— Им нет смысла разыгрывать своё убийство, — отрицательно мотнула головой друид.
— Тогда — Рыцари Щита? — Продолжала девушка. — Приехали не на переговоры, а чтобы убить, и тут подвернулась полудроу с командой для отмазки.
— Глупости. Они могли просто прислать убийц, но им тоже незачем их убивать.
— Может перевёртыши работают не только на Железный Трон? — Тихо предположила полудроу. — Возможно, они ведут двойную игру.
Её слова прервала шумно открывшаяся дверь. Быстрыми шагами к их клетке приближался Хранитель Фолиантов Ульраунт. Он был уже в летах, волосы его были седы, а глаза почти бесцветны. Ульраунт редко выходил на улицу, почти всё своё время проводя в стенах библиотеки, а потому его лицо имело особую бледность. Добавить к этому облику белую мантию Хранителя Фолиантов, и можно было понять, почему он всегда казался Равене эдаким разозлённым привидением, безраздельно принадлежащим этому месту.
— Как я и ожидал, Равена, ты стала не только причиной смерти своего отца, но и ухитрилась опозорить его имя, — без приветствия, на ходу начал он.
— Отца? — Зло усмехнулась полудроу, даже не подумав встать с пола. — Какого именно?
Эти слова будто мгновенно выстроили невидимую стену между ними. Ульраунт резко остановился.
— Так ты наконец-то узнала, кто ты на самом деле?
— Да.
— Ну и как? Счастлива узнать о своей настоящей семье?
— Нет. Но теперь мне много стало понятно. В частности твоя несправедливая ненависть ко мне.
— Несправедливая?! Ты — дитя Баала! Ты и твои дружки осквернили то место! Залили залы мудрости кровью!..
— Мы не делали этого! — Равена вскочила и прыгнула к решётке с такой силой, что казалось, она снесёт её вместе с несчастным Хранителем.
Ульраунт и дочь Баала смотрели друг другу в глаза. У одного взгляд колол холодной ненавистью, у другой — пылал яростью и злобой. "Да, — читалось на лице мудреца. — Вот она твоя природа. Безрассудное бешенство, жажда насилия, хаос". И Равена видела, что он хотел ей сказать, но не сказал. И в пору было успокоиться, отступить, показать то, что увидели в ней Халид и Джахейра. Что она МОЖЕТ ОСТАНОВИТЬСЯ. Но она не могла. Она смотрела ему в глаза, и руки дрожали, сжимая прутья клетки.
— Ульраунт, мы с Равеной и наши друзья уважаем местные законы. Мы бы никогда...
— Мне хотелось бы поверить тебе, Имоен, — перебил девушку мудрец. — И даже твоей так называемой сестре. В память о том, что вас воспитал мой друг... но не могу. Вас видели.Всех шестерых.
— Это были доппельгагены, Ульраунт! Мы в это время сидели в комнате Горайона!
— Не стыдно вам прятаться за именем своего воспитателя?!Как только Коверас сообщил нам ужасную новость, мы тут же поспешили в зал переговоров. То, что мы увидели... Никогда я не сталкивался с такой жестокостью.
— Коверас?.. П-постой, Ульраунт, подумай сам: если бы мы совершили это, неужели мы остались бы в библиотеке? — Голос Равены её не слушался.
— Я думал об этом, но потом пришёл к выводу, что это прекрасный отвод глаз.
— Ты принимаешь желаемое за действительное, — просипела полудроу.
— Неужто? Тогда ответьте: правда ли, что среди вас есть два амнийца?
Равена собралась что-то сказать, но Джахейра и Халид вышли вперёд.
— Это так, — кивнули они.
— А раз это правда, значит и всё остальное тоже! Вы — воспитанницы Кэндлкипа — примкнули к наёмным убийцам Амна, привели их сюда, чтобы совершить здесь ужасное преступление!
Глаза друзей округлились от такой новости.
— Я не удивляюсь, что к этому злодеянию причастна Равена. Это вовсе не противоречит природе отпрыска Баала, как раз-таки наоборот. Но ты, Имоен... От тебя я такого не ожидал.
Ульраунт развернулся и направился к выходу. У двери он обернулся.
— Вас вскоре отправят во Врата Бальдура, где вы ответите за это преступление.
Когда за Хранителем Фолиантов захлопнулась дверь, Джахейра, не глядя на Равену, спросила:
— Ты упомянула, что разговаривала с этим Коверасом.
— Да, — процедила сквозь зубы полудроу.
Она сжимала стальные прутья так, что побелели костяшки пальцев.
— Быть не может... Как я сразу не заметила... — Бормотала она себе под нос.
— В чём дело, сестрёнка?
— Это был он. Это он убил Горайона.
— С чего ты взяла?
— Он говорил о той ночи. Сказал, что видел, как я сбежала с поля боя.
— Ты хорошо помнишь эту ночь?
— Не очень. Я помню засаду: двух огров, женщину и мужчину. Огров Горайон уничтожил одним ударом, женщина, наверное, телепортировалась от греха подальше, а мужчина...
— Ты помнишь его лицо?
— Нет. Во-первых, было темно. Во-вторых, его лицо было скрыто забралом шлема. Но я запомнила его доспехи. Я никогда таких не видела и никогда их не забуду. Убийца Горайона был высокий, в плечах не уже Минска, и голос был такой сильный, грубый. На Ковераса я случайно наткнулась в читальном зале, поэтому не заметила этого, но сейчас я вспоминаю его, и... Сомнений нет.
— Не пори горячку, Равена, — остановила её друид. — Может он прятался в кустах от страха?
— А ведь и правда, кроме всего прочего ведь была гроза, — вспомнила Имоен.
Равена ничего не ответила. Она думала о колечке, которое Коверас протягивал ей. Колечко было ей знакомо. Вполне может быть, что подлец просто снял его с пальца мёртвого Горайона. Но как тогда связать воедино историю с Железным Троном и убийство её приёмного отца? И есть между ними связь? Или же их оклеветали попросту для того, чтобы прикрыть собственную спину?
— Давайте-ка порассуждаем о том, кто, кого, когда и зачем убил чуть позже. Нужно подумать, как выбраться отсюда, — Имоен села у самой дверцы камеры. — Для начала откроем дверь.
Из сапога была извлечена тонкая шпилька. Руки Имоен просунулись сквозь прутья. Она долго ковырялась в замочной скважине, но лишь погнула шпильку так, что ей невозможно было пользоваться.
— Постой, Имоен, дай попробую я, — отодвинула её Дайнахейр.
— Ладно... — Удивлённо согласилась девушка.
Ведьма приложила ладони к замку и зашептала.
— Нет. Этот замок мы без ключа не откроем.
— А можно спросить: чего это ты там такое с замком делала? Звук был, словно отмычку поворачивали, — нетерпеливо потирала руки Имоен.
— Это заклинание для взламывания замков. Выучила на всякий случай.
— Научи и меня. Пожа-а-алуйста!
— Имоен, для этого нужна основа. Невозможно выучить заклинание вот так вот, с бухты-барахты.
— А у меня есть основа. Я начинала изучать магическое искусство.
— Ну, если есть азы, то их можно немного подновить, и тогда я вполне смогу научить тебя нескольким самым необходимым заклинаниям.
— И про "взлом" не забудь.
— Ох, вор останется вором, — вздохнула Джахейра.
— Эй, эй, только не в этом замкнутом пространстве, — замахала руками Равена. — Последний раз она по ошибке чуть не разнесла всю лабораторию.
— Это всё из-за преподавателей. Они неправильно обучали меня, — насупилась её названая сестра.
— Знакомое оправдание.
— Хм. Зная тебя, Имоен, могу сказать, что ты вряд ли добьёшься многого на магическом поприще, — мягко намекнула Дайнахейр.
— Почему?
— Ты неусидчива. Ты не будешь целыми днями вникать в сложные формулы заклинаний.
— Не буду, — согласилась Имоен.
— А потому я научу тебя лёгким и не очень опасным заклинаниям. Идёт?
— Идёт. Здорово! Но раз замок нельзя взломать, может Минск сможет согнуть прутья?
Сидевший в углу клетки поникший воин-берсерк-следопыт поднял голову.
— Ага, а дальше что делать будем? — Спросила Равена. — У нас нет другого оружия, кроме собственных рук и Бу.
— А мы украдём своё оружие, — невозмутимо продолжила Имоен.
— Ты знаешь, где оно?
— Нет... — Опустила голову тараторка.
Всем стало ясно, что просто так они не решат этого вопроса, а потому нужно было остыть от нахлынувших потрясений. Чем дольше они сидели, тем сильнее укоренялась мысль, что им осталось лишь ждать суда и надеяться, что у них получится оправдаться. На друзей накатилась волна грусти.
День перевалил за половину. Они видели это через решётчатые окошки комнаты. Обед, принесённый им, слегка попахивал горелым. Он был съеден не до конца и с неохотой. Такая же участь ожидала и ужин. Преступление преступлением, а даже узнику негоже голодать в стенах Кэндлкипа. Скрипнула наружная дверь. Наверное, смена караула. Однако дверь к их клетке тоже отворилась, и показался слегка сгорбленный силуэт мудреца в красном одеянии с капюшоном.
— Тесторил! — Вскочила Имоен.
— Тише, дитя. Я тоже рад тебя видеть. И тебя, Равена. И всю вашу команду.
Полудроу посмотрела на него с подозрением.
— Не смотри так на меня, девочка. Я пришёл, чтобы сообщить, что Ульраунт приговорил вас всех к высылке во Врата Бальдура, где вас казнят за...
— Что?! Уже приговорил? А как же суд? Это не справедливо! — Возмущались Имоен и Джахейра.
Тихий смешок Равены перекрыл их выкрики. Все обернулись на неё.
— Похоже, Ульраунт настолько сильно меня ненавидит, что готов послать на помост к палачу невиновных, только бы не признавать, что я ни при чём.
— Поэтому я и здесь, — грустно улыбнулся старик. — Я не хочу, чтобы вы умирали за несовершённые вами деяния.
— Так Вы... — Равена даже встала.
— Я слишком хорошо знаю тебя и Имоен, чтобы быть уверенным: вы этого не делали. У меня перед Горайоном был один должок. Совсем пустячный, но плохо оставаться в должниках у мёртвого. Я помогу вам бежать, — закончил он шёпотом.
На лицах искателей приключений заиграли улыбки. Минск распрямил плечи, и Бу поднялся с широкой ладони повыше для лучшего обзора и растопырил розовые ушки. Увидев хомяка, Тесторил засмеялся.
— Самый большой помощник?
— Без него, как без рук, — пожала плечами Равена, и Бу благодарно пискнул.
— Хе-хе-хе. Так вот слушайте, — мудрец обернулся на дверь и снова перешёл на шёпот. — Я открою вам сейчас портал в пещеры под Кэндлкипом. Уходите через них. Там есть тайный выход за территорию крепости.
— Пещеры под библиотекой? Но это же усыпальница Алаундо Мудрого... — Вспомнила Равена легенду.
— И там полно всякой нежити. Наверняка, — брезгливо передёрнула плечами Имоен.
— Да, там опасно. Нежить, множество ловушек и много чего ещё, но там есть выход. Гнев Ульраунта куда опасней, и от него вы здесь не скроетесь и не убежите.
— Но нас хватятся, когда принесут ужин, — заметила Джахейра.
— И п-подозрение падёт н-на Вас, — предупредил Халид.
— Знаю, знаю. Да что они могут сделать немощному старику? Ульраунт побесится и перестанет. Надо спешить. После ужина вашу дверь запрут и к вам запретят заходить. Тогда я уже не смогу вам помочь.
— А как же мы там без оружия?
— Ваше снаряжение я уже телепортировал туда в надёжное и спокойное место. Вы окажетесь там же. У вас будет время собраться, но мешкайте очень долго — Ульраунт догадается, куда я вас отправил, и пустит погоню вслед.
Тесторил пробормотал несколько непонятных слов, и прямо посередине клетки засветилось, заискрилось голубоватое поле телепорта.
— Вперёд! — Скомандовал старик.
Один за другим друзья входили в светящуюся плоскость и исчезали в ней.
— Равена, чего ты ждёшь?
— Тесторил, ты знаешь, кому сейчас помогаешь бежать?
— Конечно. Дочери моего друга Горайона, — подмигнул ей мудрец.
— Спасибо, — полудроу шагнула было в портал, но обернулась. — Что ты знаешь об этом Коверасе?
— Коверас? А! Это тот парень, который рассказал нам об убийстве... Я мало что могу о нём рассказать, но, может, ты узнаешь о нём многое, если прочитаешь его имя наоборот. Времени нет, дитя, ступай.
Равена шагнула в портал. Её окутало ощущение невесомости и бешеного движения вперёд. Её тело неслось по светящемуся голубоватому коридору, а мысли забегали, пытаясь перевернуть имя. "Ко-ве-рас... Са... Са-ре..." Девушка вывалилась из телепорта прямо под ноги друзьям. Зубы скрипнули от негодования. Кулак впечатался в пыльный пол.
— Саревок!
— Ах, он сукин сын! — Ругалась в гневе Джахейра.
Они оказались в небольшой комнатке. Возможно, это было отделение архива. К стенам прижимались книжные шкафы. Посередине стоял письменный стол, на котором лежало их снаряжение. Имоен пересчитала пузырьки с заживляющим эликсиром и улыбнулась.Пузырьков было явно больше, чем до изъятия.
— Тесторил, добрый ты старикан, — прошептала она.
Они не знали, сколько времени у них в запасе, но прежде чем бросаться на гуляющую по катакомбам нежить, надо было собрать воедино все кусочки головоломки. И теперь у них есть ключевая фигура.
— Получается, что все наши предположения были верны на какую-то часть, — Равена нервно вышагивала от стены к стене. — Нас хотел убрать действительно Железный Трон в лице Саревока. И ему на руку гибель всех глав сообщества. Он хочет захватить власть в торговом сообществе.
— Убить собственного отца (пусть даже и приёмного) ради какой-то там власти — это гадко.
— Имоен, не отвлекайся, — прервала возмущения Дайнахейр.
Вернуть азы магического обучения девушке оказалось не так сложно. Гораздо труднее дело обстояло с запоминанием новых заклинаний. Дайнахейр, покопавшись в своей сумочке, нашла несколько магических свитков, прочитав которые, Имоен не поднимет на воздух весь Кэндлкип и не отправит их всех на девятый круг Абисса. Однако, хотя бы одно заклинание нужно было выучить. Имоен пыталась выговорить правильно магическую формулу, но пока что ей это не удавалось.
— Я согласна, сестрёнка — это отвратительно. Я с каждым мгновением убеждаюсь всё больше и больше, что это он убил и нашего приёмного отца.
— Осталось только узнать, что же такое знал Горайон о Железном Троне или Саревоке, что тому пришлось убить старика, — задумалась Джахейра.
— Может, он знал о готовящемся убийстве?
— Имоен, не отвлекайся.
— Может быть. Это объясняет и его смерть, и охоту на тебя, Равена.
— Нет. Дело в другом. Саревок хотел убить меня, а не Горайона. Но зачем?
— А ведь во Вратах Бальдура есть Прорицатель, — задумчивым голосом произнесла Дайнахейр. — Он мог с его помощью узнать, что некая Равена из Кэндлкипа может помешать его планам.
Полудроу кивнула. Это вполне сходила за объяснение. По крайней мере, пока что.
Прямо у её носа пролетела огненная стрела и вонзилась в стопку книг. Старые пергаментные страницы вспыхнули. Девушка отреагировала моментально и накрыла стопу плащом. Она повернула голову туда, откуда прилетела стрела. Имоен держалась за дымящийся указательный палец.
— Ой...
— Имоен, у тебя получилось! — Воскликнула радостно Равена, сразу же забыв обо всех злоключениях.
— Д-да... — Неуверенно ответила ей названая сестра.
— С двумя магами куда веселее будет уничтожать нежить, — усмехнулась Джахейра.
— Да какой из меня маг...
— Ладно, полтора мага. Идёт?
— Хи-хи-хи. Идёт.
— Ребята, а вы уверены, что хотите пойти за мной в эту обитель неупокоенных.
— А в чём дело? — Отряхнула подол мантии Дайнахейр.
