Глава 31
Перед тем как отправиться в Ладож, не только купили сменных коней, но и заменили уставший, продав их за бесценок. Фред не хотел спешить и терять деньги, но Вуд настоял на своём.
— Нужно как можно быстрей добраться до этого городка, — сказал он брату. — И не из-за нашего герцога, а из-за тварей. Чем быстрее найдём принца, тем больше шансов на то, что мы с ними не встретимся!
После отдыха на свежих конях очень быстро добрались до небольшого города Альб. В нём был один-единственный трактир, в котором и пообедали.
— До Ладожа не встретите ни одного города, — ответил трактирщик, когда спросили о дороге. — Учтите, что все придорожные трактиры будут закрыты. Сейчас из-за тварей мало кто ездит и опасно возить продовольствие, поэтому хозяева распустили работников и уехали в города. Вы бы не рисковали вдвоём, а подождали попутчиков. Ну а если невтерпёж, купите у меня еду.
— И много тварей? — спросил помрачневший Фред.
— Кто ж их считал? — пожал плечами хозяин. — У нас много и не было, но беды наделали! Королевские гвардейцы их бьют и уже изрядно сократили в числе, но сколько тех гвардейцев и сколько тварей! Выбьют, наверное, через год или два, а пока приходится осторожничать. По дорогам уже ездят, но обозами или большими компаниями, а не так, как вы. Наверное, скоро откроют и трактиры. Дело ведь не в одной еде, которую не так уж трудно взять с собой. Вам придётся ночевать в лесу и всё время жечь костры. Хотя говорят, что не все твари боятся огня.
Еду у него купили, а первую ночь провели на лесной поляне, окружив свою стоянку кострами. Их никто не побеспокоил, кроме почему-то нервничавших лошадей, но выспаться не получилось. Возле костров дежурили по очереди, но какой может быть сон, когда трясёшься от страха! Утром поели сами и накормили лошадей. Поили их водой из колодца возле брошенного трактира. Хозяин запер двери, но оставил открытыми ворота в огороженный высоким забором двор. Он даже не забрал ведро, чтобы путники могли набрать воды. Лошадей поили не из него, а из брошенного возле конюшни корыта. Весь день ехали почти без отдыха, а заночевали в небольшой деревне, потратив два часа на то, чтобы до неё добраться. Дома были огорожены частоколом, а скотину крестьяне кормили тем, что успели запасти, и сами береглись, поэтому не пострадали от тварей.
— Здесь не было больших, — рассказывал впустивший на ночлег мужик, — а то нам не помогли бы и заборы. Самыми крупными были волки вот с такими клыками! Они и сами в два раза больше наших, но против заборов не сдюжили. У нас много охотников, так они взяли луки и стреляли с крыш. Волков не убили, но отогнали от деревни. Недавно приезжали солдаты короля. Хотели оставить свой караул, но увидели, что мы обходимся сами, и уехали. Обещали, что к севу изничтожат всех тварей, но, по моему разумению, нам ещё долго придётся жить с опаской. А вы рисковые парни! В Ладож уже ездят, но не вдвоём, а только обозами. Поставят телеги в круг, зажгут костры и ночуют. Мы сами так возили копчёное мясо, а у тамошних крестьян купили овса. Скот не выпускаем, а идти на покос боязно, вот и кормим животин овсом. Едете из самого Короса, и до сих пор не сожрали? Вам, паря, повезло!
— Не скажешь, сколько ехать до Ладожа? — спросил у разговорчивого хозяина Вуд.
— Мы ездим за два дня, — ответил тот. — Далеко, и по жаре харч не повезёшь, но больше его нигде не продашь. Возили трактирщику, но он сбежал. А без денег не проживёшь. И аренду нужно заплатить, и купить кой-чего. Самому всё делать — пуп надорвёшь! Ну а вы на четырёх лошадях доберётесь за один день.
Хорошо выспавшись, они позавтракали, расплатились с крестьянином и поспешили отправиться в путь. Лучше было загнать лошадей, чем ещё раз ночевать в лесу. За всё время пути никого не встретили. Несчастье случилось, когда увидели городскую стену. Вуд скакал первым и, услышав за спиной крик брата и отчаянное ржание лошадей, выпустил повод заводного коня и схватил прикреплённый к седлу арбалет. Обернувшись, он увидел лежавшего на дороге Фреда, рядом с которым огромный волк жрал бьющуюся в агонии лошадь. Заводной конь брата с вытаращенными от ужаса глазами проскакал мимо остановившегося парня и умчался по дороге. Взятые в дорогу арбалеты были в три раза меньше обычных и намного слабее. Из них было бы трудно убить человека, не то что такую зверюгу, если бы ни болты. Яд на их наконечниках убивал почти мгновенно. Волк получил болт в бок, прекратил терзать уже мёртвую лошадь и упал. Вуд спутал ноги коню, чтобы не убежал, зарядил арбалет и подошёл к брату. Он сразу понял, что Фред мёртв по его неестественно вывернутой шее, а теперь в этом убедился. Повесив на каждое плечо по арбалету, парень оттащил тело брата на вырубку, выбрал место, в котором должно было быть мало корней, и стал рыть яму. Меч не лопата, поэтому провозился больше часа. Перед тем как засыпать тело, забрал висевшие на поясе кошели. Братьям дали два одинаковых письма к принцу, и каждый подшил своё к безрукавке, а больше ничего ценного у них не было. Утрамбовав насыпь, Вуд вернулся к месту трагедии и, немного повозившись, выбил у твари один из клыков. Потом оттащил её к могиле, чтобы своим запахом отгоняла других хищников. Больше он не спешил. Город был рядом, а твари уже не пугали. Вуд был подавлен смертью брата, с которым не расставался всю свою жизнь, и, если бы не магическое внушение герцога, плюнул бы и на его угрозы и на проклятого эльфийского принца. Парню хотелось куда-нибудь забиться и дать волю слезам, но не позволила магия.
Стоявшие в воротах стражники удивились одинокому всаднику, но молча пропустили его в город. Выражение лица Вуда не располагало к разговорам, кроме того, перед его приездом поймали двух прекрасных лошадей и были рады тому, что он уехал без расспросов. Найти магистрат в маленьком Ладоже было нетрудно, а золото развязало язык одному из писцов. У него же парень узнал, как ехать в графство Родвей. После этого заночевал на постоялом дворе, а в путь отправился с первыми лучами солнца. За два серебряных хозяин набил его сумку едой, поэтому завтрака можно было не ждать. За ночь отдохнуло только тело, а душе по-прежнему было холодно и одиноко. Не было никаких желаний, только подталкивавшая выполнить задание магия герцога. Смерть единственного близкого и родного человека ударила сильнее, чем он думал, на время отняв интерес к жизни.
* * *
* * *
— Не скажешь, что мне с тобой делать, Даль? — спросил Сергей.
— Вы граф, — равнодушно ответил мальчишка. — Что захотите, то и сделаете.
— Я хочу тебя понять, — сказал он. — Неужели для тебя жизнь в замке и учёба хуже прозябания на улицах Кораса? А ведь ты можешь на них вернуться! Моя жена сказала, что не может тебя исправить, и то же самое говорят учителя. Магией можно сделать всё, но у нас нет нужного опыта и нет времени с тобой возиться. Началась война с гномами, а у меня и без неё хватает забот. И потом я не хочу отнимать у тебя твоё я. Не понимаешь? Если я тебя изменю, это будешь уже не совсем ты. Ты перестанешь всем мешать и начнёшь прилежно учиться, но потеряешь часть себя. Мне такое не нравится.
— Мне это тоже не нравится! — насупился Даль. — Лучше верните меня в Корас. Как-нибудь проживу.
— С Лубером так и сделали, — кивнул Сергей, — даже дали ему денег, потому что попрошайничеством там сейчас не выжить. Но в тебе нет его испорченности. Я же чувствую, что дело в чём-то другом, только не могу понять в чём.
— Зачем я вам? — спросил мальчик. — У меня почти нет магии, да и вообще... Таких, как я, много в любом городе. Никогда не слышал, чтобы с ними кто-нибудь возился, кроме воров.
— Расскажешь, как ты очутился на улице?
Даль сжал губы и отвернулся.
— Плохой из меня воспитатель, — сказал Сергей и встал со стула. — Ладно, если не хочешь, чтобы тебе лезли в душу, я не буду этого делать. Только обещай...
— Отпустите меня! — с прорезавшейся тоской попросил мальчик. — И не надо мне ваших денег!
— Я подумаю, — ответил он и вышел в коридор. Пройдя по нему мимо занимавшихся электропроводкой рабочих, поднялся на второй этаж и вошёл в свою комнату.
— Убедился? — спросила Ланель, увидев мужа. — Я же говорила, что с Далем ничего не выйдет. Раньше можно было прочитать его мысли, а теперь он научился ставить защиту, и я боюсь её ломать. Взрослым это не вредит, а детей может сделать идиотами. Ну что ты переживаешь из-за какого-то мальчишки? Знаешь, сколько их на улицах любого города?
— Не хочу знать, — ответил он. — Когда закончатся все эти авралы с тварями и гномами, попробую убедить короля создать для них приюты. Если у него не хватит денег, добавлю своих. Не должны дети скитаться без крыши над головой и выпрашивать милостыню на кусок хлеба! Мы не можем дать им любви, но хотя бы это...
— Будь готов к тому, что тебя не поймут, — сказала она. — Я тоже не понимаю, какая польза от этой затеи.
— Давай прекратим этот разговор о пользе добра, — предложил расстроенный Сергей. — Ты человек своего мира, в котором доброту принято проявлять только к близким или тогда, когда с тобой за неё расплатятся чем-то полезным. Я постараюсь это исправить.
— Ладно, прекратим, — согласилась Ланель. — Скажи, как долго эта штука будет шуметь под окнами? Когда их закроешь, шумит не так сильно, но я не могу летом душиться! И потом она сильно воняет.
Дизельный генератор стоял во дворе и работал большую часть дня. Сергей считал, что он никому не мешает, но у жены было другое мнение.
— Обещали через пять дней закончить работы, — ответил он. — Потом всё уберём в столицу, а у нас будет электричество. Сходи во дворец к принцессам, там тихо.
— Не называй Этель принцессой. Пока Таррад не утвердился в Логарме, он для всех здесь останется герцогом. Вот когда с вашей помощью выиграет войну, никто не вспомнит, что его выбрали королём с нарушением закона.
— Ну и глупо. Откуда в Логарме герцоги, если их всех перебили? Остались одни графы, они и выбирали. Нужно жить без короля, если закон не даёт им таких прав?
— Большинству на это плевать, — ответила девушка. — Избрали с нарушением, значит не король! Вот когда герцог выиграет войну, он тем самым завоюет право на трон.
— Хорошо, что вы здесь, — сказал вошедший в комнату брат. — Я сегодня страшно устал. Отчитаюсь и пойду отдыхать.
— Садись на диван и рассказывай! — предложил Сергей. — Вижу, что сильно устал, поэтому говори самое основное.
— С надорцами чуть не подрались, — сказал Лей, упав на диван. — Пришлось даже пострелять поверх голов, а потом мне с Самброем применить магию. В результате отправили сотню авторитетных горожан сначала к Боору, а потом в Бедор. Посмотрели они на горы трупов, избавились от завтрака и опять очутились в родном Надоре. Сейчас его население бежит, и к приходу гномов там останутся только законченные придурки. Всё самое ценное забирают с собой, а запасы продуктов испортили нечистотами. Крестьян окрестных деревень предупреждал магистрат. Никто из них не ушёл, но скот угнали куда-то в лес, а на дорогах поставили дежурить молодых парней. Вот когда сами увидят гномов, тогда побегут. Среди крестьян много охотников, поэтому вряд ли гномы сунутся в лес.
— А что за Надором? — спросил Сергей. — Мы не шли дальше по тракту, а сразу перенеслись в Корас.
— Дальше течёт Нила, — ответил брат. — Это довольно большая река, через которую построен мост с каменными опорами. Других таких в королевстве нет. Я буду сильно разочарован в Осдорне, если он позволит гномам беспрепятственно переправиться на другой берег. Возле реки нет леса, поэтому мы можем там отметиться. Я думаю, что гномы будут у реки через два дня. Нужно сказать магам, чтобы достали карты Логарма. Я тоже плохо его знаю.
* * *
* * *
— К вам можно зайти? — спросил приоткрывший дверь Турн Борхай. — Спрашиваю потому, что легат Кобер выбежал в страхе и чуть не сбил меня с ног.
— Сволочи! — выругался Лагас. — Испортили всю провизию и увели крестьян! В деревнях почти ничего не собрали, а легионы нужно кормить! Я уже приказал срочно везти еду из Бедора и пригнать тот скот, который остался в деревнях Боора.
— Это неприятно, — согласился маг. — Непонятно только, в чём провинился ваш легат.
Надор заняли три часа назад и были неприятно удивлены отсутствием его жителей и испорченным запасам продовольствия. Удивление сменилось злобой, когда вернулся отряд, который посылали в одну из деревень. В ней тоже было безлюдно, и сбежавшие крестьяне забрали всё съестное, включая зерно для посева. Нетронутыми остались только огороды. Отправили отряды и в остальные деревни, но без надежды на то, что в них кто-нибудь остался. Генерал был в ярости и приказал их сжечь. Армия заняла город, а её командующий выбрал для себя здании магистрата.
— Трус! — сердито сказал Лагас. — Он боится остаться без продовольствия, поэтому посоветовал послать за ним в Тефур и ждать, пока подвезут! Если я так сделаю, над нами будет смеяться весь Аралан! Нужно не останавливать наступление и чего-то ждать, давая врагам время устроить нам пакости, а наступать! Пока мы скованы трактом, но за Нилой много хороших дорог к большим городам. Не хотелось разделять армию, но придётся. Её должна кормить война, а не гномы.
— Я только что допросил тех немногих, кого удалось захватить, — сев на один из стульев, сказал Турн, — и узнал много странного. Все утверждают, что в городе появились какие-то маги с дружинниками, которые начали убеждать жителей его покинуть. Говорили, что если они этого не сделают, то мы всех убьём. С ними хотели разобраться, мол, кто такие, откуда взялись и почему смущаете народ, но у дружинников оказалось какое-то громыхающее оружие, которым всех напугали. А потом маги применили силу и выбрали из горожан сотню самых авторитетных.
— И что вам показалось странным? — спросил генерал. — Оружие?
— Не только, — ответил маг. — На глазах горожан все выбранные исчезли вместе с дружинниками и магами. Я допрашивал с применением силы, поэтому никто не врал. Некоторые пересказывали то, что узнали от других, но есть и те, кто видел это сам.
— Магическая иллюзия или внушение, — буркнул Лагас. — Вы сами это можете.
— Двум-трём я внушу всё что угодно, — сказал Турн, — но не тысячной толпе. Послушайте, что случилось дальше. Все исчезнувшие перенеслись в какой-то заброшенный городок, рядом с которым были горы. Никто из горожан не успел толком осмотреться, как оказались рядом с Боором. Городские ворота были открыты, а на дороге лежали тела наших бойцов. Их повели не в город, а в лес, к тому месту, в котором были свалены тела. Это мясо успело протухнуть, поэтому все дружно проблевались. После этого лес с телами исчез, и горожане опять очутились в горах, а несколько минут спустя — в лесу возле Надора. Города они не видели, только место бойни. Вернули опять через город в горах. Наверное, вернувшиеся были очень убедительными, если после их рассказа сбежали не только жители города, но и крестьяне окрестных деревень.
