Идеальная подстава

Я покосилась на две пачки денег, которые так и лежали на столе Барта, и вздохнула. Нельзя купить человека, который сам легко может купить других.

— Есть дела, за которые я берусь. И есть дела, за которые не возьмусь ни за какие деньги, — отрезал Барт.

Профессор Баранов сгорбился и опустил голову. Его плечи тряслись. Я осторожно погладила старика по спине в знак утешения и с укоризной покосилась на начальника. Тот ответил мне сердитым взглядом, мол, даже не думай заступаться.

Ага. Не на ту напал.

— Вот если бы Магистр приказал, вы бы точно поехали, — в сердцах сказала я.

Незабудковые глаза полыхнули огнем. Барт выпрямился в кресле, приподнял лист бумаги, чтобы я узнала свое заявление, взял ручку и размашистым жестом поставил подпись. Потом оттолкнул от себя лист.

— Ваше мнение, Мария Николаевна, весьма ценно, но — увы! — уже бесполезно.

От удивления я открыла рот. Вот это пассаж! Стоило мне назвать загадочное имя, как Барт выходил из себя. На упоминание Магиста реагировал, как бык — на красную тряпку. Даже заявление мне подписал! Только вот теперь я была этому уже не рада. Совесть не позволяла оставить бедного Виталия Витальевича наедине с его горем. Когда Барту нужно было, чтобы я с риском для жизни пробежалась по ночному лесу, он, значит, о моем мнении волновался. А теперь, когда что-то от него нужно, уходит в кусты!

-Мне кажется, вы просто не знаете, что делать, — поддела его я.

— Я знаю, что делать, Мария Николаевна, — отчеканил он. — Субстанцию можно выманить и уничтожить. Но для этого нужно зайти на ее территорию. Зайти в зеркала. Я ходил в зеркала один раз в жизни. Со своим отцом. И я повторяю вам, что больше никогда этого делать не буду.

Вот оно как. Крупица новой информации в запутанном деле. У Барта есть отец. Который, похоже, разделяет его паранормальные умения. И что значит — зайти в зеркала?

— Я думала, вы — специалист только по оборотням и вампирам.

Он обжег меня взглядом.

— Я — универсальный солдат.

От этого взгляда мне стало жарко и невмоготу. Ну нельзя так смотреть на бедных одиноких женщин, если ты 'редчайший' и 'универсальный'. Краска начала подступать к щекам. Из 'треволнения' меня вывел несчастный профессор.

— Так вы все-таки можете Олюшку спасти? — в глазах старика засветилась надежда. Я не могла на это смотреть и отвернулась. — Сделайте это! Всеми святыми, Христом Богом и чем угодно прошу! Я ваш вечный должник сделаюсь. Прикажите, подключу все связи, сделаю, что смогу. Квартиру? Через жену Бориса Юрьевича справим. Денег? Добуду. Должность какую? Так могу и до мэра достучаться, чтобы подыскали вам местечко...

Барт только покачал головой. Черты его лица смягчились. Видимо, ему тоже стало невмоготу смотреть, как унижается старик ради своей внучки.

— Вы не понимаете, профессор. Я не набиваю себе цену. Вы просите меня о самоубийстве. В зеркала невозможно ходить одному. Там слишком легко... остаться. А мой отец умер. Даже если я пойду туда один, то вашу внучку спасти не смогу. Потому что не вернусь.

Я взглянула на начальника по-новому. Отец умер? При каких обстоятельствах? Как давно? Я жаждала узнать хоть немного больше, но не была уверена, что Барт начнет со мной откровенничать. Точнее, была уверена, что не начнет. В лучшем случае, отделается ложью, как в ситуации с Владемаром.

— Примите соболезнования по поводу батюшки, — огорчился Виталий Витальевич. — Но неужели никто не может его заменить? Для этого нужен особенный человек?

— Необязательно... достаточно того, с кем я смогу войти в контакт...

Незабудковый взгляд вдруг переместился на меня.

— Нет, — сказала я и отчаянно затрясла головой. — Даже не думайте. Даже не просите! Я вам не помощник. Особенно в таких делах.

Профессор Баранов повернулся ко мне всем телом и крепко сжал мою руку.

— Мария Николавна! Миленькая! Драгоценная вы моя женщина! Квартиру! Денег! Должность какую!

По его лицу снова потекли слезы. У меня внутри все оборвалось. Барт! Мерзавец! Снова подставил! Сидит в своем кресле, с интересом взирает на то, с каким пылом старик накинулся на меня, и доволен собой! Ух, редчайший, чтоб тебя...

Я прикрыла глаза, набрала в грудь воздуха и заставила себя успокоиться. Профессор не виноват в наших с Бартом разборках. А помочь ему, судя по всему, больше никто не сможет.

— Хорошо, Виталий Витальевич. Только ради вас и Ольги. Но Бартоломей Иванович в ответ окажет мне одну услугу.

Старик обернулся на Барта, готовый вот-вот кинуться к нему. Тот приподнял одну бровь, ожидая объяснений.

— Вы ответите на мои вопросы, — процедила я.

— Если это не будет касаться одной известной вам личности, я готов, — пожал плечами он.

Я поняла, что он имеет в виду Магистра. Ну что ж, помимо этого у меня все равно найдется, о чем спросить.

Барт не сказал, как мне одеться, отправляясь с ним в очередную поездку. Он вообще почти ничего не сказал. Когда профессор Баранов, рассыпаясь в благодарностях, покинул кабинет, начальник молча указал мне на заявление и деньги. Несмотря на то что Барт согласился помочь старику, настроение у него заметно испортилось. Уж очень ему, видимо, в эти зеркала не хотелось.

Ничего, мне тоже по лесу бегать не хотелось. И с вампиром в лифте обниматься как-то желанием не горела.

Я подошла, забрала заявление, демонстративно проигнорировала деньги и гордой походкой удалилась. Только усевшись за свой стол, поняла, в какую передрягу снова попала. Мама дорогая! И на этот раз винить было некого. Могла ведь отказать профессору, и дело с концом. Но пожалела бедолагу...

В поездку я собиралась, призвав на помощь всю силу воли. Аллочку не звала, по квартире не бегала. Еще чего. Уже плавали, уже все знаем. Никакого кружевного белья. Никаких духов. Натянула те же самые джинсы — раз. Надела удобный мягкий свитер с воротником 'под горло' — два. Затянула волосы в хвост — три. Посмотрела на себя в зеркало. Как обычно, ничего особенного. Готово.

Монстры порвали мою куртку, поэтому пришлось нацепить манто, уже лет пять как вышедшее из моды даже по моим меркам и висевшее в шкафу 'чтобы было в чем мусор вынести'. Днем я бегала на работу в легкой короткой курточке, но вечером умерла бы от холода в ней. Все-таки, октябрь.

Барт тоже меня ничем не удивил. Грязный 'УАЗик' я узнала издалека даже в сумерках. Свои джинсы он, по-моему, не стирал еще до вечера нашей первой поездки. Вместо серой ветровки на моем начальнике в этот раз была черная 'кожанка' с застежками-'молниями' на рукавах. Сексуально, небрежно. Как обычно.

До дома с часами по вечерним пробкам дорога занимала около двадцати минут, и я решила, что поездка — лучшее время, чтобы приступить к допросу. Барт отвлекается, может и лишнего нечаянно сболтнуть.

— Почему вы отправляетесь на задания на этой страшной развалюхе? — перешла я в атаку, как только мы выехали со двора. — В офис же вы на ней не приезжаете.

Мой начальник усмехнулся.

— Потому что для соответствующего занятия нужна соответствующая экипировка. Мне нужна машина, которая выдержит любую передрягу. И она у меня есть.

— О, это я поняла. Днем вы — босс, а ночью — Ловец, да?

Белозубая улыбка стала шире.

— Необязательно. Я всегда Ловец. Но в свободное время — еще и босс.

Я нахмурилась, пытаясь понять его хитрую логику.

— А вы как-то изменились, Мария Николаевна, — сделал вдруг ответный выпад Барт. — Смелее стали, что ли.

Интересно, а кто бы не стал смелее на моем месте?

Я притворилась, что отвечать необязательно, и перешла к следующему вопросу в заранее заготовленном списке.

— Почему вы согласились помочь Виталию Витальевичу? Ведь сначала категорически отказались.

Улыбка Барта слегка потускнела. Пока мы втискивались на перекрестке четвертым рядом в обход всех дорожных правил, начальник и вовсе стал серьезным.

— Профессору хотели помочь вы, а не я. Но так как я вроде как вам должен за помощь, оказанную в особняке Владемара... не люблю накапливать долги, в общем.

— Но вы же сказали, что это самоубийство! Что в зеркалах можно остаться и не вернуться. Вы сейчас пытаетесь меня убедить, что готовы рискнуть жизнью, просто чтобы отдать долг?

— Ну, вы же рисковали жизнью.

Я фыркнула. Наконец-то, 'милейший господин Иванов' это понял!

— Не рисковала бы, да вы меня заставили.

— Ну, будем считать, что теперь вы заставили меня, — с невозмутимым видом пожал он плечами.

— Хорошо. Тогда перейдем к тому самому Владемару, раз уж речь зашла. Как давно вы знакомы? Только, умоляю, не пытайтесь меня обмануть!

Незабудковые глаза прищурились.

— А, так мы уже на стадии выполнения вашего условия? Это те самые вопросы?

— Это те самые вопросы, — проворчала я, раздраженная тем, что Барт раскусил мою хитрость.

— Ну... вы, конечно, поняли, что мы с Владемаром встретились не впервые.

— Конечно, поняла, — съязвила я. — Но как давно вы знаете друг друга? В армии вместе служили? Сталкивались по работе?

Упоминание об армии развеселило Барта. Да так, что он хохотнул.

— В армии я не служил, Мария Николаевна. У меня был медотвод.

Я окинула его взглядом с головы до ног. У таких двухметровых широкоплечих мужчин бывают медотводы от армии?!

— А Владемар был когда-то моим другом. Лучшим.

И тут меня прорвало.

— Бартоломей Иваныч, и как вам не стыдно обманывать меня! Зачем вы наврали, что хотите вывести этого вашего друга на чистую воду? Ведь было понятно, что вы с ним в заговоре. Я вот только не могу понять, в каком. И зачем вам надо было привлекать меня? Скажите хоть сейчас правду! В вашу версию про Скачки я уже не верю.

Как стремительно застилает небо грозовая туча перед непогодой, так быстро поменялось выражение лица начальника. Брови сошлись на переносице, а глаза засверкали. Чего это он? Я же не упоминала волшебное слово — Магистр!

— Я сказал, что Владемар был моим другом. Теперь мы — враги. И теперь — враги еще большие, потому что вчера его все-таки упекли за незаконный бизнес.

Известие о том, что вампира 'упекли', принесло несказанное облегчение.

— Как вы могли дружить с ним?! Вы тоже...

— Нет, — отрезал Барт. — Я не вампир. А во времена моей дружбы с Владемаром и он им не был. Я уже триста раз пожалел, что привлек к делу вас, — он закусил нижнюю губу и сжал пальцы на руле, — но меня вынудили обстоятельства. Будь моя воля, я вообще бы не участвовал в этом деле...

— Поэтому вы так орали на 'костюмчатых'! — догадалась я. — И хотели их вышвырнуть.

— На кого?! — напряжение в лице начальника слегка схлынуло, как только до него дошло. — Это вы их так обозвали? 'Костюмчатые'?!

Я покраснела и отвернулась. Да уж. Ведь за язык никто не тянул! Хотела, чтобы Барт проболтался, а вместо этого ляпнула сама.

— На ваших визитеров, — проворчала я, — простите за оговорку. Они ходят и носят вам приказы от Магистра. Да?

— Мария Николаевна... — в голосе Барта зазвучала угроза.

— Что? Я же не спрашиваю о нем самом, как договорились. Спрашиваю только о вас. И я не дура. Тут и ежу понятно, что вам принесли задание, которое вы не хотели брать, но упоминание этого, на букву М, заставило вас сдаться. А меня вы взяли с собой в надежде, что я умру там. Потому что лишний свидетель никому не нужен. А вы трясетесь от одного упоминания имени человека на букву М!

— Я взял вас, потому что мне нужна была приманка. Я знаю Владемара как свои пять пальцев. Его вкусы, его повадки, его привычки. Мы дружили много лет! Они знали, кого послать, потому что лучше меня его никто не успел изучить, — с жаром заговорил Барт, — и это было не совсем честно, о чем я и сказал. Но, как вы правильно подметили, мне пришлось согласиться. Даже не думайте заикаться о причинах. Это не ваше дело.

— Значит, есть какая-то организация. И вы — один из ее сотрудников. Что это? Департамент по борьбе с вампирами? Бюро паранормальных дел? Люди в черном? Вы боретесь за добро во всем мире? Какая у вас миссия?

— Никакой организации нет. Есть неугодные люди. Которых я устраняю. По приказу. Иногда сам. Иногда совместно с другими такими же вольнонаемными, как я. Как в случае с Владемаром, где была разработана целая операция. В свободное время беру частные заказы, как вы наверняка тоже успели понять.

— Ах да, редчайшая профессия. Расскажите о ней.

Барт вздохнул, припарковался у обочины и заглушил мотор. Посмотрев в окно, я увидела бывшую дачу графа Суровикина. Стемнело, но света от уличных фонарей вполне хватало, чтобы увидеть за высоким деревянным забором окна верхнего этажа и выложенную шифером крышу. Летом дом утопал в зелени сада, теперь же, в преддверии зимы, его бледные, как лицо мертвеца, стены с черными глазами-окнами стали видны с улицы. За полуголыми ветвями деревьев я узнала башенку. Часы с ночной подсветкой на циферблате показывали восемь вечера.

Жуткое местечко. Да еще и кладбище рядом.

Я повернулась к Барту в ожидании ответа. Его взгляд, устремленный на меня, был задумчивым.

— Такие как я всегда существовали. У нас целая династия Ловцов. Пока есть нечисть, с которой нужно бороться людям, будут и Ловцы.

Ненавижу, когда Барт начинает ходить вокруг да около!

— Ваш отец тоже был таким?

— Да. И дед. И прадед. Но они были не совсем... такими. С каждым поколением мы обретаем все новые умения. Совершенствуемся. Эволюция. Природа.

Белая горячка. Клиника.

— Почему же вы бросили меня на растерзание тому вампиру? Если вы из династии благородных Ловцов.

Барт покосился на меня и усмехнулся.

— Про 'благородных' я не сказал ни слова, кстати. Мне, конечно, очень жаль, что пришлось вас оставить один на один с Владемаром. Пусть вас утешает то, что я старался предусмотреть все неприятности.

— Ага. Спирт. Это я помню. Но мне было бы гораздо приятнее, если бы вы все-таки обернулись в тот момент, когда он меня схватил, и надавали ему по шее, а не убегали в комнату.

— Мне пришлось уйти, Мария Николаевна. Время поджимало.

— 'Ширнуться' хотелось.

— Именно так, — Барт выпрямил спину и открыл дверь. — Владемар — очень опасный и подозрительный тип. Я не мог действовать напрямую, чтобы не спугнуть его. Срыв операции бы мне не простили. Поэтому пришлось стоять и слушать его угрозы. И пришлось привлечь вас. За то короткое время, которое у меня было на сборы, я бы не нашел никого лучше. Я дал вам спирт, потому что знал, что Владемар не смирится с поражением и нападет, когда будет возможность. К сожалению, он тоже знает мои слабые стороны. На них я и сыграл в тот вечер. Он видел, что мне плохо, и расслабился. Иначе, он бы не зажал вас в лифте один на один, а сделал это с толпой подручных. Тогда бы вы точно не убежали. А теперь пойдемте, нас ждут великие дела.

Он схватил с заднего сиденья невзрачную спортивную сумку и легко спрыгнул на землю.

— Подождите-ка, ѓ— возмутилась я, тоже выбравшись наружу, — то есть вы были уверены, что у меня получится сбежать? Как и в туннелях с оборотнями? На этом строилась ваша стратегия? Просто держали пальцы крестиком наудачу?!