Вот тут-то батя вздрогнул. Лицо перекосилось. До него дошло, что мальчик, ПЯТИ ЛЕТ просто не может знать таких терминов и названий. Да даже если где-то слышал, правильно выговорить — за пределами мыслимого. Нейро— физио— логия! Даже по складам иному взрослому просто выговорить нереально! А тут — сказано, как само собой разумеющееся.
— ...Они заглянули в будущее своей ветви реальности и увидели, что скоро человечества просто не будет. Они поняли, что если не решатся запустить Машину Времени назад — всё рухнет. Всё человечество. Вся человеческая цивилизация.
Ещё одно страшное слово для мальца. Да и для многих взрослых: "цивилизация".
— И дело в том, что просто пройти в прошлое и предупредить, — невозможно. Потому, что перенести в прошлое можно только свою личность. Память. А когда можно ещё что-то исправить — это семидесятые-восьмидесятые годы. Но ведь переносить — это выходит, что память взрослого получает ребёнок. Который от такого объёма вполне может сойти с ума.
Батю-таки проняло. Он на тёплой лужайке покрылся холодным потом.
— В этом был огромный риск. Ещё один риск состоял в том, что образуется Кольцо Времени. И тем, кто попытается спасти мир, придётся бесконечно вращаться в этом Кольце. Раз за разом. Проходя гибель человечества.
Андрей бросил взгляд на людей, плещущихся в заводи реки, где было мелко и где не было течения. Вполне счастливые люди. Пока счастливые. Пока не грянула Горбостройка и не настали Проклятые Девяностые.
— Андрей и Алексей просчитали, что Кольцо может разрушиться само. Но всё равно — хотелось бы спасти... Этот мир...
Отец икнул.
— И вот, очередной оборот Кольца. Снова мальчик Андрюша получает полную, Старшую Память. И видит, что до ма-аленькой катастрофы, что его самого — Андрюшу — ввергнет в личный Ад... осталось совсем немного.
Молчали целую минуту. Батя пытался "собрать мозги", а Андрей — решал что же вообще он ещё может сказать своему отцу, чтобы не свести того с ума. Да и самому избегнуть некоторых последствий, что могут напрочь зарубить любые перспективы хоть что-то сделать в будущем. Сделать для спасения себя и... — а вдруг удастся! — Человечества.
— С-странная... какая-то... сказка! — наконец выдавил отец. И голос у него слегка дрожал. Проняло и мозги выбило. Скверновато!
Да, это слово — "скверновато" — было любимым словом самого Андрея. Так, чтобы различать оттенки гнусности складывающейся ситуации: "плохо — скверновато — скверно — совсем плохо.
— Тебе, батя, кажется, что это "просто сказка". — решился он таки добить своего батю.
— Д-да... — выдавил из себя отец, но слова ему как-то не давались.
— Угу. Только ответь себе честно: может ли маленький мальчик, пяти лет от роду, оперировать сложными понятиями? И сочинить подобную муру...
— Ты его... её где-то слышал!
— Угу... Надежды... надежды юношей питают! Только опять возникает вопрос: если я где-то такое слышал, то почему так хорошо запомнил? Ведь для того, чтобы ТАК запомнить, надо понимать о чём речь. Да и в самом начале ты заметил, что моя речь — не речь малого пацана. А речь взрослого. Взрослого, прожившего долгую и очень нехорошую жизнь. Взрослого, с высшим образованием.
У бати наступила такая пора в осмыслении реальности как "оглушение". Он не мог поверить, он не хотел поверить, но... сами факты, которые излагал его собственный пятилетний сын требовали! И каждый факт, что излагал этот мелкий засранец, били его, взрослого человека, как молотком по голове.
И ведь излагал всё так, как будто заранее знал что он подумает, к каким выводам попытается прийти, чтобы соскочить с чудовищно неудобной и страшной правды. Заранее перекрывая те самые "спасительные" ходы его мысли.
— Говоришь... высшее образование? — попытался он ухватиться за "спасительную оговорку".
— Да. Высшее. Университет, физфак. Факультет "Теоретическая физика". Отделение "Проблемы квантовой механики и Единой Теории Поля". Хочешь проверить?... Да, тебя же в твоём электронном технаре, я знаю, мучили интегралами, дифференциальными уравнениями!.. Вот песочек. Напиши пару интегралов. Или сразу перейдём к "тяжёлым аргументам" в виде нормального дифференциального уравнения? В тензорах...
Андрей вложил в руку отцу прутик, за который он, казалось бы, ухватился как утопающий за соломинку.
Медленно, будто у него что-то случилось с шеей, отец повернулся к песчаному лоскуту. Припомнил интегралы, которыми, как метко обозначил сын, их мучили в техникуме радиоэлектронной промышленности. И боясь сам себя написал.
— Хм! Мог бы и что-нибудь позаковыристее написать! — усмехнулся сын, и тут же написал ответ. — Решение слишком просто, потому сразу написал ответ. Такие мы всегда решали в уме.
Отец тупо смотрит на оказавшуюся снова в его руке веточку. Смотрит долго. Вздыхает и как головой в омут — пишет реально тяжёлый пример. Со своей точки зрения тяжёлый.
— Н-ну... это делается также просто. Через интегрирование по частям.... Вот так.
Ответ также появляется быстро, но на этот раз уже с решением, еле уместившимся на клочке песка.
— Ну как? — спустя очень тяжёлые для отца минуты молчания, спрашивает чадо. — Поверишь, что мы сделали ту... богоспасаемую Машину Времени?
— Н-но... К-как?!!
Интегралы на песке не оставили ни одной лазейки для бегства в уютный образ мира, который так жестоко разбил сын. Ведь — пять лет! А он пришёл к этому... что сейчас видел написанным на песке... через одиннадцать лет обучения! Это вместе с десятью годами школы и одним годом в технаре. То есть, когда он научился-таки, криво-косо решать вот эту заумь, ему уже было восемнадцать лет. Не ПЯТЬ! И ЭТО — НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО!
— Да. Машина Времени — существует. И сейчас она размазана тонким слоем аж на шестьдесят лет. По Ленте Времени... Ну... так мы её называем. Это явление...
Наконец-то в голове бати наступило прояснение. Ему явно не хотелось снова касаться "этой зауми". Но "Против фактов не попрёшь"(С). Поэтому, закономерно, лишь скользнув по теме Машины Времени, он ухватился за то, что было для него лично актуально. Точнее он учуял, что для него и что лично важно.
— Ты говорил, что-то насчёт "наступит личный Ад". Что-то должно случиться... Ведь если это Машина Времени, то... Ведь ты знаешь что будет. И вообще можно ли избежать? А то... у Уэллса...
Батю явно пробило на многословие. Сначала — словесный запор. А после, когда понял, что "Всё! Хана! Это реальность!", его прорвало. И он начал себя же самого вот так "забалтывать".
— Да. Ещё не случилось. Но может случиться. Скоро. Вот-вот.
— Так что должно случиться? Его вообще можно избежать?!
— Да. Можно. — ответил Андрей коротко и спокойно. Но уже через секунду поправился.
— Впрочем... Не можно. А необходимо! Тебе, батя!
— Мне?!!
— Тебе... И вообще меня всегда смущало то, что должно произойти через год. Когда мне стукнет уже шесть.
— Что должно?!
— А вот мне самому интересно. Шкурно интересно. — загадочно произнёс Андрей.
