Да и когда причалят и пришвартуются, разве до того им будет? Паны офицеры — кто сразу же на доклад к Семеренко, кто разгрузкой ладей руководить. А молодёжь — на них же сейчас невесты ихние повиснут, дождавшиеся их наконец-то, и им всем есть чего друг дружке важнейшего и срочнейшего порассказать. Ведь как девки здесь нервничали всю эту неделю, так и парни там уж всяко не меньше, и кто сейчас на их месте внимание на дребезжащий телефон обратил бы? Выключить его на хрен, чтобы по ушам не долбил, и все дела! Будет ещё время и завтра, и послезавтра, чтобы всем со всеми поговорить, да новостями и впечатлениями обменяться, а сейчас не это для них самое важное и срочное, а совсем другое. Что тут непонятного, и на что тут обижаться?
Так и вышло. Причалила и пришвартовалась первая ладья. Первым делом всех, сходящих с неё, захлестнула толпа встречающих. На посту-то на башенке Дворца был при исполнении только Юрец, а Витёк с Гендосом просто компанию ему там составили и вниз спуститься имели полное право. Но какой смысл? Олег среди сошедших на берег виден их троице прекрасно, но разве пробьёшься к нему сейчас сквозь толпу? А следом подходит и вторая ладья с той дикарской на буксире, тоже причаливает и швартуется, а на буксирном канате подтягивают и дикарскую, да тоже швартуют. Туземцы на ней одёжкой-то славян напоминают, но каких-то не таких, да и побрюнетистее в основном. А с первой ладьи ещё и брюнетистые парень с девкой сошли, одетые вообще не по-славянски. Не иначе, как эти греки из Херсонеса, о которых доложили на последнем сеансе связи. В будущем — понятна их ценность в качестве переводчиков с греческого и на греческий, но это только когда они уже сами по-человечески говорить научатся. Свои туземцы русских слов уже нахватались немало, да и из старославянских кое-что понятно, но этим-то ведь с нуля языку учиться, и они — не славяне. Ладно, об этом есть у кого головам болеть, а им с друзьями-приятелями пообщаться на нормальном человеческом языке — никаких проблем. Точнее, не возникнет никаких проблем, когда до них удастся наконец добраться.
Но похоже, что ещё нескоро. Стоило толпе немного расступиться, как к парням протолкались девки-невесты. Дорвались, и теперь их хрен оторвёшь. Некоторые не просто на шее у своих женихов повисли, а ещё и ногами их обхватили — ага, большой привет этой старинной скромности. Это на прошедшего Купалу они скромничали, но теперь, когда их женихи вернулись — своё с ними наверстают. Шалав разве только не переплюнут, которые не с одним, а с разными на Купалу уединялись, но в остальном и со своими — наверстают. Вот как раз с этого вечера и начнут навёрстывать, даже не глядя на текущую календарную дату и не интересуясь ей, а интересуясь только днём недели, от которого зависит, сколько им вечерами этими ограничиваться до ближайших выходных. В них — и днём продолжат навёрстывать, насколько сил их женихам хватит. Короче, "одно у них на уме" и планы на ближайшие вечера соответствующие, и осуждать их за это не повернётся язык ни у друзей женихов, ни у подружек невест. Честно заслужили и честно дотерпели.
— Бульба! — окликнул Витёк с башенки Тараса Мурзу, — Как жив-здоров?
— А хрен ли со мной сделается? — отозвался тот.
— Ты трахтамат-то свой за спину повесь! — посоветовал Гендос.
— А то и трахаться с ним неудобно будет! — развил мысль Юрец, и вся компания на башенке Дворца рассмеялась.
На пристани Тарас, рисуясь перед встречающими, держал свой АКМ под стать заправским киношным коммандос, дулом вверх и уперев приклад в сгиб локтя. Как раз в этом виде его невеста и застала его, протолкавшись к нему сквозь толпу. И автомат ему не позволила за спину закинуть — вот так и держи, чтобы все видели, каков её жених. Плевать радимичке Добронеге на то, что обниматься неудобно, это она потерпит, но при толпе её Тарас будет выглядеть настоящим героем. Вот так и пусть до самой общаги её провожает. Стемид никакого кино про коммандос не смотрел, поэтому ружьё просто на плечо опёр, а в глазах его Лаймы и всех прочих туземцев уже и это выглядело достаточно круто — ага, в сочетании с кольчугой и каролингом на поясе. С ними он, как заправский гридень, только ещё и с этой громовой железякой. Есть чем гордиться ятвяжке.
Олег, конечно, тоже не без рисовки опёр на плечо свой длинный МП-5, держа его за ствольное цевьё, а рожок и всё, что за ним — за спиной. Не слишком удобно, но зато для ротозеев наглядно. Типа, в мирной внеслужебной обстановке как хочу, так и ношу, и никто мне в этом не указ. Люсе это тоже по приколу. Домой-то им идти — через парк, где всё ещё стоит палаточный лагерь с ещё не расселёнными в импровизированных общагах туземцами — ага, пусть видят и завидуют. Так и пошли, то и дело обнимаясь, целуясь, да перешучиваясь. Им-то хоть прямо сейчас есть где уединиться и заняться долгожданным делом, не дожидаясь вечера и продолжения купальских игрищ. Вкратце о том, что здесь творилось, Люся успела уже рассказать Олегу, пока они шли мимо Дворца.
Как раз в тот момент Гендос заметил с башенки и долгий взгляд юной гречанки им вслед. Глаз на Олега положить успела, что ли? Так же показалось и Витьку с Юрцом, а девка симпатичная и с парнем-грекой держится не так, как держалась бы евонная. Похоже на то, что в этом смысле — бесхозная. Ну, теперь-то это ненадолго. И не в том дело, что их Андрей Чернов сходу в оборот взял — у него-то на Купалу тоже невеста как-то спонтанно образовалась, северянка Пригода, а к херсонитам его интерес — языковый. Изучал-то он не нынешний византийский, а классический древнегреческий, но хоть как-то объясниться и с ними может. Кому ещё учить их говорить по-человечески, как не ему? А заодно и самому поднатаскаться в нынешнем византийском греческом. Жених же для гречанки найдётся в Запорожье и без него. Ещё одна молодая, здоровая и неприхотливая туземка, принцессу из себя строить не склонная и место своё знающая. И её появление в городке чревато теперь жестоким обломом ещё для одной какой-нибудь — или бэушной с довеском, или капризной и болезненной девки из городских, до сих пор рассчитывавших на свою востребованность за отсутствием лучшей альтернативы.
Как раз на днях, узнав о предстоящем приезде греков, Андрей объяснил парням суть проблемы с греческим. Латынь студенты-историки начинают изучать ещё на первом курсе, а на втором курсе к ней добавляется и древнегреческий. Среднегреческий, то бишь византийский, не изучается, но обилие латинизмов в нём — не проблема для изучающего и латынь, а в остальном тот литературный среднегреческий, на котором и написаны все эти византийские письменные источники, мало отличается от классического древнегреческого койне, и его, в сочетании с латынью, историку-византинисту вполне достаточно. Ему ведь не говорить с византийскими греками, которых ему живых и трезвых никогда и нигде не встретится, ему только оставшиеся от них тексты читать, понимать и переводить. Устная речь, звучание слов — абсолютно не важны. Но разговорный-то язык — совсем другое дело. Тут такая же примерно хрень, как и с этими условными славянами. Письменный язык, на котором все источники — церковно-славянский, то бишь болгарский, а разговорный может и вообще ещё славянским не быть. И сколько в этом разговорном среднегреческом всяких славизмов, да армянизмов со всеми прочими заимствованиями — одному богу известно.
Так оно и оказалось, когда историк заговорил с юными греками. Многие слова произносились не так, как читались, даже будучи вполне греческими, а уж заимствования — спасибо хоть, не вышли ещё из употребления в разговорном языке и прежние греческие слова, оставаясь в нём в качестве редко употребляемых, но известных синонимов. Только за счёт этого им и удалось добиться хоть какого-то взаимопонимания, поскольку русских слов за время общения с участниками экспедиции Роман с Еленой успели нахвататься не так много, как хотелось бы. Даже ломаному русскому их научить, который можно будет понимать на простейшем бытовом уровне — не одна неделя пройдёт, так что в этот сезон не будет ещё у запорожцев своих переводчиков, но через год — один-то будет точно. Кто же девку-то в очередную экспедицию отправит, как бы хорошо она ни овладела русским языком? Поэтому реальным переводчиком будет только Роман. Вот когда Елена мужа или жениха из запорожцев на своём среднегреческом разговорном наблатыкает — тогда только и появится второй переводчик. Самого-то Андрея в ближайшие годы Семеренко уж точно ни в какую экспедицию не отпустит, о чём и предупредил его сразу. Бойцы в городке есть и ещё будут, и есть кому обучить новых, а историк — один, и заменить его некем.
Обидно, уж очень хочется и своими собственными глазами Херсонес повидать, а не только по фоткам и видеороликам, но логика у майора железобетонная. Как-нибудь в будущем, если будет уверенность в полной безопасности — может быть, но не в эти разы и не в ближайшие за ними. Пару-тройку лет — и думать забудь. Вот эти греки — другое дело. С ними — общайся, сколько влезет, и чем больше, тем лучше. И свой греческий подтянешь к ромейскому разговорному, и их по-русски говорить научишь. В идеале — хорошо бы и к концу лета успеть, чтобы с начала учебного года Елена уже могла учить греческому языку запорожскую школоту, а Роман — взрослых, кому плавать на юг предстоит, чтобы могли с греками хотя бы с пятого на десятое объясниться и сами. А для этого как раз разговорный византийский язык нужен, а не классический античный койне. Тот нужен только историку и дипломату, если уж вдруг дипломатическая переписка с официальными византийскими властями начнётся, но покуда до этого — как раком до Луны. Как, впрочем, и с будущими переводчиками. Глядят честными глазами, но понимают ещё далеко не всё.
Но — стараются, надо отдать им должное. Вид у Андрея представительный — не зря и бронежилет с рацией нацепил, и кобуру с пистолетом на поясном ремне, и каролинг на перевязи. Сразу видно, что хоть и молод, но — солидный и уважаемый в городе человек. Такого — слушают внимательно и стремятся понимать полностью. И это не лишнее сейчас, поскольку греки — в охренении от жесточайшего культурошока. У самого Андрея не такой был, а намного меньший, когда персидские дирхемы вместо арабских заценивал и въезжал в отсутствие в этом мире Халифата. Так мало современного города, невиданного у ромеев, тут ещё и бабы в таком виде, в каком и шлюх ромейских не увидишь! На скамейке сидят вон две, одна из бэушных с довеском сидит скромно, но одета завлекающе, а рядом с ней Оля Кузьменко — вообще нога на ногу и улыбается призывно, а подол — и у стоящей-то не сильно ниже промежности. И что тут думать о них прикажете византийским грекам?
А куда ещё двух других девали, Галю Кириллину и Аню эту суперкреативную? Хотя, вчетвером они на этой скамейке и не поместились бы, если совсем уж не тесниться. И напротив скамейка пустая. Не иначе, как где-то интригуют, всё никак не угомонятся. На что ещё рассчитывают, хрен их знает. Бэушная рядом с Кузьменко — одна из тех, которые с туземными парнями флиртовали в надежде прошибить этим на ревность оставшихся без семей ментов. Теперь, разглядев Елену — насторожилась. Ага, ещё одна свеженькая девка, первосортная, у кого-то из них точно намеченного в женихи уведёт. Даже если и не сама непосредственно, а по принципу домино — не востребованным третьесортным от этого не легче. В прежней жизни даже вообразить себе подобной ситуёвины не могли, ещё и не на всякого аленя соглашались, а тут — на тебе, другая жизнь, и другие в ней расклады.
Но это их проблемы, на которые Андрею плевать и чихать. По иронии судьбы — не в последнюю очередь благодаря им же самим. Решающую-то роль сыграли шалавы, но в подготовке почвы отметились и эти охотящиеся за женихами бэушные с довесками. Подружка историка жила в другой части города и осталась в прежнем мире, порядочные из смазливых здешних девок были все расхватаны, а шалавистую брать или становиться аленем в его планы уж точно не входило. Года три пришлось бы ждать, пока подрастут нынешние шмакодявки, и тут нарисовались туземные девки. И северянка Пригода сразу же ему приглянулась, да и сама поглядывала не без интереса, но жених у неё наметился в конце концов из туземных парней. И это было обидно вдвойне.
Вдвойне — оттого, что из других, тоже с туземными женихами, пара-тройка не переставала строить глазки холостым и не имеющим невест запорожцам, включая и его, с явным намёком, что их выбор — не окончательный и может быть пересмотрен. Как только въехали, что Андрей, несмотря на молодость, входит в ближний круг самого гетмана, ему и начали уделять наибольшее внимание. Не просто запорожец, а перспективный завидный жених даже из их числа! Сходство с современными прошмандовками, ищущими жениха из перспективных мажорчиков, было настолько разительным, что вызывало отвращение. Да, здоровее и неприхотливее его современниц и уж всяко не дурнушки, но натура — такая же, ничем не лучше. А вот эта — порядочная и правильная, бери и не пожалеешь, хоть он ей и явно нравился, не польстилась на завидное замужество и предпочла ровню из своих. И видно было по ней, что не блефует, не прошибает на ревность, дабы подстегнуть его к активным ухаживаниям, а реально выбрала. Редкий типаж и особенно ценный, на других в сравнении с ней и глядеть-то не хочется, но вот именно ему с ней — не повезло.
Заметив его неудачу с Пригодой, и туземные прошмандовки свои намёки ему усилили, что до Купалы могут и передумать, и местные городские бэушные с довесками принялись прыгать ему в глаза активнее, давая понять, что с ними и Купалы дожидаться вовсе не обязательно. Это-то и поменяло расклад, поскольку намекали они на готовность не дожидаться Купалы не только ему. Всерьёз планировали женить на себе именно их или для пробивки намеченных городских женихов на ревность, но туземных парней завлекали штуки три, не считая шалав. Кажется, среди них была и эта, которая сидит сейчас на лавке с этой Олей Кузьменко и запоздало строит из себя скромницу. Был ли в числе тех парней, которым до Купалы оказалось нептерпёж, и жених Пригоды, хрен его знает, но в праздник у Дворца, когда три шалавы устроили сперва раздевание, а затем и голый хоровод, тот не утерпел и принял участие. Сам этот момент Андрей тогда пропустил, поскольку помогал Люсе увести невест участников экспедиции в ментовку, а когда вернулся на площадь, там уже творился форменный шабаш.
Что-то подобное он и предполагал, и мысль была воспользоваться их разгулом и тоже перепихнуться с какой-нибудь из этих оторв, самой разнузданной, которая точно с несколькими перепихнётся, а значит, не планирует именно сейчас ловить на пузо никого конкретно. Секс без обязательств, короче. Вот с этой целью Андрей и высматривал в этом разнузданном голом хороводе подходящую прошмандовку, не забывая при этом и фотки щёлкать, и видно снимать для истории. Он историк или где? Он на празднике Купалы или кто? Так что одно другому не мешало, а скорее, даже способствовало. И тут вдруг в кругу попал в поле зрения женишок Пригоды между двумя городскими шалавами, а северянки ни рядом не видно, ни вообще в кругу. Осмотрелся — стоит в сторонке одетая, смотрит на всё это безобразие, да время от времени слезу рукавом вытирает. Тут непутёвый женишок с одной из шалав выходит из круга, та увлекает его к кустикам, и он охотно следует за ней с очевидными намерениями.
