Добыть Бубен Оз-Тарока будет гораздо сложнее, чем Жезл Бессмертия.
Хм...
Гримар раздумывал. Хуралчин не мешал ему, наблюдая со стороны за тем, как меняется выражение лица гостя в процессе его размышлений. Ему импонировало то, что его милость не дал немедленного ответа. Если бы он последовал и был отрицательным, Хуралчин бы понял это и не стал винить Гримара в трусости. Впрочем, если даже после долгих размышлений прозвучит отказ, старый аштенги воспримет это как должное.
— Мне понадобится твоя помощь,— сказал, наконец, Адан.
— Я сделал все, что мог, не требуй от меня большего!— покачал головой шаман.
Гримар как будто не услышал его слов, продолжал:
— Ты ведь знаешь, чем таир отличается от обычного мага.
Хуралчин кивнул.
Адан достал гемму и показал ее старику:
— Это иглис, и он пуст. Чтобы бросить вызов Стражу, мне понадобится Сила. Я знаю, что шаманы аштенги способны черпать ее как из окружающего мира, так и из мира духов. Эти ваши пляски с бубном...
— Шенг Чи,— ревниво уточнил шаман.
— Вот именно... Не мог бы ты наполнить Силой этот иглис?
— Увы, я слишком стар для танцев с духами...— но немного подумав, продолжил:— Разве что мои ученики... Они не так сильны, как я в молодости, но... К тому же нам все равно нужно залечить раны твоего ушастого друга.
При упоминании "ушастого друга" Адан улыбнулся: у самого Хуралчина уши были еще длиннее.
Улыбка была мимолетной. За всеми проблемами Гримар напрочь забыл про эльфа. Но слова шамана его порадовали.
— Я думал, ты откажешься лечить элиналь.
— Отчего же? Я не питаю ненависти к элиналь, несмотря на все то зло, которое они нам причинили. Были времена, когда мы жили вместе с ними в мире и даже вместе боролись с Тьмой. Но потом появились вы, люди, и нам стало тесно на этой земле. Сейчас же я редко вижу элиналь, и они мне совершенно не мешают.
— Рад это слышать. И рад, что ты ему поможешь.
— Я постараюсь, но ничего не обещаю. Я его еще не видел, но Тулчи считает, что он долго не протянет.
— Тулчи — лекарь?— удивился Адан.
— Нет, но он сын сына моего брата, поэтому немного разбирается в ранах... Если духи будут благосклонны, элиналь выживет.
— Я тоже так считаю.
Адан передал шаману гемму.
— А теперь иди отдыхать. Я уже распорядился, чтобы для тебя нашли тихое место. Если ты хочешь есть...
— Нет, спасибо, я сыт.
На самом деле Адан был голоден, но он прекрасно понимал, что, для того, чтобы накормить его, аштенги придется экономить на себе, поэтому отказался.
Эльфа не было снаружи, и Адану хотелось верить, что его отнесли в один из домов, а не на разделочный стол. Впрочем, возможно, россказни о том, что гоблины пожирали своих врагов из числа людей и эльфов были лишь досужими фантазиями недоброжелателей.
У входа его поджидал аштенги с копьем. Окинув неприветливым взглядом Гримара, он махнул ему лапой, мол, иди за мной. Он привел Адан в просторную нору, где для него уже расстелили шкуру медведя. Она была стара и ужасно пахла, но Адан так устал, что почти не замечал запаха, а, едва прикоснувшись к ней головой, тут же заснул. Последним звуком, который он услышал, было отдаленное ритмичное постукивание в бубен деревянной колотушкой...
Время в подземелье шло совершенно иначе, чем под открытым небом. Его милость заметил это, когда ступил под своды старой шахты. Если бы не карманные часы, если бы не напоминавший о себе в отведенные часы голод, он бы решил, что время остановилось.
Вот и теперь, открыв глаза, он понятия не имел, сколь долго ему довелось поспать. В норе, в которую его определили на постой, было тихо. Снаружи же доносился какой-то непонятный звук, природу которого его милости было трудно определить. Встав со шкуры и оправившись, он вышел в общий зал и тут же увидел сидящего на камне Тулчи, который задумчиво пережевывал какой-то корешок, а потом шумно сплевывал жесткие волокна на землю. Заметив Гримара, он уставился на него, как будто видел в первый раз. Изучив человека с ног до головы, гоблин тоскливо произнес:
— Еще в ущелье, когда я увидел тебя в первый раз, какой-то дух шепнул мне на ухо: "Лучше не связывайся с ним. От него будут одни лишь неприятности". Напрасно я к нему не прислушался.
— Напрасно,— согласился Гримар.— Духам стоит доверять... Но, позволь спросить, к чему это запоздалое раскаяние?
— К тому, что Хуралчин хочет, чтобы я пошел с тобой... Ты знаешь куда. Показал дорогу и все такое.
— Я был бы очень признателен.
Адану не хотелось блуждать в поисках убежища Ич-Калана, поэтому от помощи местного жителя он не стал бы отказываться.
— А я нет,— сплюнул Тулчи.— Я еще слишком молод, чтобы умереть. А встреча с Ич-Каланом, это верная смерть. Я знаю.
— Тебе незачем с ним встречаться. Покажешь мне дорогу и можешь возвращаться.
Только сейчас Адан заметил, что говорит об этом, как о свершившемся факте. Помнится, засыпая, он собирался подумать, стоит ли ввязываться в это дело? Без Силы, без мощного артефакта у него не было ни единого шанса против Стража. Впрочем, даже полностью заряженный иглис не давал никаких гарантий. И только сейчас Адан вспомнил, что он собирался для начала взглянуть на Ич-Калана, чтобы взвесить свои шансы, а уж потом принимать окончательное решение. Эта мысль окончательно успокоила его милость. Но прежде чем отправиться в путь...
Гримар достал из сумки план старой штольни, который он клятвенно обещал вернуть библиотекарю.
— Если со мной что-нибудь случится...— начал он, глядя на Тулчи.— В общем, для меня очень важно, чтобы этот свиток вернулся в библиотеку Сольта. Это возможно?
— Разве что он сам туда дойдет,— фыркнул гоблин. Потом все же встряхнул головой, хлопнул ушами и сказал: — Оставь его в норе. Не бойся, у нас не воруют. И если я выживу, то выполню твою просьбу.
— Благодарю.— Адан отнес свиток в нору, вернулся и бодро спросил Тулчи:
— Идем?
Тулчи бросил ему что-то, Гримар ловко поймал. Это был его иглис.
— У них ничего не получилось.
Его милость уже и сам это понял — Силы в гемме больше не стало, ее в ней вообще не было.
Гоблин вздохнул и спустился с камня так, будто отправлялся на эшафот. Адан пошел за ним с тем же настроением...
К Хранилищу они шли по пути, отмеченному уже виденными однажды Аданом и очень похожими на глифы магическими знаками. Местами они густо покрывали стены, и теперь Гримар знал их предназначение: каким-то образом они отпугивали Ич-Калана, не давая ему приблизиться к поселению аштенги. Вероятно так же, как другие глифы не давали Тьме проникнуть в жилища жителей Сольта. Никаких других следов пребывания гоблинов, а тем более, людей, тут не было. Здесь никто не удосужился поработать киркой, чтобы выровнять стены и пол, сбить угрожающе острые выступы с потолка. Иногда приходилось протискиваться сквозь узкие щели, в которых и тощему гоблину было тесно. В других местах нужно было опускаться на колени, а то и двигаться ползком.
Чем дальше они шли, тем реже встречались знаки, пока не исчезли вовсе. Но гоблин уверенно вел за собой его милость и ни разу не сбился с пути. Адан ломал голову над тем, как ему это удается? На поставленный вопрос Тулчи лишь хмыкнул. Он шел впереди, но далеко не отрывался. Гоблины лучше людей видели в темноте, однако и им нужна была хоть толика света. Его давала лампа, которую нес Гримар. Если она случайно погаснет...
Об этом даже думать не хотелось...
Пока Адан спал, Тулчи заметно оправился от своих ран. Похоже, Хуралчин — или его ученики — позаботился не только об эльфе... Кстати...
— Ты не знаешь, как чувствует себя тот элиналь, которого мы спасли?
— Ты спас,— по своей привычке фыркнул гоблин.— Не нужно мне приписывать того, что я не делал.
— Пусть будет так,— не стал спорить Адан.
— Дышит пока... Хотя должен был давно уже сдохнуть. Живучий.
— Почему ты так не любишь элиналь?
— А за что мне их любить?— остановился и обернулся Тулчи.— Нет коварнее и подлее существ, чем эти... А ты видел, что они делают с аштенги, если те попадут к ним в лапы? Не видел? Так я могу рассказать!
— Не стоит.— Адан отвел глаза. Он видел...
— И исключений не было. Они убивают нас, терзают наши тела, издеваются над нашими обычаями, разрушают наши святыни. Просто так! Ради удовольствия!
— Хуралчин говорит...
— Хуралчин слишком мягок, чтобы об этом судить!— оборвал Гримара гоблин.— Он даже комара не трогает, ждет, пока тот насосется его крови и сам улетит.
— Может быть, ты называешь мягкостью мудрость прожитых лет?
— Если бы мы всегда прислушивались к мнению таких, как Хуралчин, последних аштенги уже доедали бы крысы.
Адан решил промолчать. Он видел, что делали эльфы с плененными гоблинами. Он видел, что вытворяли аштенги с захваченными элиналь. Насилие порождало насилие. И да, эта непримиримая борьба когда-нибудь закончится тем, что с лица континента исчезнут одни или другие. Или оба народа. Именно поэтому правители людей старались не вмешиваться в бесконечные дрязги между теми, кто заселил материк до их появления. Они сами выполняли грязную работу за людей и во благо людей. Адан не разделял такую политику, но его мнение мало интересовало сильных мира сего.
— Можно еще один вопрос?— обратился к гоблину Гримар, почувствовав, что тот немного остыл.
— Что еще?
— Один человек сказал, что Жанер Вильен забрал тебя из тюрьмы в надежде на то, что ты ему укажешь путь к сокровищнице аштенги. Это правда?
— И ты туда же...— недовольно проворчал Тулчи.— И тебе захотелось запустить свои пальцы в наши сокровища?
— Золото, как таковое, меня не интересует,— искренне возразил Адан.
— Не верю! Я еще ни разу не встречал человека, который не начинал бы пускать слюни при упоминании этого проклятого металла. И чем богаче человек, тем сильнее блестят у него глаза при виде золота.
— Так она существует? Сокровищница?
— Если бы я даже знал, тебе бы не сказал. И хватит об этом.
— А бубен Оз-Тарока ты видел?
— Нет. Да и не очень-то хотелось...
Несмотря на полученную от шамана помощь, Тулчи снова начал прихрамывать — и чем дальше, тем сильнее. Он часто останавливался, чтобы отдышаться, зыркал по сторонам, бормотал себе что-то под нос. Но, оказалось, дело было не во вновь разболевшейся ноге — или не только в ней. Когда Адан, окончательно измученный постоянными остановками, сбивавшими ритм, решил пойти вперед, Тулчи требовательно остановил его, схватив за руку.
— Жить надоело?
Гримару хватило красноречивого вопросительного взгляда, чтобы получить пояснения. Гоблин не произнес ни слова, но показал на деле. Остановив человека, он шагнул вперед и тут же отскочил назад. Мгновением позже сверху рухнула часть потолка, которая непременно раздавила бы Тулчи, будь он менее проворным. Впрочем, прошло немного времени, и на глазах пораженного Адана рухнувшая часть потолка вернулась на прежнее место. И только теперь он понял — это была обычная ловушка. С такими же устройствами ему доводилось сталкиваться в других местах, но увидеть нечто подобное здесь он не ожидал. Он сделал осторожный шаг и присел, чтобы разглядеть покатый камень под ногами, ничем не отличавшийся от соседних. Но именно он был неотъемлемой частью смертоносного механизма, который приводил в действие ловушку. Горе тому, кто нечаянно наступит на этот камень. Внимательно осмотревшись, Адан переступил через него и пошел следом за Тулчи.
Теперь, будучи предупрежденным, он смотрел себе под ноги, и оно того стоило. На пути к Хранилищу они с гоблином преодолели еще пару подобных ловушек, авторство которых не вызывало никакого сомнения — их построили аштенги.
Добравшись до развилки, Тулчи не пошел прямо, что казалось Адану более логичным, а свернул налево и начал подниматься вверх по уступам. Гримар последовал за ним.
И вот они оказались в небольшой пещерке. Пути дальше не было. Зато имелась горизонтальная трещина, через которую в пещерку струился приглушенный синеватый свет. Гоблин знаком призвал к тишине, потом, не произнеся ни слова, потребовал, чтобы Гримар оставался на месте, а сам беззвучно прокрался к разлому и сунул в него голову. Адан стоял сбоку и видел, как выпучились его глаза. Горло Тулчи дернулось, когда он проглотил комок, а потом нерешительно обернулся. Судя по физиономии, его терзали сомнения. Наконец, он решился и махнул Гримару рукой, приглашая подойти. Адан кивнул, поставил лампу на пол, стараясь не шуметь, добрался до разлома и выглянул наружу.
За разломом находилась еще одна пещера, гораздо более просторная, да к тому же освещенная. Свет давали магические кристаллы, росшие в пещере с незапамятных времен, задолго до появления в этих горах гоблинов. Аштенги лишь активировали их, и с тех пор ровный синий свет заливал пещеру, чтобы все те, кому посчастливится сюда добраться, могли видеть через расположенный почти под самым потолком разлом то, что в ней хранилось.
А посмотреть было на что. Все-таки прав был Жанер Вильен — сокровищница аштенги, на самом деле, существовала. И находилась она в этой пещере. Ошибались те, кто считал, что в нее гоблины несли исключительно грубые самородки и необработанные драгоценные камни, добытые собственными руками. Были и такие — и довольно много. Они заполняли плетеные корзины и глиняные кувшины и чаши. Но помимо сырья здесь имелись и готовые изделия — настоящие произведения искусства: ожерелья, кулоны, кольца, браслеты, цепочки, литые фигурки животных — как реальных, так и ныне не существующих, легко узнаваемые предметы быта и вещи, о предназначении которых Гримар не имел ни малейшего понятия. Причем, судя по узорам и технике, не все изделия вышли из мастерских аштенги. Адан легко узнавал мотивы, свойственные скорее гномам, нежели гоблинам. В других же чувствовалась эстетика элиналь. Многим украшениям была не одна сотня лет, и можно было только догадываться, какими путями они все сюда попали. И еще — сокровищ было столько, что их обладатель мог бы стать самым богатым человеком в империи.
— Ты знал об этом?
И хотя Адан спросил тихо, Тулчи зашипел на него, но потом покачал головой, и Гримар ему поверил — уж слишком растерянным он выглядел. А еще... Что он там говорил про нездоровый блеск в глазах людей при виде золота?
Ну-ну...
Впрочем, его можно было понять: такое богатство могло свести с ума кого угодно. В какой-то момент даже у его милости перехватило дыхание, и ему понадобилось все самообладание, чтобы прогнать из головы нездоровые мысли.
А вот чего он не мог понять, так это того, чего Тулчи так боится? Гримар решил спросил его об этом напрямую.
В ответ гоблин указал когтистым пальцем куда-то вниз. Адан проследил за направлением и, наконец, увидел то, за чем он сюда пришел — бубен Оз-Тарока. На фоне сверкавшего и игравшего гранями богатства, он выглядел более чем скромно и непритязательно, поэтому Адан его и не заметил сразу. Он стоял на каменной подставке — обычный бубен, представляющий собой костяной обод, обтянутый кожей.
Но почему Тулчи так его боится? Его милость, как мог, выразил свое непонимание без слов. Гоблин поморщился, вздохнул, поднял с пола небольшой камешек, бросил его через разлом в сокровищницу, после чего спрятался так, что наружу выглядывали одни лишь глаза. Взглянув на торчащего во весь, рост Гримара, он потянул Адана за рукав, умоляя последовать его примеру.
