— Гарри! Не нужно сарказма.
— Тьфу, — простонал Гарри. — Это чертова насмешка. Оуэн ведь предупреждал тебя, верно?
— Да, в деталях. Как ты думаешь, ты сможешь сдержать это в своем сегодняшнем эфире?
— Понятия не имею, но, по крайней мере, Ли справился с задержкой. Он решил не рисковать и продлил запись на тридцать секунд. Это даст мне время описать все крестражи и любимые сексуальные фантазии Волдеморта, прежде чем он прервет меня.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты никогда не видел ни одной из сексуальных фантазий Волдеморта, — нервно попросила Гермиона.
— Нет, я просто видел, как сильно ему нравилось мучить людей, что было достаточно близко к истине.
Гермиона вздрогнула.
— В любом случае, я не хочу сразу возвращаться к теме вашего свидания с Миртл, но есть еще одна деталь, которую тебе следует знать: место проведения.
— Она согласилась на "Три метлы", верно?
— Э-э, она передумала. Теперь она хочет пойти в чайную мадам Паддифут.
У Гарри отвисла челюсть.
— Ты серьезно? Здесь вообще подают нормальную еду или только пирожные?
— Я думаю, что это просто пирожные. И чай, конечно.
— Блядь! Я не могу есть пирожные на ужин. Это может сработать для призрака, но мне нужна настоящая еда.
— Не могли бы вы попросить Кричера принести вам что-нибудь? Или, может быть, вы могли бы заказать еду навынос в "Трех метлах". Я уверен, мадам Розмерта с удовольствием нашла бы повод заглянуть к нам.
— Я подозреваю, что вся деревня Хогсмид найдет повод, чтобы заглянуть туда, — нахмурился Гарри. — Но твое предложение Кричера — хорошее предложение... матч в четверг, и мне запрещено есть постороннюю пищу на целый день вперед, на случай занятий зельеварением. Так что я могу просто попросить Кричера покормить меня.
— Мадам Паддифут это не понравится.
— Мадам Паддифут может отсосать у меня, — огрызнулся Гарри. — Тьфу! Прости! Чертов квиддич!
Ухмыляясь, Гермиона сказала:
— Вау, ты действительно нечто. Хорошо, что ты никогда так не разговаривал с Волдемортом.
— Я почти уверен, что именно так разговаривал с Амбридж, — сказал он. — Или я должен был это сделать.
— В таком случае вам пришлось бы написать гораздо больше строк. — Она машинально взглянула на его правую руку и воскликнула: — Погоди-ка, а где твой шрам от Амбридж?
— Зачарован до самозабвения! Я попросила гоблинов добавить его на кольцо.
— Какая умная идея! Ты заслуживаешь почетного звания новобранца только за то, что придумал это.
— Спасибо. На самом деле идея пришла мне в голову из-за заколдованного кулона и наручных часов, которые мы купили для Дурслей. Которые, по-видимому, до сих пор приносят доход... сегодня утром на моего дядю напали, когда он выходил из машины, а на мою тетю напали из засады в супермаркете. Но они не пострадали, и никто из других магглов не видел, что произошло.
— Я не могу поверить, что люди все еще нападают на них, несмотря на то, что "Пророк" публикует объявления каждый день. Так вот почему вы так хотите провести сегодняшнюю трансляцию?
— Вот именно.
— Так им и надо, — пожурила Гермиона. — Конечно, я рада, что они защищены, но, по крайней мере, они видят, как много людей злятся на них.
Гарри вздохнул.
— Это не помогает. Это только подтверждает, что волшебники — это сборище жестоких уродов.
— Я знаю, но это также показывает, насколько ты важен в волшебном мире.
— Возможно, было время, когда меня бы это волновало, но сейчас это не так. Они просто нашли бы какой-нибудь новый способ заставить меня почувствовать себя никчемным.
— Ты благороднее, чем я, Гарри. Признаюсь, в глубине души я хотела бы, чтобы мои старые хулиганы увидели, как далеко я продвинулась. Меня так и подмывает водить Райана по ресторанам и пабам неподалеку от того места, где я выросла, просто чтобы показать его.
В конце концов, их разговор зашел о его пятничной встрече с Рагноком и другими высокопоставленными гоблинами.
— Это должно быть очень просто, — сказала Гермиона. — Мы расскажем тебе, куда идти и что говорить, и ты выйдешь оттуда в течение получаса.
— Полчаса? Только чтобы передать кое-какие артефакты?
— Ну, для этого нужна церемония. В конце концов, это историческое событие.
— Я не думаю, что это хорошая идея — гоблины любят упрощать. Когда я вернул рог для питья, это заняло меньше минуты. Даже тридцать секунд.
— Хм, возможно, ты прав. Я полагаю, что у министерства не очень хороший послужной список, когда дело касается гоблинов. Я поговорю с Октавией и узнаю, что она думает.
Гарри немного помолчал.
— Это было странно. Я не привык знать о чем-то больше, чем ты. За исключением, пожалуй, полетов, но, по словам Райана, ты быстро наверстываешь упущенное.
— Я уверена, что он преувеличивает. Хотя на прошлой неделе я купила свою собственную метлу — "Чистомет денадцатый". Конечно, это не то, на чем полетел бы ты, но я почувствовала себя довольно смелой.
— Поздравляю! Возможно, мы когда-нибудь полетаем вместе. Я бы хотел посетить руины дома моих бабушки и дедушки, и я подозреваю, что полет будет лучшим способом исследовать их. Хотя, боюсь, это будет угнетать, учитывая, что мои бабушка и дедушка, вероятно, погибли там.
— Это неправда, — возразила Гермиона. — Я взяла на себя смелость поискать их, как только мы узнали их имена из гобелена, и они оба умерли от драконьей оспы еще до твоего рождения.
— Драконья оспа? Я думал, это излечимо.
— Да, но они были пожилыми людьми. Очевидно, они были уже в преклонном возрасте, когда у них родился твой отец.
Гарри вздохнул.
— Я с трудом могу представить, что у меня есть родители, не говоря уже о бабушке и дедушке. Родители моей матери тоже умерли преждевременно, но тетя Петуния никогда мне о них особо не рассказывала. Не думаю, что ей нравилось признавать, что у нас были какие-то общие родственники. Должно быть, для нее было большим облегчением узнать, что мы с Дадли совсем не похожи.
— Для меня это, конечно, облегчение! — сказала Гермиона. — Если не считать твоих глаз, ты, кажется, весь в Поттера.
— Да, но я подумываю о том, чтобы сменить имя.
— В самом деле? К Блэку?
— Поттер — Блэк. Летиция убедила меня, что переносы становятся все более распространенными. Но сначала я хочу поговорить с Андромедой и некоторыми другими Блэками.
— Конечно, не с Нарциссой!
— Можешь себе представить этот разговор? "Моя дорогая леди Малфой, я подумываю о том, чтобы оскорбить ваших чистокровных предков, приняв вашу фамилию и вываляв ее в грязи своими распущенными нравами и в целом отвратительным поведением. Вы не возражаете?
— Естественно, Драко тоже должен был бы присутствовать, — сказала Гермиона. — Эй, Драко, это значит, что все будут знать, что мы кузены! Возможно, мы сможем полетать вместе. О, вот незадача... ты все еще под домашним арестом. Может быть, в следующем году.Гарри рассмеялся.
— Похоже, не только у меня есть дьявольские наклонности! Но какое у тебя оправдание? Конечно, Райан ни в чем не виноват.
— Нет... Думаю, я всегда была такой, но сейчас я не так склона скрывать это, как раньше.
— Это забавно, — сказал Гарри. — И на твоем фоне я буду выглядеть не так отвратительно. Но, возможно, вы поможете мне искупить свою вину... Я мог бы воспользоваться вашим советом по всем благотворительным просьбам, которые я получал с тех пор, как присоединился к The Cannons.
— О, дорогой, у вас, наверное, их уже целая гора.
— Я бы так и сделал, если бы миссис Твип не собрала их в один отчет. — Гарри достал из сумки пергамент и развернул его.
Гермиона наклонилась, чтобы рассмотреть поближе.
— Впечатляет! Теперь я понимаю, почему Локхарт нанял ее. — Она просмотрела список. — Боже мой, в волшебном мире действительно много сомнительных благотворительных организаций!
— Вроде той, которая устанавливает памятные доски на важные места в истории волшебства?
— Нет, это довольно неплохо по сравнению с некоторыми из них. Например, художественная организация, которая каждый год ставит пьесу о бывшей главной ведьме или колдуне Визенгамота. Или гербологическое общество, занимающееся выращиванием новых видов тыкв. — Гермиона продолжила читать список и воскликнула: — Правда? Музей сломанных волшебных палочек? Зачем кому-то понадобилось на них смотреть?
— Может, мне стоит подарить им Старшую палочку? — сказал Гарри. — Несомненно, это был бы их самый популярный экспонат.
— Они все еще у тебя?
— Да, осколки в моем мешочке из мокрой кожи. Честно говоря, я не был уверен, что с ним делать. Не могу сказать, что мне когда-либо хотелось снова открыть гробницу Дамблдора и положить их на место.
— Я уверена, что музей захотел бы этого, но ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — спросила Гермиона.
— Ты имеешь в виду, безопасно ли это? Полагаю, мне нужно спросить Олливандера, может ли кто-нибудь использовать эти экспонаты для создания нового. Но в противном случае я бы с удовольствием представил доказательства того, что я действительно уничтожил его, чтобы никто не пытался преследовать меня.
— В качестве альтернативы ты мог бы вернуть его Малфою, когда скажешь ему, что меняешь свое имя. С технической точки зрения, он владел Старшей палочкой дольше, чем ты.
— Я уверен, что он совсем не огорчен этим. — Гарри снова просмотрел список благотворительных организаций. — Кажется, существует несколько хороших благотворительных организаций, особенно одна для сирот.
— Фонд помощи волшебным сиротам, да. Я понимаю, почему это может тебе понравиться. И, судя по описанию, они помогают всем нуждающимся, а не только сиротам.
Они вместе просмотрели список и отметили галочками благотворительные организации, которые показались им наиболее достойными, и Гарри решил пожертвовать деньги или предложить свои услуги каким-либо другим способом.
Он посмотрел на свои карманные часы и сказал:
— Через несколько минут я должен отправиться в Косой переулок на трансляцию.
— Это то, что на тебе надето? — спросила Гермиона.
Гарри оглядел свой наряд.
— А что в нем не так?
— На тебе нет цветов. Люди ждут их сейчас.
— Возможно, но я не хочу становиться предсказуемым.
— Вот почему ты выбираешь разные цветы. У тебя дома сейчас есть бутоньерки?
— Да, в моей спальне. Флорист продолжает присылать мне их.
— Давай посмотрим, — сказала она, направляясь наверх, в его спальню. На туалетном столике было с полдюжины разных бутоньерок, и она внимательно их осмотрела. — Некоторые из них слишком большие.
— Да, я должен им это сказать. Чем меньше, тем лучше, насколько я понимаю.
— Вот эта белая бутоньерка прелестна, — сказала она, деликатно нюхая веточку фрезии. — И эта тоже. — Она протянула ему бутоньерку, состоящую исключительно из зелени, и он продел ее в петлицу. — Ты знаешь, что наденешь на свидание с Миртл?
Гарри вздохнул.
— Как бы мне ни было больно это делать, я делаю все возможное. В конце концов, она оказывает нам огромную услугу.
— Значит ли это... — начала Гермиона.
— Да, жилет в цветочек.
Лицо Гермионы просияло.
— Ты тоже наденешь цветок мирта?
— Нет, он будет плохо сочетаться с жилетом. Я заказал бутоньерку с бутонами роз и листьями мирта, а также очень ароматный букет, чтобы встретить ее в ванной.
— О, Гарри! Ты действительно такой романтичный. Как ты собираешься добираться до Хогсмида после того, как заберешь ее?
— На моей метле, — сказал он. — Ты не знаешь, умеет ли она сидеть на метле?
— Я уверена, она приложит все усилия. — Она улыбнулась и добавила: — Ты ужасно милый, что делаешь это, учитывая, сколько над тобой будут насмехаться.
— Это не может быть хуже всего, что я уже слышал, — сказал он, когда они спускались по лестнице. — И люди скоро узнают настоящую причину.
— Вы упомянете об этом во время сегодняшней трансляции?
— Да, но только со всем уважением, на случай, если что-нибудь из того, что я скажу, дойдет до нее.
Они расстались у камина, и Гермиона отправилась в квартиру Райана, а Гарри — в "Дырявый котел". Один из посетителей бара спросил:
— Ты собираешься снова выступать по радио, Гарри?
— Да, через четверть часа. "Волшебное радио Уизли"!
Он направился к магазину, в котором было еще больше народу, чем на прошлой неделе. У входа стояло несколько юных волшебниц, и несколько фотографов сфотографировали его, когда он приблизился.
— Гарри, — позвал репортер. — Ты собираешься ответить на истории о своем детстве?
— Нет. Это мое личное дело, и оно никогда не должно было стать достоянием общественности. Мое единственное заявление заключается в том, что я не хочу, чтобы кто-то мстил моим родственникам. Ради Мерлина, оставь их в покое!
Гарри вошел в магазин, и Джордж провел его сквозь ликующую толпу.
— Джордж, как дела? — спросил он.
— Честно говоря, мы работали как сумасшедшие. Ли потребовалось некоторое время, чтобы отрегулировать кнопку отсрочки, и я всегда, когда у меня выдается свободная минутка, готовлю пижамы с сохатым. После субботнего матча они разлетелись по полкам магазинов.
— Я рад, что из этого вышло что-то хорошее, — вздохнул Гарри.
— Да, давай поговорим, когда окажемся в кабинке. — Джордж провел его туда, и они сели рядом с Ли.
— Привет, Гарри, большое спасибо, что пришел, — сказал Ли. — Вы уверены, что у вас все в порядке с этим? Мы можем провести шоу без вас, если хотите.
— Люди все еще нападают на моих родственников — мне нужно разобраться с этим. Мне жаль, что я делаю ваше шоу более серьезным, чем оно могло бы быть в противном случае, но так оно и есть.
— Не волнуйся, мы рады предоставить платформу. Но я полагаю, что в противном случае нам следует избегать этой темы.
— Все верно. Это никого не касается, кроме меня.
— Понятно. Что насчет матча с Гилстрэпом?
— Я бы предпочел не обсуждать то, что он мне сказал, но не стесняйся рассказать о том, как я ударил его и был изгнан. Давай, издевайся — мне не следовало выходить из себя.
— Блестяще, — сказал Ли. — И это правда, что завтра вечером у тебя свидание со Стонущей Миртл? Пожалуйста, скажи "да".
— Да, и я хотел бы предать гласности ситуацию с подопечными и другими школами, но не за счет Миртл. Она оказывает нам огромную услугу, и без нее мы обречены.
— Принято к сведению... не смейся над своей девушкой. Ты хочешь обсудить что-нибудь еще?
Гарри улыбнулся, вспомнив о презервативах.
— У меня есть идея для тебя, но она не совсем подходит для семейного использования.
Джордж и Ли обменялись взглядами.
— Насколько неуместно мы разговариваем?
— Это то, о чем я узнал в начальной школе, когда мне было десять, так что это не страшно, но это связано с моей распущенностью. Рассказать тебе сейчас, или ты хочешь, чтобы это было сюрпризом?
— Это определенно сюрприз, — сказал Ли. — Шоу станет намного интереснее, если мы услышим об этом одновременно со всеми остальными. Но мы с Джорджем оставляем за собой право использовать задержку трансляции и подвергнуть цензуре идею, если вы зайдете слишком далеко.
