Мокрая голая квара вернулась в каюту и осмотрелась. Полотенца не было. Трусов тоже. Грязная, словно обоср.ная тряпка на полу оказалась свадебным платьем. «Х.ясе мы погуляли» попыталась сказать Тали но из горла вырвался лишь нечленораздельный хрип. Оторванной сравнительно чистой полосы простыни хватило на убогую помесь юбки и набедренной повязки. С лифчиком был облом, он пропал вместе с труселями. Опять же — шоггот с ним. После того, как на свадьбах отжигали асари заморачиваться стеснительностью было поздно.
Внезапно открылась дверь каюты и внутрь зашёл омерзительно бодро выглядящий доктор Харт. Салар молча прошёл в санузел и ткнул иглой во всё ещё торчащую задницу, от чего Кона смрадно пукнула и стала ещё более энергично блевать. Затем док развернулся, прикрыл ноздри, а свободной рукой почесал рога.
— Как самочувствие?
Кварианка лишь надсадно просипела в ответ.
— Поганое, — констатировал врач.
Патогеныч пшикнул девушке прямо в рот из омника, отчего та закашлялась, но вдруг почувствовала, что дар речи всё же возвращается.
— Очень поганое, — подтвердила она.
— Драться полезешь? — уточнил вивисектор.
— Зачем? — опешила Тали.
— Не знаю, — почесал оба рога вивисектор, после чего сморщился от вони и снова прикрыл нос, — Вакариан полез.
* * *
Примерно трое суток назад. Турианец грозно навис над саларом в столовой корвета и выставил вперёд палец. Тело выходца с Палавена тряслось в ярости, но земноводного это словно не волновало. Земноводный с отсутствующим взглядом ковырялся пинцетом в ноздре.
— Ты! Ты! — рычал Гаррус.
— Не информативно, — наконец соблаговолил ответить Патогеныч.
— Ты Салеон! — рявкнул бывший полицейский.
— Харт, — поправил его салар, — Салеон не использую.
— Я, khragl, подозревал, но теперь точно знаю!
— Рот прикрой, — посоветовал вивисектор, — ринколом воняет.
— Ну... скотина, — Вакариан щёлкал мандибулами и брызгал слюной в гневе, — я тебя не могу ни арестовать, ни, даже, пристрелить. Тали говорила, насколько тебе квариане обязаны...
— Я рад.
Врач наконец вытащил подсохшую соплю с тянувшимся за ней желеобразным хвостом и стряхнул под ноги турианцу. Он продезинфицировал понцет и убрал его в сумочку с инструментом на поясе. Гаррус всё больше исходил на говно, тем более, что уровень алкоголя в крови зашкаливал.
— Я тебе... тебе... — сын Палавена наконец ухватил убегающую мысль, — я тебе в морду дам! За прошлое.
— Не дашь, — не согласился салар.
— А вот и дам! — стоял на своём Вакариан.
— А вот и не дашь! — протараторил Харт.
Турианец не стал дальше спорить, а по-простому резко пробил прямой в рыло правой рукой. Вместо приятного звука ломающихся лягушачьих костей, кулак почему-то ушёл в молоко, а в плече что-то хрустнуло. Архангел собрал глаза в кучу, нашёл взглядом наглую земноводную морду, снова примерился и звезданул левой. Патогеныч как-то смазался, после чего Гарруса впечатало в стену, по которой тот и сполз.
* * *
С помощью доктора нашлась сменная одежда — трико и излишне большая майка. Впрочем, всё лучше самопальной набедренной повязки. Тали оставила Косую страдать дальше, а сама справила большую нужду в соседней, пустой каюте. Дизайн корабля, а это был именно космический корабль — кварианка нутром чувствовала шумы и вибрации работающих агрегатов, был незнакомым. Судя по вопиющему состоянию помещений это могло быть что угодно, от чего-то военного, вплоть до дрейфующей тюрьмы. Кто знает, вдруг это была легендарная досветовая баржа Суньсевжо? Мимо прошёл незнакомый турианец.
* * *
Примерно 55 часов назад. Гулшан закрыл кассу и подошёл к двери, сменить вывеску на «закрыто» и опустить жалюзи. Кам-кам был забытым всеми богами городком если не в самой заднице, то как минимум в подмышке галактики — на Аите наплевали все, кроме туристов, да и те не слишком жаловали обречённый мир. Во-первых криминогенная ситуация в скоплении, а во-вторых, пусть точки термоядерных факелов на Литае и были отчётливо видны с поверхности, но никто не верил, что луна таки не нае.нётся. Так что до современной технологии здесь было, как до Цитадели в коленно-локтевой позе и почти всё приходилось делать ручками, как в древние, докосмические времена. Но протянув ладонь к стеклу, галакт застыл.
По тротуару на другой стороне улицы шли тапочки. Огромные, розовые, пушистые тапочки с ушками. Если иметь четыре глаза или сканер, то можно было бы заметить над обувью некое мерцание, но Гулшан не был ни батаром, ни богачом. Следом за тапками на цыпочках (!) крался (!!) кроган(!!!). Мужик почесал глаза, но ящер отказывался исчезать. Третьим гуськом шествовал накачанный мужик с девкой на плече. У девки были неестественно вывернуты ноги. Замыкал психоделическую процессию какой-то пританцовывающий долбо.б в простыне.
Хозяин бара вспомнил мудрый совет своей мамочки, «Гулшанчик, если ты когда-нибудь увидишь непонятную дичь, ни в коем случае не вмешивайся. А ещё лучше, вали оттуда к шайтану.» В это время психи добрались до конторы Грена Танариса, местного «инфоброкера.» В кавычках, потому что в их захолустье торговать можно было лишь информацией о поголовье ишаков и надое коз. Незадачливый купец нематериального частенько захаживал в бар, где Гулшан держал для него бутылку турианского бренди... которую регулярно заполнял из бутыля, где смешивал дешёвое турианское же винишко со спиртом и добавлял щепотку соли. Когда умалишённые вошли внутрь офиса, мужчина закрыл жалюзи, возблагодарил Аллаха, на всякий случай и пошёл на задний двор. Там он насыпал корма собаке, сел на мотоцикл и свинтил подальше от событий.
Дверь открылась без звонка, но с громким скрипом, так что Грен, раздумывавщий в задней комнате, а не переключить ли боевичок на порнушку и не спустить ли «пар», отложил планшет, тяжело поднялся и пошлёпал посмотреть, кого таки принесла нелёгкая на ночь глядя. Открывшаяся картина заставила напрячься...
— Так, человеческий хелловин был давно, асарийская иммаядла вообще не в этом году, «пыльцой» я уже месяц не закидывался... народ, вы точно не глюки?
— Щщщщ, — крупный хомо сапиенс с кварой на плече приложил палец к губам, — мы закодированы... нет, законсервированы... тоже нет, короче, нас тут типа нет.
— Все тайны мира
Собрались в моей ж.пе
Ср.ная весна! — выдала девушка с плеча не поднимая головы.
Разнёсшийся запах намекнул, что поэма была куда менее иносказательной, чем хотелось бы. Бугай зажал свободной рукой нос.
— Извидите, где у вас дуалед? — спросил он.
— Там.
Иногда проще показать пальцем. Носильщик слегка пошатнулся, икнул, выдав перегар, что запросто соперничал с «выхлопом» его ценного груза, и убыл в указанном направлении. Тем временем тапочки нагло продефилировали к компьютеру немолодого уже турианца, а кроган с простынёй начали играть в мячик... гранатой. Танарис здраво рассудил, что если е.анёт, то хуже уже не будет и уселся на стул для посетителей. Он достал две бутылочки с водой и протянул одну тапочкам.
— Будете?
— Да, спасибо, — ответила пустота.
Английский турианец понимал на слух, но это был не он, благо Винт-переводчик справился. Бутылочка открылась и содержимое потекло... Куда-то там. Достижениями техники хозяин кабинета последний раз интересовался лет пять назад, и тогда подобное стоило дохрена. Элкорьего хрена.
— Что ищем? — меланхолически спросил он, глядя на мелькающие строчки, — может, я знаю?
— Нужен батар. Пират, — подал голос кроган, заодно окативший комнату ещё более жутким смрадом, — но не простой, а который на гегемонию стучит. Но не только стучит, а звание имеет.
Пока он говорил, граната отскочила от его гребня и улетела куда-то в другой конец кабинета.
— Щас ё.анёт? — уточнил инфоброкер.
— А х.е его знает... — ящер отсчитал на пальцах 1, 2, 3... — да нет, если ещё не е.анула, то не должна.
— Понятно, — кивнул Грен, — про пиратов не знаю, — признался он, — вот если вам прогноз дождей нужен, то у меня самые точные. Я, знаете ли, не ленюсь добавить усилия культистов на луне, — турик ткнул пальцем в потолок, — в вычисления. Или если ищете быка-осеменителя, то у меня родословные идут взад на двести лет. Могу даже расценки на бл.дей достать по всему скоплению, а про пиратов нет, — вздохнул он.
— Это получается, мы зря шли? — возмутились тапочки.
— Нет конечно! — возразила простыня слащавым голосом, — подвинься.
Под простынёй оказался ещё один бугай, подозрительно похожий на первого. Хотя, конечно же, Танарис признавал, что как Палавенцу, ему эти хомо запросто могли быть на одно лицо. Тем временем пальцы запорхали по клавиатуре.
— По чём информация про шлюх? — поинтересовался накрашенный человек.
— Тебе — бесплатно, код 999236.
Интуиция подсказывала, что именно с этим галактом лучше не скупиться.
— Какой ты щедрый мальчишка! — восхитился псих... а ведь его одежда дурацкой простынёй похоже и ограничилась, — а почему тогда экстранет обрезанный?
— Денег мало, — вздохнул турианец, — на фермерах много не заработаешь... Хорошо хоть растят для меня всякое, натуральным продуктом подкармливают.
— Это не правильно, — бугай покачал головой и крикнул высоким голосом, — Тормоз! Дай денег!
«У тебя карточка безлимитная!» донеслось из туалета.
— Спасибо, сладенький! — эта гримаса вроде бы считалась у людей улыбкой, — вот смотри, берём расклад по ценам и чаевым по времени. Накладываем на портовые записи. Убираем порты, где скачет больше чем на восемь процентов.
— Почему? — спросили тапочки.
— Потому, что разведка гегемонии забирает долю с выручки, — объяснил напомаженный хрен, — а их кураторы обожают капать на мозги подчинённым, а значит наш клиент полетит куда подешевле, чтобы снять стресс и на чай много не оставит. Затем смотрим, какие регистрации нам подходят за последние два года. Их всего лишь три... а капитан-батар только один, вот этот.
На экране показалась гнусная четырёхглазая рожа.
— Курмык Агаш, — щёлкнул мандибулами Грен, — У него склады на Латтеше, а вообще — он м.дак полный.
— П.здец ему, — ощерился кроган, — эй Малыш! Косая что, верёвку проглотила?
Из сортира раздалось что-то нечленораздельное, после чего оттуда вышел первый бугай.
— Задницу она себе сама вытрет, — мрачно сказал он, понюхал палец и разверулся.
Да уж, мыть руки — важно.
— Я бы на это посмотрел, — хмыкнул Танарис.
— А х.ле, — рыкнул кроган, — айда с нами.
Турианец окинул взглядом своё хозяйство, прикинул, сколько он кому должен. Затем достал из ящика стола пистолет, прицепил к бедру. Зашёл в спальню, кинул планшет в сумку, повесил её через плечо и вышел.
— Давай.
— Так просто? — спросила пустота.
— Уважаемые тапочки, — объяснил инфоброкер, — да, моя жизнь настолько дерьмова, что предложение незнакомого крогана отправиться неизвестно куда, khragl знает за чем — лучшая из альтернатив.
— Урднот Рекс, — означенный кроган подал лапищу, и тут же поправился, — Рэкс, а не Рекс, если что. Космобляция.
— Никто не знает
Кто прячется под маской
Летнего волка, — горе-поэтесса всё-же выбралась из сортира и заняла своё место.
Второй бугай снова завернулся с головой в простыню и турианец замкнул собой процессию психически нездоровых галактов. Они едва успели отойти метров на тридцать, как сзади е.ануло. Грен развернулся и смог лицезреть, как тлеющие остатки стен его конторы схлопываются в неопрятную дымящуюся кучу...
— Вот поэтому мой первый страховой бизнес и прогорел... — меланхолично заметил он.
— Ну ничо, ничо, — ящер хлопнул его по спине, чуть не отправив нюхать землю, — глотни ринколу, — подал он снятую с пояса фляжку, — спирт и дизтопливо не хиральные.
* * *
Кварианку выручил указательный знак на стене. На батарском. Командная палуба туда, инженерная сюда, ближайший шлюз там-то. Рассудив, что ответы на все вопросы в любом корабле как правило находятся где-то на мостике, девушка взяла курс «туда.» Размер коридора несколько сужал спектр возможного. Если она не на грузопассажирском корыте волусского производства — какое-то число оных входило в состав Кочующего Флота и знакомые рассказывали о них просто ужасы, то это нечто военно-государственное. Что, впрочем не исключало и космической тюрьмы. Подружка Косой, Жаклин, как-то делилась грустными воспоминаниями.
Одна из дверей привлекла внимание. Но не красным огоньком запертого замка, а странной надписью на тессианском, дублированной на английском, «не входить — вые.ут!»
* * *
Примерно двое суток назад. Капитанская каюта имела претензии на роскошь, но была абсолютно безвкусной. Хорошую треть места занимал сексодром, словно только что вытащенный из понтового борделя... на Омеге. Потому что тессианки никогда не опустятся до сочетания позолоченных столбов с розовым, махровым бельём и вращающимся на потолке зеркалом с окаймовкой «под бриллианты». На укуреной кровати возлежал хозяин помещения, явно не по своей воле. На «рабочем» кресле нагло развалился кроган. На столе сидел одетый в стринги и жилетик мускулистый бугай с размалёванным косметикой лицом. В дверях скромно стоял поддатый турианец.
— Я протестую! Это пиратство! — возопил батар.
— Чья бы корова мычала, — хрюкнул ящер, — ты бы хоть турели прикрыл, дебил.
— Они противометеоритные! — продолжил оправдываться капитан.
— Ага, он, кстати, ещё и работорговец, — наябедничал турик.
— Короче, полное г.вно, — кроган отрыгнул и завонял всю каюту перегаром.
— Можешь не оправдываться, плохиш! — пожурил его эксгибиционист, — твои системы даже Касуми вскрыла и все грехи наружу вышли. «Груз» тоже нашли.
— Какое вообще ваше дело? — прошипел Агаш, — долгов у меня нет, а ваши рожи я вообще впервые вижу? Хотите ограбить? Ну и слепцы с вами, забирайте деньги, товар и валите по всем трём осям.
— Сейчас я тебе всё объясню, пухлячок, — моргнул хомо, — мальчишки, вы идите, давайте, тут дальше я сам справлюсь.
