* * *
* * *
В столицу вошли пятьдесят тысяч воинов, а вышли из неё семьдесят. К обозу с баллистами и огненными снарядами добавились три с другими воинскими припасами и продовольствием. Питанием обеспечивали города вдоль тракта, но командовавший армией генерал Лагас хотел иметь с собой небольшой запас. Каждый воин был облачён в пластинчатый панцирь, надёжно закрывавший всё тело, кроме головы и конечностей. Головы защищали шлемы, а вооружение у всех было одинаковым: два меча, небольшой, но сильный арбалет со стальной дугой и рычагом для взвода и десяток дротиков. Арбалеты вешали на одно плечо, а на другом висела сумка с болтами, поэтому можно было быстро начать стрельбу. Дротики и сумки с запасными болтами везли в обозе. В армии были свои маги, но в столице к ним добавили три сотни тех, у кого хватало сил на огненную магию. Кавалерии не было, только три сотни конных гномов, которых использовали для передачи сообщений, и столько же разведчиков. В каждом из пяти легионов было своё "Ухо" и по одному оставляли в городах, чтобы иметь надёжную связь со столицей. Завтра армия должна была дойти до Тефура, а на следующий день перейти границу с Логармом. Тракт перекрыли, поэтому её появление должно было стать для людей неожиданностью. В Боор заранее отправили тех, кто согласился за большое вознаграждение помешать страже закрыть ворота. Армия вместе с обозами растянулась вдоль тракта на сорок карбов. Было жарко, и от идущих колон поднимались столбы пыли. Воды для мытья не хватало, поэтому привыкшие к чистоте гномы торопились быстрее оказаться на вражеской территории. Там не нужно будет идти всем вместе и глотать пыль из-под чужих сапог. Кроме того, в Логарме было намного больше рек. Маги не шли пешком, а ехали в первом обозе. Только представитель главного мага всю дорогу прошагал рядом с генералом. Нельзя сказать, что они сдружились, но чувствовали друг к другу симпатию и разговорами убивали скуку. Оба шли в голове колонны, поэтому дышали свежим воздухом. Первыми пустили разведчиков, но, пока шли по своей земле, они уехали далеко вперёд.
Начало темнеть, и генерал приказал готовиться к ночлегу. Ночевали вдоль тракта, на тянущихся вдоль него вырубках. Лето было в самом разгаре, поэтому шатры не брали и спали, подложив под себя одеяла. Боевого охранения пока не выставляли, только дежурных, а поужинали лепёшками и вяленым мясом, которые были у каждого в заплечном ранце. Обозники, закончив с ужином, поили и кормили лошадей. Если была возможность, их на ночь распрягали, но сегодня не стали этого делать. Когда совсем стемнело, бодрствовали только дежурные, у каждого из которых был зажжённый фонарь. Остальные спали, сняв латы и положив рядом оружие. Никто не беспокоился за свою жизнь, потому что все были уверены в лёгкой победе. Конечно, на войне могло случиться всякое, но за риск хорошо платили, а трусам не место в армии. Как только рассвело, заревели сигнальные трубы, и все поспешили подготовиться к движению. С завтраком возиться не стали, потому что его должны были приготовить горожане Тефура. Для гномов и людей наступил последний мирный день.
Глава 30
Надевать свитер в середине мая было перебором, а другой тёплой одежды, в которой можно было идти в Берлин, у Сергея не было, поэтому опять пошёл в рубашке. Согреться можно магией, а при ветреной погоде нетрудно зайти в магазин и что-нибудь купить. Он появился на той же аллее Трептов-парка около девяти утра, и на этот раз обошлось без свидетелей. Несмотря на раннее время, было теплее, чем в прошлое посещение. Достав телефон, позвонил:
— Арман? Это Зигфрид. Чем-нибудь меня порадуете?
— Пока продал только два алмаза, — ответил Ланге. — Денег столько, что вам хватит их на все замки и дворцы даже с учётом моих комиссионных. Я нашёл небольшую фирму, которая приобретёт и смонтирует нужное оборудование. Вам надо встретиться с кем-нибудь из их инженеров и показать объекты, чтобы смогли определиться с объёмом работ. Мебель и сервизы уже на складе, а для вас приготовлена фотография. Куда мне заехать?
— Ехать не нужно, — сказал он. — Вы сейчас где?
— В своей гостиной, — ответил немец. — В квартире больше никого нет. Сын живёт в Лейпциге, а домработница приходит позже.
— Я не поздоровался, — сказал возникший в гостиной Сергей. — Здравствуйте, Арман! Это ничего, что я обращаюсь к вам по имени?
— Вам можно, — разрешил Ланге, который на удивление спокойно отреагировал на его появление. — Когда будете разговаривать с инженером, говорите более уважительно. Хотя с вашими способностями вертеть людьми это не имеет большого значения.
— У меня мало времени, поэтому перейдём к делам. Где фотография?
— Возьмите на столике, — ответил немец. — В фирму поедем сейчас? Тогда я вызову машину.
— А почему не водите сами? — поинтересовался Сергей.
— Проблемы со здоровьем, — нехотя ответил Ланге. — Сахарный диабет, из-за которого снижена скорость реакции. К сожалению, мой случай не из тех, которые можно лечить.
— Я только что попробовал поправить вам здоровье. Если почувствуете улучшение, проверяйтесь не у своего врача, а в другом месте. Скоро приедет ваш "мерседес"?
— Через пять минут. Уже можно выходить. Фирма недалеко, поэтому доедем быстро. Можно было вызвать инженера на дом, но я подумал, что вам полезно пообщаться с руководством. Подействуете на них так же, как на меня, и в дальнейшем не зададут неприятных вопросов.
В офисе фирмы работали около тридцати мужчин и женщин, включая уборщиц, и Сергей подчинил их всех. Теперь можно было без секретов решать свои дела и возникать в любом из помещений. У тех, в ком не было силы, подчинение держалось года два, и в случае необходимости его можно было обновить. Помимо офиса у фирмы было производственное помещение, в котором работали нужные ему инженеры. Туда он поехал с одним из менеджеров и сразу по прибытии провёл магическую обработку персонала. Получив в своё распоряжение инженера, Сергей научил его языку Нубара и увёл во двор замка.
— Это ваш первый объект, — сказал он таращащемуся на замок немцу. — Как видите, он довольно большой. Здесь месяца два очень ветрено и дождливо, а в остальное время много солнца, а сильный ветер бывает редко. Поэтому надо применить и ветряки, и солнечные панели. В основном электричество нужно для освещения, но я думаю использовать и кое-какую бытовую технику. Рассчитывайте на музыкальный центр, две большие плазменные панели и компьютер. Все светильники должны быть на светодиодах. И ещё одно. Сколько служат ваши аккумуляторы? Гюнтер, вы меня слышите?
— Да, конечно, — смущённо ответил инженер. — Извините, засмотрелся на ваш замок. Очень уж у вас всё необычно. А аккумуляторы... Можем поставить литий-железо-фосфатные. С электронной защитой и с учётом того, что у вас нет морозов, прослужат до тридцати лет.
— Годится, — согласился Сергей. — Только нужно сделать так, чтобы освещение работало и без них, напрямую. Потом подумаете, а сейчас я дам провожатого, с которым осмотрите замок и сходите в наш дворец в столице. Королевский дворец смотреть не будем, считайте, что он по размерам такой же, как этот замок. Да, подбирайте такие ветряки, чтобы их можно было монтировать без техники. Лебёдку я сюда переброшу, но не подъёмный кран.
Он послал одного из дружинников найти Мэгла, а когда маг подошёл, оставил ему немца и поднялся в свою комнату. В ней, помимо жены, сидел мрачный Лей.
— Хорошо, что ты вернулся, — сказал он. — С час назад появился Самброй. Гномы заняли Боор, и ему пришлось уносить оттуда ноги. Он захватил с собой двух мальчишек. У обоих после перехода появились неплохие способности. Я знаю, что ты не хотел больше делать магов, но их там убили бы. Один из ребят сильно похож на сына Элека, а второго он спас за компанию.
— Демон с ними, — отозвался Сергей, — но старайтесь больше никого сюда не тащить. Я же предупреждал магов. Штурма не было?
— Гномы подошли к воротам и сразу начали занимать город. Элек считает, что имело место предательство. Он слышал крики у ворот. Наверное, подкупленные гномами люди вырезали стражников караула. Вторые ворота были открыты и через них вырвались всадники. Вряд ли их смогли догнать.
* * *
* * *
Колонна гномов вышла из-за поворота тракта и поползла к Боору. Ворота начали закрываться, но потом их снова распахнули. Пройдя половину пути до города, гномы перешли на бег и ворвались в него, прежде чем стражники успели заменить вырезанный караул.
— Свои! — крикнул стоявший в воротах мужчина, показав условный знак. — Вторые ворота захватить не удалось.
— Демон с ними! — рявкнул бежавший первым сотник. — Где помещение стражи? Веди!
Увидев толпу одетых в броню гномов, городские стражники сразу же побросали оружие, но это никого не спасло. В городе убили только их, а потом начали работать маги, которых перевели из обоза в штурмовой отряд. Всех жителей выгнали на дорогу, подчинили и разделили на две толпы. В одной оказались молодые женщины, а в другой — все остальные. Женщин вернули в город, а большую толпу горожан погнали в лес. Там гномы отобрали сотню сильных мужчин, дали им мечи городских стражников и приказали сначала убить ставших на колени людей, а потом сражаться друг с другом. Позабавившись видом бойни, охранявшие пленников гномы вернулись в Боор, в котором их ждала другая забава. На одну женщину приходилось больше двадцати мужчин, у которых небольшим был только рост. К вечеру то, что осталось от несчастных, оттащили в лес и бросили умирать.
— Может, пошлём один легион на север? — предложил генералу Турн Борхай, когда они после ужина поднялись на городскую стену. — Зачем всем идти по тракту? Всё равно нужно захватывать западные провинции, а так мы могли бы выиграть время.
— Я никуда не спешу, — отозвался Лагас. — Этот город мы взяли без штурма, в других придётся вести осаду. Здесь нет хороших дорог на север, а по плохим тяжело провезти баллисты. И мы ничего не знаем о противнике, поэтому разделяться — плохая идея.
— Мы же посылали подкупленных людей, — удивился маг. — Неужели они не вернулись?
— Ни один, — подтвердил генерал. — Вот когда разобьём войско Логарма и захватим Мериб, можно будет делиться. О наших победах скоро узнают, поэтому многие сдадутся сами. Это здесь можно жечь города, в тех провинциях, которые оставим себе, их желательно сохранить. Пошли завтра своих магов с хорошей охраной в пять здешних деревень. Пусть подчинят всех деревенских и гонят молодух в город. Это поднимет дух бойцов. Оставьте немного мужчин, чтобы было кому ухаживать за скотом, а всех остальных перебейте.
— Сказал бы я, что это у них поднимет, — недовольно отозвался маг. — Воины должны не объезжать баб, а думать о враге. У меня уже болят уши от женских воплей!
— Плохо, когда в мужчине остывает кровь, — хмыкнул Лагас. — Заткнёшь уши, а мы немного позабавимся. Сколько там тех баб! Нам долго возимся с завтраком, а так хоть какое-то занятие.
— Сколько бойцов здесь оставишь?
— Две сотни. Будут собирать продовольствие и присматривать за трактом. Эти обойдутся без "Уха".
* * *
* * *
В три дня не уложились и заночевали на обочине тракта, в двух часах езды от Кораса. Когда утром до него добрались, были голодными и чуть живыми от усталости. Двух лошадей загнали, а у тех, на которых въехали в город, дрожали ноги.
— Я больше не могу! — сердито сказал Фред брату. — Нужно где-нибудь поесть и отдохнуть, а уже потом искать этого принца!
— Поедим, — согласился Вуд. — Остановимся в лучшем заведении города. Если они выбрали такое в Надоре, то могли сделать это и здесь.
Брат не возражал, поэтому очень быстро выяснили, что лучшим в Корасе считается постоялый двор "Золотое дерево", и вскоре в него вселились. Первым делом наелись, а перед тем как уйти отдыхать, подошли к хозяину.
— Зачем они вам нужны? — с подозрением спросил тот, выслушав о близнецах, девушке и эльфийском графе.
— У нас для одного из них письмо, — сказал правду Вуд. — Если отдадим, хорошо заплатят, в противном случае могут содрать шкуру.
— Ладно, — нехотя пошёл им навстречу хозяин. — Не в моём обыкновении говорить о постояльцах, но вы, похоже, не врёте. Были здесь ваши близнецы, и граф был. Он потом ещё два раза приезжал в Корас и останавливался в моём заведении.
— Так они где-то недалеко? — спросил Фред.
— Не так и близко, — ответил хозяин. — Они взяли с собой много наёмников и уехали в Ладож. Это небольшой городок в провинции Тарна. Кажется, бароны хотели купить там землю и какой-то замок.
— Сколько до него ехать? — спросил Вуд. — Мы не местные...
— Это чувствуется, — кивнул толстяк. — Я в тех краях не был и могу сказать только приблизительно... Если поспешите, наверное, доедете за три-четыре дня. Только учтите, что в дороге можете столкнуться с тварями. Их не очень много, но если не повезёт...
* * *
* * *
Амира вошла в большую комнату зимнего сада и услышала, что кто-то плачет за кадками с густыми кустами чёри. Там стояла небольшая скамейка, на которой принцесса сама плакала, когда её обижали. Конечно, это было очень давно, ещё в детстве. Приподняв руками подол и стараясь не зацепиться за ветки, она протиснулась между двумя кустами и увидела сидевшую на лавке Этель. Маленькая герцогиня закрыла лицо руками и тихо плакала, подрагивая худенькими плечами.
— Не нужно плакать, — сказала Амира, села рядом с девочкой и обняла её, прижав к себе.
— Я тебя замочу, — Этель попыталась отодвинуться, но это у неё не вышло.
— Высохну, — засмеялась принцесса. — Из-за чего ты плачешь? Боишься за отца? Так короли не ходят сами в бой, а гномов помогут разбить графы Родвеи!
— Боюсь! — призналась гостья. — Два года назад умерла мама, а сейчас может погибнуть отец. Он не оставит войско и, если их разобьют, не сбежит, а падёт в сече! И что могут сделать с гномами графы? У коротышек огромная армия, и каждый воин в броне и с двумя мечами! У них железная дисциплина, много магов и нет жалости к людям. Отец говорил, что они считают нас говорящими животными. Людей пускали к себе только по одному тракту. У них многие погибли из-за Варга, а нам теперь за них отомстят!
— Неужели ты ничего не видела у Лея? — удивилась Амира. — Ты же прожила в его замке целых два дня. Я тебе так завидую! Хотелось бы хоть одним глазочком посмотреть! Он взял нас в мир Серга на одну минуту и тут же вернул. Я даже не успела ничего увидеть. И всё из-за того, чтобы не пугать короля. Я хотела у них погостить, но разве отец отпустит!
— А что я должна была видеть? — не поняла Этель. — Ну большой замок и очень богатая мебель. В нашем дворце она не такая красивая. Ещё очень прозрачные стёкла. Они совсем ничего не искажают. А больше там нет ничего интересного. Я, правда, нигде не была, кроме нескольких комнат и трапезной. Нет, никто не запрещал смотреть, но было не то настроение.
