— Ты не собираешься произнести эту фразу? — спросил Хешнел. Паллида помедлила, поджав губы.
— Я стараюсь быть краткой — сказала она. — Но, ладно.
Она вздохнула.
— В том их противостоянии Утер не то, чтобы орал, но он был зол, говорил о всех тех беспокойстве и страдании, что она вызвала, сбежав, относясь ко всему этому как к игре, а потом заговорил о поясе, который она использовала, чтобы стать мальчиком, и он сказал "Ты вообще понимаешь, насколько это нелегально?", что было первым, что заставило её замешкаться. Она впервые за какое-то время подала голос, поскольку он вроде как хотел услышать ответ, и она уверенно спросила его, в каком преступлении она виновна.
Паллида посмотрела на меня, задержав взгляд на пару секунд, и слегка улыбнулась, вроде бы непроизвольно.
— И? — спросил я.
— Фальшивомужчинство — сказала Паллида, усмехнувшись. (пр. переводчика: в оригинале — male fraud. Долго думал, как это перевести, чтобы было хотя бы слегка забавно. "Подделка мужчины" как вариант). — И с этой подколкой словно всё напряжение в комнате испарилось, и всё было прощено.
Она повернулась взглянуть на Хешнела, увидеть, удовлетворён ли он, и он ей слегка кивнул.
— Была причина, почему народ любил Утера — сказала Паллида, но произнося это, она выглядела слегка печальной. — В любом случае. Далия осталась Хелио, и этот секрет придержали, поскольку принцесса, путешествующая и приключающаяся вместе со своим отцом — решительно не то, как делались дела, даже если бы она не была столь юна. Утеру, похоже, нравился этот обман.
Палида выглядела погружённой в мысли, вероятно, погрузившись в воспоминания пятисотлетней давности. Я не был уверен, насколько старо это её тело, но согласно сказанному о ренацим в "Книге Крови", их воспоминания и навыки были тем чётче, чем ближе они к возрасту прошлой жизни.
— У тебя были отношения с Далией — сказал я.
— Дерьмо — сказала Паллида, очнувшись от своей задумчивости. — Это было удачное предположение, или ты уже знаешь эту историю? Всё-таки Рэйвен тебе сказала?
— Это было обоснованное предположение — ответил я. — Я видел, как ты смотришь на Амариллис.
Паллида покраснела, её щёки стали тёмно-розовыми.
— Ну... — сказала она. — Да, мы с Далией вместе приключались, иногда с Рэйвен, иногда без, и мы с Лиа начали вырастать, оставив Рэйвен позади, и... это Рэйвен застукала нас вместе.
Похоже, ей было некомфортно.
— Но, видишь ли...
— Прости — сказал я, подняв руку, а затем взглянув на Гемму и Хешнела, чтобы увидеть, не смогу ли уловить некие подсказки по контексту по их реакции. — Какая часть этого скандальна, если вообще есть? Думаю, я упускаю культурный контекст.
Паллида на пару секунд уставилась на меня.
— О — сказала она. — Верно, ну Далия могла переключаться между тем, чтобы быть девушкой и парнем, но, эм, когда Рэйвен нас застукала, она была в первом виде, а не во втором.
Я нахмурился.
— И у Утера были с этим проблемы? — спросил я.
— У Утера с этим была уйма проблем — сказала Паллида, скривившись. — Я, на самом деле, наполовину уверена, что кучу философии он придумал не сходя с места, чтобы объяснить, насколько много у него с этим проблем. Другие короли и политики всегда находили его немного жутким, поскольку его образ споров с другими был таким, словно для него это один из видов боевых искусств, которыми он овладел. Меня этим приложило в полную силу.
— Но — медленно произнёс я — он действительно видел проблему в том, что вы обе женщины?
— Лиа так не считала — сказала Паллида. — Она полагала, что часть этого было чушью, которую он говорил, потому что звучало хорошо, а остальное, по его мнению, верно, но она не думала, что он действительно так считает. Она разорвала его аргументы и обратила его риторику против него, но это всегда получалось, когда она выговаривалась мне, а не лицом к лицу с ним. Вся стоическая решимость в мире не могла сделать её лучшей спорщицей, чем её отец.
— О — сказал я, слегка нахмурившись, обдумывая это. К гомосексуализму относятся так же неодобрительно, как и к большинству межвидовых браков, но он не был нелегальным, по крайней мере, насколько мне известно. Однако во времена Утера... ну, не думаю, что это действительно имеет значение. — Полагаю, гэгом это не закончилось?
— Нет — ответила Паллида. Она поёрзала, что заставило её маслянистый доспех отобразить новые ленты разноцветья. — В любом случае. Полаю, можно пропустить то, что там было после этого, поскольку оно на самом деле не так важно. Несколько лет спустя Утер отправил меня в опасную миссию, и я снова умерла. Когда произошёл Большой Финал, мне было около десяти лет, но я там присутствовала.
— Что случилось с Далией? — спросил я.
— К этому моменту она облачилась в Красную Маску — ответила Паллида. — Она спокойно прошла Большой Финал, обошлось парой шрамов, и прожила остаток жизни в Сидии как одна из защитников города. Она была там большой фигурой, но всегда не хотела, чтобы народ знал, что она была дочерью Утера, и всё дерьмо, что подняли в Англицинне её братья... она не могла этого вытерпеть.
Паллида снова помедлила.
— Далия в дальнейшем интересовалась только женщинами. Рэйвен может поднять это. Она считает, что это моя вина.
— Ладно — сказал я, кивнув. — Полагаю, я достаточно введён в курс. В другой раз попрошу менее сокращённую версию, возможно, даже сегодня, но пока что нам всем нужно присесть и обсудить следующие шаги.
* * *
— Хешнел, Паллида — сказала Рэйвен, кивнув каждому, когда мы вошли в большой конференц-зал. Она чуть помедлила, увидев лису-Анималию. — Простите, не имела удовольствия. Лисья Стража?
— Так точно — ответила Гемма, слегка поклонившись.
— Не подумала бы, что член Лисьей Стражи свяжется с этими кругами — заметила Рэйвен. Гемма пожала плечами.
— Я родилась в эту роль, но это не значит, что и все мои мысли будут в неё укладываться.
Рэйвен провела взглядом по этой троице, пока они усаживались.
— Не уверена, насколько меня всё это устраивает — сказала она мне.
— Как и я — ответил Хешнел.
— У всех нас есть причины присутствовать здесь — сказала Амариллис. — Джунипер — продолжение того же феномена, что сделал Утера гораздо, гораздо более важной персоной, чем кто-либо имеет право быть. Он общался с тем, кого мы считаем творцом и величайшим хозяином Аэрба и других планов. Что нам нужно — это информация, контакты, и ресурсы.
— Я принесла ресурсы — сказала Паллида. — Реликвии и деньги, включая "Выход". Они ваши.
— Утер закапывал сокровища — сказала Рэйвен. — Часть из них были вырыты, когда стало очевидно, что он не вернётся, но другие мне одной было слишком опасно добыть. Я могу сказать вам их местонахождение.
Она вздохнула.
— Также я готова привести Джунипера в Бесконечную Библиотеку в надежде использовать его талант.
— Только меня? — спросил я.
— Только тебя — ответила Рэйвен. — Это позволит нам узнать, что произойдёт в твоё отсутствие, с оставшимися на месте другими фигурами.
— Я не уверена, что мне нравится отношение как к фигуре — сказала Солэс, слегка нахмурившись.
— Приношу извинения — кивнув, сказала Рэйвен. — В наших расчётах мы так рассуждаем. Я скорректирую свою манеру речи.
— Ты собираешься попытаться промыть ему мозги — сказала Паллида.
— Полагаю, у нас будет время поговорить — ответила Рэйвен. — Это сложно назвать "промыванием мозгов". И также я хочу указать, что во время моего пребывания на посту главного библиотекаря я поддерживала Библиотеку строго нейтральной.
— Моя подружка вчера была убита — сказал я, мой голос был холоден. — А ещё я едва избежал того, чтобы по мне жахнули атомкой. Я никуда не пойду без всей доступной мне огневой мощи.
— Ты получишь гораздо менее ясную картину будущего — сказала Рэйвен, нахмурившись мне. — Утер всегда отправлялся один.
— Я не Утер — сказал я. — У меня нет Рыцарей, у меня есть компаньоны. Я прислушиваюсь к их советам и не держу от них секретов. Утер также не говорил вам, что он грёзотёртый. Его образ действий не такой, как мой.
Рэйвен сглотнула.
— Его манера действий несколько десятков раз спасла мир. Это не преувеличение.
— Я с ним об этом поговорю — ответил я.
— Простите? — спросила Паллида, широко раскрыв глаза. — Он... Рэйвен, он жив?
— Это неясно — ответила Рэйвен.
— У меня есть основания полагать, что я могу найти и вернуть его — сказал я. — Как минимум, я должен быть способен задать ему несколько вопросов и получить несколько ответов.
Текст квеста был несколько расплывчат, но я был в достаточно мере уверен, что в итоге не будет "о, на самом деле он умер пятьсот лет назад и его душу совершенно невозможно восстановить, простите". К тому же система стёрла все следы Фенн, и её квест компаньона полностью исчез из журнала.
— Этого вы нам не говорили — тихо произнёс Хешнел. Я старался не смотреть на него слишком внимательно. Я не был уверен, по силам ли мне восстановить его лицо, но пока кто-то этого не сделает, это было отвратно, особенно учитывая как спокойно он держался с этим уродством.
— Если бы Утер вернулся во времена нужды, вы бы попытались отвезти его в Синие Поля и жахнуть атомкой, верно? — спросил я. — В качестве, вероятно, части большего плана?
Хешнел бросил взгляд на Рэйвен, и кивнул.
— Как ты вообще можешь думать, что Вервин этого хотел бы? — резким тоном спросила Рэйвен.
— Сейчас очевидно, что Вервин был в каком-то смысле ослеплён Утером — сказал Хешнел. — Все вы были.
— Ты всё ещё — сказала Паллида.
— Я единственная, кто остался — сказала Рэйвен с мрачным видом.
— Если только он сам не жив, или восстановим — сказал Хешнел.
— Мы полагаем, что дело с ним обстоит так — сказала Амариллис. — К сожалению, возможны небольшие проблемы. Рэйвен, можете немного просветить?
Рэйвен слегка нахмурилась.
— Я очень долго ни с кем не делилась выясненным — сказала она. — Это информация, которую я намерена ревностно защищать, особенно учитывая, что это может означать мою жизнь.
— Всё нормально — сказал я. — Мы можем вдаться в детали потом.
Я серьёзно не хотел давить на Рэйвен, поскольку это было единственным оставшимся у нас рычагом, пока мы ещё в этом доме.
— Короткая версия — Утер Пенндрайг, вероятно, где-то в карантинной зоне Фел Сид. А если нет, то по крайней мере там мы получим информацию о следующем шаге.
Паллида уставилась на меня, приоткрыв рот, а на лице Хешнела была гримаса.
— Насколько бы ни было моё мнение значимым — я считаю любой план, связанный с проникновением в домен Фел Сида полным безумием — сказала Амариллис. — Я сделаю это, если буду считать, что другого выбора нет, но отправляться туда, чтобы спасти моего предка, который вполне может быть безумен, сломлен, или бессилен, откуда нам знать, отдаёт скверной способностью принятия решений.
— Я склоняюсь к тому, чтобы подождать — сказал я. Мы говорили об этом в палате. Я рассказал её что знаю о Фел Сид, каким я его придумал, плюс изменения, внесённые по ходу сессии, и она задала свои проясняющие вопросы, но если вкратце — она поверила мне, когда я сказал, что у Фел Сида нет известных мне слабостей. — Нам нужно больше информации об угрозах, с которыми имеет дело Аэрб. Сейчас мы спотыкаемся почти вслепую, и, похоже, Библиотека посчитала нас виновниками конца света уже трижды.
— Правило трёх — сказала Рэйвен, кивнув. — Мне следовало это заметить.
— Как они вызвали конец света? — спросил Хешнел.
— Широкое распространение проблематичной технологии, во первых — сказала Рэйвен. — Синтетические материалы во-вторых. Третье — проблематичный контакт с сущностью, хотя это больше предположение с нашей стороны, учитывая место. Это мог быть кто-то другой.
Она пожала плечами.
— Я не могу сказать вам о сущности больше. Об этом знают пятеро, и временами есть впечатление, что это на четверо больше, чем стоило бы.
— В таком случае как мы об этом узнали, если никто не знает? — спросил я. Я хотел бы, чтобы она поделилась этим прошлой ночью, но когда она прибыла уже было слишком поздно, и мы ещё довольно долго разговаривали, обо всём, что казалось важным.
— Это неясно — Рэйвен вздохнула. — Все пятеро из нас находились в Библиотеке, что означает — либо оно было независимо обнаружено снаружи, либо кто-то организовал утечку.
— Снова секреты Библиотеки — произнёс Хешнел, с лёгкой ноткой неприязни. Рэйвен на это не ответила.
Я повернулся к Хешнелу.
— Наш брифинг вчера был прерван. Ещё есть вещи, которые нам нужно знать, если знание о них не сведёт нас с ума, не взорвёт мир, или ещё как-то приведёт к катастрофическим последствиям. — Я перевёл взгляд обратно на Рэйвен. — Любой из вас может ввести нас в курс сейчас.
Рэйвен пристально взглянула на Хешнела.
— Полагаю, начнём с прерывания карантинов — сказала она. — Мы временами видим в Библиотеке записи о них, хотя этого никогда не происходило в реальном мире. Обычно мы не предпринимаем действий в связи с этим, за исключением кооперации с имперскими наблюдательными станциями. Они всегда происходят в далёком будущем, это один из стандартных вариантов окончания цивилизаций либо жизни, и мы буквально ничего не можем сделать для сдерживания угрозы. Я упомянула это в первую очередь потому, что если вы найдёте некий способ нарушения принципа отчуждения, то вполне возможно, что вы случайно устроите конец света.
— О — сказал я. Помедлил. — Я нарушал принцип отчуждения дважды. В обоих случаях по мелочи, впрочем.
Рэйвен уставилась на меня, её глаза под чёрными прядями волос были широко раскрыты.
— Как? — спросила она.
— Я был не в курсе — сказал я. — Видите ли, я полагал, что принцип отчуждения скорее рекомендация, чем правило, и никто меня не поправил, пока не стало слишком поздно.
Никто не улыбнулся. А вот Фенн бы это понравилось.
— А серьёзнее — продолжил я — я не знаю. Моя сила, и предположительно Утера, связана с принципом отчуждения, и способна выборочно игнорировать его при особых обстоятельствах. Полагаю, технически один из этих двух случаев — из-за выданного мне сверхсущностью Аэрба подарка.
— Ты можешь нарушать сдерживание карантинных зон — сказала Рэйвен, уставившись на меня.
— Я на самом деле не знаю, как — сказал я. — Но это, вероятно, возможно.
— Ты можешь нарушать сдерживание карантинных зон и ты хочешь иметь дело с Фел Сид! — произнесла она, подняв голос и привстав над своим креслом.
— Возможно, чтобы Фел Сид был способен забрать способность? — спросила Амариллис. — Кто-либо когда-либо приобретал Сноровку Утера, или ещё как-то мог использовать его способности?
Рэйвен уселась обратно в свой кресло.
— Нет — сказала она. — Но суть не в том. Суть в том, что бегство Фел Сида из карантинной зоны почти гарантированно приведёт к концу цивилизованной жизни на Аэрбе. Всё, что останется — его невесты и его звери плоти. Это не то, чем можно рисковать без плана, и я знаю, что у вас нет плана, поскольку вы услышали о том, что Утер там, вчера, вы понятия не имеете, где в зоне он находится, и все мои планы были слишком рискованны, когда я планировала рискнуть своей жизнью и жизнями других, не всем Аэрбом.
