Мутные воды Рубикона

— Защитное силовое поле. Так что добро пожаловать на Мобл. Худшую планету пригодную для жизни из всех мне известных. Вы с Земли?

Игорю нравилось здесь все меньше. Ему стоило большого труда оказаться в этом месте, но покинуть его, похоже, будет еще труднее.

— Нет с Марса.

— Мне нравятся люди, которые не перестают шутить, даже попав в самую черную и зловонную клоаку Вселенной.

Человек неестественно громко засмеялся и тут же резко замолчал, когда увидел, что смеется он один.

— По делам или на экскурсию?

— В гости один хороший человек пригласил.

— Должно быть очень близкий друг. Просто так на Мобл сейчас не едут.

— Да, можно сказать, брат.

— Меня зовут капитан Ши. Для вас просто Дельмар. Я могу стать вашим провожатым. Вы же не собираетесь просидеть остаток жизни на берегу океана. Если нет...

Цирк, стилизованный под прибытие космонавтов на обитаемую планету начинал действовать на нервы.

— Слушай, — перебил матроса Игорь, — Кончай валять дурака. Ты и есть Динк?

— Нет.

— Тогда где он?

— Так зовут человека, который тебе нужен?

— Нет, это имя лошади.

— На Мобле не осталось лошадей.

Игорь усмехнулся.

Что бы он ни сказал этому человеку, тот будет продолжать корчить из себя инопланетянина. Вряд ли возможно заставить его вести себя иначе (их двое, а он один). Отвлекаться на посторонние разговоры — пустая трата времени. А его осталось очень мало. Остается только следовать предложенному сценарию, и это будет скорейшим путем к развязке (к встрече с Динком?). В противном случае у него есть серьезные шансы не дожить до финала, умерев от пневмоторакса к концу дня, как пророчила позавчера в пути закадычная подружка.

— Ладно. Последний вопрос, Дельмар. Откуда ты знаешь русский?

— Еще я знаю арабский. Я был в восьмой колонии дважды. В Багдаде и в Иркутске. В Багдаде, кстати, уникальный терминал. Работает в оба конца.

Несмотря на усилия моряка вести себя естественно и развязано, он был напряжен до предела. В этом человеке проглядывал злой раздраженный пес, который собирался укусить, но вдруг в последний момент струсил, прижался к земле, завилял хвостом, и боком, остерегаясь удара, мелкими шажками идет навстречу. Он не отказался от своих прежних намерений, просто решил выбрать более подходящий момент.

— С какой бы целью вы ни прибыли сюда, вам нужно в город. Здесь больше некуда идти.

— Хорошо.

— Это будет стоить четыре автомобильных покрышки, бак бензина и аккумулятор, плюс ваша помощь при демонтаже и транспортировке, — не моргнув глазом, ответил Дельмар.

Автомобиль на вершине горы в центре пустыни вряд ли мог быть чем-то полезен. Игорь решил не затягивать переговоры.

— На правом заднем вылез корд, но в багажнике есть почти новая запаска. Бензина в баке не больше пяти литров, с утра горит лампочка. Аккумулятор почти новый, "Варта". Полгода назад брал. Если тебя все устраивает, то считай, что мы договорились.

— Отлично. На джипе, что приехал перед вами, бескамерка стояла, так она мне и даром не нужна. А насоса нет?

Игорь открыл капот и кинул на песок насос и запаску.

— Держи. Это тебе бонус.

Они скрепили сделку крепким рукопожатием.

В сумке у Дельмара был домкрат, четыре монтировки, две канистры, тонкий шланг, нож и два холщовых мешка.

За полчаса Игорь и Стас сняли и разбортировали четыре колеса. Дельмар сделал все остальное.

— Следует расчистить площадку от этого металлолома, — сказал моряк, когда перед ним стояла канистра с бензином, аккумулятор и пять покрышек, — Я должен позаботиться о безопасности тех, кто прибудет сюда после вас.

Они подналегли и изуродованная "шестерка", проехав на голых дисках последние метры своего жизненного пути рухнула с обрыва в воду.

Перекрутившись в воздухе, машина ударилась крышей о воду, немного продержалась на поверхности и, устремив моторный отсек вглубь, медленно пошла ко дну. Последним под водой скрылся, на прощание ярко блеснув никелем в свете двух солнц, задний бампер.

Игорь еще некоторое время продолжал смотреть на то место, где исчез автомобиль. и думал о наспех сожженном единственном мосте, связывавшем его с прежним миром.

Если бы в машине находился человек, уцелевший при падении, то погрузившись под воду, прежде чем захлебнуться, он увидел бы огромную, высотой в многоэтажный дом, подводную гору артефактов.

Подножье состояло из тысяч одинаковых металлических контейнеров. Во многих из них ржавчина проела сквозные дыры, и содержимое высыпалось на дно: шариковые ручки, батарейки, керамическая посуда и еще много чего.

Поверх контейнеров были навалены конские повозки, кареты, автомобили и поезда. Попадались здесь и другие средства передвижения явно неземного происхождения. Разложив изувеченные экипажи по порядку можно было бы составить историю четырех тысячелетий развития шестнадцати цивилизаций.

Путники спустились со скалы по выдолбленным в камне узким ступенькам. У подножья стояла китайская строительная тачка "Уокер" заваленная грязными пустыми мешками. Рама тачки была темно синей, а кузов алюминиевым. Игорь видел точно такую полгода назад в магазине стройматериалов (цена одна тысяча восемьсот рублей с учетом десяти процентной скидки).

Дельмар положил в тачку обе канистры, аккумулятор, три колеса и пакет с продуктами. В руках у Игоря и Стаса осталось по колесу.

Тачка сама катилась вперед. Сквозь тонкий желтый полиэтилен пакета, стоявшего у него перед носом, просвечивала золотистая обертка с надписью "Сливочная ГОСТ". Дельмар точно знал, что именно бывает завернуто в такую обертку, и не мог отвести взгляд от пакета.

Последние два года он часто мысленно разговаривал сам с собой. Особенно, когда стоял перед выбором или выбор был только что сделан.

— Дурак. Вместо колес надо было взять колбасу. А еще лучше — в придачу к колесам.

— Когда мы договаривались, я о ней не знал.

— Надо было спросить.

— Что за чушь. Как я мог спросить о колбасе, если я вообще не знал, что у них есть с собой продукты.

Внутренние диалоги редко бывали конструктивны, и этот не был исключением. Дельмару оставалось надеяться, что пришельцы сами угостят его. Он вновь посмотрел на колбасу в пакете, и его рот наполнился слюной. Последней нормальной пищей, которую он видел, была банка просроченной тушенки, съеденная шесть лет назад.

Сквозь грезы о "Сливочной" и поток сладостных воспоминаний о консервах, он услышал, как сзади его окрикнул один из спутников.

— Эй, марсианин, сбавь обороты. Перекурить надо.

Дельмар не возражал. Самое время, а то чертова колбаса совсем мозги задурманила.

Ирония светловолосого ему была понятна. Обычная реакция на первое перемещение. Так вели себя девять из десяти жителей колоний после первого перелета. А вот молчание второго настораживало. Не нравился ему этот мутный тип.

Он достал самокрутку и закурил. Но табачный дым оказался бессилен против колбасных чар. Дельмар по прежнему продолжал ежесекундно посматривать на пакет.

— У вас тут не слишком зелено.

— Ни одного растения на всей планете. Даже водоросли и те передохли. Его высочество оставило нам только песок и солнце.

— Есть что-нибудь попить?

Дельмар протянул светловолосому двухлитровую помятую бутылку из-под "Кока-колы".

Парень долго рассматривал сквозь прозрачный пластик бутылки мутное содержимое, потом отпил один крупный глоток и скривился. Коричневатая жидкость имела выраженный медикаментозный привкус.

— Что это за дрянь?

— Вода. Самой тонкой очистки.

— Вода должна быть прозрачной без цвета вкуса и запаха, а эта по вкусу и консистенции напоминает грязь на Кавминводах.

— После ядерного и химического заражения, представления о воде могут измениться.

Все также кривясь, Игорь сделал еще два глотка и вернул бутылку улыбающемуся Дельмару.

Дунул пыльный ветер. Игорь закашлял, сплюнул кровь и привычным движением руки стер кровь с губ и подбородка.

Нижняя челюсть Дельмара медленно опустилась вниз. Взгляд застыл на вымазанном в кровь рукаве пришельца. То, что он безуспешно усилием воли старался сделать, произошло само собой. Он вдруг напрочь забыл о колбасе.

Нет, только не это. Только не теперь, когда все начало складываться. Не надо. Как же он не заметил сразу? Этот человек не может просто взять и умереть в день прибытия. У нас для этого слишком много незаконченных дел.

Дельмар подошел к Игорю и присел перед ним на корточки.

— Открой рот. Я посмотрю.

Язык был сухим и горячим.

— Теперь глаза.

Дельмар оттянул поочередно верхнее и нижнее веко. Глазные яблоки вдоль края слегка посинели. Лимфоузлы под мышками были раздутыми и твердыми. Он нажал под нижнее ребро и пришелец вскрикнул от боли. Ногти вдоль корней тоже отливали синевой.

Отлично.

Его губы вздрогнули и поплыли в улыбке. Хорошо иметь дело со старым знакомым врагом, которого побеждал много раз. Даже немного приятно сделать это еще раз.

— Давно это с тобой?

— Почти месяц.

— Если ничего не сделать, мучиться тебе осталось недолго. Ты отравился изидом. Но тебе повезло. У меня есть антидот. Я, конечно, не дам его тебе просто так. У нас на Мобле платная медицина. Да и вообще, у нас все платное, — рассмеялся Дельмар, — Но ты не переживай. Цены не кусаются. Палки вареной колбасы вполне достаточно, чтобы рассчитаться за лечение.

Пришелец не раздумывал ни секунды.

— Договорились.

Мысленно заглянув в недалекое будущее Дельар увидел, как отрезает узенькую колясочку нежного розового фарша и откусывает от нее маленький кусочек. Неторопливо жует и, наконец, проглатывает. Он постарается растянуть удовольствие.

А отравление не случайно. Этот парень лабораторный образец. Странно, впрочем, что его никто не встречает? А второй? Если это сборщик, то почему он так странно себя ведет, если тоже образец, то почему здоров? Тут что-то было не так. Ладно. Он разберется с этим позже.

Дельмар обернулся. С расстояния площадка на скале, с которой они сбросили машину была похожа на основание носа. Ветер вытесал из скалы удивительно точный перевернутый профиль мужской головы.

К концу дня они добрались до лачуги, которая по замыслу сценариста, была домом инопланетянина. Домик стоял у подножья длинной скалы, вершина которой пряталась высоко в облаках. Левый край хребта уходил в море, а правый в пустыню. Вокруг по-прежнему не было ни одного дерева, ни куста, ни даже пучка травы.

Небольшой дворик был огорожен ржавыми автомобильными дверьми. Забор носил исключительно формальный характер и выглядел также нелепо как аквариум на дне моря.

Рядом с лачугой стояли два столба высотой в человеческий рост, сложенных из автомобильных покрышек. Из столбов торчали тонкие металлические штанги на которых вверху медленно крутились пропеллеры.

— Энергия. Все сводиться к ней. Эта планета гиблое место. Здесь не осталось ничего кроме песка, ветра и солнца.

— Тебе не надоело? — перебил его Игорь.

— Не надоело что?

— Ломать комедию.

— Ах ты об этом?

Дельмар рассмеялся.

— Ну ладно. Как угодно. Не хочешь слушать, я не буду рассказывать. Твоему приятелю все это тоже похоже не очень интересно.

— Нет. Не интересно, — подтвердил Стас.

Дельмар ногой распахнул калитку, и они вошли во двор. Ветер лениво шевелил грязными присыпанными песком полиэтиленовыми пакетами, щедро разбросанными вокруг.

Унылая, занесенная песком лачуга Дельмара была сложена на сухую из серых пиленных блоков. В сквозных щелях между камнями проглядывало небо. Хижина была перекрыта листами толстого прозрачного материала, похожего на поликарбонат. Окон не было.

Дельмар отодвинул в сторону ржавый лист железа, заменявший ему входную дверь.

— Проходите.

Внутри было жарко, пыльно и светло. Низкий прозрачный присыпанный тонким слоем песка потолок не давал разогнуться.

На стенах лачуги винтажными обоями были расклеены сотни страниц из журналов и газет с изображением поездов и кораблей. Присмотревшись внимательнее, Игорь обнаружил, что на картинках была одна и та же модель локомотива, и один и тот же корабль, похожий на авианосец.

Кусок фанеры с красным иероглифом по середине, углы которого опирались на четыре блока, служил столом. На нем стоял стакан с бурой жидкостью и металлическая фляжка и раскрытый журнал. Каменный блок заменял стул. На полу стояли стопки книг. В углу были набросаны грязные тряпки, служившие ему постелью и сменной одеждой одновременно.

— Ты тут один живешь?

— Нет, вдвоем с Богом.

Дельмар сел на блок, опрокинул в рот бурую жидкость из стакана и показал на кучу тряпья.

— Располагайтесь.

Стас привычно залез на топчан и вытянул ноги. Игорь в нерешительности топтался у входа.

Сквозь щели ветер задувал песок в глаза и уши. От пыли чесалось в носу. Для полноты ощущений не хватало только залезть в кучу грязного тряпья. Игорь почувствовал, что вот-вот раскашляется.

— Я, пожалуй, пока посижу на улице.

За те четыре года, что прошли между Вторым Началом и его новосельем у подножия скалы, Дельмар сменил не меньше десятка жилищ. Все прежние дома обладали одним общим весьма существенным недостатком. Зимой в них было смертельно холодно. Жить одному в таком доме было невозможно. Приходилось объединяться в группы, всю зиму жечь костры, а спать по очереди.

О месте под Разделяющим Хребтом ему рассказал за два часа до смерти старый геолог Вмон в притоне Барри. Прежде он никогда и никому не говорил об этом уникальном клочке пустыни, надеясь, что когда-нибудь переберется туда из города.

Фокус заключался в теплых термальных источниках, которые создавали пригодный для жизни микроклимат. Место было будто специально создано природой для человека. В самые жаркие дни лета источник не давал спечься на солнце, а зимой согревал. Скала укрывала от ветров.

Три зимы после Второго Начала Дельмар прожил в городе. В их группе было шесть человек: два бывших муниципальных чиновника Длан и Римс, их жены, бизнесмен Арем торговавший недвижимостью и молчаливый верзила Шрим (Дельмар так и не узнал, чем он занимался прежде).

Эти пятеро пережили Атаку в одном убежище. Дельмар примкнул к ним позже, когда все уцелевшие выбрались на поверхность.

Они были неплохими людьми, но только до тех пор, пока вопрос жизни и смерти не становился ребром. Это случилось уже на вторую зиму, когда им впервые пришлось всерьез утянуть пояса.

Мясо закончилось в конце декабря, и Новый Год они встретили с кастрюлей вареного комбикорма на столе. (Двадцать восемь мешков кормосмеси они раздобыли еще летом на полуразрушенной свиноферме в пригороде Луида)

— С праздником всех, дорогие друзья. Хрю-хрю— хрю, — в полночь встав из-за стола торжественно произнес Римс.

Кажется, это была последняя шутка, которую Дельмар слышал от него той зимой.

Ели раз в день. В шесть часов вечера. От комбикорма Дельмара тошнило, а Римс и его жена жаловались на боли в желудке. И все равно, как только в тарелки падали два черпака серой кашицы, они жадно набрасывались на варево.