— По причине некоторых обстоятельств, все здесь присутствующие оказались свидетелями событий, оцениваемых секретчиками как ОГВ
* * *
. Вы в курсе расшифровки этой аббревиатуры?
— Да, но я не представляю где... и причём здесь эти подростки?!
При этих словах он кивнул в нашу сторону.
— Тогда припоминайте. Пятое июня тысяча девятьсот семидесятый год.
* * *
//ОГВ— Особой Государственной Важности//
* * *
Папаня Сотникова весьма заметно вздрогнул и покрылся испариной. Сделав небольшую паузу Ревякин продолжил.
— Вижу, что припоминаете...
— Почему...
— Если бы не припомнили, реакция была бы другой. — усмехнулся кагебешник. И да, если вы до сих пор не догадались, вот моё служебное удостоверение.
Сотников старший отшатнулся от "корочек" так, как будто ему протянули живую и разъярённую гремучую змею.
Выждав несколько секунд, необходимых для прочтения удостоверения, Ревякин свернул его и спрятал в нагрудный карман.
— Так что если не желаете ОЧЕНЬ больших неприятностей, — подписывайте! Сразу же предупреждаю: в случае если вы проговоритесь, вам грозит от пятнадцати до расстрела.
— А если не подпишу? — заершился Сотников.
— Подписка — лишь документ, удостоверяющий о том, что мы вас предупредили об ответственности за нарушение Закона. Так что если даже вы не подпишите, уже по факту вы ответственны за последствия разглашения. "Незнание Закона не освобождает от ответственности"... Как вы знаете!
"Эк он завернул! — подумал я. — Ведь реально руки выкручивает по полной программе, вынуждая подписать документик. С другой стороны — по другому нельзя! Слишком уж последствия могут быть... хреновыми!".
— Так за что же я подписываюсь?! — воскликнул, как я теперь хорошо вижу, кондовый интеллигент. Хоть он и не выучился в ВУЗе, а закончил хоть и серьёзный, но всё-таки техникум. Мог бы и в ВУЗ после него поступать, но... почему-то не срослось? Или было лень? По его лицу... скорее последнее. Какой-то он... "мягенький".
— А вы припоминайте дальше! — скроив хитрую мину, начал настаивать Ревякин. — Пятое июня... Ваша прогулка с сыном по берегу реки...
— ...Окончившейся сказочкой про мальчика Андрюшу! — зло отозвался со своего места Андрей.
— ...И решением пары интегралов на песке! — чуть помолчав буркнул он в стол.
— Так... ты... — начал заикаться папаня Сотникова. — Ты... Вспомнил?
— Всё! Всё вспомнил. И снова.
— А...А причём здесь эти дети? — указывает старший на нас с Натахой.
— А вы подпишите! А после будем обсуждать... Дела наши, скорбные. — настаивает Борис Михайлович.
Отец Андрюхи берёт в руки ручку. Руки у него заметно дрожат. Андрей на это смотрит с неприязнью. И стыдом. Ведь это его папаня.
Нервно ставится подпись. Последняя из всех. Ревякин удовлетворённо кивает и собирает подписанные документы в свою папочку.
— Реальность... она вот. Такова! — восклицает кагебешник разводя руками. А после резко сцепляет пальцы в замок и ставит их на закрытую кожаную папку.
— Начнём, пожалуй. — грозно посмотрев на взрослого молвил Ревякин. — И... тебе.
Он обращается в сторону Андрея.
— Что ты успел тогда, в пятилетнем возрасте, выболтать своему отцу?
Андрюха тяжко вздыхает и начинает перечислять загибая пальцы.
— Первое: что Машина существует. Работает. И сейчас размазана по Ленте Времени. Второе: я имею взрослую память и взрослое сознание. Третье: что болтать про меня и Машину — нельзя. И четвёртое. Главное... Что там, в будущем жуть жуткая. Что всем кранты. Без разбора... А мы — кивок в мою с Натахой сторону, пытаемся ту жуть предотвратить.
— Угу... на пятнарик как раз хватает! — ехидно замечает Ревякин.
— Мне было всего пять, так что не подсуден. — спокойно парирует Сотников-младший.
— Но сознание же у тебя — взрослое! — кидает довод кагебешник. И вид у него — хорошо видно, что хохмит. Однако отец Андрюхи нашего "вертухая" не знает так как мы — ему серьёзно поплохело.
— Не верно! — вклинивается Наталья. — Взрослое сознание у нас будет по достижению совершеннолетия. Чистая биология с физиологией взросления. Что от нас совершенно не зависит. Большая часть взрослого самосознания — не ранее чем к шестнадцати. А сейчас — только взрослая память. Чисто биологически...
Натаха поворачивается в сторону папика Андрюхи и продолжает объяснять.
— ...Повторяю: мы ещё дети. И это накладывает очень сильный отпечаток на наше поведение. И вообще... — наша "Контора", "которая нас бережёт", шутит!
И такой осуждающий зырк в сторону Ревякина.
Тот не выдерживает и начинает смеяться.
— Так вы это... специально? — догадывается папик.
— А иначе как? Долго и нудно. А тут — и повеселились, и рассказ с пояснениями от целого доктора биологических наук, нейрофизиолога.
— Так... она...
Глаза у папика забегали.
— Вообще — это единая команда. И ваш доблестный сынуля в ней не последнее лицо. — Борис Михайлович обводит нас рукой. — Я это рассказываю вам потому, что далее вы будете иметь много дел именно с ними. И помалкивать дружно. С ними. Я понятно изъясняюсь?
— Д-да! Более чем! — попытался папаня Андрюхи изобразить бравого служаку.
— А раз это уяснили... то... переходим к главному. Из-за чего здесь собрались. Есть большая проблема!
Андрюхин папа снова испугался. Теперь понятно почему сам Андрпей такой вырос. Пример для подражания был у него слабоватый. В коленках. И то, что Андрей, умудрился перебороть все дурные веяния — это очень суровый подвиг с его стороны.
Меж тем Ревякин, посверлив взглядом старшего Сотникова, повернулся ко мне.
— Пожалуй, предоставим слово руководителю Проекта. Поясняю для новеньких: он — создатель Машины и её бессменный оператор. И если у него с управлением возникли проблемы, это значит, что у всех очень большие проблемы. Без исключения.
— В целом — верно.
Я выпрямился и глядя в бегающие глаза папика Сотникова, продолжил.
— Конкретно... Катастрофа, что предстоит — ещё не предотвращена. Но даже если нам удастся её предотвратить — нам надо будет разорвать Кольцо Времени. Чтобы бесконечно не возвращаться в исходную точку. В собственное детство. Да и для существования нынешней реальности это очень скверно. Но сделать это мы должны для всех, вовлечённых в Кольцо. А нас, кто непосредственно в Кольце — пятеро. Здесь присутствуют только трое. И Андрей...
Киваю в сторону друга.
— ... один из пятёрки.
По виду старшего Сотникова — ему очень плохо. Того и гляди — ещё и в обморок хлопнется. Реально слабая личность. Делаю виноватое лицо и развожу руками.
— Вам придётся смириться с тем, что вы помимо своей воли были вовлечены в гостайну такого уровня. Однако.... вы же получили от этого "вовлечения" свою выгоду. Ведь Андрей успел вас предупредить. И вы избегли.
Папаня вздохнул продолжая потеть.
— А... вы... помните...
— Я помню все обороты Кольца.
Не знаю, что он хотел сказать, но я чуть приврал. Что помню все.
— И помню первые два оборота...
Здесь — сказал чистую правду. Точно знаю и помню.
— ...С изначальным положением дел. Сказать откровенно что было?
Старший Сотников кивнул.
— Ваши идиоты-дружки внушили вам, что для благополучия в семье, вы должны поколотить свою жену. Что и случилось. Да ещё в алкогольном опьянении. Далее развод. И... мать Андрюхи так и не вышла замуж. И все неприятности воспитания в неполной семье на нём отразились самым худшим образом. В самом первом проходе кольца...
Оборачиваюсь к Андрюхе и киваю.
— Извини, Андрюха... но... Андрюха просто спился. И умер в возрасте тридцати двух лет. Мне и моим друзьям пришлось достраивать Машину Времени уже без него. Но... он уже тогда был встроен в Кольцо Времени. Второй оборот: Практически повтор первого. Андрей опять вляпался с разводом в семье. Предотвратить не смог. Скорее всего не решился вмешиваться в ссору. Последующие обороты: предотвратить развод через сообщение вам, что уж тут стесняться... но... СЕКРЕТНОЙ информации, он смог. Судьба — неизмеримо лучше, благополучнее чем в первые два оборота. Но! Уже тогда в те обороты, проявилась крайне неприятная закономерность — в возрасте шести лет, после обретения всего объёма памяти взрослого, он эту память терял. Полностью. И восстанавливалась она очень медленно к возрасту двенадцати-четырнадцати лет. И это очень нехороший сбой!
Я замолчал, переводя дух. Папаня Андрюхи что-то там тоже осмыслял. Видно, что сведения о его возможной жизни и том, что друганы в тех вариантах прошлого-будущего даже не искалечили, а натурально изговняли своими идиотскими "советами" жизнь сразу трёх человек, вогнали в шок.
— Н-но... — промычал папаша, а затем ершисто: — Зачем вам эти подробности?
Да уж! Более явного признака, что он что-то откровенно скрывает — просто нельзя и придумать. Можно списать на то, что типа-стесняется... Но последней фразой он откровенно "включил заднюю".
Переглядываюсь с Натальей. Она мне возвращает мимикой: "Я предупреждала!".
Я уже набрал воздуху, чтобы продолжить докапываться, но на мою ладонь ложится ладошка Натальи.
— Беда в том, что что-то повторяется из раза в раз. На каждом обороте Кольца. Как неизбежность. И беда ещё в том, что происходит тогда, когда мы заведомо с ним ничего не можем проконтролировать, помочь, вмешаться и предотвратить. Мы сами...
Наталья улыбается и оборачивается ко мне.
-...были ещё детсадовского возраста.
Наталья оборачивается к Андрею и задаёт вопрос.
— Уточни, до какого у тебя есть воспоминания о том, что Старшая Память есть. И когда у тебя воспоминания обычного мальца.
Андрей нахмуривается и принимается считать в уме.
— С первого июня тысяча девятьсот семидесятого, по восьмое июля семьдесят первого у меня вся Старшая Память. Я полностью забывал что было до того восьмого июля и эти воспоминания возвращались очень медленно. И только сейчас.
— Так что же случилось в это злосчастное восьмое июля? — жёстко вопросила Наталья. — Ведь и ссора у вас с женой — тоже повторяется как неизбежность. Что же там так неизбежно случилось?
— Н-но... зачем? — снова попытался папашка что-то промычать и "соскочить".
Я кошусь на Ревякина. Тот еле заметно кивает. Оборачиваюсь к нашему интеллигенту и рублю как есть.
— Если вся наша пятёрка не свалит вовремя из этой реальности, не сможет разорвать Кольцо Времени — этому миру кранты! Популярно?
-Но... почему?!!
— Существование Кольца времени разрушает эту реальность. Хаос уже почти достиг предела. И если нам не удастся свалить отсюда со своей Памятью — Хаос уничтожит реальность... Свалить надо — примерно до девяносто пятого.
— Так вы!... Вы!... Для того, чтобы потешить себя!... Поставили под угрозу весь мир?!! — взвился мужик.
Андрею стало совсем стрёмно. Он просто уткнулся лбом в столешницу и закрыл ладонями лицо. Знакомая реакция!
— Потешить...СЕБЯ?!! — уже я не слабо так охренел. — Мужик! Ты чем своего сына слушал? Тогда, в семидесятом! Да и вообще сегодня, сейчас?!
— Но вы! Своей Машиной! Уничтожи.. Уничтожаете мир!
— Мужик! Да ты ох.л! — отпадаю я спиной на спинку стула, слыша справа от себя характерное шипение кобры. Это моё сокровище готовится очередной раз снимать с меня стружку за сквернословие.
— Ты чем меня и Андрюху слушал?! — пытаясь абстрагироваться от недовольства слева. — Ведь мы не от хорошей жизнью вынуждены были рисковать и собой, и всем остальным! ТАМ! В БУДУЩЕМ! АБСОЛЮТНАЯ КАТАСТРОФА! С концом не только цивилизации! А всего вида хомо сапиенс! Всего человечества, как биологического вида! И именно для предотвращения этой катастрофы была создана Машина Времени!
Кагебешник сидит и прикалывается с ситуации. И пока Андрюхин папа-интеллигент собирает мозги, тихо вставляет свои "копейки".
— Кстати! Стоит напомнить: Алексей Дроздов — создатель Машины Времени. Андрей Сотников — создатель теории перемещения во времени... Правда в сотрудничестве с Дроздовым и его женой Натальей Киреевой. Её нейрофизиология памяти, переведённая на квантовую механику, позволила создать то самое устройство "перемещения душ". Есть ещё двое. У них тоже своя роль. И чисто от себя — я в этом Проекте был до конца. Конца человечества. Я видел как человечество умерло. Удостоился сомнительной чести быть одним из последних. Так что не кочевряжтесь. Не юродствуйте. А давайте разумно. И честно. Просто осознайте: от ваших слов, вполне возможно, зависит жизнь всего человечества.
— Вы меня разыгрываете! — зло упёрся папик, вернувшись к давно пройденному и скомпрометированному способу избежать принятия реальности.
— Также как "разыгрывал" вас ваш же сын, решая в возрасте пяти лет сложные интегральные выражения? — посмеялся Борис Михайлович.
— Или разыгрывают вот эти? — кивок в нашу сторону. — Жаль, что вы вуза не кончали, а то бы любой из них сейчас бы на спор решил бы любое сложное уравнение. Из университетского курса. А им сейчас по тринадцать лет!
Андрей таки оторвал лоб от столешницы и с осуждением в голосе проворчал отцу.
— Могу и я. Сейчас. Решить любое количество интегралов. Любой сложности. Прямо здесь. Как тогда, на бережку. Когда мне было всего пять лет.
Старший Сотников ещё по-сопротивлялся. Уже молча, набирая воздуху в грудь и также шумно выпуская. Его тянуло что-то сказануть, набирал воздуха, но, видно, он вовремя сознавал, что это будет чушь и шумно выдыхал.
И, наконец-то, сдулся. Шумно выпустил из себя воздух и поник.
— Так всё-таки! Что же произошло тогда в июле семьдесят первого? — тихо, но настойчиво задала вопрос Наталья.
"И да: что же такого случается каждый раз с неизбежностью смены фаз Луны?" — подумал я успокаиваясь после наезда вот этого... Ынтеля.
Папик ещё минуты три собирался с духом, чтобы выдать.
— В тот день... я пошёл гулять с Анрдюшей. На соседнюю детскую площадку. Ту, что недавно построили возле новой пятиэтажки. Андрейка там любил крутиться на турнике...
"Оп-па! То самое или нет? — мелькнула мысль. — Если он там сорвался с турника и обо что-то крупно хлопнулся головой...".
— Там встретили Юшкина, Григорьева, Сичкина... они предложили выпить, пока сына будет бегать по площадке с другими детьми.
— Те самые "друзья", что советовали побить вашу жену? — уточнил Ревякин.
— Да. Я тогда... тогда... согласился. Сказал, что пью последний раз... Ну... выпили. Ну... они насели на меня "почему последний раз". Ну... я и проговорился, что сына у меня... гений. И что читать, считать умеет и... из будущего много знает... Ну... вы знаете, по пьяной лавочке многого можно наболтать!
Слышу слева новый стук лба об столешницу. И мрачный, еле слышный голос Андрюхи: "Олень! Какой олень!".
— Начался спор... Меня... мне не поверили... сказали, что я вру... что всё это выдумки... И тут... тут прибежал Андрейка и попытался меня утащить с площадки. От столика, где пили. И тут... Григорьев... скотина! Он прицепился к Андрюхе. Всё пытался расспросить его о будущем. О своём. Ну... Андрюха и выдал, что он помрёт от цирроза печени и инсульта через пять лет. Вот он....
