Почти бегом, по едва заметной тропе капитан с помощниками быстро выбрались из небольшого леса. Только закончились последние деревья, километрах в двух среди зелёного поля полицейский заметил большой продолговатый предмет с признаками непонятной активности вокруг него. Что-то тёмное облепило светло выкрашенный объект и угрожающе шевелилось, изменялось, словно пытаясь проглотить его.

— Ничего не могу толком разглядеть, — тяжело дыша, произнёс Сергеев. — Что это и что там происходит?

— Дело поправимое, — Антон расстегнул молнию на своей сумке, висевшей на ремне через плечо, и достал из неё нечто, напоминающее внешним видом бинокль. Предмет имел по два больших и малых конца, совсем как обычные бинокли, соединённые посередине планкой.

— Что это?

— Бинокль. Новейшая разработка.

— У вас? Обычного путешественника? Откуда?

— Долгая история.

— Думаю, позже мы разберёмся. Дайте сюда, — Сергеев торопливо взял предмет и поднёс маленькие концы к глазам.

— Нет, нет, не той стороной, — поправил его Антон, — небольшие отверстия направляйте на предмет, а в большие смотрите.

Полицейский послушно последовал инструкциям. Едва приблизил окуляры, как словно прыгнул вперёд — объёмный, совершенно реальный мир, за секунду удалённый, окружил его со всех сторон.

— Вот чёрт, — ругнулся капитан. По какой-то причине переселенцы решили внезапно покинуть прежнее место обитания. Им удалось проехать практически всё плато, большую часть спуска в долину и только в одном предательском месте какая-то ловушка остановила дальнейшее движение.

Автобус опасно наклонился в левую сторону. Сергеев помнил его совсем не таким. Ровную поверхность покрывали следы внезапного нападения в виде вмятин от многочисленных ударов, выбитые окна чернели вдоль всего корпуса. И в темнеющие открывшиеся проходы внутрь автобуса, пытались ворваться несколько десятков разъярённых палеоантропов. По всей видимости, наблюдатели смогли поспеть к самому концу трагедии. Лишь несколько окровавленных людей ещё пытались сдержать натиск, но момент, когда враг ворвётся внутрь, был очень близок. Внезапно полицейский заметил знакомую фигуру. Почти вывалившись из разбитого окна огромный Митрич с криком насквозь пронзил копьём одного из противников.

Сергеев сунул необычный предмет обратно в руки Антону и бросился вперёд, стараясь как можно быстрее достичь места схватки. Рядом тяжело запыхтел Олег.

— Вы не успеете, — услышал он за спиной спокойный голос, остановился и обернулся. Антон аккуратно поставил дорожную сумку возле ног на землю.

— Что вы предлагаете?

Мужчина в костюме, не отвечая на вопрос, извлёк из сумки небольшую блестящую трубку и порядком вытянул её, почти незаметным быстрым движением рук. Трубу он ввинтил в коробку серого цвета, из которой выдернул и закрепил щелчком приклад. Куда-то вбок Антон вставил что-то тёмное и продолговатое, наверное, магазин с патронами. Клацк, щёлк, всего за минуту он собрал портативную винтовку неизвестного для наблюдавших людей, вида.

— Новейшая разработка, — вновь пояснил человек в деловом костюме особо непонятливым.

— Ага, — с сарказмом в голосе сказал полицейский, — я так сразу и понял.

Антон хладнокровно и спокойно, как профессиональный военный, прошедший не одну горячую точку, выпрямился, отставил одну ногу назад, а другую выставил вперёд. Хлоп! Хлоп! Тихо, почти неслышно быстро застучали выстрелы. Человек деловито расстреливал палеоантропов и ни один мускул не дрогнул на лице.

Гоминиды часто, один за другим повалились на землю. Одни застыли в самых разных позах, другие, по-видимому, раненные кто ползком, а кто и на коленях попытались укрыться от внезапно пришедшей смерти. Немногие уцелевшие с пронзительными воплями до смерти испуганных животных бросились прочь от автобуса. Расправа заняла не более одной минуты. Всё произошло настолько быстро, и сделано было настолько эффективно, что невольные зрители в немом изумлении застыли рядом со стрелком, совершенно одурманенные увиденным.

— Вот и всё, делов-то, — Антон в обратной последовательности вмиг разобрал ружьё на две компактные невзрачные части, — и боеприпасов почти не истратил.

— Пожалуйста... предъявите ваши документы, — с трудом хрипло выдавил из себя капитан.

— А это так необходимо в данных обстоятельствах? — Антон оставался по-прежнему спокоен, — может, лучше побыстрее постараться помочь пострадавшим? Вы не находите?

— Документы, — прохрипел Сергеев, достал из кобуры на бедре пистолет и направил ствол в сторону человека в костюме.

— Ну, раз так, пожалуйте, — Антон расстегнул грудной кармашек на пиджаке и вынул из него стандартный на вид предмет, а затем протянул его офицеру. Полицейский взял затянутый в красивую кожу документ в руки. На обложке красовалась выдавленная надпись: 'Паспорт'. Немного замешкавшись, Сергеев открыл обложку и... тут же чуть не выронил документ из рук. В ладонях капитана возникла объёмное изображение лица его собеседника, а рядом повисли закреплённые на фоне звёздного неба яркие цветные русские буквы: 'Антон Петрович Вавилов. Граф и губернатор третий Луны Мандорры. Подданный Российской империи. Год рождения — 1967, 6 февраля...'

— Вы следующую страницу переверните, — безмятежно посоветовал граф Вавилов, — там увеличенная копия моего ДНК, фотография дома и ещё много чего другого. Документ ведь должен быть исчерпывающим, не так ли?

Глава 2

— Пойдём со мной!.. Пойдём со мной!.. — позвала меня Та Таха и, не оборачиваясь, вытянув вверх руки и выполняя какой-то замысловатый танец, направилась по едва заметной дорожке, ведущей к ближайшему озеру. Её бёдра грациозно раскачивались, одновременно и, призывая, и приказывая следовать за ней. Не в силах ослушаться, я сделал первый шаг. Словно загипнотизированные послушно выстроились в цепочку уцелевшие в битве полинезийцы и люди из моего времени.

— Ветер, ветер, помоги, замети мои следы, — под музыку необычно звучащих, чарующих инструментов, запела приятным голосом нимфа богини смерти, встреча с которой для обычного смертного всегда заканчивалась мучительной гибелью. — Ты следы нам замети... Скрой их и прикрой... Прикрой, прикрой... Закрой! Чтоб никто их не увидел и не знал... Чтобы нас он не нашёл... Не нашёл... Никогда...

Продолжая напевать рифмованные строки, она вызвала к жизни какие-то потусторонние силы. Невольно, почувствовав лёгкое дуновение, я обернулся. Лёгкий бриз тщательно расправлял каждую согнувшуюся травинку, раскладывал на привычные места потревоженные пылинки, образовав невысокий крутящийся вокруг своей оси вихрь, попутно разравнивая песок. На моих глазах происходило что-то, что не поддавалась никакому объяснению и логике, но, как бы ни было, мы исчезли для наших преследователей. Ни один самый опытный следопыт из Акульего народа не сможет найти нас, вычислить по следам.

Вскоре среди густо разросшихся экзотических кустов и деревьев блеснула полоска воды. Возле хорошо спрятавшегося горного озера, не более пятисот метров в диаметре, Та Таха остановилась. Она продолжала танцевать, даже передвигаясь по наваленным в труднопроходимые кучи камням на берегу.

— Расступись вода, разойдись вода и пусти нас внутрь вода. Разойдись вода, и пройти нам дай, вода. Но пусти живыми их, не забирай себе никого, вода... Не забирай, вода... Рано ещё, рано, вода...

Я с изумлением увидел, как поверхность озера начала вдруг делиться на две половины и обнажила блестящее от влаги каменистое дно. Напротив того места, где мы стояли, посередине озера появилась дорожка, которая всё углублялась и углублялась, образуя проход. Озеро показалось мне очень странным по своему строению. Скорее всего, передо мной находилось искусственно созданное убежище, возможно, ещё прилетевшими на Землю первыми людьми. Берег уходил вниз очень круто, каждый камень составлял как бы очередную ступеньку. Я не видел дна. Наверное, как писал в своё время один знаменитый французский писатель, оно находилось в центре Земли.

— Идём вниз, идём, идём, никого не ждём... Только вниз! Только вниз! Ждут там нас, ждут там всех вас, — продолжала на полинезийском напевать Та Таха, ловко перепрыгивая с одного камня на другой. Её обнажённое тело почти полностью прикрывали светлые кудрявые волосы, волной взлетавшие при каждом прыжке. Глядя на неё, я понимал, что меня всё больше тянет к нимфе, что-то в памяти подсказывало, что когда-то мы уже встречались. Когда-то, до смерти тела моего биологического носителя, куклы, в которое втиснул моё сознание Тангароа.

Следом вглубь озера начали спускаться мои спутники. К моему удивлению, оцепенение не покидало их. Даже если кто-нибудь падал, а это случалось довольно часто, никто не издавал ни единого звука.

Скоро весь наш отряд втянулся в каменистый спуск, передвигаясь один за другим, и тогда вода сошлась над нашими головами. Не говоря об остальных, даже я испуганно поднял голову вверх. Оказалось, что почти вплотную наш отряд окружает большой воздушный пузырь, вытянутый наподобие искривлённого и изломанного тоннеля. За тонкой, почти неразличимой гранью, где сходились две сферы, я увидел мрачную темноту подводного мира, уходящую в неведомо какую глубину.

Мы спускались вниз, а вместе с нами двигалась наша воздушная сфера-батискаф. Та Таха всё время находила тему, о чём ещё можно спеть. Постоянно напоминала о нашей смелости и начинала время от времени восхвалять отвагу героев, решившихся на рискованное предприятие, которое практически не оставляло шансов вернуться в мир живых.

Становилось всё темнее и холоднее. Несмотря на почти полный мрак, я прекрасно ориентировался в темноте. Мои глаза видели всюду, куда бы я ни посмотрел. А вот моим спутникам приходилось несладко. Они всё время поскальзывались, но стоически переносили трудности и лишения. Мы находились как будто в совсем другом измерении. Запахи водорослей и тины, совершенно фантастические тёмные блики каждую секунду напоминали о том, в какое опасное место удалось проникнуть. Однако, не проронив ни слова, мы продолжали спускаться в бездонный колодец. Время от времени какая-либо рыба совершенно невероятных расцветок натыкалась на воздушную преграду, а потом, немного недоумённо покружив вокруг, исчезала во мраке родного для неё царства.

По моим подсчётам, где-то на глубине метров двухсот, из пучины показалось неизвестное мне существо. Получеловек — полулягушка, с растопыренными перепончатыми пальцами, покрытыми, как и всё тело, крупной чешуёй, с выпученными глазами и костяным гребнем на лысой голове, быстро приблизился к нашему защитному куполу и завис в воде, в нескольких метрах от меня.

Медленно поворачиваясь, он холодно скользнул взглядом по всей нашей группе, столь бесцеремонно вторгнувшейся в его владения. Здоровая зверюга! Я нисколько его не испугался, горячая южная кровь взыграла, и мне захотелось схватиться с монстром в смертельной схватке. А вот Та Таха заволновалась. Поднявшись на пару камней вверх, она остановилась напротив озёрного стража и, продолжая бесконечный танец, запела:

— Тихо, тихо, тихо... Успокойся и не гневись, демон глубин... Успокойся, успокойся, демон глубин! Нам не разрушь проход, уйди и дай пройти спокойно! Уйди, уйди и дай пройти свободно! Сам Вхиро нас призвал, он ждёт нас... Нас Вхиро ждёт!

Непонятно как, но демон услышал нимфу подземного мира, хотя они и находились оба в совершенно разной среде. Он развернулся и нехотя скрылся в темноте.

А я невольно опять залюбовался, как танцевала Та Таха. Её волосы немного светились, освещая людям путь. Никогда раньше я не встречал таких женщин. Колдовство не отпускало. Я не мог отвести взор от обнажённого тела. Руки то переплетались вместе, то разлетались резко в стороны, как испуганные птицы. Стройные ноги постоянно поддерживали неспешный темп.

— Пойдём со мной! Пойдём со мной! — снова и снова звала она за собой. — Осталось так немного, почти пришли мы в гости к мёртвым!

На глубине четырёхсот метров выдвинувшаяся из общей гранитной массы скала образовала большой выступ. На огромном, плоском сверху валуне, как на пьедестале, вальяжно развалилась гигантского вида ящерица. Точнее, передо мной находилась не ящерица, а самый настоящий дракон, метров около десяти длинной, с большой головой песочно-зелёного цвета.

— Я ухожу! Не смею слышать слов чужих! Я ухожу! Я ухожу!

Нимфа испуганно и быстро заскользила по камням, легко прошла сквозь оболочку воздушного пузыря. Очертания её тела расплылись, а секундой позже она растворилась во мраке глубины. Я опять не успел ничего сказать ей из того, что так долго планировал.

— Вот мы снова встретились... Я рад приветствовать и вновь лицезреть благородного и мудрого Вхиро! — В этот раз подземный бог нашёл подходящую оболочку для своей сущности. Я хорошо видел его. Определённо, откуда-то к нам попадало немного света.

Готов поклясться, что Вхиро улыбнулся приветствию. Я стоял перед могущественным богом мёртвых прямо, без показной подобострастности. В одной руке держал неизменную спутницу-дубинку, покрытую порядочным коричневато — красным слоём крови существ, убитых мною в самых различных мирах. В другой руке крепко сжимал тяжёлое, оттягивающее вниз руку, оружие звёздного воина, подобранное мной после поединка.

Услышав имя Вхиро, ожившие к этому времени полинезийцы испуганно сбились в кучу, шепча молитвы и заговоры. Наш воздушный батискаф заметно сжался. Мои помощники из далёкого, но отнюдь не прекрасного будущего, стояли отдельно, с любопытством рассматривая до смерти напуганных туземцев.

— Никогда бы не подумал, что их что-то способно испугать, — негромко произнёс Денис.

Но ещё больше мои товарищи по несчастью изумились, когда заговорила большая ящерица.

— Вот так вот, вот так вот, глупый Оеха. Проходит время, проносятся дни и все рано или поздно приходят к Вхиро. Приходят напуганными, трясущимися от страха. Ты спрашивал о теле? Мне оно самому нравится, — его голос грохотал внутри закрытого пространства так, что закладывало уши, — внушительное. Только хозяин его умер давным-давно, тысячи лет назад. А знаешь, почему я оживил мёртвое тело, и оно может разговаривать с тобой?

— Почему, о мудрый Вхиро?

— Потому что совсем близко от всех вас находится вход в подземное царство мёртвых. Даже на границе миров, хозяин всему — я. В моей преисподней все страдают в ужасных мучениях бесконечное количество лет, как того я захочу. Именно туда ушла ТаТаха.

За моей спиной ещё громче застонали и запричитали полинезийцы, теряющие последний контроль над собой из-за панического страха, овладевшего ими.

— Столько, сколько мне за последнее время подкинули душ, — продолжал бог мёртвых, — ко мне никогда не поступало. Знаешь, а ведь среди них есть и Каду. Ты помнишь Каду?

Я вздрогнул. Дракон — ящерица заметил это, и теперь на самом деле широко улыбнулся плотоядной отвратительной улыбкой. Морда ящерицы осветили вполне человеческие эмоции, отчего она стало ещё более жуткой.