Позабыв об усталости, он вскочил и устремился к ней, явно намереваясь помочь подняться. Но, склонившись над дочкой судовладельца, замер, не решаясь взять её за плечи, и растерянно посмотрел на соотечественницу.
Той оставалось только возвести очи горе и сокрушённо покачать головой.
Выпрямившись, девица уставилась на молодого человека таким восхищённо-влюблённым взором, что у Ии даже зубы заломило. Чувствуя, как её раздражение стремительно превращается в злость, она чрезвычайно ехидно поинтересовалась:
— А что, почтенный, кушать будем во время поисков?
Спутники посмотрели на неё с недоумением и укором. Словно Платина сказала, если и не явную непристойность, то нечто такое, о чём в приличном обществе просто не принято говорить.
Яркие, чётко очерченные губы дочери олигарха сжались в куриную гузку, а Жданов осуждающе покачал головой.
— У нас ничего нет! — развела руками беглая преступница, беспощадно разгоняя сладостный дурман, уже начинавший окутывать эту сладкую парочку. — Ни еды, ни одежды, ни оружия. У нас даже воду для чая согреть не в чем. А если пить прямо из реки, можно заработать понос или чего похуже.
— Ини! — почти прикрикнул на неё Жданов. — Что ты такое говоришь?!
— Это ты что говоришь! — не выдержав, вновь повторила Платина, сжимая кулаки и голосом "выделяя" слово "ты". — И с кем говоришь!
Собеседник вздрогнул, бросил быстрый взгляд на притихшую и даже как будто сжавшуюся девицу и, виновато потупившись, потёр лоб ладонью.
Воспользовавшись его замешательством, Ия продолжила с прежним накалом:
— Так что, если не хочешь, чтобы мы все здесь сдо... умерли, то отдыхай, потом садимся в лодку и гребём в ближайший город. Там садимся на корабль и везём почтенную Итоми в Даяснору. Сдаём её родственникам, и пусть они думают, как вызволить из плена достопочтенного Куджичи?
Какое-то время мичман российского императорского флота молчал, зачем-то глядя на свои грязные руки, потом посмотрел на соотечественницу грустным, оценивающим взглядом и покачал головой.
— Нет, Ини. Я так не могу. Но удерживать тебя не стану. Остановим какое-нибудь судно и...
— И что?! — голос пришелицы из иного мира едва не сорвался на визг. — Попросишь захватить меня до Даяснору?! Ну спасибо, благодетель!
Вскочив, она дурашливо поклонилась. Но не так, как это принято в Благословенной империи, а широко разведя руками и даже слегка заведя их за спину, словно в фильмах о средневековой Европе.
— Отправишь меня прямиком в публичный дом или на дно реки! С глаз долой — из сердца вон! Помер Максим и...
Она в сердцах махнула рукой, тыльной стороной ладони вытирая обидные, злые слёзы.
На бледном лице молодого человека заходили желваки, а руки сжались в кулаки.
— Замолчи, неблагодарная! — закричала дочка судовладельца. Оказавшись на ногах, она обличающе указала пальцем на слегка отшатнувшуюся девушку. — Как ты смеешь так разговаривать с почтенным мастером Худом?! Разве не он спас твою никчёмную жизнь?! Почтенный Худ — добродетельный, самоотверженный юноша с высокими моральными принципами, а ты трусливая, подлая простолюдинка, не достойная даже целовать пыль у его ног!
— Вот же-ж! — от неожиданности по-русски выдохнула Платина, в полном обалдении уставившись на товарку по несчастью, ещё пару часов назад искавшую защиты от ужаса в её объятиях, но быстро пришла в себя и зло огрызнулась: — Это только он нас спасал, а я так, мимо проходила?!
— Тише, пожалуйста! — попытался Жданов урезонить разошедшихся спутниц. — Барышни, не ссорьтесь!
Он бросил на соотечественницу полупрезрительный взгляд.
— Ты очень сильно меня разочаровала, Ини.
— Прости, почтенный, что не оправдала твоего высокого доверия, — всё с той же дурашливостью повинилась та. — Но не позволено ли будет глупой служанке задать всего один вопрос?
Мрачно засопев, собеседник отвернулся.
Не получив вразумительного ответа, она продолжила:
— Что мы будем есть?
— Может, тебе сходить и поискать грибов? — пришла Итоми на помощь мичману русского императорского флота. — А почтенный Худ пусть отдохнёт от твоих глупых вопросов...
Девица на несколько секунд замялась, но, прежде чем Платина успела что-то сказать, продолжила:
— Я поищу какую-нибудь посуду, чтобы воду согреть.
Сокрушённо покачав головой Ия, призналась:
— Не разбираюсь я в грибах, почтенная. Вдруг ядовитых принесу по незнанию.
— Ты, главное, собери, — распорядилась в ответ девица. — Нужные я сама отберу. У нас дома часто грибы подавали.
Беглая преступница сильно сомневалась в том, что дочь олигарха лично участвовала в процессе их приготовления или хотя бы присутствовала при данном процессе, но заговорила совсем о другом:
— Не лучше ли тогда тебе, почтенная, сходить самой? Чего грибы зря туда-сюда таскать?
— Но ты же служанка, — резонно заметила спутница. — И должна служить своему хозяину.
— Так я служить и не отказываюсь, — усмехнулась Платина. — Пойду вместо тебя посуду искать.
Глазки собеседницы суетливо забегали. Закусив губу, она в волнении посмотрела на молодого человека.
Однако тот не выразил никакого желания принимать участие в дискуссии и, откинувшись спиной на кирпичную стену, в изнеможении прикрыл глаза.
Подбородок девицы задрожал, глаза вновь наполнились слезами, а Ия ехидно осведомилась:
— Во что грибы будешь складывать, почтенная?
— В твою котомку! — огрызнулась Итоми.
— Котомку не дам! — решительно заявила Платина. — Ты их там все поломаешь!
— Не в руках же мне их нести?! — возмутилась спутница.
— Так много не унесёшь, — озабоченно нахмурилась беглая преступница и, кивнув на висевшее на дереве платье, предложила: — Давай подол обрежем? Или рукава?
— Ты нарочно так дерзко говоришь? — подозрительно прищурилась дочка судовладельца.
— А что, тебе не нравится, почтенная? — с деланным удивлением спросила пришелица из иного мира.
— Как я после этого в нём ходить буду?! — возмутилась Итоми. — Лучше дай свои чистые штаны. Они почти высохли!
— Нет! — покачала головой Ия. — Я их вечером одену, когда похолодает.
— Ини! — не открывая глаз и страдальчески морщась, глухо простонал соотечественник. — Отдай мешок!
Губы девицы скривились в победной усмешке.
— Забирай! — отвернувшись, проворчала приёмная дочь бывшего начальника уезда и, не в силах отказать себе в маленькой мести, напомнила: — Палку не забудь. Змей отгонять.
Дождавшись, когда она, гордо вскинув подбородок, скроется за развалинами, беглая преступница присела на корточки и тихо проговорила, глядя в осунувшееся лицо молодого человека:
— Разве ты не понимаешь, что он уже мёртв?
Жданов молчал, демонстрируя полную отрешённость от действительности.
— Ну, или его нет на этом озере, — терпеливо продолжила Платина. — Что, если его увезли на одной из тех лодок, что ушли вперёд? И где ты будешь искать этих трёх мужиков?! Может, они уже давно вернулись в родную деревню и превратились в добропорядочных крестьян? Мы же даже в лицо их не видели.
— Тогда зачем им в Болотное озеро? — наконец разлепил спёкшиеся губы собеседник и, не дожидаясь ответа, с убеждением заявил: — Нет, у них где-то там лагерь.
— Но ты не знаешь, там ли пленники, — выдала новый аргумент Ия.
— Узнаю, — открыв глаза, глухо проворчал мичман российского императорского флота, и его усталый взгляд на миг сделался словно бы стальным. — Обязательно узнаю!
"Вот же-ж упёртый!" — мысленно взвыла девушка, лихорадочно подыскивая новые аргументы.
— Куджичи и его сынка взяли, чтобы получить выкуп, — принялась разъяснять она, как ей казалось, "азбучные" истины. — А зачем разбойникам твой побратим? Удивительно, что они вообще его с собой забрали.
— Это всё Мундак, — криво усмехнулся молодой человек. — Я, когда второй раз к судну плавал, слышал, как он кричал разбойникам, чтобы Кастена не убивали. Этот иуда сказал, что его сестра замужем за богатым купцом, и он может за шурина выкуп заплатить.
— Неужели он поверил в наши сказки? — вскинув брови, покачала головой Платина. — А Кастен переживал, что Куджичи нас в чём-то подозревает.
— Если так говорит, значит, поверил, — пожал плечами Жданов. — Господина Хаторо ранили. Только поэтому им удалось его связать и погрузить на лодку.
— Но они же всё равно узнают, что нет никакой сестры, и им никто ничего не заплатит, — поморщилась Ия. — И тогда его точно убьют!
— За это время я должен его освободить, — упрямо набычился молодой человек, не сводя с соотечественницы сурового взгляда голубых глаз. — Это мой долг.
— Как ты это себе представляешь? — теряя терпение, прошипела пришелица из иного мира. Она хотела добавить "технически", но не смогла подобрать подходящего понятия на языке аборигенов и, слегка успокоившись, выразилась по другому: — Каков порядок твоих действий? Что будешь делать сначала, что потом?
Вот тут Жданов всё же смутился и пробормотал, потупив взор:
— Пока не знаю. Но я обязательно что-нибудь придумаю.
Платина почувствовала, как вновь поднявшаяся в душе волна раздражения стремительно превращается в бессильную злость. На глаза навернулись слёзы, захотелось заорать дурным голосом и даже влепить пощёчину, чтобы стереть выражение тупого упрямства с измученной, но по-прежнему смазливой физиономии соотечественника.
Шумно выдохнув, она попыталась взять себя в руки и вновь воззвала к его здравому смыслу:
— Послушай, ты же взрослый, разумный человек и должен понимать, что тебе не найти лагерь разбойников в этих гадских болотах. Но, если вдруг даже найдёшь, как ты узнаешь, где Кастен? В одиночку на них нападёшь? Объясни мне, наконец, на что ты рассчитываешь?!
— На Господа.
Ответ ударил ей по мозгам мягко, но сильно, сбивая с ног, как тяжёлая пуховая подушка.
При этом выражение лица Жданова и горящий фанатичной убеждённостью взгляд не оставляли никакого сомнения в искренности его слов.
В истерику Ие не дала впасть только кстати всплывшая в памяти поговорка из какого-то исторического романа:
С трудом растянув губы в подобие улыбки, она криво усмехнулась.
— У нас говорят: на Бога надейся — да сам не плошай.
— Вы, наверное, считаете меня сумасшедшим? — спросил мичман российского императорского флота и, не дожидаясь ответа, с нажимом произнёс: — Но это ангел показал мне ту нору, где вы с госпожой Итоми спрятались.
"Точно крыша поехала", — мысленно охнула беглая преступница, пребывая в полном обалдении, и, с трудом найдя в себе силы, пробормотала:
— Какой ещё ангел?
— Тот самый, кого я встретил на берегу озера в монастыре "Девяти богов", — пояснил собеседник с мечтательной улыбкой. — Этот голос ни с чем нельзя спутать.
— И что же он вам сказал? — простонала Платина.
— Подними ветки и спрячь их там! — торжественно провозгласил молодой человек.
— И теперь вы решили, что ангел и дальше будет нам помогать? — окончательно растерявшись, поинтересовалась Ия.
— Конечно! — с непоколебимой убеждённостью заявил Жданов.
Вот этого пришелица из иного мира уже не выдержала. Злость, обида, ревность и разочарование взорвались пронзительным воплем, перешедшим в визг:
— Ты дурак?!! Один раз не пойми чего померещилось, и уже крыша поехала?! Чем нам твой бог здесь поможет? Еду и одежду с неба сбросит?! Может, ещё и оружия подкинет?! Какой-нибудь пулемёт или сразу отряд десантников, чтобы лбом кирпичи разбивать?!
Возведя очи горе, девушка экспрессивно взмахнула руками.
— Ну, я не знаю, кем надо быть, чтобы в такой заднице надеяться только на ангела! Они, между прочим, по заказу не являются! Это я в какой-то книжке читала. Умный человек написал, в отличие от тебя!
Соотечественник встрепенулся, глаза его недобро блеснули, чётко очерченные брови сурово сошлись к переносице, образовав глубокую складку.
Последние капли здравого смысла заставили Платину придержать рвущиеся из груди обидные слова. Вскочив на ноги, она просто развернулась и пошла прочь, не разбирая дороги.
Завернув за развалины барака, Ия наконец-то дала волю гневу. Сначала шёпотом, потом по мере удаления от стоянки она ругалась всё громче, подбирая самые мерзкие и грязные эпитеты, какие только знала или смогла придумать её распалённая злостью фантазия.
Запнувшись за некстати подвернувшийся под ногу обломок кирпича, девушка едва не упала и немного успокоилась. Но теперь ей вдруг так стало жалко себя, что тело затряслось в горьком рыдании, слёзы бурным потоком хлынули из глаз, а ослабевшие колени задрожали, готовые подломиться.
Растерянно оглядевшись, Платина увидела, что оказалась возле кирпичного строения с толстыми, кое-где уже оплывшими стенами. Вход в него был чуть выше уровня грунта, образовав нечто, вроде ступеньки.
Боясь упасть, Ия присела и продолжила плакать, закрыв лицо ладонями. Никогда ещё, после того как её изнасиловал Накадзимо, жизнь не казалась девушке настолько отвратительно-безнадёжной.
Приёмная дочь бывшего начальника уезда с предельной ясностью поняла, что Сашка просто сошёл с ума, и хорошо, если скоро придёт в себя. А вдруг нет? Что делать ей? Сдохнуть здесь вместе с ним и с этой дурой Итоми? Или всё-таки попроситься на какой-нибудь проплывавший мимо корабль, а там будь что будет?
Вытерев мокрое лицо тыльной стороной ладони, беглая преступница ещё раз посмотрела вокруг, обратив внимание на торчавшие в ряд тоненькие пеньки, лишь через несколько секунд сообразив, что это остатки столбов. Видимо, здесь когда-то стоял большой навес или что-то в этом роде.
В дальнем углу частично разрушенного временем здания громоздилась высокая груда пыли, песка и кирпичных обломков. Напротив, ближе к выходу, виднелась куча мелких веточек и сухих листьев. С таким Платина здесь уже встречалась. Скорее всего, это остатки чьей-то лежанки. Но вот следов костра не наблюдалось.
Проревевшись, Ия громко высморкалась и прерывисто вздохнула, тут же почувствовав под задом впившийся в мышцу камешек. Погрузившись в пучину отчаяния, она даже не обратила на него внимание.
Поднявшись, стряхнула зацепившийся за ткань кусочек кирпича и, прежде чем уйти не зная куда, по привычке ещё раз окинула развалины быстрым взглядом, машинально отметив, что, в отличие от бараков, трава здесь почти не растёт. И тут в глаза бросился край толстой доски, выглядывавший из мусора почти на вершине кучи. Пока сама толком не понимая, что же привлекло её внимание, девушка присмотрелась внимательнее.
Вроде бы обычная толстая, сантиметров восемь, потемневшая от времени деревянная плаха. Вот только под ней виднелся край ровно лежащего кирпича.
Платина подошла ближе, достала кинжал, сбросила сверху пыль, кусочки сухой глины и прочий мусор, обнажив аккуратно обрезанный кусок доски, лежащий на кирпичной кладке, уходившей в глубь кучи.
Сдвинув деревяшку, Ия увидела квадратную трубу. Дотянувшись, провела пальцем по краю, обнаружив на пальце чёрный след сажи.
Охваченная зудом первооткрывательства, пришелица из иного мира принялась копаться в куче кинжалом, обнажая уходящий в груду хлама дымоход.
