А вот кавалерийский офицер погиб раньше своего флотского визави. Очередь пулемёта буквально вышвырнула его из седла, всё также с бутылкой вина в руке, вместо сабли. И он так и упал навзничь, раскинув руки и смотря в небо уже мёртвыми глазами. Не видя, как, под перекрёстным огнём пары пулемётов, сначала погибли люди его разъезда, а потом, под очередями уже четырёх пулемётов, пошло уничтожение обозной колонны всей англо-египетской армии, наступавший на Судан. Охрана обоза, из нескольких сотен кавалеристов и пары пулемётов ирландских королевских стрелков[3], попыталась было оказать сопротивление. Но очень быстро все попытки сопротивления, оказались подавлены артиллерийским и плотным пулемётным огнём. И обезумевшая, от страха, толпа обозников кинулась было в пустыню, прочь от реки. Но там их встретили с саблями и копьями, в руках, воины дервишей. Буквально вырезая всех, кто им встретился на их пути. И толпа бросила назад в воды Нила. Стремясь добраться до держащихся в отдалении, хоть и постреливающих из своих орудий, канонерских лодок британцев[4].
И когда на берегу не осталось ни одного живого, или не сдавшегося, противника, к замершей на берегу, избитой канонерской лодки, подъехало несколько всадников. Которые по внешнему виду и по одежде были мало отличимые от местных жителей. Пусть и весьма высокого положения. Но один из них произнёс по-русски:
— Ну-с, с почином вас, господа. По крайней мере, первое поражение британской армии мы нанесли. И лишившись артиллерийских лошадей, обозных животных и большого количества скота, войска противника окажутся в весьма стеснённых условиях. Плюс если мы сможем минами, в том числе и плавающими, сковать действия их кораблей на Ниле, то армии лорда Китчинера придётся уходить пешком, бросив всё, назад в Египет.
— Соглашусь, Али Исмаилович, — так же по-русски ответил капитану русской службы Шихлинскому, подполковник русской службы Мехмендаров, — Государь как знал, что они погонят тут большой караван, настаивая на засаде. Как предупредил и про канонерские лодки британцев, прислав те плавающие, под водой, мины, в виде рыбок и надписью "сделано в Германии"[5]. Надо будет выпустить несколько штук, соединённых верёвками. Может быть, сегодня ещё кого, из этих британцев, уничтожим. Тогда точно снабжение войск лорда Китчинера нарушим. А если после этого ещё убедим местных напасть на железную дорогу, что ведёт на Атбар, то думаю, можно будет спокойно возвращаться, не дав британцам разгромить в этом году местных дервишей. Государь же прямо указал, что в случае успеха он нас наградит. Но пока нужно взять с канонерской лодки всё, что сможет пригодиться. И обязательно демонтировать носовую пушку. Она нам ещё точно пригодиться. Как и собрать винтовки. Боеприпасы к ним, думаю, нам отдельным караваном доставят. Как только сообщим об их захвате. Как доставили боеприпасы к оружию, захваченному махдистами десять лет назад[6].
А потом этого подполковник Мехмендаров посмотрел на окружавших их всадников и, указав плёткой своим людям, канонерскую лодку, на борту которой была видна надпись "Abu Klea", добавил:
— Так, всем осмотреть корабль, собрать всё что можно, оружие снять. Тело офицера доставьте к нам. И, что скажу господа, эта огневая позиция, для пулемёта, под названием схрон, предложенная государем, оказалась весьма эффективная. Маскировка и наличие перекрытий, над ними, способных выдержать всадника на лошади, не позволило противнику обнаружить позиции раньше времени. А нам потом это обеспечило возможность открыть буквально убийственный огонь с направления, откуда противник этого не ожидал. Ведь они там проехали.
И остальные тут же стали хвалить прозорливость государя, предусмотревшего такую воинскую хитрость. После чего три русских офицера, под прикрытием, из местной одежды, направились к лежавшему, на земле, раскинув руки, и с удивлённым выражением, на застывшем лице, британскому офицеру. И ротмистр Хан Нахичеваньский, наклонившись, взял выпавшую из руки британца бутылку и, оценив этикетку, произнёс:
— А я вам скажу, не плохое шампанское, господа.
— Там, в ведёрке, у кресла, ещё несколько бутылок, Гусейн Келбаливич, — ответил Мехмендаров, назидательно добавив, — Но мы не в Санкт-Петербурге, на приёме, у государя. Местные могут и не оценить это ваше устремление.
— Ну да, там мы под крышей, аллах не увидит, Самедбек Садыхбектович, — примирительно ответил Хан Нахичеванский, — Но мы в походе. И воин может, есть то, что найдёт, чтобы не умереть и иметь шанс сражаться. К тому же мы никому из местных не скажем.
— Ладно убедили, Гусейн Келбаливич, — произнёс подполковник Мехмендаров, и, обращаясь к тем, кто принёс к ним тело морского офицера, положив его рядом с кавалеристом, добавил, — Вот что, братцы, принесите сюда то ведёрко, с бутылками. И что бы ни слово, про это, местным.
На что, услышал в ответ от негра, но по-русски и с кавказским акцентом:
— Не сомневайтесь, ваше высокоблагородие, мы всё понимаем. Там нам тоже достанутся неприятности. А вместе, мы будем богаты и уважаемы. Так я в Гагры вернусь, торговлю заведу. Уважаемым человеком буду. Купцом. Аллах велик, а белый царь милостив и справедлив.
И подполковник добавил:
— Хорошо, раз это понимаете. И поищите бумаги и личные вещи, этих офицеров. Всё передадите мне. Потом похороните их.
И когда документы и личные вещи оказались в руках русских офицеров, то выяснилось, что это погибшие были лейтенантами Битти и Черчиллем. И позже, на имена их родственников пришли посылки, с личными вещами и письмами на немецком языке, с описанием обстоятельств их гибели. И места нахождения могилы. Причём письма и посылки пришли из немецкого города Неймарк, от адвокатской конторы "Hörner und Hufe". История изменилась и обещала быть совсем другой.
[1] В своей книге "Индия, Судан, Южная Африка. Походы Британской армии. 1897-1900" Уинстон Спенсер Черчилль описывает свой переход, из лагеря в Атбаре, в новый лагерь в Вад Хамиде, так: "Лошади артиллерийских батарей, гужевой транспорт британских дивизий (до 1400 лошадей и верблюдов), строевые офицерские лошади и скот также двигались на юг по левому берегу Нила. Колонну, которая перевозила и всю военную корреспонденцию, сопровождали два эскадрона 21-го уланского полка и два расчета пулеметов Максима".
[2] Существует легенда, что именно так началась дружба Уинстона Спенсера Черчилля и Дэвида Ричарда Битти.
[3] Именно из них были укомплектованы четыре пулемётные батареи в Судане, в 1897-1898 годах.
[4] Всего британцы использовали на Ниле, кроме импровизированных канонерских лодок и пароходов, семь канонерских лодок специализированной постройки. Четыре типа "Tamai" ("Tamai", "Abu Klea", "El Teb" и "Metemmeh"). Которых называли "малыми заднеколёсниками". Эти корабли, собранные в 1885-1886 годах, имели водоизмещение 73,5 т., длину 27,13 м., ширину 5,48 м., осадку 0,5 м. (в полном грузу 0,75 м.), мощность машин 50 л.с. (кормовое гребное колесо) и развивали скорость до 9 узлов. Изначальное вооружение состояло из одной 88-мм. полевой пушки Круппа С/73 и двух пятиствольных картечницы Норденфельда. После 1894 г. канонерки вооружались одним 12-фнт. (76-мм.) орудием Mk.I, двумя 1-фнт. (40-мм.) "пом-помами" и четырьмя пулеметами Максима. И именно на эти корабли, при этом лейтенант, в то время, Битти командовал канонеркой "Abu Klea", и легла главная тяжесть войны.
При этом три канонерских лодки типа "El Zafir" ("El Zafir", "El Nasir", "El Fateh"), также упоминающиеся как "большие заднеколесные канонерки", появились только в 1897 году, приняв участие в последних боях компании. Они имели водоизмещение 128 т., длину 39,0 м., ширину 7,0 м., осадку 0,61 м. Мощность машин 90 л.с. (кормовое гребное колесо). Скорость до 11 узлов. Вооружение: одно 12-фнт. (76-мм.) орудие Mk.I, одна 1-фнт. (37-мм.) пушка Гочкиса, два-четыре пулемета Максима. Но 22 августа 1898 года "El Zafir" затонула, в результате аварии, у селения Шенди. Была поднята, отремонтирована и в следующем году вернулась в строй.
Канонерские лодки "Sultan", "Hafir" и "Melik" вступили в строй уже к концу войны. Их водоизмещение составляло — 134/140 т. Длинна 45,7 м., ширину 7,6 м., и осадку 0,61 м. Скорость до 12 узлов. Вооружение — 127 мм. гаубица, две 76 мм. пушки и пять пулемётов.
[5] А что может быть написано на речной мине, если все её детали изготовлены в Германии, а где-нибудь, на Малой Арнаутской, осуществлена только отвёрточная сборка.
[6] В 1885 году трофеями махдистов, после разгрома находящихся в Судане и выдвинувшихся к ним на встречу войск, а так же нескольких импровизированных канонерских лодок на Ниле, стало несколько орудий Круппа, митральез Норденфельдта и несколько тысяч однозарядных винтовок, которые применялись, в 1896-1899 годах, суданцами. Но неумение ими пользоваться, и нехватка боеприпасов привели к тому, что эффективность от их применения была очень низкая. Так они попали, из орудий, только в один британский корабль. В "Abu Klea". Хотя и несколько раз обстреливали британские корабли.
Конец
