— Добивай! — заорал Дерек, выскакивая из-за укрытия и давая длинную очередь по повреждённому корпусу. Пули застучали по броне, выбивая искры, и Т-500 наконец замер.
Третий укрылся за контейнером, поливая их огнём из автомата. Пули взвизгивали, выбивая крошку из бетона. Дони попытался обойти его с фланга, но попал под обстрел 'серых'. Он упал за груду труб, перезарядил, высунулся — и тут же отпрянул, когда пуля расплющилась в сантиметре от его головы.
— Зажали нас! — крикнул он.
— Держитесь! — ответил Дерек. — Катер ждет! Отходим!
Бой постепенно смещался к пирсу. 'Серые' наседали, используя численное преимущество и помощь машин. Бойцы Харриса держались, но их оставалось всё меньше. Ривера перезаряжал гранатомёт, когда пуля пробила ему плечо. Он упал, зажимая рану, и Дерек рванул к нему.
— Живучий, — прохрипел Ривера, пытаясь улыбнуться. — Но второй не успею...
— Успеешь!
Дерек подхватил гранатомёт, прицелился в последнего Т-500, который выходил из-за контейнера. Выстрел — и машина взорвалась, разбрасывая горящий металл.
— Есть! — крикнул Дони, но радость его была недолгой.
Из тумана вышли огромные тяжёлые машины. T-600. Их было несколько. Они двигались медленно, неумолимо, их крупнокалиберные пулемёты крушили всё, что оставалось от пирса.
— Быстрее! Отходим к воде! — заорал Дерек.
Они побежали, прикрывая друг друга. Микаэла поднялась выше по стреле крана и била из винтовки, снимая 'серых', которые пытались зайти с фланга. Дони тащил раненого бойца. Ривера, зажимая плечо, стрелял из автомата одной рукой.
Джим стоял на носу, размахивал руками.
— Быстрее! Грузитесь!
Дерек подхватил Риверу, потащил к воде. Адриана прикрывала, стреляя по 'серым', которые уже подбирались к пирсу. Микаэла заняла позицию на кране, откуда было видно всё поле боя.
— Уходите! — крикнула она по рации. — Я прикрою!
— Микаэла! — заорал Дерек, но она уже не слышала.
Он успел затащить Риверу на катер, когда позади грохнул взрыв. Кран, на котором была Микаэла, осел, заваливаясь на бок. Её голос в рации смолк.
— Нет... — прошептала Адриана.
— Она сделала свой выбор, — сказал Дерек, и голос его был чужим. — Мы должны уйти.
Катер уже готовился отойти от пирса, когда последний T-600 вышел на берег. Его пулемёт разворачивался прямо на них.
Адриана шагнула вперёд.
— Нет! — Дерек схватил её за руку, но девушка вырвалась и перескачила обратно на пирс, вскинула автомат. Очередь ударила по сенсорному блоку T-600. Машина дёрнулась, потеряла ориентацию, но её пулемёт уже строчил наугад.
Дерек видел, как пули прошили её. Она упала, и он рванул к ней, не помня себя.
— Адриана!
Он подхватил её, прижал к себе. Она была лёгкой, слишком лёгкой, и её кровь заливала его руки.
— Дерек... — прошептала она. — Построй тот дом... для них... для Кайла и Элисон...
— Не говори так, — он сжимал её, чувствуя, как уходит тепло. — Мы вернёмся вместе.
— Обещай.
— Обещаю.
Она улыбнулась, и в её глазах зажёгся тот свет, который он видел только в редкие минуты покоя. А потом свет погас.
Дерек сидел на пирсе, держа её в руках, и не мог пошевелиться. Внутри него что-то оборвалось, и на место боли пришла пустота. А потом пустота заполнилась огнём.
Он поднял голову. Из тумана выходили 'серые' и машины. T-500, T-600, их красные глаза горели в серой мгле. Но Дерек смотрел на них без страха. В нём не было страха. Была только ненависть.
— Уходите, — сказал он в рацию, и голос его был спокоен. — Я остаюсь.
— Дерек! — закричал с катера Майкл. — Ты с ума сошёл!
— Уводи лодку! Это приказ!
Он поднял автомат. Патронов было мало — горсть. Но этого хватит.
— Сволочи, — прошептал он, и в этом слове было всё. Вся боль, вся ярость, вся ненависть к тем, кто забрал у него всё.
Он стрелял, пока не кончились патроны. Перезарядился, снова стрелял. Он не считал, сколько их падает. Он не считал, сколько ран получил. Он просто убивал.
Последняя пуля ушла в T-500, который уже почти достал его. Машина рухнула, и наступила тишина.
Дерек упал на колени рядом с Адрианой. Её лицо было спокойным, и он провёл пальцами по её щеке, стирая кровь.
— Я построю тот дом, — прошептал он. — Для них.
Из тумана вышли 'серые'. Их было много, и они держали оружие наготове. Один из них, с нашивками старшего, наклонился, посмотрел на Дерека.
— Этот живой, — сказал он. — Командир. Берём.
Дерека подняли, поволокли. Он не сопротивлялся. Он смотрел на берег, который таял в тумане, на серую воду, где исчез катер, на пирс, где осталась Адриана.
— Она была твоей? — спросил 'серый', кивая на тело.
Дерек не ответил.
— Жаль, — сказал тот. — Мы бы могли оставить её. Но машины не разбирают.
Дерек рванулся, но руки держали крепко. Он смотрел, как к пирсу подходят T-500, как они склоняются над телом, как её поднимают и уносят в туман.
— У неё была твоя игрушка? — спросил 'серый', вытаскивая из кармана куртки медведя. — Детское. Глупое.
Дерек молчал. Он смотрел на игрушку, на которой запеклась кровь Адрианы, и не чувствовал ничего, кроме ненависти.
— Не хочешь говорить — не надо, — сказал 'серый', бросая медведя в воду. — В лагере разговорим.
Дерека потащили дальше. Он слышал, как позади затихают шаги машин, как ветер шумит в пустых зданиях, как вода плещется о ржавые борта.
Катер уходил в море. На его борту, сжимая в руках фотографию, сидел Майкл Росс и смотрел на берег, который таял в серой дымке.
— Прости,— прошептал он.
Джим стоял у штурвала, сжимая его так, что побелели костяшки. Он видел, как упала Адриана. Видел, как Дерек остался. Видел, как его поволокли 'серые'.
— Почему мы не вернулись? — спросил кто-то из подводников. Голос его дрожал.
— Потому что лодка — это единственное, что у нас есть, — ответил Джим, и голос его был глухим. — Потому что, если мы погибнем, всё будет зря.
— Но они...
— Они сделали свой выбор, — оборвал его Джим. — И мы должны сделать свой, чтобы их жертва была не напрасной.
Над заливом кружили охотники. Их красные огни мелькали в тумане, как зловещие звёзды.
Майкл смотрел на берег, пока он не исчез совсем. Потом перевёл взгляд на фотографию. Радостные лица, улыбки, белые форменные фуражки. Люди, которые не знали, что через несколько лет мир рухнет. Люди, которые всё ещё ждали.
— Мы вернёмся, — сказал он тихо. — Когда-нибудь.
Никто не ответил. Только ветер выл в пустоте, да вода плескалась о борт.
А впереди, на севере, в Пасадене, горел костёр. И Кайл сидел рядом с Элисон, и они ждали.
Эпилог
Меня зовут Дерек. Дерек Риз.
Мы думали, что война — это только машины. Железо, огонь, смерть. Мы ошибались. Война — это ещё и выбор. Выбор, который мы делаем каждый день. Когда идём в бой, зная, что можем не вернуться. Когда остаёмся прикрывать отход, зная, что это конец. Когда сжимаем в руках мёртвое тело и обещаем построить дом, которого, возможно, никогда не будет.
Адриана верила в этот дом. Она говорила о нём в редкие минуты покоя, когда мы сидели у костра и смотрели на огонь. Она говорила о саде, о детях, о крыльце, где можно сидеть вечерами. Я обещал ей построить его. И я построю. Даже если сейчас мои руки сжимают не молоток. Даже если её больше нет.
Она ушла, прикрывая нас. Она всегда была такой — первой под пули, последней на отходе. Я держал её в руках, чувствовал, как уходит тепло, и не мог ничего сделать. Только смотреть, как туман застилает её глаза, как красные огни машин приближаются, как 'серые' поднимают меня с колен.
Они забрали её тело. Забрали медведя, которого дала мне Элисон. Бросили его в воду, как ненужную вещь. Но они не знают, что некоторые вещи нельзя уничтожить. Надежду — нельзя. Память — нельзя. Обещания, данные умирающим, — нельзя.
Конец второй книги.
Повороты судьбы. Книга 3: Возмездие
Пролог
Системная дата: 23 декабря 2018 года, 09:41:05 PST
Концлагерь 'Мохаве-7'. Сектор 4, блок C. Заключённые: 847 единиц. Из них 231 — бывшие военные, 98 — командиры разведгрупп. Дерек Риз классифицирован как приоритетная цель. Его нейронные паттерны: высокий уровень агрессии, способность к планированию, лидерские качества. Допросы продолжаются. Результат: отказ от сотрудничества. Вероятность вербовки: 3,7%.
Корректировка производственных планов.
T-500. Требует модификации архитектуры. Новая версия: внешняя оболочка, ограниченная автономность. Производство первой партии — первый квартал 2019 года. Задача: проникновение в анклавы, ликвидация ключевых фигур.
T-600. Производство развёрнуто. Бронирование усилено. Вооружение: крупнокалиберные пулемёты, ракетные установки. Задача: фронтальные атаки на укреплённые объекты. Потери в Пасадене: 23 единицы. Восполнено.
HK-Дроны. Разведывательные вылеты увеличены. Анклавы в горах Сан-Габриэль, на побережье, в пустыне Мохаве под наблюдением. Координаты переданы наземным группам.
Требуется разработка новых элементов питания для увеличения автономности юнитов.
Анализ угроз.
Джон Коннор. Необходим захват. Неопределенность в поведении и в информировании обьекта.
Авиабаза Эдвардс. Военный анклав. Наличие радаров и истребителей создаёт угрозу.
Подводная лодка 'Огайо'. Местонахождение неизвестно. Отслеживание продолжается.
Прогноз.
Зачистка региона Южная Калифорния продолжится. Производство боевых юнитов не ограничено. Люди не производят людей.
Время на моей стороне.
Глава 1: Зимний совет
Январь 2019. Пасадена.
Бункер учёных гудел. Серверные стойки мерно гудели, отводя тепло, лампы дневного света отбрасывали на стены ровный белый свет, и в этом стерильном освещении лица казались бледными, почти призрачными. Коннор сидел за пультом, перед ним был подключён процессор мототерминатора. Гейтс стоял рядом, в руках — распечатки кода, испещрённые пометками красным фломастером.
— Это не просто несущая частота, — говорил Гейтс, водя пальцем по строкам. — Это ключ. Если мы сможем не только слушать, но и посылать сигналы на этой частоте...
— Мы сможем вводить их в заблуждение, — закончил Коннор, не отрываясь от экрана. — Подделывать приказы, создавать ложные цели.
— Теоретически. Но для этого нужен мощный передатчик. И точные данные о том, как Скайнет кодирует команды. У нас есть обрывки, но не вся картина.
— Значит, надо добыть больше данных, — Коннор повернулся к нему. — Где находится ближайший узел связи?
Гейтс замялся.
— Мы нашли один. В пустыне Мохаве, километрах в ста от авиабазы. Разведка подтвердила — там строят новый центр данных. Если он заработает, вся сеть в регионе станет неуязвимой.
— Тогда мы ударим раньше, — Коннор поднялся. — Я свяжусь с генералом Джонсоном. Нужно готовить операцию.
Гейтс посмотрел на него долгим взглядом.
— Ты уверен? Если мы ошибёмся, они ответят. И тогда...
— И тогда мы потеряем всё, — перебил Коннор. — Но, если мы не ударим, они всё равно придут. Рано или поздно.
Он вышел в коридор, и свет ламп упал на его лицо, высветив глубокие тени под глазами. В кармане его куртки лежала старая фотография — Сары Коннор, молодой, улыбающейся. Он носил её с собой всегда, но редко доставал.
Снег шёл уже третью неделю. Не тот редкий, колючий снег, к которому привыкли за минувшие годы после падения бомб, а настоящий, хлопьями — большими тяжелыми, мокрыми, липкими. Он укрыл развалины, сгладил острые углы разрушенных зданий, превратил двор школы в белое поле, по которому люди ходили, прокладывая узкие тропы. Снег скрипел под ногами, и этот звук казался почти мирным. Почти.
Кайл стоял у окна в казарме и смотрел, как медленно падают хлопья. Стекла были затянуты инеем, но в одном месте удалось оттереть дыханием маленький глазок. За ним плыло серое небо, белая земля, чёрные стволы деревьев, которые не погибли, а только приспособились, выбросив жёсткие, колючие ветки. На одной из них сидела ворона и каркала, и этот звук разрывал тишину, напоминая, что мир не замёрз окончательно.
Элисон сидела на койке, поджав ноги, и смотрела в окно. На коленях у неё лежал старый свитер Дерека — она нашла его в казарме, в тумбочке брата, и теперь держала, словно это могло вернуть его. Свитер был слишком большим, когда она его надевала, рукава свисали, но девочка не выпускала его из рук, и иногда, когда никто не видел, она подносила ткань к лицу, пытаясь уловить запах, который уже почти выветрился.
— Сегодня приедут, — сказал Кайл, не оборачиваясь. — Коннор сказал, будет большой совет. Все главы союзных анклавов прибудут.
— Много людей? — спросила Элисон. Голос её был тихим, и Кайл заметил, как она поёжилась.
— Человек двадцать. Может, больше.
— Я боюсь, — призналась она, но тут же поправилась. — Не их. А того, что увижу.
Кайл обернулся. Элисон смотрела на него своими серыми глазами, в которых застыло что-то, чему он не мог подобрать названия. Не страх. Скорее, знание. Такое же, как у Коннора, когда он смотрел на карту и говорил, где будут машины.
— Что ты видишь?
— Дерека, — ответила она. — Он в темноте. Ему холодно. И больно. Рядом кто-то есть. Я не знаю кто.
Кайл присел рядом. Ему хотелось сказать ей, что это просто сны, что Дерек вернётся, что всё будет хорошо. Но он знал, что это неправда. Элисон не врала. Её сны всегда сбывались.
— Мы найдём его, — сказал он. — Коннор обещал.
— Коннор обещал, — раздался голос с порога.
Они обернулись. В дверях стоял Коннор. Он был в тяжёлой куртке, застегнутой до горла, на голове — вязаная шапка, из-под которой выбивались пряди русых волос. На плече висел автомат, но сейчас он держал в руках термос.
— Чай, — сказал он, протягивая его Кайлу. — Сержант-майор заварил. Говорит, последние запасы, но для такого дня можно.
Кайл взял термос, отвинтил крышку. Пар клубами вырвался наружу, пахнуло травяной горечью. Он сделал глоток, передал Элисон. Та отпила, поморщилась — чай был слишком горячим, но она не жаловалась.
— Ты будешь с нами? — спросила она, глядя на Коннора.
— Буду. Но сначала надо встретить гостей. — Он помолчал, потом присел рядом, и его лицо стало серьёзным. — Элисон, на совете будут люди, которых ты не знаешь. Я хочу, чтобы ты сказала мне, если почувствуешь что-то не так.
— Не так? — переспросила она.
— Машины учатся. Неделю назад Гейтс, со своей командой, смог выделить поднесущую частоту у дохлого мототерминатора привезенного разведчиками. И им удалось научится частично расшифровывать сообщения Скайнет. Пока не все и на не большом расстоянии.... Но это уже хоть что-то. Мы перехватили их передачу. У них появились новые модели. С оболочкой, похожей на человеческую кожу. Они теперь могут выглядеть как мы.
Кайл почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он посмотрел на Элисон. Девочка сжала край свитера, и её пальцы побелели.
— Я скажу, — тихо ответила она. — Если почувствую.
Коннор кивнул, поднялся и вышел. Кайл смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри растёт тяжесть.
