не рассказывать.

Не теряя времени, открыли первую банку, взяли с орком валики и принялись красить драконью шкуру широкими полосами от хвоста до кончика носа. Специально — камуфляжная отлично ложилась на неровную поверхность, подтекая под чешуйки. Вскоре на месте дракона не осталось ничего, кроме старых листьев и побегов кустарника.

— Куда он подевался? — разогнувшись, искренне удивился орк.

— А я здесь, — дракон сделал несколько шагов, и мы увидели, как приличный кусок окружающей нас дикой природы переместился немного вперёд. — Я никуда и не уходил.

— Специально — камуфляжная, — не выдержав, ахнул я.

— Она самая, — подтвердил невидимый дракон.

У нас осталось ещё пять или шесть неиспользованных банок, и я с ног до головы покрасил орка, а он меня. Наша нагота исчезла вместе с нашими телами.

Единственным неудобством стало теперь то, что орк постоянно терял ориентацию. Поле, созданное феей, жёстко напоминало о своих границах, вызывая у Василия приступы бранных изречений.