Оставалось надеяться на то, что в данный момент они ей нужны, и у красотки хватит ума держать свои догадки при себе, не высказывая их вслух.
Коротко кивнув, мичман российского императорского флота поднялся по лестнице и скрылся в люке.
Выпроводив молодого человека, девушка ещё раз уже более внимательно осмотрела подвал, дополнительно обнаружив моток грубой верёвки, кучу нарубленного хвороста под лежанкой и бамбуковое удилище с шёлковой леской, поплавком из гусиного пера и грубым, ржавым крючком. А вот лук найти так и не удалось. Скорее всего, прежний обитатель схрона взял его с собой, когда покидал убежище, оставив здесь только запасную тетиву.
Сунув её себе за пазуху, Платина отрезала кусок верёвки и, обвязав вокруг горловины горшка, сделала что-то вроде ручки. Теперь таскать в нём воду будет гораздо сподручнее. Крупу она промоет прямо в речке, не в первый раз. Но в чём её туда нести? В миске? Не очень удобно. Как бы не просыпать дорогой. Хотя и без неё не обойтись.
Размотала тряпку со служившей подушкой деревяшки, расстелила на полке и, насыпав зерна, завязала в узелок.
Выбравшись наружу, на миг задумалась, гадая: закрывать люк или оставить открытым? Одной ворочать набитый глиной ящик тяжеловато. Но, если ничего не делать, не заберутся ли в схрон незваные гости: вроде змей или мелких зверьков? В конце концов нарубила кинжалом бурьяна и уложила на проём. Защита, конечно, так себе. Но сооружать что-то более основательное у Ии просто не оставалось времени. Желудок, кажется, собрался уже пожирать сам себя.
На Ваундау днём всё же движение более-менее оживлённое, и существует реальный риск появления какого-нибудь корабля или лодки. Вдруг её кто-нибудь заметит? Окликнет, начнёт задавать вопросы или, вообще, возжелает поближе познакомиться с одинокой, беззащитной девушкой, невесть каким образом оказавшейся в этой глуши?
Поэтому она направилась в сторону протоки, ведущей в Болотное озеро. На Аровити встреча со случайным плавсредством крайне маловероятна. Вряд ли разбойники решатся появиться на ней в светлое время суток? А вода везде одинакова.
Проходя мимо их стоянки, девушка заметила, что мичман российского императорского флота по-прежнему сидит, вытянув ноги и упёршись спиной о стену, но уже с открытыми глазами, невидяще глядя куда-то вдаль.
"Надо же, как задумался, — мысленно усмехнулась Платина, направившись к одной из калиток в ограде. — Ничего вокруг не замечает. А вдруг враги?"
Однако Ия ошиблась. Встрепенувшись, соотечественник посмотрел на неё и понимающе кивнул, видимо, вспомнив, куда и зачем та собралась идти.
Несмотря на уверенность в том, что здесь и сейчас, скорее всего, нет никого, кроме чудом спасшихся жертв нападения пиратов, девушка старалась зря не шуметь и не забывала поглядывать по сторонам.
Не успела она отойти от заброшенного лагеря и на сотню шагов, как впереди среди деревьев мелькнуло что-то подозрительное. Пригнувшись, Платина метнулась за куст, едва не выронив миску и узелок с крупой.
Сначала она испугалась, решив, что это какой-то мужик. Но потом узнала свою куртку и стройную фигурку дочери олигарха. Опустившись на корточки, та что-то искала в высокой, но редкой траве.
— Как успехи, почтенная? — подобравшись поближе окликнула её Ия. — Много насобирала?
Испуганно пискнув, девица едва не упала, но быстро успокоилась, узнав товарку по несчастью и, переведя дух, тут же засыпала ту вопросами:
— Куда ты идёшь? Откуда у тебя этот кувшин? Что это за миска?
— За водой иду, — довольно улыбнулась беглая преступница. — И заодно крупу для каши промыть.
— Ты хочешь варить кашу? — охнула собеседница.
— Да, — важно кивнула Платина и, решив поддержать мнение соотечественника о благотворном вмешательстве в их судьбу неких высших сил, убеждённо заявила: — Вечное небо послало нам кров и еду.
— Как это? — дочка судовладельца даже побледнела от таких слов. — Что ты такое говоришь?!
— Иди к почтенному Худу, — посоветовала Ия. — Он тебе всё расскажет. А мне некогда.
— Где он?! — встрепенулась девица.
— Там, где мы его ждали, — нахмурилась пришелица из иного мира, уже жалея о своих словах. Чем чаще и дольше они будут оставаться наедине, тем лучше узнают друг друга. А это уже прямой путь к отношениям, и не только дружеским.
Мысленно обругав себя за длинный язык, Платина крикнула вдогонку почти бежавшей Итоми:
— Грибы забыла, почтенная! Зря что ли ты их собирала?
Замерев, собеседница оглянулась, посмотрела на оставленную котомку и приказала не терпящим возражения тоном:
— Принесёшь!
Плюнув вслед дочери олигарха, Ия подошла к своему мешку. Пришлось признать, что удравшая девица не зря шаталась по лесу. Ещё бы точно знать: что из всего этого есть можно, а что ни в коем случае нельзя?
Осторожно завязав горловину и повесив котомку на плечо, беглая преступница направилась к протоке по еле различимой тропинке, закончившейся у небольшого причала, от которого остались только торчавшие из воды почерневшие деревянные столбики.
Прежде чем выйти из зарослей, девушка привычно огляделась по сторонам. Шириной Аровити значительно уступала Ваундау. А примерно в километре от места их слияния, прямо посередине реки торчал островок, где среди кустов и камыша смутно различались остатки какой-то постройки.
Этот крошечный клочок суши делал Аровити совершенно непригодным для сколько-нибудь крупных судов. А вот мелкие лодочки разбойников, должно быть, чувствовали себя здесь вольготно.
Не заметив никого, кроме птиц, Платина прошла к воде, отыскав свободный от камыша участок берега. Первым делом умылась сама, потом занялась крупой, вновь завернув её во всю ту же мгновенно промокшую тряпку и, наполнив горшок, отправилась в обратный путь.
Как она и предполагала, на месте их прежней стоянки уже никого не оказалось. Только её вещички сиротливо сохли в кронах молодых деревьев.
Не обнаружив рядом с ними платья дочки судовладельца, Ия тихо выругалась:
— Вот стерва! Не могла и моё бельё захватить!
Завернув своё имущество в рубаху, она зажала их под мышкой и поспешила к схрону.
Бурьян убрали и из люка доносились возбуждённые голоса её спутников. Стараясь ступать как можно тише, девушка подобралась поближе, присела на корточки и прислушалась.
— Нет, нет почтенный Худ! — весенним воробушком чирикала Итоми. — Я сама всё сделаю! Вот, садись на табурет. Он чистый. Тебе надо отдохнуть, а я не устала. Сейчас Ини вернётся, чаю заварим. Я нашла тут коробочку с сушёными цветами гибискуса. Выпьешь, и сразу сил прибавится. Где только бродит эта бездельница?! Неужели так трудно помыть горсть крупы?!
— Я пойду её поищу, — неуверенным тоном предложил мичман российского императорского флота.
— Сиди, почтенный, — мягко, но решительно остановила его собеседница. — Я знаю, куда идти, и найду её быстрее.
Поднявшись, беглая преступница осторожно отступила на несколько шагов от люка. А когда оттуда показалась голова дочери олигарха, то тут же встретилась с насмешливо-неприязненным взглядом пришелицы из иного мира.
— Ну, наконец-то! — пятясь, проворчала девица.
— Заждалась, почтенная? — с плохо скрываемой издёвкой поинтересовалась Платина, с неудовольствием заметив, что та уже успела переодеться в своё платье. — Ну прости, быстрее не получилось.
— Надо было поторопиться, — наставительно проговорила Итоми.
— А ты в следующий раз сама сходи, — предложила Ия, осторожно спускаясь в схрон и обратив внимание на то, что соотечественник не очень-то торопится ей помочь.
Он тяжело поднялся на ноги только тогда, когда девушка оказалась на полу. Приторно улыбаясь, Платина продолжила, невольно добавив в голос ещё больше яда:
— Научишь меня глупую, как правильно и быстро крупу промывать. Покажешь свою сноровку и усердие.
— Опять дерзишь? — недовольно нахмурилась дочка судовладельца. — Забыла своё место, служанка?
— Служанка да не твоя, — ехидно напомнила Ия, ставя горшок на стол. — Котёл проверила, почтенная? Может, там грязь в палец или дырка в боку?
— Вот сама и посмотришь, — буркнула собеседница.
— Придётся, — со вздохом согласилась беглая преступница, подходя к очагу. — А вы, почтенные, пока подождите.
Желудок пришелицы из иного мира буквально сводило от голода, но желание продемонстрировать Жданову никчёмность спесивой красавицы придавало сил.
Подняв крышку, она заглянула в котёл. Пробивавшийся через дымоход дневной свет позволял ясно рассмотреть какие-то неприятные чёрные корки, приставшие к толстым, шероховатым стенкам.
— Помыть бы надо, — задумчиво проговорила Платина.
— Зачем? — свела к переносице аккуратные брови Итоми.
— И поскоблить, — игнорируя вопрос, продолжила вслух размышлять Ия.
Подойдя к ней, дочь олигарха лично осмотрела посуду, сердито заметив:
— Тут только пыль. Достаточно сполоснуть и протереть.
— А что это, почтенная? — беглая преступница указала на тёмно-коричневые, почти чёрные корочки.
— Что-то пригорело, — раздражённо пожала плечами собеседница.
— Вот и надо всё отчистить, — наставительно проговорила Платина. — Вдруг эта гадость в кашу попадёт?
— Возьмёшь ложкой и выкинешь, — голос дочери олигарха звучал подчёркнуто спокойно. — А сейчас надо кашу варить и воду на чай греть. Не видишь, что почтенный Худ очень голоден?
Однако пришелица из иного мира, нисколько не смутившись, осуждающе покачала головой.
— Может, у вас в доме и привыкли есть из грязной посуды, только мой хозяин привык к чистоте и порядку.
— Да как ты смеешь такое говорить, бесстыдница?! — всё же не выдержав столь откровенного издевательства, возопила Итоми и, кипя благородным возмущением, обратилась к понуро сидевшему за столом молодому человеку: — Что же это такое, почтенный Худ?! Как долго ещё меня будет оскорблять твоя служанка?! Неужели ты совсем не уважаешь нашу семью?
Жданов просто не мог проигнорировать подобное обращение, поэтому, глядя куда-то в тёмный угол подвала, глухо проворчал, с видимым трудом сдерживая раздражение:
— Ини, веди себя прилично! Не смей дерзить почтенной Итоми! Чтобы я такого от тебя больше не слышал!
Платина даже губу прикусила, чтобы не рявкнуть в ответ: "А то что?"
На глаза навернулись слёзы, и она часто-часто заморгала. Стиснув зубы, беглая преступница тем не менее сполоснула котёл, протёрла тряпочкой, после чего полезла под лежанку за хворостом.
Убедившись, что строптивую служанку поставили на место, дочка судовладельца подошла к столу. Поскольку в подвале имелась только одна табуретка, которую, по настоянию Итоми, занял единственный мужчина в их компании, она, оставаясь стоять, робко поинтересовалась:
— Когда же ты начнёшь искать, где разбойники держат моих отца и брата?
— Завтра с самого утра, — тяжело поднявшись навстречу, извиняющимся тоном произнёс мичман российского императорского флота. — Постараюсь выйти ещё до восхода солнца.
— Садись, почтенный Худ! — вскричала собеседница. — Не нужно вставать. Сиди, набирайся сил.
— Только не заблудись, почтенный, — с совершенно искренним беспокойством проворчала его соотечественница, срезая кинжалом тонкую стружку с толстого, криво обломанного сучка. — Говорят, там много проток и островов.
Сжав губы в куриную гузку, дочь олигарха осуждающе покачала головой, но на сей раз промолчала, видимо, вспомнив, что крайне невежливо осуждать чужих слуг в присутствии их хозяев.
— Не заблужусь, — заверил молодой человек. — Я уже придумал, как найти дорогу обратно.
— Используя нить? — не удержалась от иронии Ия, намекая на миф о Тесее и Ариадне. — Или рассыплешь за собой крупу, вместо хлебных крошек?
— Нет, — усмехнулся Жданов. — Привяжу к тростинкам две тряпочки на небольшом расстоянии одна от другой, чтобы узнать направление.
— Какой ты мудрый, почтенный Худ! — восхищённо охнула Итоми. — Наверное, сам Божественный мастер подсказал тебе столь простое и изящное решение!
— Умно, — не смогла не согласиться беглая преступница, укладывая хворост и мелкие стружки.
Встав, так чтобы заслонить очаг от своих спутников, она достала из котомки кошель, где всё ещё хранилась газовая зажигалка. В прозрачном пластмассовом резервуаре оставалось немного жидкости.
Девушка провернула большим пальцем ребристое колёсико, посыпались искры. Но робкий огонёк вспыхнул лишь с третей попытки.
Щепа задымилась, по ней побежали язычки пламени, быстро охватывая сухие ветки. Сизые клубы устремились вверх, но вместо того чтобы уходить через дымоход, начали собираться под потолком, словно не находя дорогу наверх.
Платина даже испугалась, что в подвале скоро нечем будет дышать. Но вот полупрозрачные, серые струйки потянулись к покрытой сажей дыре, постепенно исчезая в трубе.
Облегчённо выдохнув, Ия убрала зажигалку в кошель. Очень скоро топливо закончится, и она превратится в бесполезный кусок пластика, ценный только памятью о навсегда потерянном мире, где остались её родители вместе с беззаботной жизнью и блестящими перспективами на будущее. Платина знала, что не выбросит её. Только зажигалка да маникюрный набор остались ей воспоминанием о прошлом.
Нахлынувшее чувство ностальгии бессовестно разрушил недовольный голос Итоми:
— Ини, поставь чайник!
Посмотрев на настырную девицу, та недовольно спросила:
— А где моя одежда, почтенная?
— Какая одежда? — то ли действительно не поняла, то ли сыграла недоумение собеседница.
— Штаны и куртка, — охотно пояснила Платина, предположив: — Или ты платье прямо на штаны одела? То-то я смотрю, какой-то ты толстой кажешься.
Учитывая моду на изящную хрупкость среди представительниц богатых семейств Благословенной империи, подобное утверждение звучало чуть ли не как оскорбление.
— Вон там! — почти выкрикнула дочка судовладельца, указывая рукой куда-то в глубину подвала. — На полке!
— Спасибо, почтенная, — кивнула Ия. — А то как-то неудобно ходить в том, в чём спишь. Сейчас оденусь и займусь чаем. Вода ещё осталась.
Она без особого труда отыскала свои вещи, аккуратно сложенные на стеллаже.
Переодевшись, наполнила чайник и поставила поближе к огню. Отступая от очага, она едва не столкнулась с Итоми. Обогнув товарку по несчастью, та с деловым видом приподняла крышку на котле и, важно кивнув, распорядилась:
— Ини, вынеси тюфяк и выброси солому. Она уже вся сгнила.
Больше всего на свете вымотавшейся до полного изнеможения беглой преступнице хотелось лечь или хотя бы сесть, чтобы немного отдохнуть. На языке вертелся вполне подходящий ответ на столь беспардонное приказание. Но тут она вспомнила недавнюю отповедь соотечественника и бросила быстрый взгляд в его сторону.
Демонстративно отвернувшись, тот пристально рассматривал ближайший кирпичный столб, старательно делая вид, будто происходящее его совершенно не касается.
"Сама виновата, — с трудом гася вспыхнувшую обиду, напомнила себе пришелица из иного мира. — Захотела изображать служанку, вот и шурши теперь как электровеник".
