Школа Магических Иллюзий

Простирав тряпку, я повесила ее сушиться, а сама занялась уборкой. Толлари, все так же разбирал стол, сортируя все на две кучки: все лабораторные предметы в одну сторону, а остальное в другую. Вычистив весь мусор, я наконец-то добралась до старого шкафа, в котором заметила книги, разобрать для чего они и уже мысленно потирала ручки, предвкушая что-то интересное. Но как оказалось напрасно, все книги были написаны на непонятном для меня языке, повздыхав, я начала стряхивать грязь. Вытащив все, я заметила маленький пузырек. Он стоял в самом дальнем углу прикрытый стопкой тетрадей. Взяв его, я стерла пыль пальцем. Бумажка, на которой была надпись, оказалась желтоватой и все буквы были размазаны так, что понять, с чем этот пузырек, казалось невозможно. Открутив крышку, я схватила первую попавшуюся под руку бумажку, капнула на нее. На белой поверхности расползлось синие пятно. Принюхавшись, я с удивлением почувствовала запах яблочного сиропа, такой аромат издает только синяя краска, знала я это давно. Не редко я любила сидеть в саду и наблюдать за Доли, как она рису... пишет картины. С тех лет я и запомнила запах этой краски.

Скосив глаза на Хранителя, который уже закончил уборку стола и скидывал непригодный мусор в огромный мешок. Желание отомстить за мой марафон по пересеченной местности появилось незамедлительно.

— Толлари, я убрала весь мусор, ты бы не мог помыть пол? — как можно правдоподобно спросила я, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.

— Я тебе, что слуга? — как-то резко ответил он.

— Ну, Толли, — сократила я его имя.

— Не называй меня так! — пропыхтел он, перетягивая тяжелый мешок к выходу.

— Не буду, только помой пол.

— Ты, что сама не можешь... — он как-то странно прищурился. — Ладно, козявка, но смотри у меня.

Я закивала головой и принялась искоса следить за Хранителем. План был продуман плохо, но я все же понадеялась на удачу. Когда Толлари не найдя половой тряпки отправился обыскивать все шкафы подряд. Моя, мстя, была проста: окрасить этого вредного парня в синий цвет, хоть и не всего, но частично была обязана. Но кто же знал.... Лучше бы я этого не делала. Незаметно вылив все содержимое в ведро, я отошла подальше, уж если что, то не сразу попаду по горячую руку. Хранитель опустил тряпку в жидкость и замер, с настороженностью глядя на воду. Переведя взгляд с ведра на меня, что — то заподозрил.

— Ты чего так смотришь?

— Хочу запечатлеть этот момент в своей памяти, — нашла я, что ответить. Он хмуро посмотрел на меня, но так ничего и не ответил.

Я с замиранием сердца следила за Хранителем, как он опустил тряпку в ведро и... Ничего. Как так? Этого не может быть! Руки хранителя были абсолютно чистыми и сухими, с них даже вода не капала. Я в немом удивлении смотрела на Толлари, и никак не могла прийти в себя.

— И чего ты ждала? — как-то слишком спокойно спросил он.

— А... Ну... Что ты станешь синим... — махнув головой, я поняла что вот он. Мой конец! Лицо парня приобрело сероватый, потом красно-бардовый, и наконец, синеватый оттенок.

Сглотнув, я перевела взгляд на дверь, та оказалась в зоне досягаемости и я маленькими шагами начала пробираться к ней. Хранитель заметил мои манипуляции и, схватив ведро, направился в мою сторону. Я побежала к двери к единственному выходу, пока была такая возможность. На подлете дверь сама собой открылась, и внутрь вошел ректор. Когда он, остановившись, увидел несущуюся на него меня, впал в ступор. Так как этот мужчина был не самого хрупкого телосложения, то протиснуться мимо него в дверь я бы не смогла в любом случае, поэтому оттолкнувшись от пола прыгнула на него. Обхватив его шею руками, а торс ногами, я закричала ему в ухо: 'Спасите!' Наконец он перевел взгляд за мою спину и с криком: 'Нет!' сделал шаг назад. Но вода из ведра его голоса не послушалась и продолжила свой полет. Ректор стал делать какие-то манипуляции, но они не привели к успеху ,потому что вода с ведра окатила нас двоих.

Сзади раздалось сдавленное 'Ой!', а спереди гневное рычание мужчины. Встретившись с разъяренным взглядом моего неудавшегося спасителя, я ретировалась на пол и поспешно попятилась, оглядываясь в поисках пути отступления. Интересно, а если я из окна сигану разобьюсь или нет?

— И не думайте сбежать, — рыкнул синюшный грозный тип.

Я как была, так и замерла с поднятой ногой, боясь пошевелиться и навлечь еще большей гнев. Если такое вообще возможно.

— Адептка Вейран, как это понимать? — и так зло на меня посмотреть, словно это я его облила, а не Толлари.

— Это ни в коем случае не предназанчалось Вам. Синим должен был стать он, — я кивнула в сторону Хранителя.

— Тебе мало было одного наказания? — приподнял бровь ректор.

Парень стал сразу в разы меньше и потупившись произнес:

— Нет.

— Впредь рекомендую быть осторожнее, иначе наказания вам будет не избежать. Это понятно? — от парня был только кивок головой. — Свободны, — я поспешила на выход, стараясь смотреть куда угодно, только не на злого синюшного. — А вас, адептка, я попрошу остаться.

И я поняла, что пришел мне полный звездец. О чем молятся Богам перед смертью? Надо срочно вспоминать, ибо жить осталось мне совсем недолго.

Я остановилась перед мужчиной, прося всех Всемогущих разом о помиловании. Меня окинули оценивающим цепким взглядом и ледяным тоном, от которого у меня побежали мурашки по спине произнес:

— Следуйте за мной, адептка Элмари.

Я вздохнула в спину ректора и поплелась за ним по извилистым коридорам. По пути я обдумывала куда бы мне податься, если меня отсюда выгонят. Пойти туда, где мы жили с сестрой до этого или попытать счастья в новом месте?

Ожидаемо мы пришли в кабинет к ректору. Сейчас он меня вычитает и укажет на дверь. Сама виновата! Мне указали на стул. Я послушно опустилась, стараясь смотреть в окно, рассматривать бумаги на столе... Да куда угодно я готова смотреть, лишь бы не на него. Его взгляд вызывал мурашки по всему телу и хотелось оказаться совсем маленькой и забиться в какой-нибудь угол.

— Объясните мне, адептка, что это за поведение?! — грозно уставился на меня мужчина. — Вы здесь меньше недели, но столько хлопот мне не доставляет целая школа, сколько вы одна!

Я потупилась и стала рассматривать свою обувь. И пусть он не ждет, что я буду оправдываться. Я полностью признаю свою вину и отпирается не имеет смысла. Правда в том, что он весь синий я не виновата... Ну, почти не виновата.

Невольно я улыбнулась от этой мысли. У меня хоть синяя спина, а у него лицо...

— Вам смешно? — прогремело над самым ухом.

Я аж вздрогнула от неожиданности, но поспешно отрицательно замотала головой. Как он смог так тихо подойти?

— Вас нельзя оставить и на минуту! Вот что мне с вами делать?

— Любить, кормить и ни в чем не отказывать, — ляпнула я давно заученную фразу и захлопнула рот ладошкой, робко подняв глаза на ректора.

Мужчина стоял с открытым ртом и явно не ожидал от меня такой наглости. 'Все, теперь точно выгонит!' — билась единственная мысль в голове. Ну, почему нельзя вернуть время назад, я бы прикусила язык вовремя.

Наконец, ректор с бледного сменил цвет лица на красный и из его горла стало раздаваться клокотание, глаза начали приобретать красный оттенок. Причем не только радужка, но и белок. Ох, такой ужас я испытываю уже второй раз за последнее время. Что за напасть в моей жизни?

На руках мужчины заострилисись ногти, став больше похожими на когти. Да и сам мужчина стал шире в плечах и массивнее на корпус. А коже приобретала коричневато-черный оттенок.

Я вжалась в кресло, на котором сидела и старалась прикинутся если не мебелью, то частью интерьера — это точно. Кто же он такой, что он за монстр.

— Не надо! Пожалуйста! — пискнула я.

— Что не надо, — как-то растерялся полуректор-полумонстр.

— Убивать меня не надо, — честно призналась я.

— Жаль... — протянуло чудище, — а так хотелось...

И ректор стал приобретать привычные очертания. Я даже выдохнула с облегчением.

— Та-ак, — протянул мужчина, — давай-ка сразу определим правила поведения в Школе.

Я искренне изумилась:

— А кто облил меня несмываемыми чернилами? — показал на себя руками ректор.

— На себе не показывают, и тем более не показываю руками, — выпалила я вдолбленное мамой с самого детства.

— Хорошо, — не разжимая зубов произнес мужчина. — А кто вломился в запрещенный зал библиотеки?

— А кто мне сказал, что туда нельзя?

— Значит, будешь учить правила и сдавать их лично мне, поняла? — опасно приблизился... Да, а я вот до сих пор и не знаю его имени.

— А как Вас зовут?

Да-а, обычный вопрос заставил мужчину растеряется. Странный он какой-то.

— Ты что, до сих пор не потрудилась уточнить, как зовут главного человека в школе? — видимо не поверил своим ушам мужчина.

— Вы, вообще-то, должны были представиться еще при первой встрече.

— Ладно, начнем по порядку. Я — Станаин. Для тебя ректор Станаин, — я кивнула. А смысл спорить? — И я хотел поговорить на счет твоей сестры... ей придется покинуть стены школы. К сожалению, здесь мы ей помочь не сможем.

— Но...

— Помолчи, а? А вот ты пока останешься здесь — нам надо кое-что узнать о тебе.

— Спрашивайте, ректор Станаин. Если это поможет Доли, то я готова ответить на любые вопросы.

На меня подозрительно посмотрели. Да, если вопрос касается моего единственного родственника, я готова побыть паинькой.

— Ну, хорошо. Тогда скажи-ка мне, почему монстр напал на тебя, но не причинил тебе вреда.

— Потому что Доли загородила меня собой.

У меня ответ на этот вопрос и не вызывал сомнения, пока Станаин покачав головой не прочел заклинание. И словно из дымки я увидела арену цирка и себя с сестрой с восхищением ждущих очереди прикоснутся к зверюшке. Последние счастливые моменты... И вот я касаюсь мягкой шерсти, и тут же появляется это жуткое чудище. У меня от страха перехватило дыхание. Вот он тянет ко мне хвост, но встречает на своем пути мою сестру и, приняв ее за более легкую жертву, 'дышит' ей в рот.

— Что вы можете об этом сказать? — спросил меня ректор.

— Я... Не... хочу больше этого видеть, — еле шевеля губами ответила я.

— Нет, адептка Элмари, я говорю о заклинании, которое окружило вас во время атаки.

Я с недоумением посмотрела на Станаина, он все так же облокотившись на спинку стула, расслабленно разглядывал меня.

— Не знаю, я ничего такого не заметила, — нехотя ответила я, стараясь понять о чем говорит мужчина.

— Хорошо, тогда мы просмотрим эту часть еще раз, но теперь перейдите на магическое зрение! — без каких либо эмоций проговорил ректор.

Я кивнула и снова приготовилась смотреть, предварительно перейдя на магическое зрение. Теперь все казалось было создано из маленьких нитей разных цветов, я, моя сестра, и только некоторые люди были серыми. Я знала, что такие просто не могут использовать магию, их еще называют пустыми. Переведя взгляд на нас, я с удивлением наблюдала, как светятся наши тела. Когда поднесли зверька, я заметила легкое мерцание вокруг себя, а потом... Черное, словно сама бездна пятно, начало вырываться из груди маленького зверька, она словно щупальца выбиралось из тельца, разрывая его на части. Я дернулась, но сильная мужская рука удержала меня на месте.

— Смотри... — я сглотнула, но все же продолжила следить за происходящим.

Через секунду передо мной появился монстр, тогда я не обратила на сколько он был огромен. А сейчас, сейчас я понимала в какой опасности находилась, стоя на месте. Передо мной мелькали картинки: как Доли кидается наперекор монстру, как его черные щупальца всасываются в нее, и как перед моим телом появляется голубоватая, словно чистое небо, пленка.

Я заорала, не знаю, то ли вживую, то ли это мои воспоминания, но страх снова начал накатывать волнами. Но уже через секунду мелькавшие картинки исчезли и я поняла, что сижу на коленях ректора и крепко сжимаю его шею. Повернув голову, я поняла, что переборщила с дружескими объятиями, все же Ректор Станаин не плюшевая игрушка. Его лицо было синевато-белым и не выражало ничего хорошего, по крайней мере мне.

— Может, ты меня все же отпустишь? — прохрипел ректор. — Пылкие объятья — это не то, что я от вас жду.

После этих слов, я быстренько покинула коленки мужчины и краснея потупилась. Вот же я глупая! И чего к нему лезу? Ведь знаю, что одернет и не пожалеет.

— Так откуда у вас защитная магия, адептка. Кто вам рассказал о существовании вытесняющих? — услышала я вкрадчивый голос нас самым ухом.

— Не было у меня никакого защитного заклинания? Я вообще не понимаю о чем вы говорите! Какие вытесняющие?

— Та-ак, а это уже интере-есно, — протянул Станаин. — То есть ты не знаешь, почему монстр, который никогда не меняет добычи и напав на тебя, все же выбрал твою сестру?

— Так она из-за меня?.. То есть я сейчас должна была быть на ее месте? — голос у меня сел и говорил я уже тихим шепотом.

От свалившейся информации и осознания, что я так подставила сестру, ноги отказались меня держать и я села. Там где стояла, там и села... на пол.

— Ну, что ты! Что ты! — подбежал ко мне мужчина и, подхватив меня на руки, словно я пушинка, куда-то понес. — Ты не виновата. Просто на тебе стоит защита и я бы очень хотел узнать откуда она у тебя.

Я подняла глаза и встретила теплый и ласковый взгляд, в котором плескалось истинное беспокойство.

— Вы не позволите... этому навредить моей сестре? — с надеждой спросила я.

— Я сделаю все возможное, что бы спасти твою сестру. Обещаю.

И я бы не поверила ему, но это 'обещаю' произнесенное таким тоном, что ему не возможно было поверить. Может, это только от того, что мне этого хотелось сейчас больше всего?

— Никуда не уходи, — он уложил меня на кровать, — я сейчас принесу горячего чаю. Хорошо? — лукаво глянул он на меня.

Я кивнула. Да даже если бы я хотела уйти, не смогла бы — меня ноги совсем не держат. Подняла руку, что бы заправить выбившеюся прядь за ухо, но у меня так дрожали руки, что побоялась сама себе пощечин надавать. А еще мне было очень страшно, когда он скрылся за дверью. Рядом с ним я чувствовала себя увереннее, защищеннее. Но он ушел и словно все тепло жизни покинуло меня вместе с ним.

Я подобрала колени и, обняв их, стала раскачиваться из стороны в сторону. Мне было страшно, неуютно и холодно. Хотелось тепла и понимания. Но сейчас не было рядом сестры, к которой я бы могла прибежать и рассказать о случившимся. И я виновата в том, что мне не дают видится с сестрой, а теперь и вовсе хотят меня ее лишить. Как будто мало мне родителей, которых я потеряла в огне? А ведь они были маги и способны были за себя постоять. У кого бы спросить, за что меня так не любит жизнь? ЗА ЧТО? За что?..

— Что 'за что'? — раздалось у самого уха.

От неожиданности я вздрогнула. Даже не заметила, как вернулся Станаин. Я придвинулась к нему ближе, напрашиваясь на такие необходимые мне сейчас объятья. И он понял и молча обнял, потихоньку гладя меня по волосам.