— Невыносимо!
— Безумие какое-то!
Эдгар зажал уши ладонями, но это не помогло.
Напиться бы! Но... гвардейцы не позволяли!
Да-да, если на сознательность Слифтов король мог рассчитывать (ладно, их просто выпихнут всем Левенсбергом), то Ратель и его дамы...
Нет, вряд ли.
А потому его величество подождал три дня, и направил к Эдгару четырех гвардейцев. Как раз из провинившихся. И вот уже двенадцатый день в доме Эдгара царило уныние. Своеобразное такое.
Вещи, конечно, упаковывались, под строгим присмотром дам, но визгу быыыыыыыло! Гвардейцы явно жалели, что это не их отравили тогда! И сами готовы были выпить яда, лишь бы этого не слышать.
А Эдгару даже арценте не давали.
В отличие от Симона, заначек он делать не умел, поэтому то собирался, то ругался, то орал... и уже мечтал об отъезде в Шалевен.
Там — горы!
Пещеры.
И можно уйти в одну из них и стать отшельником. И никто его там не найдет! Ни жена, ни теща! Это же счастье!
Да-да, это будет очень глубокая и очень тихая пещера!
Диплом он свой забрал, научный руководитель предложил заходить 'если сам работать научишься', о диссертации, конечно, пришлось забыть.
Тирания и произвол!
А Риберто сатрап и деспот!
Только вот жаловаться Эдгар мог лишь гвардейцам. А те, кажется, были полностью согласны, но от указаний не отступали ни на шаг. Так что уже послезавтра: чемодан — вокзал — Шалевен.
А еще ехать в поезде!
А Лорена, и Дана... купе он, конечно, выкупил, но ведь не вагон!
О-ох...
А кто виноват?
Ладно, себе можно признаться потихоньку. Сам и виноват, так-то. Была у него замечательная девушка, умная, любящая, может, не такая объемная в некоторых местах, как Дана, но... Ларку и эту дуру даже сравнивать нельзя! Ларка сейчас бы и утешала, и помогала, и поддерживала, а эта...
Только орать и страдать!
И Ларка сейчас с этим уродом! Что она в нем нашла!?
Тут Эдгар, конечно, кривил душой, потому что заметку про Робина Лейтнера он прочитал, и зубами скрипел долго. Герой, да еще магия у него восстановилась, и на Корону он теперь работать будет, и ко двору его приглашают, и кажется, он родня новой королевской супруги...
У всех всё было просто замечательно.
А Эдгар страдал.
Нет в мире справедливости!
И счастья тоже нет! И добра! И вообще...
Кругом враги!
То, что его самый главный враг отражается в зеркале, Эдгар не думал. И знать не знал, что стучат колеса, что в Шалевен едет семейство Слифтов, что будет еще весело и интересно всему шахтерскому поселку...
— Рент, вам тут учебники прислали! Курс горного дела!
Эдгар заскрипел зубами.
Ну... ладно! Он маг земли, хотя и не слишком сильный, но... Ларка за него столько всего делала! Контрольные, курсовые... если его знания оценить по-честному, они так на уровне третьего курса и остались. Не очень высокого.
Так что в дороге и правда надо будет повторять учебники.
Если жена и теща дадут.
Если...
Пещера!
Глубокая, тихая и темная!
И ящик арценте с собой!
Вот оно — истинное счастье!
* * *
Ничего хорошего Зеев не ожидал. И правитель не разочаровал его. Кинул письмо едва не в лицо друга.
— Читай!
Зеев побежал глазами по строчкам.
В вежливых и издевательских выражениях его величество Риберто сообщал, что деятельность преступной шайки на территории Эллары пресечена радикально. Тела, простите, отдать не можем — не откопаешь. Разве что лет через сто, если постараться и новых обвалов не случится.
Можем отдать тела шпионов.
Этих Риберто не пощадил. Военных мог бы. Наемников — эти исполняют приказ, так что казнь — излишество. Хватит и пожизненных рудников. А вот шпионов — простите.
Только виселица. И никаких дискуссий.
А между строк отчетливо читалось — я знаю, что вы делали на моей земле. Я все нашел.
Не получите вы ничего, и никогда. Даже не надейтесь!
— Понравилось?
Авид аж зубами скрипел от злости. Он-то уже намечтал себе!
И магию, и молодость, и непобедимое войско Доверна, и свое имя, высеченное золотом на стене храма... ладно, последнее он и так получит, но там же много имен! Считай, каждого правителя!
А он бы остался в веках.
В памяти потомков!
Но Риберто... ууууу, гад!
А еще читается между строк: знаю, понимаю, не прощу. И поднятые пошлины, и закрытые границы, и куча проблем для довернцев в Элларе. Будет много проблем.
— Повелитель...
— Что ты будешь делать теперь, Зеев?
Баас задумался, ненадолго.
— Отправлю людей. Если источник... что бы это ни было, завален и им нельзя воспользоваться... что ж. придется восстанавливать отношения с Элларой? Если он доступен, тогда будем работать.
— Читай, — Авид кинул на стол еще одно донесение. — Это удалось отправить нашим людям...
Зеев кивнул, пробегая глазами по строчкам.
Обвал.
Обрушение. И Риберто запретил туда даже ходить — возможны и дальнейшие землетрясения.
— Это не...
— Нет. Это чистая правда.
Зеев задумался.
Довернцы трудолюбивы. И он может... там, где элларцы бросят дело, они могут все довести до конца.
— Может, можно попробовать договориться?
— Это прислал его высочество Дамиан.
Второй конверт лег на стол. И Зеев увидел только три слова.
Ее величество Лидия.
Всего три слова, больше в письме ничего не было. Только вот Зееву хватило. Мужчина почувствовал, как у него перехватило горло.
— Он понял.
— И прощать нам мать не собирается. Отцу все равно, у Риберто случилась любовь, а вот сын... сын такое не забудет.
Зеев и сам не забыл бы. Это уж точно. Авид посмотрел на побледневшее лицо своего начальника, и добил.
— За последние шесть дней случилось четыре обвала. Три пограничные башни, и один переход. Восстановление обойдется нам в хорошую сумму.
— Да, я знаю. Но повелитель, это может быть обычная случайность. Если люди Риберто, да, и наши, потревожили горы, оно могло отозваться.
На стол легли еще четыре конверта.
— Смотри по датам.
Каждый конверт был помечен датой поступления на стол правителю. Каждый конверт приходил ровно через сутки после очередного 'землетрясения'. Хотя, если спросить некую Элисон Баррет, никаких трясений не было. Она ж не маг земли, она маг огня. Тряхнуть она не сможет, а вот посоветоваться со специалистами, и аккуратно проплавить участок скалы — со всем ее удовольствием! Это — горы, скалы — отвесные, если убрать точку опоры — сооружение сползет вниз. Иногда надо убрать больше точек, но Элисон это не пугало. Сил у нее и так хватало, да и Дамиан готов был обеспечить ее накопителями в любом количестве.
Вот и развлекались.
Доверн — страна достаточно богатая, но небольшая. Много таких ударов она не вынесет. Это очень серьезная нагрузка на экономику, а значит, налоги, недовольство, а там и бунт не за горами, если помочь и поддержать. А Дамиан еще как поможет! Со всем усердием!
— Обвинить его не удастся. Мы попали в ту же ситуацию. Все знаем, а доказать не можем.
Зеев скрипнул зубами.
Про 'убрать' лучше вообще не думать. Одно дело — охотиться на бабу, которая ни о чем не подозревает, другое — на мага, который настороже, и охрана у него есть, и защита... м-да. В ближайшие пару лет это просто нереально, а потом для них с повелителем будет уже поздно.
Зеев печально вздохнул. Достал клинок из ножен, положил на стол.
— Я проиграл, повелитель. Забери мою жизнь!
Авид взял кинжал, осмотрел его. Хорошая сталь, простая рукоять... может он убить Бааса?
В любую секунду. Но... хороший начальник разведки — драгоценность. А потому...
— Начинай готовить себе преемника. И я начну. О нашем промахе никто не знает, но возраст, Зеев, возраст... в юности мы бы так не промахнулись.
Зеев понял, что это и будет его наказание, и кивнул.
— Да, мой повелитель.
Не казнь. Не сиюминутная отставка. Но... Зеев знал себя. Сколько он проживет на бархатной подушке? Не привык он к такому... да и Авид помрет с тоски.
Но в чем-то повелитель прав. Когда вожак стаи начинает промахиваться, ему надо освободить место. Пора...
Авид печально хмыкнул.
— Можешь засесть за мемуары.
— Мой повелитель, может, и это... оставить для потомков? Вдруг им пригодится?
Авид посмотрел на бумаги и покачал головой.
— Нет, Зеев. Просто уничтожь все это. Может, и не зря Боги лишили нас магии. Пусть потомки охотятся на живую дичь, а не на тень на стене.
Зеев привычно поклонился.
— Повинуюсь, повелитель.
Он и правда все уничтожит. А через пару лет уйдет со службы. Но загадка эта будет мучить его до конца дней.
Что же там было такое — в горах?
Что нашли его люди?
Можно ли было все изменить?
Зееву нестерпимо было осознавать, что он проиграл — и с ним весь Доверн. Боги сказали свое слово... только вот людям оно не понравилось. Впрочем, долго он не мучился, наверное. И полугода не прошло, как в его доме вспыхнул пожар, да такой, что погасить его не удавалось несколько дней.
Зеев погиб, погибли и несколько его людей, а слуги и рабы практически все уцелели. Успели выскочить. А от Зеева и косточек не нашли. Хорошо горело, ярко, жарко...
Авид прожил чуть подольше, но не слишком намного. Ходили даже слухи, что его отравил собственный сын.
А что? Зеев ушел, новый начальник разведки был предан уже сыну, а не отцу, а еще отец постоянно лез с ценными советами. Требовал прислушиваться, командовал, не давал и шагу ступить...
С прямого согласия — или с молчаливого попустительства, кто знает? Если кто и догадывался, то старались промолчать.
Авид не знал этой фразы, но мог бы вполне произнести ее сам.
Горе побежденным.
* * *
Совершенно случайно, по чистому совпадению, обвалы похоронили еще два десятка пограничных постов в Доверне. А на пару шахт вообще сошла лавина.
Не сразу, не в один день, и даже не за месяц, но Дамиан же так и говорил — месть подают холодной. Нагрузка душевно ложилась на бюджет Доверна, гибли люди, терялись доходы...
Но Эллара тут точно не при чем.
А письма...
После первых пяти писем Дамиан отказался от этого ребячества. Он сделает, а Авид Доверн пусть гадает, человек это ему так 'помог' или природа. Дамиану же лишняя известность ни к чему. Их с Элисон устраивала и тихая месть. Тут главное не объявление, а результат.
Результат был отличным. Но Дамиан точно знал, довернцам он не простит. Вот сколько проживет, столько и будет соседям пакостить, и зла от них ждать, и детям-внукам закажет...
Никакого мира! Никакого доверия и добрососедских отношений!
Наверняка, в Доверне есть и люди, но вот Авид Доверн и Зеев Баас с точки зрения Дамиана были не люди, а сволочи. И прощать он им ничего не собирался.
Вместо эпилога.
Небольшая палатка на склоне горы. Удобная и уютная.
Рамбиль неподалеку.
И в рамбиле удобно устроились три кошака. Кот, кошка и котенок, которого уже можно назвать подросточком. А что?
Осень, дожди, скалы мокрые, а рамбиль под тентом, сухой, уютный... кресла мягкие, покогтить их удобно. Кто-то против?
Вот уж на это котам — хвостом!
Им захотелось, и они будут спать тут. А с утра еще и за рыбкой придут.
Робин отлично ловил рыбку в ручье, прямо руками. Магу воздуха это несложно. Они с Лисси тут уже шестой день отдыхали от всех.
Левенсберг гулял, и молодоженов поздравляли все, кому не лень, а им хотелось побыть вдвоем. Риберто проще, его величество мудро уехал в столицу, а вот молодожены остались. И те, и эти...
Зато из столицы прикатил его высочество Дамиан. Как ни странно — Элисон приехала обратно вместе с ним. Влюбленным родителям было решительно не до детей! Они взрослые уже, как-нибудь себя займут ненадолго.
Дамиан и занял.
Принялся командовать строительством лаборатории, побывал на месте происшествия, чуть не попал под лавину. Элисон сопровождала его везде, словно тень. Как она потихоньку призналась Ларисии, ей просто интересно. Да-да, интересно, весело, любопытно, рядом с Дамианом постоянно что-то происходит, и она ему может быть полезна, как ментат. А какой у него шикарный скелет Дон! Он в карты играть умеет!
Дамиан, кажется, тоже был не против.
Пока говорить о чувствах было роскошью, но кто знает, что будет дальше?
Пока и Робин с Ларисией сбежали от всех.
Но романтика, котики и прочее не помещали женщине работать, так что с утра Робин застал ее у костра. Она сидела, держала в руках толстую тетрадку и что-то писала в ней.
— Лисёнок?
— Да, Роб?
— Чем занимаешься?
Ларисия отвела глаза.
— Ну...
Робин вгляделся в символы, и они показались ему странно знакомыми.
— Погоди. Только не говори, что ты...
— Не буду, — согласилась Ларисия. — Я же ментат, все, что я помню, я могу в любой момент и извлечь из своей памяти.
— И построить такое же?
Ларисия замотала головой.
— Нет, что ты! Возможно, поизучать, что-то применить, но построить такое же — точно нет! Это не в наших силах, не наш уровень знаний.
— Но ведь кто-то же смог?
Ларисия пожала плечами.
— Когда я была там... мне кое-что бросилось в глаза. Скажи, ты знаешь довернский? Не простой, а старый, там, где они еще пиктограммы использовали?
— Н-нет.
— А я вот интересовалась. И мне кажется, что есть определенное сходство.
— И... это построили довернцы?
— Не знаю, Робин. Вроде бы они не местные, пришли откуда-то. Могли они это сделать? Или просто знали куда им примерно идти? Все возможно. Я бы склонялась к мысли, что у них, много веков назад и правда произошла какая-то катастрофа, в результате которой они поголовно лишились магии. И шли сюда в надежде найти вот этот источник. Но что там случилось? Может кто-то, обладающий знанием, умер. Может, решил, что его народ недостоин магии. Я не знаю, Роб, я просто не знаю. Я буду все это изучать, но это — надолго. Может, на всю нашу жизнь.
Робин порадовался слову 'нашу', и решил, что потерпит. Хотел бы жениться на дуре — вернулся бы к Саре, ту и упрашивать не придется, поди. А он полюбил Лисёну, так что...
Привыкай, дружище.
Может, она и рожать-то с книжкой будет!
— Я думаю, мы разберемся, Лисси. Рано или поздно...
— Может, я что-то смогу сделать на основе этой рунной магии. Если ты заметил, там вся порода была с вкраплением леония. Но в природе такого не встречается. Значит, ее можно как-то получить искусственно?
— Почему нет? Это серьезная тема для исследований.
Лисси кивнула.
— Это надолго, на всю жизнь, а то и потомкам хватит, но если мы продвинемся в этом направлении, если получится... это ТАКИЕ перспективы! Может, даже не вылечить, но просто помочь, таким, как тетя Элина? Это уже очень много. Я так рада, что ты это понимаешь.
— А я рад, что нашел тебя. Что ты пришла, вытряхнула меня из пыли и уныния, что...
— Муррр.
Котики тоже были рады. И требовали рыбы.
Много рыбы.
Робин рассмеялся, крепко поцеловал жену и отправился на рыбалку. И не заметил улыбку, которая скользнула по ее губам.
