Проверка 2

Через полчаса она была дома. Отчитавшись перед матерью, села за компьютер и скачала для Оли фильм "Внимание, черепаха!". Тоже про первоклашек, так что пусть смотрит. В этот день она полностью разделалась с алгеброй и занялась информатикой. После обеда сходила с матерью в магазин, в котором купили зимнюю куртку. На куртке настояла Настя.

— Для чего мне пальто? — сказала она. — Красивые дороги, а те, которые дёшево стоят, мне и даром не нужны. Уже конец зимы, а к следующему году я вырасту. И зачем тогда на него тратиться? Чтобы проносить один месяц?

Мать сдалась, и они купили лёгкую и дешёвую, но вполне приличную на вид куртку. Приехавший со службы отец отдал дочери лист бумаги, на котором были распечатаны данные тех, кто жил по записанным ею адресам.

— Двое отпадают, — сказал он, показывая пальцем на фамилии, напротив которых стояли крестики. — Один — мутный тип, с которым не стоит связываться, а у второго не будет больших денег. Если с кем и затеваться, то только с этим.

— Митрофанов Илья Борисович, — прочитала Настя. — Кто он?

— Крупный коллекционер холодного оружия, — ответил отец. — Владеет несколькими посредническими конторами, в которых наваривает приличные деньги. Явного криминала за ним не водится, но иной раз ходит по краю. А сейчас пойдём к тебе, и ты во всех подробностях расскажешь о том, что задумала. Если посчитаю, что нет риска, тогда пойдёшь, иначе только через мой труп! Или применяй ко мне свою магию, но тогда можешь считать, что у тебя больше нет отца!

— Ты напрасно нервничаешь, — сказала она и поцеловала его в уже колючую щёку. — Никакой магии я к тебе не применяла и не собираюсь и без твоего одобрения никуда не пойду. Ты только сам мне верь, потому что тебе трудно оценить мои возможности. Я для тебя по-прежнему маленькая девочка, которую нужно от всего закрывать спиной, а это уже не так.

Глава 4

— Мама, может, я пойду сама? — предложила Настя. — Всё равно с ними буду разговаривать я.

— Идём вместе! — решительно сказала мать и постучала в кабинет номер шестнадцать.

Ответа она не услышала и потянула ручку на себя.

— Я, кажется, никому не разрешала входить! — недовольно сказала сидевшая за столом женщина лет сорока пяти. — Подождите за дверью.

— Представьтесь! — приказала вышедшая вперёд Настя.

— Ведущий специалист МКУ "Отдел образования Октябрьского района" Юлия Николаевна Кравченко, — поднявшись из-за стола, послушно представилась женщина.

— Вы занимаетесь усыновлением? — спросила девочка.

— Не одна я, — ответила она. — В органе опеки шесть специалистов. В пятом кабинете у нас личные дела...

— Меня не интересуют подробности, — оборвала Настя. — Вы должны оформить нам удочерение девочки семи лет. Родителей у неё нет, нет вообще никаких документов. Я не знаю, как, но вы это сделаете. Вам нужна помощь других специалистов?

— Конечно, — ответила Кравченко. — Одна я ничего не сделаю.

— Тогда приведите их сюда! Никому не говорите, для чего они нужны, есть приказ начальства — и всё!

Минуты через три в кабинете, помимо Никитиных, собрались шесть работников отдела. Настя всех подчинила и повторила то, что уже говорила Кравченко.

— Никто не должен знать, что вы оформляете ребёнка с нарушениями, — сказала она. — Сможете это выполнить?

— Вообще-то, сможем, — ответил один из мужчин, — но потребуются время и деньги.

— Представьтесь! — приказала девочка.

— Ведущий специалист Резанов Алексей Алексеевич, — ответил он. — Я сижу во втором кабинете.

— А если прокрутить через какой-нибудь детский дом? — спросила Настя. — Мне кажется, что так было бы проще. Что скажете, Алексей Алексеевич?

— Конечно, проще, — согласился он. — Отпали бы почти все сложности. Только это уже будет зависеть не только от нас, но и от директора детского дома.

— А если мы обеспечим его согласие?

— Оставляйте телефон и данные свои и ребёнка, — сказал он Насте, — а лучше заполните бланки, которые вам даст Юлия Николаевна. Вам всё равно придётся это делать. Она же скажет, какие нужны справки.

Специалисты разошлись по своим кабинетам, а мать села заполнять выданные Кравченко бланки. Когда она закончила, получила памятку, в которой перечислялось, что нужно сделать с их стороны.

— Всё очень просто, — сказала Настя, когда шли к стоянке такси. — Позвонят и скажут, какой выбрали детский дом, а я обработаю его директора. Когда Оля будет наша, о нас благополучно забудут.

— Как ты вертишь людьми, — поёжилась мать. — Сейчас от этого нет вреда, но постарайся не злоупотреблять своим даром. И никогда не решай за других, что для них лучше. С такой силой легко походя сломать человеку жизнь.

— Там я использовала силу только против врагов, а здесь я не могу не пускать её в ход. Как ещё можно воспользоваться моим богатством или удочерить Олю, если никому нельзя сказать, откуда всё это? А я повязана своим возрастом! Там у меня были знатность, богатство и магическая сила, а здесь я вообще никто! Там я могла обратить против врагов не только магию, но и оружие, а здесь вынуждена его прятать. У меня пока не получится жить без магии. Постараюсь при этом не навредить нормальным людям, но в отношении уродов не буду ничего обещать.

Они подошли к стоянке такси, сели в машину и через пятнадцать минут были дома. Когда мать открыла дверь и вошли в прихожую, примчалась Оля и с восторгом похвасталась, что у неё получилось читать буквы.

— Только я ничего не поняла, — добавила она, показав им учебник по информатике.

— Я позвоню отцу, и он возьмёт из гаража детские книги, — пообещала ей мать. — Там есть "Волшебник Изумрудного города", много книг об Алисе и другие книги для детей. В них тебе всё будет понятно. Настя, как у тебя дела с подготовкой?

— Алгебру, геометрию и информатику могу сдать хоть сейчас. Приплюсуй сюда английский. Остальное выучу быстро: там везде, кроме физики, нужно только прочитать и запомнить. Но для сдачи литературы надо будет читать книги из обязательного списка. Сейчас займусь физической географией, только сначала скачаю какой-нибудь мультик, а то они уже посмотрели все мои записи.

Время до обеда пролетело в трудах. Отец позвонил, что у него на службе запарка, поэтому домой приедет только вечером. Пообедали, и Настя опять взялась за географию. Перед приездом отца этот учебник отправился в пока невысокую стопку прочитанных. Историю она брать не стала, потому что на вечер были другие планы.

— Я не стал копаться в книгах, — сказал отец, отдавая матери стопку детских книг. — Что было сверху, то и прихватил. Завтра можно перебрать остальные. Дочь, ты не передумала?

— Нет, — ответила Настя. — Подожди, я быстро оденусь.

Она сменила пижаму на костюм и пошла в прихожую надевать шубу. Они вышли из дома и сели в машину. На улицах было мало транспорта, поэтому быстро доехали.

— У меня сердце не на месте, — сказал отец. — Ты всё говоришь правильно, но у жизни полно пакостных сюрпризов, а всего не предусмотришь.

— Вот поэтому я и хотела поехать на такси, — сердито отозвалась Настя. — Я могу приводить железные аргументы и без малейшей пользы, потому что твои отцовские инстинкты отключают голову!

— Ты у нас без инстинктов. Вырасти ребёнка, а потом вот так... Приехали. Я не буду заезжать во двор, развернусь и буду ждать на той стороне улицы. Телефон не забыла?

— С собой, — ответила дочь. — Не волнуйся, я буду звонить.

Она вышла из машины и пошла в проход между домами. Номер на доме был, поэтому его не пришлось спрашивать. Первый же подъезд оказался тем, который был нужен. Набрав на пульте домофона шестёрку, сделала вызов.

— Кто? — коротко спросили через динамик.

— По объявлению насчёт коллекции, — ответила Настя. — Вы оставляли адрес.

Дверь открыли, и она поднялась на второй этаж. Звонить не пришлось, потому что встретил хозяин — крепкий, но уже начавший заплывать жиром мужчина лет пятидесяти, который осмотрел гостью и отступил в сторону, освобождая проход.

— Вы давали объявление о кинжале? — спросил он. — Товар с собой? Тогда проходите. Вешайте шубу и снимайте сапоги. В квартире жарко и у меня везде ковры, так что обойдётесь без тапочек.

Митрофанов запер дверь и прошёл в гостиную. Настя вошла следом и осмотрелась. Она видела обстановку и побогаче, но только в другом мире.

— А почему нигде нет оружия? Я думала, что у вас им обвешаны все стены.

— Обвешаны, — усмехнулся он, — но не в этой комнате. Покажите товар, потом поговорим.

— Возьмите, — Настя протянула свёрток. — Кинжал очень старый, хотя по внешнему виду этого не скажешь.

— Интересная вещица, — сказал Митрофанов, размотав ткань. — Идите за мной.

Комната, в которую пришли, была не меньше гостиной, но в ней не было ничего, кроме двух столов и оружейной стойки. Стены использовались для хранения самого разного оружия. Стреляющего здесь не было, кроме большого и уродливого арбалета. На столах стояли какие-то приборы, из которых узнала только бинокулярный микроскоп.

— Рубин настоящий и без малейших дефектов, — сказал хозяин, тщательно осмотрев кинжал. — Огранка странная, я такой не встречал. По рукоятке можно сказать, что ему по крайней мере лет двести, а вот лезвие... Острое, хотя заточка старая. Странно, при максимальном увеличении не видно структуры...

Он закрепил кинжал в каком-то устройстве, напомнившем Насте сверлильный станок, ненадолго включил его двигатель и извлёк оружие из зажима. После этого опять что-то смотрел в микроскоп.

— Из чего это сделано? — спросил Митрофанов. — Моего твердомера не хватает, а на лезвии не осталось следа. Говорите, что ему много лет?

— Около тысячи, — ответила она. — Я не проводила анализов, и не советую это делать вам.

— А откуда взялась эта тысяча лет? — говоря, он открыл пузырёк и нанёс на лезвие каплю какой-то жидкости. — Кислоты его не берут, но лезвие слабо магнитится. И что мне с вами делать?

— Со мной — ничего, а с товаром... Его можно купить или пройти мимо.

— Мимо такого я не пройду, — с интересом глядя на Настю, сказал Митрофанов. — Мне кажется, что вы не врёте, но не хотите о нём говорить. Почему?

— Вы готовы раскрыть свои тайны первому встречному? — с деланным удивлением спросила она. — Я — нет. Правда может навредить, и в неё трудно поверить.

— А если я перестану быть для вас первым встречным? Вы меня заинтересовали, несмотря на свой юный возраст, конечно, не как женщина, а как человек. Вы из состоятельной семьи — это видно по одежде — и очень умны для своих лет. И ещё этот ореол таинственности, который вы так умело на себя напустили.

— Предлагаете дружбу? — сказала Настя.

— Предлагаю. Со мной выгодно дружить. За последние двадцать лет я оброс полезными связями, да и сам не пустое место. Я редко предлагаю дружбу, а особам вашего возраста предлагал её в далёкой юности с совсем другими намерениями.

— Хорошо, считайте, что я согласилась. Запоминайте! Я ваш лучший друг, за которого не жалко отдать жизнь! Вы не сможете сказать кому-нибудь о том, что я вам расскажу, и о продаже оружия. Запомнили?

— Запомнил, — послушно сказал он.

"Это не то, что мы планировали, — заметил Раш. — Твой отец будет недоволен".

"Это лучше старых планов. Хорошо, что напомнил, сейчас я ему позвоню". — Она позвонила отцу и сообщила, что скоро придёт.

"И чем же лучше?" — скептически спросил Раш.

"Подожди", — отмахнулась она от браслета и обратилась к Митрофанову: — Илья Борисович, кинжал не из нашего мира. Его сделали в древности, но не обычной ковкой, а с применением той силы, которую у нас называют магией.

— Я ещё могу поверить в другой мир, — усмехнулся он, — а в магию, извините, не верю!

— Возьмите, — сказала Настя, протягивая ему розу. — У вас есть, чем её сфотографировать?

— Мобильник подойдёт? — спросил Митрофанов, с удивлением глядя на цветок.

— Мне всё равно. Это нужно вам, чтобы убедиться в том, что я не гипнотизирую. После гипноза не остаётся фотографий.

Он положил розу рядом с микроскопом, достал из кармана телефон и сделал два снимка, после чего цветок исчез.

— Это была магическая иллюзия, — объяснила Настя, — а вот другая магия, в которую вы не верите. Это моя кольчуга. Можете тоже заснять. Это реальный предмет, который перенесён из одного мира в другой. И ещё одно... Голова болит?

— Болит, но я к этому привык. Боли последние полгода, но никак не решусь на операцию. Уж очень мутный прогноз.

— Я убрала не только боль, но и запустила лечение, — сказала она удивлённому мужчине. — Опухоль пока не исчезла, но через месяц её не будет. Полезно со мной дружить?

— Боли нет, — растерянно ответил он. — Это тоже магия?

— Выключите свет, — не отвечая, попросила Настя. — Вот это магический фонарь. Как, по-вашему, можно заставить гипнозом видеть в темноте? Можете включать, и давайте закончим с кинжалом, а то отец ждёт и волнуется.

— А почему он не пришёл сам, а прислал тебя? — перешёл на ты Митрофанов.

— Из-за его работы, — улыбнулась Настя. — Он у меня крупная полицейская шишка, а вы у них не на самом хорошем счету.

— Ты полна сюрпризов. Назовёшься? А то ты меня знаешь, а я тебя нет.

— Настя, — ответила она. — Пока достаточно имени.

— Я в затруднении, — признался он. — Если поверить тебе, кинжал уникальный и не имеет цены, с другой стороны, им даже нельзя похвастаться, не то что нести на экспертизу. Я не хочу выпускать его из рук, но платить при таких условиях большие деньги... Скажи, он у тебя один?

— Есть ещё, — ответила Настя. — Что вы придумали?

— Если отдашь второй, я смогу очень выгодно его продать и компенсировать свои потери от этой покупки. Тогда сейчас заплачу миллион в рублях, а после продажи второго получишь намного больше. Только нужно подождать, потому что продавать буду не в России. Если хочешь получить в валюте или на карточку, то смогу только завтра, сегодня слишком поздно.

— Меня устроят и рубли. Возьмите второй кинжал. На нём больше камней, но они мельче. Скажите, у вас нет видеокамер?

— Видеокамер нет, — ответил он и не соврал. — Подожди, я схожу за деньгами.

Отсутствовал Илья Борисович минут пять и принёс две толстые пачки пятитысячных банкнот.

— Возьми, — сказал он, отдавая деньги. — Держу специально для продавцов, которые предпочитают наличные. Проводить до машины, чтобы не ограбили?

— Пусть только попробуют ограбить мага, — засмеялась Настя, — заберу всё, что будет у них в карманах! Я побежала!

— Подожди, торопыга, — остановил Митрофанов. — Как я с такой конспирацией на тебя выйду? Деньги-то нужно как-то отдавать, да и дружба умирает без общения.

— Не хочу давать номера наших телефонов, — задумалась она. — Не из недоверия к вам...

— Боишься, что я куда-нибудь влезу и попаду под колпак? Телефон нетрудно отследить по звонкам, но мы это обойдём. Подожди минуту.

Он опять вышел и принёс Насте мобильный телефон.

— Возьми, он записан на одного моего знакомого. Тебя можно зацепить и по этому телефону, но только когда он работает. Звонить будешь сама и не из своей квартиры. Если у меня будут неприятности, сразу же сообщу.