Раздался голос; он потянул маму за руку, чтобы подойти поближе, когда вокруг них собралась толпа, и понял, что голос принадлежит главе его дома.
— Как я смею? Ты не годишься в матери даже для флоббер-червя, не говоря уже о таком потрясающем молодом человеке, как Сириус! Ты его выгнала?
Вальбурга Блэк усмехнулась.
— Он всего лишь хнычущий неблагодарный мальчишка, который думает, что он лучше всех нас! Я бы снова вышвырнула его вон! И если бы ты слышала, как он разговаривал со мной, ты бы запела по-другому, Минерва!
Макгонагалл усмехнулась.
— Тебе повезло, что Альбус сдержал меня, когда я узнала, как ты обращался с ним дома! Если хочешь знать мое мнение, его жизнь только что улучшилась в геометрической прогрессии, как только ты его выгнала. Я бы предпочла жить в коробке из-под обуви на склоне горы навоза, чем где-то рядом с тобой!
— Ты что, оскорбляешь меня?
Макгонагалл ухмыльнулась.
— Я бы с удовольствием оскорбил тебя, Вальбурга, но, боюсь, у меня и близко не получится так, как получилось у природы.
Вальбурга Блэк приобрела приятный фиолетовый оттенок, а Макгонагалл лишь прищурилась.
— Я надеюсь, Регулус тоже понимает, какая ты никудышная мать. Слава Мерлину, у Поттеров такие большие сердца! Скатертью дорога!
Она развернулась и умчалась прочь, а Вальбурга Блэк, что-то бормоча, бросилась ей вслед.
— О боже, — тихо сказала Хоуп. — Это прозвучало чересчур резко. Я уверен, что она не такая уж плохая мать.
— Нет, она определенно такая, — сказал Ремус. — Это мама Сириуса.
Глаза Хоуп сузились.
— Ну, этой сучке повезло, что я этого не знала, иначе бы присоединилась к ним!
— Мама!
— Когда ты сказал мне, что она посадила своего сына на цепь...... Я сказал Лайаллу позвонить в магическую полицию, а он сказал, что это не мое дело!
— Они старинная чистокровная семья, мам. Это... сложно. Сириус, должно быть, сейчас живет с Джейми.
Хоуп раздраженно фыркнула.
— Ну, я надеюсь на это!
Ремус обнял маму за плечи.
— Давай закончим с покупками. Тогда я могу заехать к Джеймсу и проведать Сириуса?
— Конечно, — сказала Хоуп. — Ты дашь мне знать, все ли с ним в порядке?
Он пообещал, целуя ее в щеку.
Воспоминание исчезло, когда Хоуп улетучилась, увлекая Ремуса за собой.
— О, это был дерзкий ответ, — усмехнулась Джинни. — Это было как ожог внутри ожога. Вперед, Макгонагалл!
Ремус ухмыльнулся.
— Я сказал Сириусу, что видел, как его мама и Макгонагалл орали друг на друга, но он отшутился.
— Она всегда была его болельщицей. Приятно осознавать, что она всегда была на его стороне, даже когда он об этом не подозревал, — сказал Гарри.
Зи кивнула, потирая живот.
— Минерва Макгонагалл — удивительная женщина. Если бы она меня не одобрила, не думаю, что Сириус позволил бы мне остаться.
Тонкс усмехнулась.
— Нет, Зи, если бы Макгонагалл не одобрила тебя, это было бы потому, что она знала, что ты не стоишь того, чтобы он держал тебя рядом.
Гарри погладил живот Зи, когда малыши начали брыкаться, и прислушался к словам Тонкс. Именно благодаря Минерве Макгонагалл многое в его жизни пошло правильно.
Она была той мамой, в которой Сириус всегда нуждался, когда учился в школе.
Именно она боролась за его освобождение из Азкабана, отчаянно пытаясь докопаться до истины.
Именно она дала ему совет, как воспитывать Гарри.
Именно она убедила его вступить в Совет управляющих Хогвартса, именно она убедила его принять участие в Визенгамоте.
Минерва Макгонагалл помогла Сириусу стать тем мужчиной, которым он был рожден, и Гарри был абсолютно уверен, что она станет лучшей бабушкой для его близнецов.
Примечания автора в конце статьи:
звездочка и богоничка = маленькая звезда и богиня
ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: Мне не принадлежат слова песни: Не беспокой меня; Я Видел, Как Она стояла там; Вместо этого Я Заплачу; Я Только Что увидел Лицо; Я Неудачник; Я Морж; Веди себя естественно; Держи меня крепче; Неси Этот груз; С Небольшой помощью Моего Друзья; По всей Вселенной; Пока моя гитара тихо плачет; Что-нибудь; Восемь дней в неделю; Ты не можешь купить мне любовь; Потому что; Пусть будет так; и Strawberry Fields Forever — все это, конечно, от The Beatles.
Мне нравится, что "Мародеры в общежитии" изрыгают тексты песен, и я не смог удержаться, чтобы не использовать их снова!
Спасибо вам, как всегда, и, пожалуйста, просмотрите!
Глава 249: Человек с корзиной фруктов
Текст главы
4 ноября 1996 года...
Когда Гарри проснулся на следующее утро, он чувствовал себя немного лучше. Накануне было грустно думать о том, что у Сириуса больше не будет дней рождения, но в то же время им всем было приятно собраться вместе и вспомнить его таким образом. Думать о будущем своих детей и строить планы на будущее тех невероятных маленьких людей, которыми они вырастут.
Сегодня он не хотел грустить. Возможно, это был день после того, как его отцу должно было исполниться тридцать семь лет, но в то же время это был день, который имел для него важное значение.
Ровно год назад он поцеловал Джинни на глазах у всей школы.
Ровно год назад она согласилась стать его девушкой.
Он никогда ни за что в своей жизни не был так благодарен судьбе.
Гарри рассказал Зи, что он хотел бы ей подарить, и, выслушав несколько ее предложений, разработал дизайн этого подарка для нее. Зи взял свое золото и отправился покупать его для него в Косой переулок, а вчера тайком принес его домой. Он быстро оделся и поспешил в гостиную, чтобы дождаться ее. Хедвиг должна была доставить цветы, которые он заказал ей в спальню этим утром, поэтому он с некоторым нетерпением ждал, пока она спустится вниз.
Его глаза расширились при виде Рона и Гермионы, когда он увидел, как они целуются у подножия лестницы.
— Так, так, так.
Щеки Гермионы вспыхнули, когда она взяла Рона за руку.
— Да, мы вместе.
— С вечеринки, — сказал ему Рон.
— Я рад за тебя, — сказал Гарри. — Почему ты ждал, прежде чем что-то сказать?
— Это была я, — сказала Гермиона. — Я знала, что вчера ты собирался на могилу Сириуса, поэтому попросила Рона подождать несколько дней. Мы собирались рассказать тебе об этом сегодня за завтраком.
Рон обнял ее за талию и наклонился так, что его подбородок оказался у нее на макушке.
— Похоже, мы испортили сюрприз.
Гарри фыркнул.
— Да, я так и думал. Кто-нибудь еще знает?
Они покачали головами.
Гарри ухмыльнулся.
— Когда Симус узнает, что там может быть конфетти.
Рон застонал.
— Мерлин, нет!
Гарри взглянул на часы, и Гермиона улыбнулась.
— Она получила цветы. Она была в восторге от них. Я уверен, она скоро спустится.
Рон в замешательстве переводил взгляд с одного на другого.
— Цветы?
— Да, Рон. Цветы. Сегодня исполняется год Гарри и Джинни.
— Уже? — спросил Рон.
Гермиона закатила глаза.
— Да, и Гарри, как джентльмен, посылает ей цветы, потому что это романтично.
— Чтобы быть романтичным, не нужны цветы, — проворчал Рон.
Каким бы ни был ответ Гермионы, Гарри его не услышал, поскольку они исчезли за портретом. Он удивленно покачал головой. Приятно было осознавать, что некоторые вещи не изменятся.
Гарри подождал еще пять минут, прежде чем Джинни спустилась по лестнице; ее глаза загорелись, когда она увидела его, и она обняла его.
— Ты прислал мне цветы, — сказала она почти обвиняющим тоном.
— Я так и сделал, — сказал он, целуя ее в губы. — Гвоздики.
— Это цветок на годовщину свадьбы.
— Я знаю, — сказал он, и его глаза заблестели. — Невилл рассказал мне. С годовщиной, Джинни.
Джинни встала на цыпочки и крепко поцеловала его, обвив руками его шею.
— С годовщиной, Гарри. Я не могу поверить, что ты вспомнил.
Он снова поцеловал ее.
— Это ты, конечно, я бы не забыл.
— Я целых пять минут любовалась этими цветами! Темно-красные, красивые, и они так сладко пахнут. Ты замечательный. Спасибо тебе. — Она поцеловала его в щеку. — Я должна найти способ показать тебе, как сильно я их ценю.
Гарри сглотнул, когда она убрала его руку со своей спины и медленно провела ею вверх по бедру, чтобы он смог нащупать застежки для подвязок.
— бля, ты думаешь, я буду сидеть на уроке все утро, зная, что на тебе это надето?
Джинни только лукаво улыбнулась.
Гарри полез в карман своей мантии и, достав коробочку, протянул ее ей.
— Это для тебя.
— Гарри, — сказала Джинни. — Цветы были прекрасны, тебе не обязательно было дарить их мне.
— Я хотел. Вчера Зи тайком передала его мне, когда ходила за ним.
Джинни осторожно развязала ленточку и подняла крышку. На черном бархате лежал тонкий золотой браслет, с которого свисал крошечный плоский квоффл. На квоффле были выгравированы буквы H&G, написанные курсивом, а на другой стороне было написано: 4/11/95.
— Гарри...... это прекрасно.
— Квоффл, потому что ты играешь в охотника, а еще потому, что в этот день я поцеловал тебя на квиддичном поле, — тихо сказал он.
— Оно идеально, — сказала она ему, надевая его на запястье. — Мне нравится. Спасибо.
Гарри притянул ее к себе, чтобы снова поцеловать.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. — Она осторожно надела браслет на запястье, улыбнувшись ему, прежде чем высвободиться из его объятий и открыть сумку, которую бросила на землю. — У меня тоже есть кое-что для тебя.
Гарри с любопытством взял у нее сверток. Он был завернут в красную салфетку, и когда он открыл его, то увидел открытку ручной работы с фотографией их двоих на лицевой стороне. Они стояли перед конюшнями на ранчо, обнявшись, с широкими улыбками на лицах. Открыв письмо, он улыбнулся ее аккуратному почерку.
"С годовщиной, Гарри!
Твои глаза зеленые, как у свежесобранной жабы.
Твои волосы темны, как черная доска...
Я уже дарила это тебе однажды,
Юная девушка, которая просто обожала тебя,
Ты краснел и заикался, как неуклюжый дурочек
А пять лет спустя ты поцеловал меня на глазах у всей гребаной школы!
Я тебя люблю.
С любовью,
Джинни"
Гарри улыбнулся ей.
— Это прекрасно. А я был таким неуклюжим дураком.
Джинни улыбнулась, когда он притянул ее к себе.
— Я не знала, что тебе подарить. Первая годовщина — это важно, и я не знала, что тебе может понадобиться.
Гарри уткнулся лицом в ее шею.
— Мне ничего не нужно. Это фото и это стихотворение идеальны. Все, что мне нужно, это ты.
Джинни поцеловала его.
— Я должна встретиться с Колином. Встретимся в башне перед ужином.
Гарри наблюдал, как она схватила свою сумку и поспешила на встречу с Колином на утреннюю встречу в "Геральд", и тщательно привел себя в порядок, гадая, есть ли у него время подрочить перед завтраком.
Гарри удалось тайком пронести один, и он чувствовал себя относительно лучше, когда направлялся на урок защиты от темных искусств. Но ему казалось, что день тянется бесконечно. Он лишь мельком увидел Джинни во время обеда, прежде чем она поспешила уйти с Луной и Тео, и нахмурился. Зельеварение показалось ему еще длиннее.
В тот день Снейп, казалось, был в особенно плохом настроении и провел большую часть урока, хмурясь на них и объясняя, почему из них никогда ничего не выйдет. Его настроение испортилось еще больше, когда вошел Слагхорн.
Слагхорн был как глоток свежего воздуха по сравнению со Снейпом. За пределами Клуба защиты Слагхорн еще не успел по-настоящему заявить о себе в классе. Но сегодня он ходил повсюду, раздавая советы, дельные подсказки и, осмелюсь сказать, обучая студентов. Снейп только хмурился, стоя в передней части комнаты, и отвечал на вопросы Слагхорна односложным ворчанием.
Слагхорн, казалось, не возражал. Когда он добрался до котла Гарри, его лицо просияло.
— Ах, посмотрите на это! Великолепно! Я знал, что с Лили Поттер в качестве твоей мамы ты будешь мастером зелий!
Гарри знал, что он не силен в зельеварении. Но с тех пор, как он нашел время по-настоящему почитать книгу по зельеварению, он почувствовал себя намного увереннее в своих способностях.
— Спасибо, профессор. Я нашел несколько советов от своего дедушки.
— Отличная работа, мой мальчик! Профессор Снейп определенно поставит тебе за это "отлично"!
Судя по выражению лица Снейпа, у Гарри возникло ощущение, что он определенно не получит "отлично". Возможно, Снейп и ставил ему оценки в прошлом году в какой-то степени справедливо, но Гарри знал, что ему по-прежнему не ставили тех оценок, которых он заслуживал. Просто Снейп был не так очевиден в этом.
— Северус, может быть, вы позволите мне прочитать лекцию на следующей неделе? Поделитесь своей мудростью с вашими шестикурсниками? — Предложил Слизнорт.
Снейп нахмурился.
— После пятнадцати лет работы профессором, я думаю, что смогу преподавать им без посторонней помощи, Гораций.
— Конечно! Конечно! Дамблдор просто подумал, что я мог бы предложить небольшую помощь и немного стариковской мудрости, ведь в этом нет ничего плохого, не так ли?
Снейп нахмурился, когда Слагхорн отпустил веселый комментарий о некоторых знаменитых студентах, которых он учил, которые за эти годы добились невероятных успехов в зельеварении. Как мудрость Слагхорна помогла им в этом и как он сам когда-то научил Снейпа тому, что знал сам. Гарри старался не улыбаться, видя, как раздражен был Снейп, но он не мог солгать, видя, что Снейп раздражен, как ранний рождественский подарок.
Поскольку Слизнорт был занят тем, что отвлекал Снейпа, Гарри смог доделать свое зелье и сдать его. Когда чары подействовали, его мозг немедленно напомнил ему, что ему нужно встретиться с Джинни. Мысли о том, что она весь день носила этот пояс с подвязками, не давали ему покоя, и, несмотря на то, что Слагхорн отвлекал его, она не выходила у него из головы, о чем ему напомнили тесные брюки.
Он забросил свою сумку в Гриффиндорскую башню, оставив Рона и Гермиону препираться о том, заниматься или нет до ужина, и сбежал в Западную башню. Он скользнул за гобелен с эльфами, желая поцеловать свою девушку.
Он обнаружил ее сидящей на Честерфилде. Она сняла мантию, и его взгляд сразу же скользнул по ее нейлоновым чулкам к тому месту, где юбка была задрана, открывая черные заколки для подвязок. Он облизал губы.
Джинни улыбнулась и поманила его пальцем.
— Иди сюда, Гарри.
Гарри сглотнул, подходя к ней и окидывая ее взглядом.
— Ты такая красивая.
Джинни сбросила мантию с его плеч, когда он подошел к ней ближе, а затем наклонилась, чтобы расстегнуть его пояс.
— Пришло время поблагодарить вас за ваши прекрасные подарки этим утром.
— Что? Нет, это было... Проклятье... — он замолчал, когда ее пальцы обхватили его через боксеры. — Что ж, хорошо, если ты настаиваешь, можешь поблагодарить меня.
Она усмехнулась, стягивая с него брюки, прежде чем ее руки начали ласкать его через боксеры. Сегодня на нем были красные гриффиндорские боксеры с золотыми полосками. Они заставили ее улыбнуться, когда она просунула руку в отверстие и нашла его.
