— Дудуся! Уе.ан! — вежливо обратилась к лишнему члену отряда Селезнёва, — Какого х.я ты сейчас прыгнул, а не со своей группой, элкор ты недоразвитый?
— Раздражённое...
— Вот именно, долбо.б, — снова перебила ржавого женщина, — бой на носу, а пока ты свои слонопотамьи эмоции озвучишь все сдохнут уже.
— Да х.ем тебя дифференцировать, человечка! — взорвался сорок седьмой, — я никакой во фрактал не элкор. Я, сингулярность тебя раздери, искинт, и я ненавижу органиков. Меня ни в какой группе нет! Я втихаря съе.ался с Илиума и проник на борт, чтобы побольше мясных мешков убить, понятно?!
— П.здишь же, дудуся, — немец обвинил робота в неискренности.
— Хочешь, я тебе сейчас броню хакну так что тебя собственный г.вносбор в ж.пу выебет? — проскрипел дроид.
— Заткнулись, оба, — рявкнула на них декарх, — ты, кибер-убийца е.учий, ты вообще на войне был?
— Участвовал в карательных акциях против пиратов в системе Свалки, — похвастался НК, — успешно... почти.
Боевой бабульке очень хотелось найти у ржавого пополнения очко, сунуть туда ствол и нашпиговать вольфрамом. К несчастью времени на разборки не было. С другой стороны 0 мастерство, как говорится, не пропьёшь.
— Значит так, салага, — заявила Алиса, — для максимально эффективного уничтожения живой силы противника требуется командная работа. Раз ты присоединился к моей группе, то переходишь под моё командование.
— Логично, — согласился Сорок Седьмой, — принято... командир.
— Отлично, сможешь сымитировать протокол меха?
— Так точно, — подтвердил дроид.
— Кевин уже трёх летучек ведёт, не осилит, — призадумалась в слух начальница бардака, — Вася, принимай, позывной «Дудуся.»
— Вижу, — кивнул специалист.
— Командир, уточнение — всё же не удержался переименованный сорок седьмой, — возможности моей платформы значительно превосходят любой из мехов галактики.
— Ох.енно, — похвалила его Селезнёва, — но так, как мы с тобой ни.уя не сработаны, то начинать придётся с минимума. Дальше, как притрёмся, разберёмся. Кстати, а оружие у тебя есть?
Суровому искинту стало стыдно — монструозный агрегат, хорошо зарекомендовавший себя близ Параши контрабасом пронести не удалось, а захватить чего попроще он... не подумал.
— В платформу встроены лазер и разрядник с наведением по ионному лучу, — отмазался он, — а стрелковое сниму с трупов врагов.
Женщина закатила под шлемом глаза... малолетние рекруты в Конго и то более собранными были. Она сняла со спинного держателя Росенковский карабин на базе «Дятла» с ещё более намекающим названием, «пенетратор,» второй рукой отцепила от пояса обойму термоклипс и передала роботу.
— Держи, лишенец.
— А вы, командир? — по совету Тзинча он всё же интегрировал в личностную матрицу эмулятор совести, пусть и с низким приоритетом.
— Мне сробовика хватит, — отмахнулась Алиса, — всё, разговорчики. Шлюз сам себя не вскроет.
— Так точно, командир.
— Дудуся, если у меня на экране не полный пиз.ёж про твои протоколы взлома, то бегом сюда! — позвал дроида слегка ох.евший от прочитанного Мышкин.
* * *
— На позиции, — доложился Леший.
Невидимый ни на гравиметрике, ни на пассивных сенсорах станции Тануки завис в покое относительно верфи. Даже случайно выглянувший в иллюминатор туалета какающий работяга своими четырьмя буркалами не заметил ровно ничего — плиты термооптического камуфляжа достоверно воспроизвели яркую точку Харсы.
— «Танцующая Мышь» на позиции, — доложил голос на Тессианском с чистым, столичным произношением, — двигаюсь в кильватере цели.
Командир первого из стелс корветов была не из альянса. Наоборот, Нанга Ш’Мара (да, это действительно распространённая фамилия) была «чистокровной» асари и до недавнего времени пилотировала бомбардировщик, и не где попало, а на самом Пути Предназначения. Карьеру двухсотлетней девы прервал лазер ПКО Суверена. Импульс пропорол середину аппарата, лишь чудом не испарив ядро. Умное кресло катапультировало пилота... почти вовремя. Расширяющееся облако плазмы всё же задело её, испарив кусок позвоночника, чуть выше таза. На скафандрах асари не экономили, и шедевр техники всё же спас девушке жизнь, залепив отверстие гермогелем и вколов ей даже не лошадиную, носорожью дозу химии. Пришла Нанга в себя в госпитале на Цитадели через целых шесть месяцев. Полностью парализованная (термические повреждения нервов дошли до шеи), без нижней половины тела (всё, что ниже пояса отмерло и было ампутировано), без зрения (химия даром не прошла) и без надежды. Огрызок тела не мог существовать без громоздкой системы жизнеобеспечения. Так или иначе накрылось практически всё, вывести мозг из комы удалось не иначе как попустительством Богини. Полное протезирование тела... делалось но не в военном госпитале и не на флотском бюджете. Та и вообще, как вскоре узнала дева, не отключили её от машин ещё в самом начале только по личной протекции матриарха Лиданьи. Та всегда стояла за свои экипажи горой, а тут вдруг попала в особый фавор у Голоса Совета. Впрочем это не мешало всяким тётям намекать грустными голосами на эвтаназию, ибо варианты с клонированием, даже медленным, стоили столько, что сбережений всех близких родственников вместе взятых не хватило бы — почти как тело-робот.
Ситуация изменилась когда составлявшая совещание асари услышала сначала отчётливый Илиумский акцент в дверях, а затем пыхтение какого-то волуса. Эскадре «Тёмная Сторона» позарез нужны были пилоты, а цены на лечение планетарные корпорации похоже просто не волновали. Дева, конечно же, согласилась не раздумывая и тут же заснула. Проснулась она через несколько недель и тут же завопила от счастья — она видела и чувствовала всем телом. Обнять докторов, правда, не получилось — Нанга просто банально выпала из кровати, попытавшись вскочить. Как потом объяснил любящий хватать себя за рога саларианец, он «просто» пересадил мозг в напечатанного (!) клона и двигательные рефлексы придётся реабилитировать с помощью толики кибер протезирования и нейрочипов. Радость Ш’Мара передать было сложно. Обнять Вечность со всеми причастными было лишь малой частью того, как она была готова отблагодарить спасителей. От того же лечащего врача пилот с удовольствием бы двойняшек родила. Но от неё просили лишь работу по специальности и предлагали перевезти семью в колонию.
А с пилотированием случился конфуз... Дева получила тяжёлую форму пост травматического стрессового расстройства. За штурвалом любой формы лёгкой флаерации её начинало шатать, кружить голову и тошнить. Вплоть до потери сознания. Нанга рыдала коровой и готова была даже на долговое рабство, но наниматели вновь удивили. Сначала долгая беседа с матроной, почему-то похожей на покойную матриарха Бенезию, а потом перевод на малые, но всё же сверхсветовые корабли. Как оказалось, в кабине корвета асари чувствует себя весьма комфортно. И неожиданно — полезный побочный эффект. Начинка, которую в асари запихали для реабилитации позволила управлять кораблём через нейроинтерфейс. Не совсем «сливаться» с ним, как пишут в книгах для техно-задр.тов, но срезать задержку реакции до минимума, «видеть» обработанную картинку с лидаров, телескопов и гравиметрики, а так же «чуствовать» сенсоры щитов и брони. Собственно, благодаря этому бывшая «маньячка» и получила самый первый из стелс-корветов.
— «Восторженный Хомяк» на позиции, — здесь чувствовался заметный немецкий акцент.
Этому кораблю ещё повезло — как «по лозе» рассказали Нанге (а распушить хвост перед красивой асари готов не только каждый, но и почти каждая), в базе названий унтерскими ботинками сорок седьмого размера потоптался некто Шницель. Так что на достройке сейчас были корветы «Пухлая Матрона» и «Хапсиэль Подкрался Незаметно.» На вопрос, кто такой мистер Х, деву в один голос уверяли, что она НЕ ХОЧЕТ этого знать, и что полный лазурец в сравнении с ЭТИМ — мелкая неприятность.
Командовал «Хомяком» настоящий немецкий ас. Барон, правда не красный — фамилия у него была такая, а имя было Хорст. Кличка же была Herzog, сиречь герцог, или Duke, так как американские сослуживцы как правило полиглотами не были. Этот заслуженный kampfflieger на своём jagdflugzeug надрал немало турианских задниц во время Войны Первого Контакта. С возрастом дослужился до командира флаерации на носителе в чине флотского капитана, где и застрял, ибо не видел жизни без полётов, а адмиралу, даже с приставкой «контр,» в нынешней суровой галактике за штурвал не сесть. Он и сейчас оставался бы в строю, но возраст за семьдесят не давал выбора, и незадолго до битвы за Цитадель пришлось таки выйти на пенсию. Дед начал пить и таки загнал бы себя в могилу если бы не один кибернетический НЕХ — Хорст без раздумий продал душу Тзинчу за возможность летать. То есть выбрал максимальную киборгизацию до состояния «гибрида.» В семантический канал немца пока не звали (чтобы с катушек не съехал) но с личной шизофренией он уже пообщался. Естественно его единение с кораблём было ещё глубже, чем у командира-пилота «Мыши.»
* * *
На тессианском, «засадить по самые помидоры» — сравнительный неологизм, пришедший во время кроганских войн. Ведь у саларов (как и турианцев) никакой мошонки не наблюдается, а зоофилия на родной планете и колониях была далеко не так распространена, чтобы это выражение имело смысл. С другой стороны, больше двух тысяч лет — достаточное время, чтобы асари прекрасно поняла, чего хочет командующий операцией.
Синхронизация достаточно важна, пусть и не абсолютна — всё же относительность налагает некоторые физические ограничения, а её взаимодействие с квантовой физикой до сих пор заставляет кипеть мозги учёных, которые слишком сильно увлекаются математикой. «Это коррекция Наоко-Хильдерманна, Гарри,» как сказал один бородатый британский учёный, во время лекции. Практически же, корветы лазурнули по своим целям в пределах миллисекунды. Торпеды под хвост — таким образом у автоматической ПКО не будет даже мгновений среагировать, спасибо помехам от то и дело пыхтящих кормовых дюз. Лазерами же срезать установленные на юте антенны гиперсвязи. Чтобы не пикнули. Через секунду было поздно — для батаров. рукотворные сингулярности вгрызлись в двигательные отсеки, нарушили удержание антипротонов, устроив локальную аннигиляцию, от которой уже случился критический перепад напряжения в масс-ядре. Как следствие — экипаж всмятку, а затем серия ядерных взрывов, инициированная коллапсом ядра столкнувшегося с торпедой слившаяся в единый цветок. Было красиво — «Прекрасное Чело Гегемона» и «Ослепительный Лик Правосудия» в какой-то мере оправдали свои названия.
В то же время Тануки одновременно «оскопил» и верфь, лишив её гиперсвязи, и отстоящий примерно на тысячу километров линкор. Во втором случае испарён был пристыкованный буксир, так как на недостроенный дредноут коммуникационную систему пока не установили. Фрегат же «дал газу» и пустился в сложный орбитальный танец вокруг станции, вспарывая обшивку и изничтожая потенциально опасные узлы, как то точки ПКО и ангары.
За всей этой иллюминацией посыпавшиеся внутрь линкора флибустьеры были как бы и незаметны.
Реакция батаров... органическому разуму требуются как минимум доли секунды, чтобы осознать, что происходит. Экипажи крейсеров скопом отправились на тот свет, даже не успев зарегистрировать происходящее. Каймакаму Юламу Пазнес (дальний родственник губернатора Камалы), вахтенному офицеру и заместителю командира верфи, досталось куда больше времени. Командный пункт был погребён под десятками технических уровней, в сердце станции и практической безопасности от лазеров фрегата. К его чести, батар даже не обос.ался от рёва сирен и аварийного освещения. Не потерял он самообладания даже когда посыпались доклады о повреждениях, о взорванном к е.еням эскорте и «героической» гибели трахавшего свою любовницу (рабыни на стратегические объекты не допускаются) единственного более старшего офицера на борту, миралая Барна Дал’Хрыма. Наоборот, первым делом он приказал поднять по тревоге флаерацию. Но не для сражения с невидимым противником, а для прорыва на Харсу.
На линкоре «Непогрешимый Гегемон» было по другому. Безделье, как известно, приводит к моральному разложению. Вот каймакам Чурик Феранк (однофамилец, связей с мафией не имеет) и разлагался, прямо в задний проход своего адьютанта, молодого мулазима с подкрашенными глазами и тугими бёдрами. Среди батаров суровая мужская любовь не так распространена, как, например, в Альянсе — это обусловливается отчасти и тем, что минет в исполнении выходцев с Kxaр’Шана чреват разрывом тканей и прочими травмами полового органа, и тем, что среднестатистический батар одарён и широк в чреслах, да так, что не в каждое очко пролезет. Но она есть, и применяется не только к ксеносам.
Доджу же требовалось каждое преимущество, которое он мог бы получить, так что Таззик с отрядом отборных «терминаторов» десантировался в ближайший к каютам начальства шлюз. Киборги ассассинов не отыгрывали и действовали максимально эффективно, пусть и грубо. Граната в отсек. Дуплет из сробовика в кочан. Повторить. Быстро, жёстко, беспощадно. Ни скучающий караул, ни случайно проходившие мимо техники даже мявкнуть не успели, как сдохли. А изоляция подполковничьей (как можно было перевести чин на человеческий лад) каюты сыграла с ним совсем дурную шутку. Пока Феранк пыхтя исследовал своим «щупом» недра юного карьериста под его же сладострастные стоны, пираты добрались до дверей и вскрыли их. Батар даже не успел возмутиться, как получил последний в жизни оргазм от плазменной гранаты в постель — личный подарок от киборга салара, что всегда предпочитал тяжёлое оружие.
Классика жанра — обезглавить и добить по частям. К несчастью в данном случае имело место стадо пусть не львов, но возглавляемое именно бараном. Без помех от покойного начальства, командир первой роты, бинбаши Убба успел сориентироваться и поднять бойцов в ружьё. Наладить связь со второй, третьей и четвёртой не удалось. Сеть, стараниями замаскированных (и не очень) искинтов, приказала долго жить, аналоговые телефоны ещё не успели установить, а передатчики шлемов без ретрансляторов могли пробиться максимум через три-четыре переборки. Но офицер не унывал — его солдаты успели занять оборону вокруг инженерного отделения. Кем бы не были незваные гости, без контроля над сердцем линкора им абсолютно ничего не светит.
